Колесо забвения

Вэй Ин наконец выныривает из неглубокого утреннего сна и со вкусом потягивается. Раскидывает руки и ноги по всей широкой постели и радуется, что они предусмотрительно поменяли белье перед тем, как вновь заснуть. Мышцы после ночного секс-марафона немного ноют, и даже способности нечисти не в силах унять эту сладкую приятную боль, от которой вовсе не хочется избавляться. Да, добравшись вчера до спальни, первым делом они с Цзян Чэном отключились спать до самого вечера, а вот проснувшись, развлеклись весьма знатно. Видимо, долгие годы нереализованных и не слишком осознанных желаний сказались. Остановиться было в принципе очень сложно, а учитывая новоприобретенные способности брата — о том, что такое усталость или передышка, они напрочь забыли. Правда, один раз ситуация все же вышла из-под контроля, и в самый ответственный момент от Цзян Чэна так шарахнуло бесконтрольной силовой волной, что лампа на прикроватной тумбочке взорвалась. Но-о-о… Не считая этого, ночь прошла великолепно. Из кухни доносятся негромкие голоса и очевидно, Цзян Чэн поднялся раньше, чтобы встретить запланированных гостей, а Вэй Ина милостиво оставил досыпать. Даже аккуратно положил в изножье кровати стопку домашней одежды. Тот, кто раньше называл себя Призраком, а теперь и не знает, правильно ли будет пользоваться этим прозвищем дальше, натягивает вещи Цзян Чэна, немного ему великоватые, и идет в сторону кухни. Он останавливается в дверном проеме и, оставаясь незамеченным, опирается плечом о косяк, с умилением глядя на своих давних друзей и самого дорогого человека на свете. Не Хуайсан и Вэнь Юань сидят за небольшими столом к нему спиной, а Цзян Чэн, отвернувшись к кухонной утвари, размешивает сахар в кофе. Вэй Ин с удовольствием втягивает носом аромат недавно перемолотых в кофемашине зерен и тоже очень хочет попробовать этот напиток, до которого пока так и не успел добраться. Но какое-то время он решает просто понаблюдать за свойской компанией. К тому же Не-сюн, отвлекаясь от чего-то на экране ноутбука, продолжает их не так давно затихший разговор: — Брат пишет, что вернется только через пару дней. За это время я успею придумать, как именно преподнести ему потрясающую информацию о твоих изменениях, Цзян-сюн. Сведений о том, что ты теперь полунечисть, будет вполне достаточно. Не стоит доносить до него подробности про мост… Последнюю фразу Не Хуайсан неразборчиво бубнит себе под нос, но Цзян Чэн его все равно слышит. — Про какой ещё мост? — Про тот, о котором я когда-то упоминал. Который соединил четыре личности в две. В теории и после бутылки вискаря это все, конечно, было очень логично и занимательно, но на деле… Смотрю на тебя, Цзян-сюн, и думаю: ты все еще наш Неистовый или уже кто-то другой? — Ваш-ваш, куда я денусь-то, — ворчит Цзян Чэн, так и не оборачиваясь и неопределенно помахивая чайной ложкой. — Это, понимаешь… Я просто узнал то, чего не знал раньше, но это не входит в конфликт с моей нынешней личностью. Поэтому Минцзюэ не стоит рассказывать действительно все. Из глобальных изменений во мне только силы нечисти. Привыкну, выбор невелик. — Ты уже пробовал их применять? — робко подает голос А-Юань. — Да, Цзян-сюн, продемонстрируй что-нибудь! — подначивает Не Хуайсан. — Ну-у-у, осознанно я пока не пробовал, — звучит немного смущенное, а Вэй Ин чуть не хихикает, вспоминая про незаслуженно пострадавшую лампу. — Но вдруг что и получится. Цзян Чэн поднимает руку, и между его пальцев сначала трещат разряды, а затем неуверенно начинает формироваться шар из черных молний. — Вау… — не удерживается от восхищенного возгласа Вэнь Юань, а черный сгусток внезапно вырастает и огнем перекидывается на стоящий рядом тостер. — Ох, А-Чэн, аккуратней! — Вэй Ин на автомате мановением руки гасит вспыхнувший тостер. — Немного с мощностью переборщил, а так ничего. Но давай не будем пробовать в квартире, а позже на какой-нибудь ваш полигон съездим? На него поворачиваются сразу три пары глаз. — Проснулся? Кофе будешь? — спрашивает Цзян Чэн. Вэй Ин активно кивает, а затем решает, что все-таки нужно поздороваться: — Привет, парни, — он обращается к двоим за столом, приветственно взмахивая рукой. — Да, та самая нечисть, что пять лет сводила с ума вашего Цзян Чэна… Уж простите. — Не стоит извиняться, Вэй-сюн, — сразу миролюбиво начинает Не Хуайсан. — Учитывая, что нам не пришлось укладывать напарника в гроб по кусочкам, только благодаря тебе, полагаю, ты и дальше будешь сводить его с ума еще очень долго, — иронично заканчивает он. — Что есть, то есть, — с улыбкой соглашается Вэй Ин и идет к Цзян Чэну. Берет протянутую ему чашку с кофе и становится рядом, упираясь поясницей в столешницу. — Я… — А-Юань смотрит на него одновременно удивленными и восторженными глазами, а следом выпаливает: — Я бы хотел вас поблагодарить за свое спасение, — он даже приподнимается со стула и пытается отвесить что-то вроде поклона. — Вот этого не надо, — останавливает его Вэй Ин жестом. — Мы же не в древности. И выкать тоже не надо… А я тогда просто сделал то, что должен был. — Сколько пафоса, — закатив глаза, комментирует Цзян Чэн. Вэй Ин шутливо толкает его в бок, а затем чмокает в щеку. — И тебе доброе утро. — Значит, ты и правда тот самый Старейшина Илина, легенды о котором дошли и до наших дней? — Не Хуайсан вопросительно вскидывает бровь. — Да, извини, что я не ворчливый старикашка, — Вэй Ин корчит обиженную рожицу и отпивает кофе. А ничего так. Вкусно. Интересно, что будет, если добавить перца? — Я знаю, куда его отправить на частичную занятость. Он же основу для половины наших приборов придумал. Вот пусть в техотделе и посидит в свободное от выездов время. Заодно знания о техпрогрессе прокачает и вдруг чего новое изобретет. Сейчас я посмотрю, к кому его там прикрепить можно… Не Хуайсан переводит взгляд на ноутбук. — Ну или хотя бы придумаю, как сделать так, чтобы ваши навигаторы приводили сразу к темным тварям, — Вэй Ину определенно нравится эта идея: и для отдела будет полезен, и Цзян Чэну слишком сильно не будет надоедать постоянным присутствием рядом. А то и правда когда-нибудь с ума сведет… Пользуясь тем, что Не-сюн и А-Юань теперь обсуждают что-то, глядя в экран, Вэй Ин придвигается к Цзян Чэну и спрашивает: — А-Чэн, у тебя было что-то с Хуайсаном? В воздухе прямо витает… — Понятия не имею, о чем ты, — не дрогнув лицом, сообщает Цзян Чэн. — Ладно… Пойму и прощу. А тогда… Тогда у вас тоже что-то было? — Ты совсем ненормальный?! — Цзян Чэн чуть не давится кофе и смотрит на него ошалевшими глазами. — С кем-то другим? — пытливо продолжает Вэй Ин, прищуриваясь. — Слушай, я целибат не хранил, но в тебя был влюблен еще с юности. Так устроит?! — недовольно уточняет брат. — Устроит, — Вэй Ин примирительно укладывает голову ему на плечо. Они некоторое время молчат, окунаясь в утреннее спокойствие, прерываемое лишь чужими негромкими голосами, но вскоре Цзян Чэн тычет его бок, чтобы отмер, и спрашивает: — Кстати, все хотел спросить… Куда делся лотос с болот, который я принес тебе год назад? Он ведь исчез. Я его потом не нашел. — О, А-Чэн, представляешь, мне удалось протащить его через грань межмирья в свое чистилище! И ты был прав, когда говорил, что он может прорасти где угодно. Даже там, где нет жизни во всех смыслах. Когда я проснулся перед выходом в этот мир, то увидел огромное озеро лотосов. Это было, как знамение. Думаю, Пустошь хотела сказать мне, что скоро я попаду домой. — Извини, ближайшие озера с лотосами далековато. — Какая разница, я же дома, — пожимает плечами Вэй Ин без тени сомнения. — И теперь буду очень ответственно следить, чтобы ты этот дом не спалил и не разнес! — Ночью ты не слишком жаловался. — Мое неистовое демоническое отродье, — пальцы ласково пробегают по груди Цзян Чэна. — Просто в следующий раз попробуем так, чтобы ничего не взорвалось. А еще темную энергию можно собирать в плотные щупальца или веревки, чтобы… — Это что еще значит! — их не то чтобы очень смысловой диалог прерывает возглас Не Хуайсана, который таращится в ноутбук неверящим взглядом. — Что такое? — переключается Цзян Чэн, но видно, что замечания про веревки его явно заинтересовали. — Я все-таки надеюсь, что мой брат не сошел с ума… Потому что он пишет… Пишет, что нашел в лесах Сербии какого-то девятихвостого лиса, который оборачивался человеком, охмурял и ел жителей окрестностей. И, читаю дословно: «после необходимого тесного контакта» наш Не Минцзюэ решил, что тот не представляет глобальной опасности и не обязан подвергаться уничтожению, так как убивал лишь ради пропитания. Поэтому он… О боже, — Не Хуайсан чуть ли не хватается за голову. — Он везет этого девятихвостого сюда! В наше загородное поместье, которое как раз недалеко от офиса! Якобы для того, чтобы социализировать разумное существо и показать, что такое жизнь в современном обществе. — А кушать он что будет? — вставляет Вэй Ин. — Понятия не имею! Может, брат решил, что еще и вегетарианцем его сможет сделать! — Не гони волну раньше времени, Не-сюн. Посмотрим еще, что там за лис, — присоединяется Цзян Чэн. — Ты же знаешь, когда твой брат чего-то хочет, его никто и ничто не переубедит. А если дело примет совсем плохой оборот, он и сам все поймет. — Надоело мне все это, — горестно, но не слишком всерьез стонет Не Хуайсан. — Брат домой какую-то дрянь тащит, напарник находит себе в пару нечисть и сам от этой пары недалеко уходит. К вашему сведению, я тут почти один человеком остался! Видимо, скоро придется полностью перекладывать свои обязанности на Вэнь-сюна и ехать в отпуск, искать какой-нибудь источник вечной молодости! — А-Чэн, помнишь кое-кого с лисьим характером и у кого были очень непростые отношения с главой Не..? — Вэй Ин, не слишком реагируя на стенания Не-сюна, которого А-Юань сочувственно гладит по плечу, даже слегка хмурится. — Лис-то может оказаться не простой. Вряд ли это, конечно, он… Но нужно держать ухо востро. — Знаешь, А-Ин… Даже если это тот самый непростой лис, не факт, что все закончится плохо. Иногда того, на кого злишься больше всех, и любишь больше всех. — Ох, А-Чэн… — ошарашенно хлопает глазами Вэй Ин. — Ну надо же… Я никогда не думал о них… Так. — Ты и о нас так никогда не думал. Идиот. — Я тоже тебя люблю, — он ухмыляется и в очередной раз целует Цзян Чэна в щеку. А с лисом и прочими радостями жизни они, если что, разберутся.