Сломанный лотос

      Он открыл глаза и осмотрелся замутненным взглядом. Небольшая комната не сияла роскошью, все было просто и скромно, но чисто, и приятно пахло травами. Он почувствовал, как пересохли губы, попробовал что-то сказать и приподняться. — Нет, нет! Тебе нельзя вставать, ты ещё слишком слаб, — знакомый нежный голос и твердая рука вернули его на место, к губам поднесли сосуд с жидкостью, пряно пахнущей травами. Он наконец смог смочить губы и произнес: — Вэй Ин?.. — Пусть буду Ин, как меня только не называют, я на все согласен, — произнес все тот же до боли знакомый голос с нотками веселья. Ему жизненно необходимо было посмотреть на лицо своего собеседника, но тяжелая дремота опять охватила разум и глаза закрылись сами собой.       Он спал и видел сон, в котором Вэй Ин был жив, и нежно и бережно ухаживал за ним, а он почему-то чувствовал себя очень плохо, легкие горели, в теле была слабость, а главное, он не мог произнести ни слова, а так хотел, так хотел рассказать Вэй Ину, как он его ждал, как рад, что тот жив и вернулся к нему, и простил. Тем не менее он постоянно пытался: каждый раз, когда Вэй Ин приходил напоить его какими-то отварами или обтереть, он шептал, шептал, как он рад, как он его любит, просил прощения и молил больше не исчезать…       Следующее пробуждение отличалось от всех прошлых. Сознание и взгляд оказались ясными, а тело не сковывала вязкая усталость. Он осторожно поднялся и внимательно осмотрелся. Комната не изменилась, она была небольшой, скромной, но чистой. Сквозь щели неплотно прикрытого окна пробивались солнечные лучи, создавая в комнате атмосферу уюта и умиротворенности. По-прежнему пахло травами и нагретым солнцем деревом, за стенами слышались веселые детские голоса. Он не успел обдумать ситуацию, как дверь открылась, впуская яркий солнечный свет в комнату, в его лучах обрисовалась высокая стройная фигура. — Так и знал, что ты скоро проснешься, — произнесла фигура голосом Вэй Ина. Бивший из-за спины яркий свет не давал рассмотреть лицо. — Вэй Ин? Я не сплю? Ты мне не снишься?       Человек вошел в комнату и подошел ближе. Теперь Ванцзи отчетливо видел, что перед ним стоит Вэй Ин, которого он пять лет назад потерял, но отказывался верить в это до последнего. Он впился глазами в любимое лицо. — Поскольку ты до сих пор называешь меня так, то я уже не уверен, что ты не спишь или бредишь… — немного напряженно произнес мужчина и протянул руку, трогая его лоб, — жара нет. Да и травы должны были помочь. Может быть, ты ударился головой, когда падал в реку? Вообще тебе крупно повезло, что мы проходили мимо и услышали твой вскрик, иначе твоя душа ушла бы уже на новый круг перерождения.       Ванцзи помотал головой. Перед ним определенно был Вэй Ин, его лицо, глаза, его голос и манера говорить без остановки, но почему он смотрел на него взглядом незнакомца и говорил так же? Двойник? Близнец? Или Ванцзи все-таки умер и это его персональный ад? Ад, где человек, которого он обидел и который из-за него умер, теперь не узнает его? — Мы? — не в силах выдавить из себя больше, переспросил Ванцзи. — Да, я и дети! Мы как раз возвращались из города…       В этот момент в комнату вбежало двое малышей: — Папочка, папочка, дядя пришел в себя?       Дети бесцеремонно забрались на кровать и уставились на него во все глаза. — Ты вовсе не гуль, — надул губы мальчик. — Конечно, он не гуль, — пихнула его в бок девочка, — гули хорошо себя чувствуют в воде, а дядя чуть не умер и папочке пришлось его лечить много дней.       Ванцзи, немного ошалевший от шума, перевел взгляд на взрослого. — Ты чуть не утонул, нахлебался воды, да к тому же она была холодная. Подхватил воспаление, я две недели тебя травами отпаивал. Хорошо Мэйли научила меня всему и я знаю, какие травы для чего нужны. — Мэйли? — Наша мамочка, — произнес мальчик и почему-то заплакал. — Она умерла, — добавила девочка, вторив брату. — Ну-ну, крольчата, идите ко мне, — мужчина присел на край кровати, притягивая к себе детей и ласково обнимая.       Какое-то время Ванцзи наблюдал за этой печальной и одновременно прекрасной картиной. Небольшая освещенная солнцем комната и красивый, до одури красивый мужчина, успокаивающий своих плачущих детей. В груди у Ванцзи стало неожиданно тепло, как будто туда вернулась давно покинувшая свое место душа. Именно то, как человек перед ним утешал маленьких детей, убедило его в том, что он не бредит и не спит, и перед ним действительно ЕГО Вэй Ин. И пусть тот по каким-то причинам не помнит его или делает вид, что не помнит, но Ванцзи вдруг ощутил, что наконец может дышать полной грудью, судьба дала ему еще один шанс и на этот раз он постарается ничего не испортить. — Как тебя зовут? — мягко спросил Ванцзи, когда дети немного успокоились. — Меня все по разному называют, но в основном Старейшина Илин. Можешь звать меня Ином, раз я тебе кого то напоминаю, мне нравится. — Хорошо, — счастливо выдохнул Ванцзи, — Ин. — А твое имя? — Лань Чжань.       Вэй Ин на миг нахмурился, как будто что-то вспомнил. — Чжань, мне нравится. — солнечно улыбнулся он, — а этих двух крольчат зовут Юйли и Юань.       Дети, вытерев остатки слез рукавами, с совершенно серьезным видом поклонились Ванцзи: — Приятно познакомиться, — произнес тихим голосом Юань. — Приятно познакомиться, — более звонко вторила брату Юйли и, посмотрев внимательно на Ванцзи, вдруг потянулась к нему, — ой, папочка, смотри, у дяди такие же глаза, как у меня. Ты говорил, что только у особенных людей бывают такие глаза, значит, дядя тоже особенный?       Вэй Ин внимательно посмотрел на Ванцзи. — Конечно, редисочка. Иначе почему судьба дала возможность нам его спасти?

***

— Ян! Уже месяц прошел! А мы так ничего и не знаем! Да что вы за хакеры такие ни на что не годные???       На Чэна было страшно смотреть: осунувшийся, с кругами под глазами, с взлохмаченными, нечесанными и давно не стриженными волосами. Любой более-менее адекватный человек от него бы шарахнулся или вызвал бы полицию, но Ян к нормальным, а тем более адекватным себя не причислял, поэтому только молча покосился на мечущего молнии босса и снова уткнулся в монитор. — Со вчерашнего дня ничего не поменялось, у них стоит мощнейшая защита, мы стараемся, ломаем, ищем лазейки. Мы далеко продвинулись, поверь мне! — Да куда вы продвинулись!!! Ничего же не происходит! Месяц, Ян! 30 гребаных дней Сичэнь там непонятно в каком состоянии находится! — Ну, ты серьезно думаешь, что родной дядя его там что, убил? Голодом морит или пытает?! Тебе же даже медики сказали, что дядя поступил правильно, забрав племянника в знакомое с детства место, где память к нему вернется скорее! Это же все-таки Облачные Глубины, а не пыточная!       Чэн плюхнулся в кресло напротив стола Яна и обреченно уставился куда-то в одну точку. — Все равно! Раньше я хоть посмотреть на него мог, — каким-то совсем жалким голосом произнес мужчина, — а теперь… Эта неопределенность раздражает! — Да успокойся ты уже! И вообще, тебе бы выспаться как следует. Вечером Незнайка придет, может, принесет какие-нибудь обнадеживающие новости. — Да какие там новости! — махнул рукой Чэн. — Я уже устал слушать его дифирамбы в сторону этого неизвестного гения, который работает на Лань Цижэня! Он как втюрившаяся девица, ей богу! — Радоваться надо, малыш Сан наконец нашел кого-то, достойного его гения! — усмехнулся Ян. — Кого-то, превосходящего его гений, как я понимаю! — огрызнулся Чэн, — но ты прав, поспать не помешало бы. Я тут вздремну, домой совершенно идти не хочется. — Да пожалуйста, только храпи потише!