And My Hand Fit In Yours (Like A Bird Would Find The Breeze)

Салим прислоняется к каменной стене и глубоко дышит, пытаясь абстрагироваться от боли. Он заставляет ноги идти вперед, хотя понятия не имеет, куда они его ведут. Едва он успел обменяться приветствием с Даром, как капитан приказал войскам снова открыть огонь, наглухо игнорируя протесты Салима. Ему было плевать на слова Салима про опасность со стороны вампиров, когда американцы в нескольких футах от него пытались вызвать подкрепление. А потом пришли вампиры. Они прорвались сквозь людей, и по реакции остальных иракцев Салим понял, что это их первая встреча с существами. И последняя. Салим закрывает глаза, прижимаясь лицом к прохладной каменной стене. Закрытыми веками он видит их лица, яркий ужас и агонию, которыми они были поглощены в последние мгновения жизни на Земле. Однако самое яркое воспоминание — напуганное до чертиков лицо Джейсона. Салим видит глаза Колчека, смотрящие прямо на него через всю комнату, рот слегка приоткрыт в немой попытке окрикнуть иракца, а затем Салим видит когтистую лапу, обвивающую плечо американца и утаскивающую его обратно в темноту, откуда пришел сам. Скорее всего, Джейсон уже мертв. Либо так, либо он уже заражен и медленно превращается в одного из вампиров. В любом случае, Салим потерял его навсегда. Салим сжимает кулак, пытаясь забыть тепло Джейсонова тела в своих руках. Теперь он не может думать ни о чем, кроме возвращения домой к Зейну. Салим нужен своему сыну, и это единственное, что сейчас имеет значение, наверно. Шаги эхом раздаются по узкому коридору, приближаясь к иракцу, и глаза Салима резко открываются. Он быстро скрывается в ближайшем углублении, задерживая дыхание и ожидая, пока человек не приблизится достаточно, чтобы выскочить из укрытия и выбить пистолет из рук врага. Лом опасно прижимается к горлу мужчины напротив. — Отстань от меня! Салим замирает. Его глаза наконец узнают того, кто со страхом смотрит на него чуть снизу: — Джейсон? Американец выглядит точно так же, каким Салим его запомнил в последнюю встречу.Возможно, несколько новых слоев грязи, а бинты на руках не такие чистые, как раньше. Но Салим все равно не верит в подлинность происходящего, думая, что стоящий перед ним Джейсон — плод его воображения, хоть и очень приятный. Джейсон под ним замер, глаза расширились: — Салим… — Но как… — Салим качает головой. — Я видел, как один из вампиров схватил тебя. — Этим тварям нужно знать, что не стоит связываться с морпехами, — взгляд Джейсона устремляется к металлическому лому в руках альфы. — Ты собираешься опустить это, или мне показать, что я сделал с той тварью? Салим сразу же отстраняется, освобождая пространство между ними, и Джейсон потирает шею, прежде чем наклониться и вернуть оружие в руки. — Ты видел кого-нибудь еще? — Нет, — Салим в печали качает головой. Он сомневается, что еще увидит. Джейсон скупо кивает, приходя к тому же выводу, и заканчивает проверять автомат, прежде чем повернуться к Салиму. — Тебе хорошо досталось от этого ублюдка, — хмурится он. Салим опускает взгляд на свою форму и пожимает плечами: — Бывало и хуже. Джейсон фыркает, подходя к углублению в стене, где скрывался Салим, и приставляет пистолет к стене. — Тебе не следует ходить так. Они учуют тебя за милю, — парень сбрасывает рюкзак с плеч, опускается на колени и жестом указывает Салиму опуститься рядом. — Сейчас. У меня в рюкзаке что-нибудь есть. Я смогу тебя подлатать, а потом мы двинемся вперед. — Мы? — Салим приподнимает бровь. — Да, как ты и говорил, — кивает Джейсон. — У нас больше шансов выжить, если мы будем сражаться вместе. Если твои разговоры там, в лагере, не были лишь разговорами. — Нет, — Салим соглашается, но присаживаться рядом колеблется, пока Джейсон не глядит на него исподлобья в нетерпении. — Хорошо, — Джейсон роется в рюкзаке, вынимая оттуда аптечку. — Теперь поторопись и сними наконец верх формы. — А ты, оказывается, знаешь, чего хочешь, — шутит Салим, постепенно раздеваясь. — Заткнись, — бормочет Джейсон, даже не удосужившись поднять глаз. Румянец на его щеках усиливается, и Салим ловит себя на мысли, что ему интересно, как глубоко по его телу спускается румянец. Колчек аккуратно стягивает зеленый верх от формы и виновато поджимает губы, когда грубый материал рубашки касается раны, выбивая из Салима громкое шипение. Прохладный воздух касается обнаженной кожи, и Салим изо всех сил пытается не дрожать, поднимая на Джейсона глаза, чтобы увидеть его застывшим перед оголенным торсом альфы. — Что, нравлюсь? — поддразнивает Салим. — Да, у меня стояк на открытые раны, — растягивает слова Джейсон — его шутливый тон никак не соответствует беспокойному движению бровей, и он разрывает пачку стерильных салфеток. Джейсон наклоняется вперед, начиная очищать рану от грязи, и хватает Салима за бедро, когда тот дергается от неожиданной боли. — Не шевелись. Салим сильнее стискивает зубы. — Из тебя вышла не очень хорошая медсестра. — Да неужели, — прикосновения рук Колчека становятся мягче, и Салим заметно расслабляется. — Тебе будет легче, если ты отвлечешься от насущных проблем и поговоришь о чем-то другом. — Например? — уточняет Салим. — А я откуда знаю? — Джейсон наклоняется еще ближе, чтобы лучше разглядеть в тусклом свете почти загноившуюся рану, козырек кепки едва не касается подбородка Салима. — Твой сын… он поступает в университет? — Да, — чувство гордости относит Салима в тот день, когда Зейн получил письмо о зачислении. — Мой мальчик едет в Лондон. — Должно быть, довольно башковитый. А что за направление? — Миф… — Салим издает резкий стон, когда салфетка задевает особенно чувствительную части кожи, — мифология. Джейсон морщится. — Прости, но самое трудное уже сделано, — он скручивает использованные салфетки, кладет их в маленький боковой карман своей сумки и хватает рулон бинтов. — Мифология? Тебе и твоей паре нравится его выбор? — А почему нет? — хмурится Салим. — Не знаю, — пожимает плечами Джейсон. — Просто направление не кажется таким уж полезным. Работы мало, наверное. Салим смеется. — Что смешного я сказал? — Я профессор поэзии, — улыбка Салима чуть тускнеет. — По крайней мере, был до войн. Если бы я не одобрил выбор моего сына, то это было бы лицемерно с моей стороны. Хотя мой отец, к примеру, не был впечатлен моим решением. Джейсон тоже смеется, и Салим обнаруживает для себя, что ему нравится этот звук и то, как в уголках его глаз собираются гусиные лапки. — Знаешь, я не удивлен. Колчек облокачивается на Салима, начиная наматывать бинты на грудь альфы. Пальцы, а также мягкое дыхание, касающееся время от времени кожи Салима, заставляют его ошалело наблюдать за легкими движениями американца. Он настолько близко, что ничего не стоит протянуть ладонь к лицу Джейсона, нежно схватить его за подбородок и повернуть так, чтобы омега дышал прямо Салиму в губы. Наклониться вперед и сомкнуть рты в единое целое, ощутить призрачный вкус, витающий вокруг них… — Ты в порядке? Ты вдруг затих. Салим осоловело моргает. — Я в норме. Просто думаю насчет твоих родителей. Как они отнеслись к твоей карьере? Пальцы Джейсона сжимаются, легкость, которая пришла к нему вместе со смехом, прошла, а лицо образует на себе стеклянный взгляд. — Без понятия. Мама умерла задолго до моего совершеннолетия. — А отец? — спрашивает Салим и понимает, что сломал грань на тонком льду. Джейсон издевательски смеется, и Салим внутри себя проклинает за любопытство. — Он давно перестал обращать внимание на все, что я делаю. — Почему? — Блять, а тебе не все равно? — Джейсон раздраженно дергает головой. Потому что это причиняет тебе боль. — Ты сказал отвлечься, — говорит Салим. — Я много рассказал о своей жизни, это нормально, что теперь мы говорим о тебе. Наступает тишина, и Салим думает, что стоит сменить тему, как Джейсон неожиданно начинает говорить: — Скажем так, я не оказался тем, чего оно хотел, — Колчек заканчивает обматывать грудь Салима. — Мы не разговаривали с тех пор, как мне исполнилось семнадцать. — Мне жаль… — А мне — нет, — Джейсон кладет остатки припасов обратно в сумку и застегивает молнию. — Он сволочь. Не то, чтобы мне хочется говорить об этом, кто мог бы… — он одергивает себя. — Что было, то было. Смотрим только вперед. Он снова умолкает, но на этот раз потому, что рука Салима мягко ложится ему на плечо. — Мне жаль не тебя, — твердо произносит Салим. — Мне жаль его, ведь он не мог увидеть нечто настолько прекрасное у себя под боком. — Настолько прекрасное… — бормочет Джейсон. — Ты даже не знаешь меня, не неси хуйню. Доброта в поступках, мягкость рук, несмотря на жестокость и ужас, которые их окружают. То, как Джейсон встал между оружием друзей и неизвестным иракцем. Или как он велел Салиму бежать, рискуя еще одним пистолетом, направленным в его сторону, лишь бы у Салима был шанс вернуться домой живым. — Ты единственный, кто увидел во мне человека, Джейсон, а не вражескую мишень, — Салим тепло сжал плечо омеги. Джейсон встречается с ним взглядом, заменяя ужас мрачной решимостью. — Я не позволю, чтобы кто-то убил тебя, — он накрывает руку Салима своей. — Обещаю, что верну тебя к Зейну, даже если это будет последнее, что я сделаю. — Спасибо, — голос Салима сквозит мягкостью. Джейсон улыбается, и Салим думает, что это действие со стороны юного американца способно вырвать сердце из его груди. — Зейну повезло. Он в последний раз сжимает руку Салима, прежде чем встать и закинуть рюкзак обратно на спину. — Ты хоть немного представляешь, как мы будем выбираться отсюда? — Как ты и сказал, — отвечает Салим, натягивая рубашку и поднимаясь на ноги. — Работаем вместе, как меч и щит. — Теперь я точно уверен, что ты профессор поэзии, — дразнит Джейсон, слегка улыбаясь. — Кто из нас меч? — Я, — Салим указывает на металлический стержень, — очевидно. Джейсон в который раз смеется, и Салим поражается, насколько юноша красив, даже в тусклом свете факелов. — Окей. Тогда беру на себя фронт, а ты и твоя волшебная палочка следите за моей задницей. Салим кивает, и Джейсон поворачивается обратно к коридору, хватая автомат, проверяя периметр спереди, прежде чем двинуться в путь. Салим следует за ним. Примерно через пять минут Салим наконец понимает, что Джейсон пообещал спасти его, но не дал никаких гарантий насчет себя.

***

— Блять. — Ты уже говорил. — Да, и скажу это снова, — шипит в ответ Джейсон, прежде чем вернуться к изучению огромному залу перед ними. — Это… невероятно. Салим поднимает бровь. — До этого были цветочки, хочешь сказать? Если быть честным, Джейсон еще не отошел от ошеломления останками космического корабля, которые они нашли еще ниже под землей. Окаменелые существа, жуткие огни со всех сторон, волшебная жидкость, сохраняющая жизнь — все это было похоже на одну из недосягаемых историй Зейна. — Можешь играть в крутого, — говорит Джейсон, — но я знаю, что ты напуган не меньше моего. — C чего бы? — У тебя ужас по лицу, блять, размазан. — Ты исключительно красноречив, — Салим закатывает глаза. — Приму это как комплимент, — Джейсон дразняще улыбается альфе, — профессор. Салим вздыхает и снова закатывает глаза, отворачиваясь от Джейсона, чтобы тот не увидел его улыбку. Однако долго прятать свои истинные эмоции ему не приходится, когда громкий треск рассекает воздух, улыбки с лиц стираются, вынуждая забыть о приятных разговорах. — Твою мать, они просыпаются, — Джейсон жестом велит Салиму бежать прочь, и они вдвоем срываются с места. Старые валуны грохаются на пол, задевая зеленые газовые нити, пробуждая все больше вампиров ото сна. Они не успевают далеко убежать, как в шоке останавливаются перед огромной стеной. Тупик. — Блять! Визг пронзает воздух, и пара поворачивается на звук. Джейсон направляет дуло автомата в сторону, а Салим с готовностью перехватывает лом… — Джейсон! На мгновение Салиму кажется, что его друга окликнула стена, и, учитывая сегодняшний день, он может позволить себе даже позабавиться над этой идеей, пока слова не повторяются. — Ник?! — Джейсон слепо кричит в ответ, опускаясь на колени, и именно тогда Салим видит проход стене — маленький, но достаточный для человеческого тела. — Сюда! — велит голос. — Быстрее! — Ты иди, — Джейсон оборачивается, принимая защитную стойку перед их спасательным путем, — я прикрою. — Сначала ты. — Автомат прикроет лучше, чем твоя палка! — Джейсон чуть ли не рычит, когда Салим нагло игнорирует его приказы. — Блять, я пойду сразу же после тебя, просто иди уже! Салим, переступая через все свои принципы, закидывает лом на спину, прежде чем опуститься на корточки, царапая руками холодный камень пещер. Он старается ползти как можно быстрее, когда слышит выстрелы позади себя и визг существ. Желание развернуться и помочь американцу возрастает, когда Салим видит перед собой стеклянные глаза парня, тупо смотрящие вперед. Неожиданно рука хватает его и тянет до конца, помогая преодолеть оставшийся промежуток зажатым между двумя камнями. — Блять, ты же сказал, там Джейсон! — Я думал, это Джейсон! Салим игнорирует Ника, поворачиваясь к проходу. — Джейсон! Он слышит шарканье, а затем видит руку, вылезающую из темноты, и Салим без раздумий хватает ее. Он хватает Джейсона за талию, как только она появляется из туннеля, и тащит его на себя, пока не вытаскивает полностью, укладывая рядом с собой. — Блять, — выдыхает Джейсон, прерываясь на короткие вздохи, — я почти… Салим облегченно откидывает голову назад, закрывая глаза, но продолжая держать Джейсона в руках. — Джейсон, — Салим открывает глаза, наблюдая, как к ним приближается Ник, — чувак, я рад тебя видеть. — Никки, — Джейсон позволяет себе легкие объятия. — Рейчел и полковник с тобой? — Да, мы все здесь. Ник помогает Джейсону полностью подняться на ноги, и Салим вынужден выпустить его руку из своей, внезапно противясь этому. Салим тоже встает, но волна усталости, накатившая на него, угрожает свалить его наземь. — Ты как раз вовремя, — говорит Ник Джейсону, когда Салим подходит к ним, — мы как раз думали, как нам сваливать отсюда. — Ты хочешь сказать, что до этого мы просто бегали с нихуя, а не пытались выбраться отсюда к чертовой матери? — с приподнятой бровью в шоке переспрашивает Джейсон. — У них здесь гнездо, — говорит женщина, Рейчел, подходя к остальным. Она напряженно сверлит глазами Салима, стоящего поодаль. — Если атакуем его достаточно сильно, то сможем отвлечь тварей и убежать. — Мне подходит, — Джейсон оглядывается. — План хороший, но я не думаю, что у нас хватит оружия, чтобы противостоять целому рою. — Вот, — Ник протягивает другу пистолет из бокового кармана. Джейсон отвечает кивком. — Спасибо, — он проверяет оружие на наличие патронов, но сразу же устремляет взгляд на последнего члена команды — мужчина, омега, прислонился устало к дальней стене пещеры. — Полковник в норме? Он не похож на себя: лицо бледное, кровь окрасила перед рубашки, а дыра в ней открывает вид на бинт. — Он в порядке, — отвечает Рейчел, игнорируя попытки Ника поймать ее взгляд. — Просто нужен свежий воздух. — Хорошо, Салим… держи, — бормочет себе под нос Джейсон. Вместо того, чтобы положить пистолет в кобуру, он протягивает его Салиму. — На всякий случай, если твоя палка сломается. — Воу, Джейсон, подожди… — Колчек, ты с дуба рухнул? — Можете подать на меня рапорт, мэм, — ровным голосом отвечает Джейсон, его рука без сомнений протягивает пистолет Салиму. — Но если вам плевать, то я бы все-таки предпочел выбраться отсюда живым, а это значит, что силы каждого нам сейчас важны. Даже бывших врагов. Губы Рейчел сжимаются, но она не комментирует дальше, удаляясь к небольшому бассейну с водой на другой стороне комнаты. Ник качает головой, прежде чем последовать за ней. — Салим, — окликает альфу Джейсон, не поведя бровью в сторону, — ты возьмешь наконец пистолет или подождешь, пока моя рука отсохнет? Салим переводит взгляд с пистолета на Джейсона, прежде чем медленно протянуть руку и забрать его. — Спасибо, друг мой. — Повторюсь, — пожимая плечами, защищается Джейсон, — я просто пытаюсь выжить. Салим опускает взгляд вниз, на руки Колчека, что все еще в бинтах, которыми американца перемотали еще в лагере. Будто вечность прошла. — Как ты себя чувствуешь? — А? — Джейсон оглядывает себя. — Ну, с монстром пока себя не ассоциирую. Ты был прав, зараза не распространяется таким образом. — Я почти всегда прав, — Салим старается, чтобы в его голосе не прозвучало слишком много облегчения. Он не был самоуверен, просто… отчаялся. Джейсон соглашается с ним одним взглядом, перебрасывая внимание на ворох старых записных книжек, лежащих на потрепанном столе в центре комнаты, рядом с гигантским каменным монолитом. — Хорошо, умник, почему бы тебе не проявить свою гениальность в изучении записей. Может, там есть что-то про массовое поражение этих ублюдков. — Я так понимаю, книги тебя пугают? — сухо спрашивает Салим, но игриво приподнятая бровь выдает его настрой. — Даже не думай сравнивать меня с болваном. Я же красавчик, — ухмыляется Джейсон в ответ. — Возможно, когда мы выберемся отсюда, я смогу убедить тебя прочитать хотя бы одну из книг. — Я бы сказал, что у тебя нихуя не выйдет, но ты умеешь убеждать. Салим светло улыбается. — Побереги последние клетки своего мозга ради меня. Джейсон качает головой, но тоже смеется. — Заткнитесь, профессор, и засуньте свой нос в абзацы. Салим издает громкий смешок, но, уходя к столу, не может не взглянуть украдкой на Джейсона.

***

— Итак, — Джейсон проверяет последний из пистолетов, — почему полковник и Рейчел сторонятся друг друга? На деле, кроме большого расстояния между ними, эти двое даже смотреть друг другу в глаза не желают. Рейчел неустанно глядит в воду, будто та закипит от непрерывного взгляда, в то время как Эрик уставился в обратную сторону собственных век. — На это есть причина, — говорит Ник. Джейсон заглядывает другу в глаза. — Она наконец сказала ему? — Нет, — глаза Никки мечутся между этими двумя, а затем возвращаются к боеприпасам. — Он понял это сам. Сказал, что все понимает. Пообещал заняться документами о разводе, как только вернется в Штаты. — Тебя можно поздравить? — Я не просил тебя издеваться, — огрызается Ник. — Никто из нас не думал, что мы станем истинными. — Не хочешь немного понизить тон? — прерывает его Джейсон. — Звучишь так, будто голову собираешься мне откусить. Ник отворачивается, смотря на стол. — Я просто не хочу об этом говорить, хорошо? — Ладно, — Джейсон кладет пистолет обратно на стол, поворачиваясь к остальным в комнате. Колчек думает над тем, чтобы присоединиться к Салиму, но нос последнего буквально уткнулся в книгу, а его носитель что-то тихо бормочет по-арабски — Салим полностью поглощен страницами книги, и Джейсон решает не отвлекать мужчину, на случай, если он прямо сейчас читает что-то, что спасет им задницы. А еще Салиму просто идет быть погруженным в чтение. Поэтому Джейсон идет к Эрику, замечая, как его глаза неестественно открываются от приближающихся шагов. Джейсон садится рядом с омегой. — Все в порядке, полковник? Эрик фыркает: — Если не считать ранение, Целус, ошибочно принявший космический корабль за оружие Саддама, и смерть почти всего отряда, то я в норме. — Не поспоришь. Но я говорил о Рейчел. Ник сказал, что вы окончательно расстались, — Джейсон незаметно кивает в сторону альф. — Тактичность — не твоя сильная сторона, Колчек? — Верно. Я никогда не понимал смысла ходить вокруг да около, — жмет плечам Джейсон. — Кроме того, я думал, ты захочешь выговориться тому, в ком уверен. Кажется, я уже доказал, что могу быть хорошим слушателем. — Мы сейчас не о работе говорим. — Если ты не хочешь говорить, то я не буду давить. Эрик отвечает не сразу, и Джейсон думает закрыть глаза на несколько драгоценных секунд. Он не уверен, как долго они пробыли здесь, но достаточно, чтобы жар от течки почти прожег его насквозь. На удивление зуд под кожей заметно успокоился, и Джейсон был бы этому рад, если причиной являлся какой-нибудь горячий альфа, а не беганье по заброшенным пещерам. Проще говоря, он просто устал. Настолько, что позволить себе ненадолго отдых он не имеет права, ведь тогда он просто не встанет обратно на ноги. Так что даже хорошо, что Эрик решил поговорить, ведь теперь Джейсон вынужден слушать и у него нет времени на сон. — Пару лет назад мы с Рейчел отправились в путешествие после свадьбы, у нас был медовый месяц. Мы остановились возле простой закусочной у дороги, и буквально через несколько секунд после отъезда от заправки в нас врезался огромный камаз. За рулем был пьяный водитель. В тот день я потерял ногу и… — Эрик обрывает слова, прикрывая живот рукой, — нашего ребенка. Джейсон чувствует, как холодеет, как его сердце уходит в пятки. — Рейчел была за рулем, — Эрик опускает голову. — Я обвинил ее во всем. Тогда мне казалось, что это лучше, чем винить себя. Но она даже не знала — до сих пор не знает, и я боялся ей рассказать. Если начну говорить, то вся моя ложь за время отношений выползет наружу. А теперь, — Кинг издает еле слышимый всхлип, — я думаю, что мне стоило умереть тогда и не причинять никому сейчас проблем. — Эй, не говори так, — начинает успокаивать омегу Джейсон. — А почему нет? — Эрик поворачивается к нему, и Джейсон чувствует, как пересыхает во рту от выражения его лица. Это тот же самый взгляд, который он видел в отражении зеркала в дрянной студенческой квартире, слыша голос по ту сторону ванной двери, требующий пива. Отчаяние, страдание и покорность — все смешалось в одно целое. — Если бы я умер тогда, нас бы сейчас не было здесь, в этой богом забытой адской дыре. И все люди, которых мы потеряли, Мервин, Джоуи, Кларисса, они были бы еще живы, и я, — его голос срывается, — я чуть не убил своих истинных. Джейсон молчит. Боится сказать лишнего, но понимает, что от него требуется поддержка. Он никогда не был сентиментальным человеком, а Кевин забрал у него столько лет жизни, не позволив научиться быть нормальным человеком. Вместо слов он протягивает руку и гладит Эрика по голове. — Что ты делаешь? — спрашивает Эрик, внимательно следя за движениями чудного лейтенанта. — Омега-комфортная хрень, — бормочет Джейсон, — однажды видел ее в какой-то мыльной опере, которая шла посреди ночи. — У тебя не очень хорошо получается, — говорит Эрик, но не отстраняется от прикосновения. — Не то чтобы у меня много опыта в этом. Не знаю, как ты, а я никогда особо не был о… — Даже теперь, за тысячи футов вниз от всего, что было для него чертовски важным, он не мог произнести это слово. — Ты понимаешь. — Да, — соглашается Эрик. — Понимаю. Некоторое время они сидят в тишине, пока Джейсон гладит Эрика по волосам в ровном, нежном ритме. Он смотрит в потолок, стараясь изо всех сил вспомнить, как выглядит солнечный свет. — Откуда они у тебя? — первым молчание прерывает Эрик. — Что? — Таблетки, — Эрик прижимается ближе. — И блокаторы запаха. Кто их тебе дал? Джейсон не отрывает глаз от потолка. — Мой папа. Он не хотел, чтобы его друзья знали о том, что единственный сын — пустышка, будущая подстилка для альф. А тебе? — Моя мама, — губы Эрика кривятся в болезненной гримасе. — Она видела во мне огромный потенциал и считала, что мой вторичный пол будет мешать. Потом брак по расчету. — Люди до сих пор так делают? — Если ты бизнесмен со старыми устоями, то милости прошу, — фыркает Эрик. — Это их единственный шанс выжить — торговые сделки, альянсы и браки по расчету. — У тебя в семье, видимо, любовь не имеет значения, — комментирует Джейсон. — Я выбрался из этого дерьма в девятнадцать лет. Сменил имя и все такое. Они не обращались в полицию, даже не пытались меня найти. Знакомым говорят, что я уехал за границу. Классная семейка. — Извини, я не хотел. — Ага, — Эрик обратно прикрывает глаза. — Я тоже.

***

Приятно быть рядом с человеком, чувствовать его тепло, сидеть, прижимаясь боками друг друга, ловя ласку. Джейсон думает позволить себе чуток сна, когда видит, как лицо Эрика опало во сне. — Джейсон? — Он оглядывается и видит, что Салим манит его. — Мне не помешала бы твоя помощь. Джейсон кивает, осторожно высвобождаясь из рук Эрика, стараясь прислонить его к стене так, чтобы он не упал лицом вниз в ту же секунду, когда Джейсон уйдет. Как только он — почти — уверен, что Эрик не выбьет свои красивые зубы, он подходит к Салиму у большой каменной статуи. — Ты что-то нашел? — Да, — Салим указывает пальцем на строчки из книги, — Мэри расшифровала все записи: эти существа раньше общались с помощью музыки, поэтому нам надо разобраться, как использовать консоль. — Погоди секунду, — Джейсон останавливает Салима. — Музыкой? А тебе не кажется, что столько шума для нас попросту опасно? Салим согласно кивает и впадает обратно в свои мысли — это зрелище не может не заставить губы Джейсона дернуться в улыбке. Оказывается, сосредоточенность и смущение идут этому мужчине куда больше одного лишь умного вида. — Возможно, ею лучше правда не пользоваться, — наконец заключает Салим. — Ну ты знаешь, что с Варварой сделали на базаре, — шутит Колчек. — Хотя жаль — если бы у нас была музыка, я мог бы покачать тебя в танце. — Мне снова сопутствует удача, — дразняще улыбается ему Салим, — но так мне не придется беспокоиться о том, что ты отдавишь мне ноги. Джейсон заливается смехом. — Как хочешь, чувак. Ты не знаешь, что упускаешь. Я тот ещё танцор, если тебя интересует мое мнение. — Если это правда так, то жду не дождусь демонстрации, как только выберемся отсюда. Джейсон сглатывает, разрывая зрительный контакт с Салимом. — Надеюсь, ты готов охуеть. Больно говорить о том, что произойдет, когда они наконец выберутся отсюда. Потому что, когда они сделают это, у них не будет времени на танцы. Салиму нужно будет уходить как можно дальше отсюда, иначе его просто схватит подкрепление, и своего сына он увидит еще не скоро. У Салима есть родные ему люди на родине, ребенок, а Джейсон… он просто появился в нужное время в правильном месте, чтобы помочь Салиму прийти домой. Ложь поможет ему остаться в живых.