Часть 3
22 мая 2022 г., 23:17
Джейсон, должно быть, сильно провинился в прошлой жизни.
Мало того, что сейчас он переживает худшую течку в своей жизни, так и делает это погребенным заживо на несколько сотен футов под землёй, с настоящими кровожадными монстрами и истинной парой, крепко связанной рядом с ним.
Классный способ познакомиться, стреляя друг в друга, согласен?
Из всех возможных способов встреч двух истинных, которые Джейсон мог представить, где-то в предрассветные часы с большим количеством алкоголя внутри, или в тумане обкуренного дыма, когда Колчек был достаточно слаб, чтобы позволить себе противостоять чувствам надежды на соединение. Но его фантазия не была способна придумать встречу в аду даже в самом обдолбанном состоянии.
«Сфокусируйся, — говорит Джейсон сам себе. — Ты, блять, на задании. Всё это не имеет значения».
Колчек откидывает голову назад, делая глубокий вдох и напоминая себе в тысячный раз, что готовность расплавиться изнутри — игра его воображения.
Он чувствует на себе взгляд иракца, прожигающий интересом сторону своего лица, но не поворачивается, чтобы посмотреть на наблюдательного альфу. Изредка отрывая взгляд от потолка, Джейсон смотрит в направлении старой ржавой койки, где беспокойно спит Кларисса. Или можно глянуть на Мервина, копошащегося с радио. Ник, Рейчел и Эрик ушли устанавливать камеры и ловушки для вампиров — Эрик с Рейчел так и не поверили историям про ужасных тварей здесь, но брови от странностей из краткого пересказа всё-таки взлетели.
Кларисса часто бормочет во сне, перемешивая слова со стонами боли, что малость странно, ведь она с ног до головы накачана морфием. Когда Джейсон помогал ей устроиться на лежанке, он чувствовал под пальцами липкую и холодную кожу, а её глаза метались по всему залу, но в то же время были абсолютно пустыми. Что бы с ней не происходило, это явно очень плохо для всей команды, и Джейсону остаётся только надеяться, что болезнь Клариссы не заразна. Если с одним сумасшедшим ещё можно справиться, то вся на голову поехавшая команда — смертный приговор на заточение в подземелье навечно.
— Эй, иракец, — кричит Мервин, и Джейсон напрягается, но по-прежнему не отрывает взгляд от потолка и сталактитов.
— Салим, — говорит истинный Джейсона, не удосужившись встретиться взглядом с Мервином. — Меня зовут Салим.
Салим. Джейсон прокручивает имя альфы в уме, оставляя его рядом с сердцем, будто это драгоценный камень, а не простое имя. Имя врага.
— Похуй. Хочешь увидеть кое-что крутое? — Мервин усмехается. Колчек видел этот взгляд буквально один раз, но уже знает, к чему он приведёт. — Эй, лейтенант, спой нам песенку.
Салим рядом напрягается, но Джейсон даже бровью не ведёт.
— Если тебе так необходима сейчас песня, то возьми и почини гребаное радио, — отвечает Джейсон, прикрывая глаза.
— Охуеть, да? — Мервин игнорирует Колчека, явно адресовав свои комментарии Салиму. — Первая бета, которая не пляшет под твою дудку, как только ты пальцем махнешь.
Салим не реагирует на Натана, по крайней мере словами.
— Какой у тебя красивый взгляд, — присвистывает Мервин. — Меня это почти тронуло. Кстати, о чувствах, лейтенант…
— Ответ по-прежнему нет, старик.
— Да ладно тебе, — усмехается Мервин. — Как тебе обстановочка? Монстры, пещеры. Здесь нам всем конец. Может быть, это твой последний шанс завязать с кем-то нормальные отношения.
— Ты прав, — Джейсон открывает глаза, встречая взгляд Мервина с ухмылкой, — жаль, что вокруг никого нет.
Салим фыркает, быстро переходя в открытый смех, и этот звук превращает ухмылку Джейсона в настоящую улыбку.
— Тебе смешно, блять? — Мервин резко поднимается с места и идёт к Салиму. Его лицо выражает злость.
Джейсон вскакивает, вставая между ними двумя.
— Остынь, капрал, — он кивает в сторону радио, — у тебя есть работа.
Мервин сжимает челюсти, его ноздри раздуваются, когда он смотрит на Колчека. Его белая часть глаза исчезает, а сквозь неё пробегает красная вспышка. Внезапно он наклоняется ближе к Джейсону, явно интимнее дозволенного между рабочими отношениями, и его горячее дыхание касается и без того жаркой кожи омеги.
— Ты уверен, что не хочешь прокатиться, лейтенант? — рука Мервина ложится ему на бедро, крепко сжимая и притягивая обладателя упитанной задницы к себе. — Я мог бы заставить тебя чувствовать по-настоящему великолепно. Гарантирую.
О Боже, Джейсону так сильно хочется ответить «да», затащить Мервина за каменные колонны и получить разрядку от невыносимой течки.
— Хочешь хорошо провести время? — спрашивает Джейсон после минуты ступора, сохраняя ровный и командный голос, сбивая руку Натана с бедра. — Тогда почини гребаное радио.
Мервин открывает рот, но красное наваждение с его глаз уже исчезло, и он скрепя сердце сжимает губы, возвращаясь к радио.
Джейсон делает ещё один глубокий вдох и встаёт на линию между Мервином и Салимом, чтобы последний не был виден в случае новой порции гнева Натана.
Несколько минут спустя радио с визгом оживает, от чего Джейсон вздрагивает, а Мервин ухмыляется ему.
— Я чудотворец или да?
— Хорошо, чудотворец, — Джейсон закатывает глаза. — Почему бы тебе не взять Ники и остальных и привести всех сюда?
— Да, сэр, — Мервин насмешливо отдаёт ему честь, хватая винтовку, прислонённую к палатке, и уходит.
Джейсон ждёт, пока капрал не уйдёт, чтобы рискнуть взглянуть на Салима, который смотрит на занимательный пол у себя под ногами.
— Я слышу, как ты думаешь, — слова срываются с губ Джейсона, прежде чем он успевает обдумать всё до конца. — Не хочешь рассказать?
Салим поднимает на омегу взгляд, и Джейсон изо всех сил старается не показывать, как от вида глаз альфы у него пересыхает в горле.
— Все американские солдаты такие неуважительные?
— Нет, — Джейсон дёргает плечами. — Просто Мервин всегда такой.
Салим фыркает.
— Да, по нему видно.
Джейсон отворачивается, чтобы скрыть то, как его губы дёргаются в улыбке, оглядывая тихую пещеру на данный момент.
— Итак, Джейсон, — снова говорит Салим, растягивая имя омеги, и Колчек поворачивается к Осману. — Ты всегда мог так делать?
Хорошее настроение Джейсона вмиг превращается в пыль, он сжимает губы, снова отворачиваясь.
— Делать что?
— Игнорировать чей-то альфа-голос.
— А тебе, блять, не всё равно? — шипит Джейсон. — Ты пишешь книгу или что?
— Я не хотел тебя обидеть, это просто очень интересная способность…
— Так все говорят.
Между ними наступает тишина, тяжёлая и густая, и Джейсон изо всех сил старается дышать через неё, не вспоминая вкус дерьмового пива, клубок горячего дыма и медный налёт собственной крови во рту.
— Я так понимаю, сейчас не самое подходящее время просить тебя меня развязать? В очередной раз.
— Ты не успокоишься, да? — фыркает Джейсон.
— Мне всегда говорили, что я большой упрямец, — губы Салима изгибаются в нежной улыбке. — В основном мой сын.
Такое ощущение, что кто-то очень резко вонзает руку в грудь Джейсона и вырывает оттуда сердце. Конечно, Салим уже занят. В конце концов, какой адекватный человек будет ждать в своей жизни появления какого-то придурка, как Джейсон Колчек.
— Сынок, да, — говорит Джейсон сквозь рот, набитый пеплом. — Сколько ему?
— Восемнадцать, — слово практически пропитано гордостью, и кажется, что это перебор, но что, блять, Джейсон знает про роль родителя, которой у него никогда не было. И не будет.
— Как его зовут? — спрашивает Джейсон, желая вонзить нож ещё глубже.
— Зейн.
Джейсон раздосадовано мычит.
— Мило. Имя выбирали ты и твой истинный?
— Мы выбрали его вместе.
Джейсон снова сильно стискивает челюсти, пытаясь игнорировать тупую боль внутри и злобный голос, рычащий ему о том, что всё может быть проще простого, если он только позволит.
— Сегодня у него день рождения, — Салим делает паузу. — Если бы ты развязал меня, я бы мог попытать удачу и вернуться к нему.
— Ты выберешься отсюда, только если ты гребаный супермен. В противном случае я сомневаюсь, что без нас ты протянешь хоть минуту в глубине этого ада, — говорит Джейсон. — Эти монстры разорвут тебя на куски прежде, чем молитва успеет слететь с твоих губ.
Джейсон старается не думать слишком долго и сильно о том, как эта мысль его пугает. Он обвиняет течку в этих противоречивых чувствах. Для него всё ещё забавен факт того, что космическое божество решило их сделать истинными, ведь это так смешно!
— Я прекрасно справлялся самостоятельно, пока твои солдаты не настигли меня.
— Ну, удача рано или поздно заканчивается у всех.
— Ты понимаешь, что твои слова могут затронуть и тебя?
Джейсон смеётся. Звук выходит с тихой и горькой ноткой.
— Уверен, что удача отвернулась от меня давным-давно.
— Ещё одна причина развязать меня, — Салим встречается взглядом с омегой, и если бы Джейсон не успел узнать иракца получше, то подумал бы, что тот его поддразнивает.
Джейсон не сдерживает улыбку.
— Почему мне кажется, что это далеко не первый раз, когда ты пытаешься избежать неприятностей?
— Я буду счастлив поведать тебе свою историю, — ухмыляется Салим, — но только после того, как ты меня развяжешь.
Джейсон смеётся, на этот раз более искренне, и качает головой.
— Ты…
Низкий стон разрезает воздух, и Колчек поворачивается туда, где Кларисса шевелится. Он начинает направляться к ней…
— Подожди.
Джейсон останавливается, поворачиваясь к Салиму, подняв бровь.
Взгляд Салима мечется между Клариссой и Джейсоном с необычной серьёзностью в сравнении с их разговором.
— Держи дистанцию.
— О чем ты говоришь? — хмурится Джейсон.
— Другой солдат, тот, что погиб, — говорит Салим, переводя глаза на Клариссу, которая издает особенно болезненный стон. — Он говорил, что твари схватили её и сделали больной.
— Ну и что?
— Итак, — Салим встречается с Колчеком взглядом. — Что бы они с ней ни сделали, это может быть опасно. Она может быть опасна, Джейсон.
Омега сглатывает, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности. Ещё один громкий стон разрезает тишину, и ноги парня двигаются прежде, чем разум или шипящее Салимово «Джейсон!» остановят его.
— Эй, — он опускается на колени рядом с койкой, кладя пушку рядом. — Ты в порядке, док?
Глаза Клариссы находят его, свет ламп отражает непролитые слезы, грудь тяжело вздымается, когда она пытается вздохнуть.
— Мне пиздец, — говорит она, еле-еле шевеля губами.
— Нет-нет-нет, не говори так, — Джейсон берёт девушку за руку, крепко сжимая. — Я обещал, что мы доставим тебя домой в целости и сохранности, помнишь? Неужели ты хочешь сделать из меня лжеца?
Она закрывает глаза, дышит влажно и нервно, и от этого звука у Джейсона мурашки по коже бегут.
— Пообещай мне кое-что.
— Что угодно, — Джейсон почти не дышит.
— Доктор Мона Дюприс, — Стоукс снова открывает глаза, но её взгляд устремлён ровно сквозь парня. — Хайгейтский университет. Скажи ей… скажи, что она была последней, о ком я думала.
— Ты скажешь ей сама, — спешит заверить девушку Джейсон, но выходит слабо. — Давай, док, не бросай меня.
Кларисса не отвечает. Её дыхание резко прерывается громким хрипом и сливается с гробовой тишиной туннелей, а глаза лишаются живого света в зрачках.
— Доктор Стоукс? — Джейсон хватает её за плечо, слегка встряхивая, и девушка двигается как тряпичная кукла: тело обмякло, глаза остекленели, а рот мертвецки приоткрыт. — Кларисса!
Он трясёт её сильнее, но она не двигается, не моргает, не дышит…
— Блять, — Колчек прикладывает лоб к койке. Глаза горят от слез, а грудь сильно болит, будто её сдавливают изнутри.
К чёрту Эрика и его спутник. Пошла к хуям эта самоубийственная миссия. Пускай катится на хуй вся наука, Джейсон готов разъебать спутник Эрика голыми руками…
У него перехватывает дыхание от того, как Кларисса сжимает его руку. Облегчение охватывает его, пьянящее и головокружительное, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на живую Стоукс, благодаря всех Богов сразу, но молитва застревает у Джейсона в горле. Из лёгких выбрасывает весь воздух, когда парня отбрасывают назад, неожиданная боль пронзает спину при контакте с каменным полом.
Кларисса набрасывается на него сверху, громко рыча и обнажая зубы — слишком острые для человека, — которые изо всех сил пытаются разорвать его горло.
— Блять! — орёт Джейсон, удерживая тяжёлое тело на достаточном расстоянии от себя. — Какого хрена, Кларисса?!
Стоукс вонзает свои когти в руки Колчеку, и он вскрикивает от боли и удивления одновременно, когда рвёт кожу на запястьях в попытках сбросить девушку с себя. Вампир оказывается сильнее и берёт верх, приближаясь и приближаясь к аппетитной шее человека…
Воздух прорезает тошнотворный хлюпающий звук, и Кларисса замирает, вероятно, из-за металлического кола, торчащего из её груди. С кровавым хлюпаньем кол выходит наружу, и Джейсон, не теряя времени, отталкивает труп от себя, отшатываясь назад. Парень всё ещё на взводе — тяжёлое дыхание выдает его с потрохами.
— Ты в порядке?
Взгляд Джейсона устремляется туда, где стоит Салим с металлической трубой в обеих руках, а затем на окончательно мертвое тело Клариссы.
— Блять! Что это за хуйня только что была?
— Если ты спрашиваешь моего мнения, то я бы сказал, что она превратилась в одну из этих тварей, — Салим колеблется, а затем, приходя к решению, подходит к Колчеку и подаёт ему руку.
Джейсон оцепенело принимает помощь, но глаза всё ещё устремлены к Клариссе или к тому, что осталось от учёной, пока Салим помогает ему подняться.
— Ты думаешь… думаешь, она мертва?
— Если она такая же, как и те, с которыми я сталкивался раньше, то да, — внимание Салима устремляется на руки Джейсона. — Тебе больно.
— Ничего. Подожди, — Джейсон смотрит на альфу, кровь в его жилах застывает, — ты же не думаешь, что…
— Нет, — Салим решительно качает головой, крепче сжимая руку Колчека, и тут Джейсон замечает, что их руки всё ещё сцеплены вместе. — Так не передаётся.
Джейсон смеётся, но в его голосе сквозит нотка истерики.
— Ты уверен в этом?
Салим ничего не говорит, что само по себе является ответом. Джейсон качает головой, глубоко дыша, пытаясь подавить подступающую к горлу панику, и хватается за первую мысль, что приходит на ум.
— Как ты смог развязать веревки?
Салим усмехается.
— Твой «чудотворец» не шибко хорош в узлах.
— Ты можешь мне сказать ещё раз, — наступает пауза, и Джейсон поднимает глаза, чтобы встретиться с Салимовыми, — какого хрена ты не сбежал?
— Если бы я это сделал, — произносит Салим, — ты был бы мёртв.
— Это не повод оставаться, — настаивает на своем омега.
— Этот поступок был на моей совести, — Осман качает головой. — Если бы я ушёл, то больше не смог бы смотреть в глаза своему сыну.
— Ты прав, да. Думаю, мне повезло, — нервно сглатывает Джейсон.
— Как я уже сказал, — альфа ободряюще улыбается, — у меня было достаточно причин поступить так.
Тёплое, нежное чувство, совершенно отличное от возбуждения внутри, растекается по груди Джейсона, застревает в горле и мешает произнести омеге хоть слово. Не то чтобы он сейчас хотел говорить, но морщинки в уголках глаз Салима при улыбке просто не могли остаться без внимания.
— Руки вверх!
Салим отпускает ладонь Джейсона, сразу же вцепляясь в лом, и Колчек поворачивается, чтобы увидеть приближающихся к ним Мервина, Эрика и Рейчел с Ником. Джейсон не мог не заметить, в какую сторону направлено их оружие.
— Придержи чертов огонь! — кричит Джейсон, становясь перед Салимом с поднятыми руками, сигнализируя им, чтобы те отступили, игнорируя, между тем, как резко Салим вздохнул.
— Колчек, — глаза Рейчел устремляются на труп Клариссы, — что, черт возьми, тут произошло?
— Доктор Стоукс мертва, — Джейсон качает головой. — Она превратилась в одну из этих тварей. Кларисса напрыгнула на меня, но Салим спас меня.
Эрик продолжал приближаться к Клариссе на протяжении всего разговора, и когда Джейсон замолкает, он опускается перед ней на колени. Его лицо перекошено от горя, которое Джейсон очень хотел бы почувствовать, но большая часть его сгорела от адреналина и страха, которые теперь источает его тело. Эрик тянется вперёд, рука скользит к лицу девушки, желая закрыть её глаза…
— Нет! — Ник хватает его, оттаскивая от трупа. — Если всё сказанное Джейсоном правда, то она всё ещё может быть заразна.
Эрик усмехается.
— То есть, если я прикоснусь к ней, то превращусь в одного из этих вампиров, и вы захотите меня пристрелить? — он сбивает руку Ника со своего плеча. — Пожалуй, я рискну.
Ладонь Ника снова преграждает ему путь, вызывая у Эрика новую порцию злобы.
— Сержант…
— Ник прав, Эрик, — встревает Рейчел, подходя к ним двоим. — Мы должны быть осторожны.
— Она не просто жертва неизвестной болезни! — Эрик хлюпает носом. — Я не собираюсь оставлять её! Она мой друг.
— А Джоуи не был?! — огрызается Ник.
— Хватит, — Рейчел встаёт между ними двумя. — Мы вернёмся за ней позже. За ними обоими. Но сейчас она будет только обузой.
Ник и Эрик отворачиваются друг от друга. Неловкое молчание опускается на целый зал.
— Итак, — прерывает тишину Мервин, — мы свяжем иракца или…
— Нет, — вступается Джейсон.
Ответ Джейсона вызывает отрицательные эмоции в голосе Рейчел.
— Колчек…
— При всём уважении, мэм, мы потеряли много хороших людей, — Джейсон устало отмахивается. — У нас не то положение, чтобы выбирать, чью помощь примем, а чью отвергнем.
Омега говорит чистую правду, даже если на деле это лишь малая часть. Главное побуждение Джейсона состоит в возможной связи между истинными, и простая мысль взять Салима в плен снова, предать его после того, как альфа рисковал своей жизнью ради омеги, была невыносимой. Но вряд ли это понравится остальным членам команды, поэтому Джейсон предпочитает оставшееся держать при себе.
— Хорошо, — наконец соглашается Эрик, и Джейсон почти с облегчением выдыхает, — но я запрещаю носить ему огнестрельное оружие.
— Оно мне и не нужно, — отвечает Салим, перекладывая лом в руках.
Блять, он не должен быть таким горячим, как сейчас. Не стоит такими действиями привлекать внимание Джейсона к своим мышцам под униформой, и уж тем более не надо позволять крутиться шестерёнкам, думая, что раз у Салима есть силы, чтобы проткнуть железкой целого вампира, то у него точно хватит, чтобы…
— Если мы все закончили болтать, — говорит Мервин, отвлекая внимание Джейсона от рельефного тела Салима, опуская пистолет и кивая в сторону радио, — можем покрутить хоровод и убраться отсюда к чертовой матери.
***
Требуется пара попыток, чтобы связаться с кем-то по радио, Эрик и Рейчел присоединяются к Мервину, пока он возится с циферблатом. Пока все ждут, Ник латает руки Джейсона, делая их похожими на маленьких мумий. — Ты уверен, что ничего не пропустил? — Джейсон специально растягивает слова, когда Ник отстраняется. — Мне кажется, я всё ещё вижу кожу. Ник закатывает глаза. — Нормальные люди просто говорят «спасибо». — Если тебе всё ещё больно, лейтенант, — окликивает их Натан, направляя грязную ухмылку в сторону Джейсона, — я всегда могу поцеловать раненное место. Краем глаза Джейсон замечает, как Салим напрягается. Вероятно, всё ещё таит обиду на Мервина, который хотел его застрелить. Колчек прекрасно понимает альфу, ему было бы ещё труднее простить что-то подобное, будь он на месте Османа. — Если ты сможешь починить радио, я позволю тебе поцеловать всё, о чём ты только попросишь. — Это обещание? — глаза Мервина загораются пошлым блеском. — Капрал, — рявкает Эрик, — сосредоточьтесь. Джейсон вздыхает и смотрит на Салима, удачно имитирующего статую. Колчек думает над ответом, но его перебивает голос Натана. — Ястреб один-пять, это Койот-два, повторите ещё раз, прием. — Ура! — Мервин лыбится Джейсону. — Я готов к твоим поцелуям в любое время, лейтенант. Ухмылка не сходит с его лица вплоть до момента, когда пуля врезается в его затылок. — Чёрт! — Ник бросается вперёд, когда тело Мервина падает на землю, и встаёт перед Эриком с Рейчел, пытаясь передать сигнал среди выстрелов, вспыхивающих вокруг них. Джейсон тоже бросается в сторону, хватает Салима за запястье и тащит его вниз, за остатки обрушившейся каменной колонны. В противоположной стороне зала наряду с выстрелами кто-то ругается по-арабски, давая указания. — Блять, — шипит Джейсон, прежде чем ему в голову приходит мысль, и он резко смотрит на Салима. — Ты знал, что это произойдёт? — Если бы я знал, то позаботился, чтобы в меня не стреляли, — огрызается Салим. Пуля задевает край каменной колонны, осколок летит вверх и попадает прямо Джейсону в щёку. Салим хватает омегу и тащит ближе к центру оставшейся стены. Из-за разбитой массы осталось не так много места, чтобы укрыться обоим, так что Джейсон оказывается под альфой, пока его тело нависает над Колчеком, защищая. Джейсон не может справиться со страхом, даже когда жалкий тихий голосок в его голове издает удовлетворённое урчание. Салим никак не может знать, кто они друг другу, только не с омежьими блокаторами запахов. Но затем Джейсон вспоминает остекленевшие глаза Мервина до этого, когда он подбирался достаточно близко, и задаётся вопросом, не создаст ли эта течка ещё больше проблем, чем Джейсон думал. — Тебе надо идти, – произносит Джейсон, скорее, самому себе, затем кричит, чтобы его услышали сквозь выстрелы. — Ты меня слышишь?! — Сейчас немного трудно услышать шепот, — говорит Салим, пригибаясь ещё ниже, когда раздается ещё один залп выстрелов, и горячее дыхание обжигает кожу Джейсона. Колчек сжимает руки в кулаки, чтобы не сорваться и не притянуть Салима полностью к себе. — Скажи им, чтобы они остановились, — Джейсон выдавливает следующие слова из своих внезапно невольных губ. — Или тащи свою задницу туда и присоединяйся к ним. Салим в ступоре смотрит на него. — Что ты такое говоришь… — Блять, чувак, — рявкает Джейсон, — что тут сложного? Ты можешь вернуться к своим людям. У нас есть шанс похватать свои задницы и сбежать, прежде чем они снова начнут стрелять, — он толкает Салима в грудь, но тот всё ещё не двигается. — Ты сказал, что у тебя есть сын, да? Это твой единственный шанс вернуться к нему. Салим выдерживает паузу, но как только Джейсон снова собирается его толкнуть, он поднимает голову и окликивает своих по-арабски. Натиск прекращается, и Салим осторожно встаёт на ноги, выдвигаясь из укрытия. Колчек стискивает зубы, чтобы подавить инстинкт потянуть альфу обратно к себе, в безопасное место, но омега заставляет себя отойти от колонны и подползти к остальным. Его тело чуть не натыкается на Мервинское. Через площадь Салим присоединяется к своей группе, и Джейсон ловит обмен парой предложений, прежде чем полностью переключает внимание на своих. — Удалось получить сигнал? Эрик кивает. — Да. Если нам повезет, поддержка с воздуха прибудет в течение часа. Его плечо отдёргивается, и Джейсону требуется больше положенного времени, чтобы понять, что туда попала пуля. — Эрик! — Рейчел взволнованно кричит, подползая к нему, и Джейсон вскакивает, присоединяясь к Нику, обеспечивая прикрытие, когда снова начинается стрельба. Ему кажется, что он слышит голос Салима, кричащего сквозь дождь из пуль, но это, вероятно, не более, чем желание объяснить предательство альфы. — Нам нужно двигаться! — перекрикивает Джейсон выстрелы. — Отступать к… Пуля попадает в рацию, и та пронзительно визжит статическим эхом от стен пещеры. — Выключи! — орёт Джейсон, чтобы его услышали. Но даже до того, как Ник усмиряет орущее радио, Колчек понимает, что уже слишком поздно. Слева от них, из глубины пещеры доносится совершенно другой визг, и каждый волосок на теле Джейсона встаёт дыбом. — Валим, нахуй! Ник наклоняется и охватывает невредимую руку Эрика, одной поддерживая полковника за талию, перехватывая пистолет. Рейчел возглавляет команду, а Джейсон остаётся прикрывать всех сзади, но они делают всего три шага, прежде чем звук кожаных крыльев прорезает воздух. Джейсон разворачивается, стреляя в орду вампиров, начинающих заполнять весь зал. — Джейсон! — Ник обеспокоенно кричит, ища друга. — Иди! — отвечает громко Колчек. — Я прикрою тебя! Ник колеблется, но Рейчел хватает его за руку, дёргая вперёд и переходя на бег. Эрик стонет от боли, когда пытается поспеть за альфами. Иракцы чувствуют себя не намного лучше, крики тревоги смешиваются со стрельбой. Джейсон поворачивается, убивая одно из существ меткой пулей, чтобы взглянуть на врагов. Его сердце останавливается. Салим лежит на спине, его ржавая труба отброшена в сторону, недосягаемая. Верхняя часть его формы разорвана и окровавлена, а одно из существ нависает над ним. Джейсон стреляет, выпуская в него целую обойму, и кровь снова начинает циркулировать по венам, когда вампир падает замертво. Салим отползает назад, хватая оружие, и поворачивается к Джейсону. Их взгляды снова встречаются после стольких ужасов… А потом что-то обвивается вокруг плеча Джейсона и внезапно тянет вглубь туннелей. Его спина врезается в стену в узком коридоре, оставляя целый ряд новых синяков на месте старых, когда существо, которое схватило его, рычит ему в лицо. Джейсон вставляет свой пистолет между собой и ним, едва удерживая его, когда тянется за ножом. Его рука сжимает рукоять, и он, не теряя времени, вонзает её в грудь существа снова и снова, достаточно сильно, чтобы удар причинил ему боль, пока, наконец, вампир не падает на пол и вопит до последнего вздоха. Омега оглядывается. Он понятия не имеет, куда, блять, попал и как ему теперь выбираться. Но когда из лагеря доносится ещё один визг, он понимает, что готов рискнуть. Единственное, что привлекает его внимание, это Салим. Тот самый раздражающий голос, который был до того, как он настаивал на том, чтобы повернуть направо, нашёл его. Теперь Джейсон уверен, что находится в полной безопасности. Колчек идёт вперёд, сосредоточенно глядя перед собой. Он проверяет, стоит ли ему бежать прочь, ведь в этом ему нет равных.
