Кошка.2

Я не смогла отказать себе в удовольствии пощекотать свои нервы и вернуться в Питер. От идеи прилета мастера ко мне я отказалась. Слишком заморочено. Поэтому, когда Док дал мне добро на выезд, я тут же купила билет на самолет до Питера и заказала себе гостиницу. Я шла по улицам Питера, сердце бешено колотилось, дыхание было сбито... Я остановилась отдышаться и по привычке огляделась по сторонам. Не было страха, что меня узнают или поймают. Я знала, что была объявлена в федеральный розыск. Мне было наплевать на это. Моральные терзания были гораздо сильнее. Мысли, воспоминания-самое страшное оружие для меня. Крайний раз я была в этом городе полтора года назад. Я убегала из него. И если убегала я из него без оглядки, то возвращение было не такое быстрое и приятное. Несмотря на теплую погоду, солнца в Питере было, как всегда мало. Ну, хотя бы не слякоть, успокаивала я себя, заходя в гостиницу. Заселилась на втором этаже. Сходила в душ. Нужно будет потом сходить поесть, вроде бы в гостинице есть мини-ресторан. Я села на подоконник, нужно разобраться с новой симкой и позвонить мастеру своему. Времени мало, но проблемы решать нужно. К мастеру я записала на завтра, пришлось представиться другим именем. Я сидела в ресторане гостиницы, уже допивая свой кофе, как вдруг вышло солнце. Послеобеденное солнце в Питере практически не грело, но мне почему-то захотелось прогуляться. Я вернулась в номер, переоделась и вышла из гостиницы. Хорошо, у меня были солнечные очки. Одела, посмотрела на себя в витрину, вроде бы и ничего. Тут вдруг сзади резко затормозила машина, я обернулась…. НЕТ… Нет-нет-нет. Не может быть! Черный гелентваген. Первое желание было убежать. Но я, как будто приросла к асфальту. Сердце заколотилось сильнее, секунды длились очень медленно, я ждала, кто выйдет из машины. Пришлось стоять чиркать зажигалкой, чтобы выглядеть хоть немного естественной. Хорошо, что я в очках. Не видно, куда я смотрю. Ну вот наконец-то двери машины открылись из неё вышли двое… Одного из них я узнала. Быстро развернулась и пошла прочь от гостиницы. Практически пробежав пару кварталов, я остановилась. Отдышалась и дальше уже пошла спокойно. Ноги сами привели меня на набережную. Я облокотилась на парапет, воспоминания полезли мне в голову. Так, стоп, хватит. Я развернулась к дороге, поймала такси и поехала в гостиницу. Никакие воспоминания мне не нужны. Это слабость. Слабая кошка-не кошка. Ночью, не спалось, сидела на кровати и анализировала свои мысли. Как в жизни все циклично. Из машины вышел Шрам. Джокера не было. Судьба, как дразнит меня. Подталкивает в пропасть и игриво спрашивает: -Ну что? Слабо? Я встала с кровати и стала нервно ходить по комнате. Сначала был порыв поехать. Но потом я взяла себя в руки и легла опять в постель. Я приехала сюда привести себя в порядок. На этом и остановимся. Но в холодном утреннем свете исполнение твердо принятых накануне вечером решений дается трудновато. Утром я встала, как обычно рано. До косметолога еще три часа. Я оделась и вышла из гостиницы. Солнце, отлично, мои солнечные очки, как нельзя кстати. Я выдвинулась от гостиницы в поисках кофе. Но, как бы, это не было удивительно, поблизости не было ни одной кофейни. Зато я знала, где эта кофейня была. И так мне захотелось именно туда. Спустя час я оказалась недалеко от дома, в котором жила. Народу не было, еще слишком рано. А кофейня работала с семи утра. Я купила кофе (кстати бариста был тот, что и полтора года назад, и он меня не узнал- это хороший знак) и сев на лавочку недалеко от своего бывшего дома, стала размышлять. Интересно, что с моей квартирой. Её выставили на торги, может быть, сейчас там кто-то живет или она пустует. Так захотелось, но подниматься в квартиру я не стала. Я понимала, что это может принести мне лишние проблемы. Так, посмотрела издалека, нужно ловить такси и ехать к косметологу. Через час я уже лежала на кушетки у своего мастера. Надо отдать ей должное, я даже не успела снять очки, она узнала меня по голосу. Я была очень рада её видеть, да и она меня. Оценив «масштабы бедствия», она сказала, что вряд ли за два дня это возможно исправить. Но я сразу объяснила ей, что у меня больше нет времени. Договорились на том, что она делает по максимуму все, что возможно (Ура, ура, наконец-то уходовые процедуры, моя кожа будет довольна), а дальше она пишет список того, что я смогу заказать себе домой. И буду поддерживать свой уход дома. Но раз в полгода очень желательно появляться к ней. Я знала, что не смогу это делать, но ей говорить об этом я не стала. Спустя шесть часов я вышла от своего мастера с заветным списком. На улице уже смеркалось, я заехала в гостиницу, поела…А потом сама не знаю как… Хотя кого я обманываю…Все я знаю и понимаю. Я оказалась возле дома Джокера. Пока я добралась до него, было уже темно. У него не горел свет, значит он еще не дома. Я постояла пару минут возле двери. Слезы медленно стали наворачиваться на глаза. Я схватилась за ручку его двери и… опять накрыли воспоминания… Я быстро развернулась, вытерев слезы, зашагала прочь. Вернулась в гостиницу, кофе хотелось безумно. Позвонила на ресепшен, но с этой проблемой мне не смогли помочь, предложили прогуляться до кофейни через квартал. Неплохая идея, но выходить из номера больше не хотелось. На сегодня я перевыполнила все свои планы. Нужно побыстрее выбираться из этого города, пока я не натворила дел. Видимо, морально, я была еще не совсем готова вернуться сюда. Пошла я в душ.