Малыш и Старк, который живет на крыше.

***

Старк прилетел через неделю. А потом ещё через три дня. Потом через четыре. Иногда он прилетал в полночь. Иногда в два часа ночи. С вечным Джеком Дэниелсом в руках. Они обсуждали современные научные проблемы, споря порой до хрипоты, выдвигая невероятные, но теоретически возможные гипотезы об их разрешении, играли в догоняшки в костюмах Человека-Паука и Железного Человека на заброшенном полигоне, куда они прокрались ночью, а потом сбежали от охраны. Изобретали какие-то безумные конструкции для жарки яичницы. Одна из них приготовила им омлет, смешав яйца с апельсиновым соком — они ржали как сумасшедшие, а потом заказали пиццу и решили, что пиццы — это хороший способ передавать зашифрованные послания. Поэтому они отправили Бартону пиццу, зашифровав на ней надпись «Поздравляем, Клинтон, ты балбес!»… Тони был неистощим на безумные выходки. Единственное, что смущало Питера — Старк всегда был слегка пьян. Иногда не слегка. Это уже начинало несколько беспокоить Питера, но что он мог сказать Железному Человеку? Это было не его дело. И вообще — а вдруг мистер Старк обидится и перестанет прилетать? Он не мог допустить ни одного шанса для такого поворота событий. Слишком с ним было классно. Всегда. Питер перестал закрывать окна. Стал спать всегда в пижамных штанах, потому что ну…потому что ему было бы несколько неловко оказаться только в трусах и надевать штаны при мистере Старке. А он мог прилететь в любой момент. Он стал хронически засыпать в три. А то и в четыре. Местами это сказывалось на концентрации внимания на лекциях, но что это значило по сравнению с прилётом мистера Старка? Где-то через месяц Тони первый раз прилетел к нему трезвый. Это было в семь утра, Питер как раз собирался в Университет. Железный человек ввалился через окно, еле дождался деактивации брони и со стоном рухнул на постель. — Мистер Старк, с вами всё нормально? Вы ранены? Что случилось? Аптечку? — Паркер искренне перепугался. — Даааа, Питер, даааа. Я самый больной человек в мире, — Тони приложил руку к голове, изо всех сил морщась. — Мне срочно нужен лёд и бутылка виски. — А? Что? — Питер даже растерялся. — У вас просто похмелье? Ууууффф. А я то подумал. Простите, у меня нет виски. Кажется у тёти Мэй было мартини. Или джин с тоником. Хотите посмотрю? — В смысле просто похмелье?! — в глазах Старка появилось искреннее возмущение. — Какой же ты гадкий. Когда самый больной и несчастный гений и миллиардер в мире страдает от стрррррашной головной боли….оооох. — Тони втянул воздух сквозь зубы. — А тебе жалко для меня несчастной бутылки виски. — Да мне не жалко, мистер Старк, просто нет. — Питер понимал, что ему не за что оправдываться, но почему-то его голос всё равно звучал так, словно он извиняется. Поэтому он добавил укоризненно: — И, по-моему, вы не больны. Давайте я вам рассол принесу. — Что я, по-твоему, заболеть не могу, как все люди? (Паркер хмыкнул, смотря на по-прежнему донельзя возмущенного Тони) Ладно, неси свой рассол. «Ну спасибо за разрешение с барского плеча» — подумал Питер. Снисходительность тона Железного Человека — это было нечто, но Паркер мог только краем сознания отмечать её, потому что всё это было не важно, пока Тони в его постели…чёрт, несколько двусмысленная мысль, но он просто имел в виду, что пока Старк рядом с ним, мммм…всё равно как-то странно звучит. А, проехали. К счастью, Мэй уже ушла на работу и Питер беспрепятственно напоил Старка рассолом, а также сделал ему яичницу, смутно вспомнив и убедив непрерывно ворчащего Тони, что при похмелье важно нормально позавтракать. Вроде ему стало полегче. Паркер судорожно думал, что делать, потому что он уже опаздывал в Университет, и склонялся к тому, чтобы оставить похмельного Железного человека у себя дома, а самому поехать (Квантовая Механика сама себя не выучит), как довольный после завтрака Тони, развалившись на стуле, со своими непередаваемыми интонациями гения, миллиардера, и человека, к чьему вескому мнению стоит прислушаться, сказал: — Знаешь что? Ты просто обязан стать мне родной матерью. У тебя неплохо получается. — Питер никак не мог привыкнуть к вечной ироничности голоса Старка, иногда ему сложно было понять, насколько тот серьезен. — Летим ко мне, я лягу в постель, а ты спросишь, как я себя чувствую. — Питер аж кофе поперхнулся на этой фразе. Ещё и этот неожиданно мечтательный голос… Нет, он уже привык к фантасмагоричности некоторых поступков и идей Тони. Старк у него дома вообще очень отличался от того Старка, которого он видел на брифингах и выступлениях по ТВ или в битвах. Иногда он напоминал Питеру большого ребёнка. Вечно слегка пьяный и «шалящий», по его же собственному выражению Старк был потрясающе интересным, но беспокойным спутником. Иногда Питер чувствовал себя ответственной няней рядом с ним, пытаясь отговорить его напугать пожилую миссис Рандекюль или подрисовать усы и накрасить губы Статуе Свободы. И всё же, услышав про постель через пять минут после того, как сам об этом думал, он как-то автоматически представил раздевающегося мистера Старка в нижнем белье и почти покраснел. — У меня там, между прочим, отличная коллекция современного искусства. И кофе классный. Мне нужен кофе, малыш. — голос Тони был одновременно уговаривающим и небрежным, как будто он делает тебе одолжение. Вот как он умудрялся? Питеру никогда не понять. — Я давно хотел показать тебе свою лабораторию на крыше. — голос приобрел бархатные нотки, — Но если ты не хочешь… — Лабораторию? — глаза Питера загорелись и вопрос был решён моментально. Лаборатория Мистера Старка! Но почему на крыше? Вот он как раз и узнает! А по лекции потом конспект попросит, он вообще первый раз с начала года пропускает. Старк встал с недовольным выражением лица, как бы говорящим «Ну ещё бы, ну вот так бы и сразу, я же сказал, надо лететь, какие могут быть сомнения?» и нажал кнопку активации брони. А потом расправил руки в своем классическом пафосном жесте «Посмотри, какой я красавчик»: — Залезай на меня, малыш. — Что? — у Питера шокировано округляются глаза. — Ну что-что, так быстрее будет. — голос Старка становится всё более ворчащим и нетерпеливым. — Активируй костюм и залезай на меня. Мне важно сохранять эту Лабораторию в тайне, поэтому скачущий по району Человек-Паук в мои планы не вписывается. Полетим по воздуху. Всё страньше и страньше. И интереснее и интереснее. Тайная Лаборатория Мистера Старка! — такое нельзя было пропустить, поэтому пока тот не передумал, Питер скорее активировал костюм и несколько неловко подошёл к Железному человеку, не представляя, с какой стороны он может на него залезть. Со спины? — Спереди, — по снисходительному выражению лица и закатывающимся глазам мистера Старка можно было понять, что у него на лице всё написано, выеденного яйца не стоит и вообще, в гробу он видал все эти переживания. — С точки зрения аэродинамики лучше. Питер (изо всех сил пытаясь сделать вид, что ему не в новинку залазить на мужчин, каждый день перед завтраком так делает, ничего такого, и вообще, он сам сразу сообразил про аэродинамику и не тупил ни разу) запрыгнул на Старка, плотно обхватывая его бёдра и корпус руками и ногами. Подумав секунду, он делает страховочный пояс, приматывая себя паутиной к Железному человеку, чтобы не свалиться в случае чего. Это невероятно смущает. И то, как он прижимается к нему (попробуйте не соскользнуть по этой оболочке!) и то, что теперь они словно привязаны друг к другу. И не покраснеть, глядя на Тони с расстояния в полторы ладони, у него, кажется не получилось. Слегка ироничный взгляд Старка, проникающий, кажется, в самую душу, не оставляет сомнений, что он видит его состояние. Но к счастью, Железный человек не стал комментировать. Просто сказал: — Полетели, малыш! — и они полетели. Лететь со Старком было классно. Собственно, как и всё, что он делал со Старком. Железный человек кричал «Йоху-хуууу», «Смотри, что могу» делал мёртвую петлю, летел параллельно земле, кружился, заходил на крутые виражи… Питер бы ни за что в жизни не признался, что ему страшно, но одно дело полагаться на паутину, а другое — когда в километре вокруг не за что ухватится, если что. Когда полётом управляет кто-то другой, и этот кто-то отвязнее, чем он мог бы представить. Иногда он глядя на мистера Старка у него в доме, думал: а как он вообще сохраняет видимость серьёзного бизнесмена для окружающих? Он дурачился больше, чем все его знакомые за всю жизнь вместе взятые. Вот и сейчас: он изображает лунную походку Майкла Джексона. В воздухе. С привязанным к нему Питером Паркером. Выпендрежник. Спасибо, что не гангам-стайл. «А как тебе такое, малыш?» — орёт ему в канал связи и кружится в воздухе так, что у Питера в глазах начинает рябить. — Скажи, я самый лучший в мире вертолет? — и хохочет. Но Питер не мог не признать — ему было классно. Такой Старк заряжал его энергией на 100500 процентов. И подсаживал на себя — после такого любые остальные контакты и времяпровождение казалось пресным, как еврейские лепешки на Песах, как там они назывались? Маца. Так вот после Старка все остальные были как маца. Это был офигенный полёт, хотя он и перепугался за них обоих пару раз в процессе. Больше за Железного Человека, конечно, но это мелочи. И он был готов подтвердить, что Тони Старк — самый лучший в мире вертолет. И Мститель. И гений. И просто самый лучший мужчина в полном расцвете сил. Он даже с некоторым сожалением отпускает его, когда они спускаются на крышу в какой-то промышленной зоне на западе города. На крыше огромного завода стоит небольшой домик. — Пришлось выкупить завод, — небрежно говорит Старк на ходу, подходя к домику, прижимая палец и вглядываясь в панель возле двери, которая видимо проверяет сетчатку глаза. — Чтобы не беспокоили. Официально здесь планируется фабрика и медленно идёт перестройка, но допуска на крышу рабочим нет, там даже двери теперь на крышу нет…зато у рабочих появилась легенда о местном привидении — Тони ухмыляется. За городом как обычно тишина, крыша еще не нагрета, и несмотря на жаркие лучи солнца, воздух довольно прохладный. Где-то поют птицы, и стрекочут цикады — вон там луг с жёлтыми мелкими цветами за пустынным шоссе. Питер воспринимает это как приключение и думает, что Тони умеет подбирать места для домиков. — Добро пожаловать, Мистер Старк. — говорит какая-то из вариаций Джарвис. — Ну и ты, малыш, заходи, — почти мурлычет Тони, и из его уст это звучит даже не так пренебрежительно, как можно было бы подумать. Просто это Старк. Питер начинает привыкать. Старк проводит короткую экскурсию: — Направо собрание современной живописи — особенно горжусь воооон тем петушком, я его сам нарисовал, анонимно выставил на аукцион, а потом выкупил — крутой, между прочим, перформанс для тех, кто понимает.* И вон та кукурузина тоже хороша. — Налево — моя лаборатория и разработки по теме искусственного интеллекта, справа туалетная комната, а вот тут мы можем с тобой подправить твой костюм…кстати, хочешь приделаем крылья? Я вообще хотел разработать крылья всем Мстителям, знаешь, такие складные, удобные…той же Наташе, например, чтобы снизить риск травматичности… Ооооооо…. И пока Питер удивляется тому, что Старк думает об этом, несмотря на его внешнюю эгоцентричность, и вообще пытается представить дружный отряд Мстителей на крыльях, Тони доходит до дивана и падает на него, закидывая ноги на спинку и почти неприлично постанывает от удовольствия. — Оооо ддаааа, моя любимая массажная кровать, наконец-то я с тобой! — Питеру кажется, что он присутствует при какой-то интимной сцене, когда диван приходит в движение и Старк начинает вибрировать разными частями своего тела, продолжая совершенно не стесняясь Паркера издавать звуки удовольствия: — О да, вот так, моя кроватка, хорошо, давай здесь… Питер, ну что ты стоишь? Ты обещал мне быть родной матерью! Питер не успевает опомниться и сообразить, что ответить на эту наглую ложь, произнесенную почти капризным голосом, как Старк продолжает: — Сделай мне кофе, — и добавляет чуть тише и как бы нехотя. — Пожалуйста. — И Питер идёт делать кофе. То есть вначале искать кофемашину и разглядывать лабораторию краем глаза, а потом делать кофе. Когда он приносит Старку кофе, тот вкушает его, и довольно мычит. — Мммм, спасибо. Только здесь есть африканский кофе, который способен поднять меня из мёртвых. Вот теперь я больше похож на человека. Вчера пришлось побегать за ребятками из Гидры, и я что-то не был готов к таким нагрузкам. Я уже слишком стар для этого дерьма, малыш. Ещё и пару людей потеряли. — Старк прикрывает глаза, и трет лоб ладонью. И Питер понимает, что всё, что он видел этим утром, он видел совсем не так. Старк напился после операции, где они потеряли людей. Старк прилетел к нему после этого, когда ему было плохо. Старк действительно плохо себя чувствовал физически. Чёрт. Даже его ерничание Питер начинает видеть иначе. Он уже понимает, что это способ отвлечься. — Мистер Старк…почему вы не позвали меня? — Потому что мы не зовем тебя на рядовые операции, малыш. Там не должно было ничего пойти не так. Но пошло. Ты же учишься, а это так…пустяки. Дело житейское. — Тони видит его расстроенное лицо и меняет тон: — Спокойствие, только спокойствие. Всё в порядке. «Ага-ага» — укоризненно думает Питер, а Тони продолжает торжественным тоном, поднимаясь в полный рост и раскидывая руки в стороны: — Свершилось чудо! Друг спас жизнь друга! Наш дорогой Тони Старк выздоровел и ему полагается пошалить. — Питер улыбается и восторженно смотрит на Старка. С одной стороны ему волнительно — что он сейчас выкинет, и не придётся ли его останавливать (если бы у него еще когда-то получалось), а с другой — его глаза горят от предвкушения. Что бы Тони ни задумал — это будет восхитительно интересно.