Like someone you've chosen

Это слишком близко к концу, чтобы тратить время впустую. Отпуск. Серьёзно? Когда они так близки к матчу-реваншу против Эдгара Аллана? Когда Рико уже силой вытащил их с корта во время своего трюка с Веснински? Они не могут быть серьёзными. Они просто не могут. Кевин проводит весь первый день, мысленно составляя свои планы на тренировку, когда они вернутся в Пальметто, просто чтобы не впасть в панику. Он не может вести себя так, как будто всё в порядке, как и все остальные, как будто бинты Нила - это просто несчастный случай, а не... не... Всё это. Он ознакомит с планами Дэн и Ваймака, когда они вернутся. Это хорошие планы, он сомневается, что они будут возражать против них. Дело в том, что это помогает успокоить его нервы. Вечером второго дня их отпуска Нил сидит рядом с ним в пустой комнате, Эндрю в поле зрения, но вне пределов слышимости с Рене, и говорит: —Когда ты собираешься рассказать тренеру? Кевин ставит стакан, который так любезно подал ему Ники, и хмуро смотрит на Нила. —Что? —Когда ты собираешься рассказать тренеру? - повторяет Нил. —О твоей матери. Кевин непонимающе смотрит на него. Между одним миганием и следующим, он думает, он знает, его сердце бьётся в горле. Но нет. Нет, дело не в этом. Он делает поспешные выводы. —О чём ты говоришь? Что насчет моей матери? - спрашивает он. Это ерунда. Он беспокоится о вещах, о которых ему не нужно беспокоиться. Нил бросает на него жалостливый взгляд. —Он заслуживает того, чтобы знать, что у него есть сын, Кевин. Кевин замирает, и его сердце совершает странный маленький скачок в груди, и... Блять. Откуда он всегда всё это знает? —Какого чёрта я должен это делать, Нил?! - шипит он, но Нила это не останавливает. —В конце концов это выйдет наружу, - говорит Нил. —Если это не ты, то это будут Мориямы. Ты же знаешь, чем дольше это будет продолжаться, тем больше ударов они нанесут. —Что бы ни случилось с ним, он заслуживает того, чтобы знать? Теперь это все равно выйдет наружу? - огрызается Кевин. Какое право он имеет требовать этого в любом случае? Нил не отвечает. Кевин откидывается на спинку стула. —Нет, этого не произойдёт. У меня даже нет доказательств, - еле слышно говорит он, даже не потрудившись больше ходить вокруг да около. —У меня было письмо от моей матери, но я оставил его в Эверморе. Нил хмурится. —Верно. Верно, оно в Эверморе. - Он подносит одну забинтованную руку к подбородку, его лицо задумчиво. —Он Ваймак. Он поверит тебе даже без этого, - говорит он, как будто в этом есть какая-то уверенность. —Зачем ему это? - Кевин морщится от того, как срывается его собственный голос, но продолжает, несмотря ни на что. —Есть разница между тем, чтобы дать мне шанс и поверить, что я его сын, из всех вещей. Нил хмуро смотрит на него. —Тогда как насчет... Рене пытается вытащить Жана из Гнезда, верно? Он может забрать письмо с собой, если вы дадите ему знать. Если он не поверит тебе, он поверит твоей матери, верно? Кроме того, ты также можешь пройти тест на ДНК, если тебя это так беспокоит. - Он медленно моргает, глядя на Кевина, потому что теперь думает, что он Эндрю или что-то в этом роде. —А ты не можешь? Кевин сглатывает. Он пытается придумать аргумент против этого, что-то, после чего Нил не стал бы просто продолжать настаивать, настаивать и настаивать, и вернулся с пустыми руками. Здорово. Просто фантастика. —Да, - неохотно говорит он. —Я могу это сделать. - Он прищуривается, глядя на Нила. —Откуда ты вообще об этом знаешь? Жан тебе рассказал? Он тебе тоже писал?" —Не совсем. —Нил. Нил вздыхает. —Разве это имеет значение? —Да, Нил, - коротко говорит он. —Важно, как ты узнал то, что очень немногие люди должны знать. Важно, что ты всегда, кажется, знаешь то, что, как предполагается, знают очень немногие люди. —Я был в Эверморе и узнал, - невозмутимо говорит Нил. Кевин не скрежещет зубами, но это близко к истине. —Ты не ходил в Эвермор. - Он замолкает, когда его осеняет ужасающая мысль. —Подожди. Твой отец водил тебя в Эвермор? Мне показалось, ты что-то говорил о доме?! Был ли там Рико?! Нил снова вздыхает, на этот раз громче, потому что он живёт для того, чтобы усложнить жизнь Кевину. —Нет, Кевин, он не был. Это... - Он поджимает губы. —Всё как в тумане, меня избили, - криво усмехается он. —Но я... сделал там остановку, вроде как, и я кое-что узнал. Это не важно. Я никому не говорил, - уверяет он его. На самом деле он не чувствует себя уверенным. —Кроме Эндрю? Нил на мгновение задумывается над этим и признаёт: —Эндрю знает. Но ты же знаешь, что он никому не скажет. Он клянётся, что они живут в карманах друг у друга. Это было бы раздражающе, если бы не тот факт, что он знает, что Нил прав. Эндрю никогда бы не рассказал об этом ни одной живой душе, если бы не был вынужден. Он вообще почти не разговаривает в эти дни, если только в этом нет необходимости. —Хорошо, - натянуто говорит он. —Я знаю, что он этого не сделает. Он узнал, когда ты это сделал? —Вроде того, - говорит Нил. —Я не говорил ему, если ты об этом спрашиваешь. Я, честно говоря, никому не говорил. Это действительно помогает - знать, что Нил сохранил свой секрет ещё до того, как Кевин узнал, что он узнал. Это то, как он может сейчас посмотреть ему в глаза и сказать: —Я не знаю, как ему сказать. Нил пожимает плечами. —Просто скажи ему. Ты же знаешь тренера. Он будет признателен, если ты не будешь ходить вокруг да около. —Он не оценит ничего из этого. Или твоё вмешательство, если уж на то пошло. —Дай ему шанс, Кевин. Подумай об этом. - Уголок рта Нила растягивается в лёгкой кривой улыбке. —В любом случае, ему нравится мое вмешательство. Кевин закатывает глаза. —Сомнительно. - Тем не менее, он останавливается, чтобы обдумать это на мгновение и... И есть причина, по которой он приехал именно в Южную Каролину. Он хотел... Он действительно хотел встретиться со своим отцом. Но разве этого недостаточно? Разве ему недостаточно того, что он познакомился и узнал своего отца? У него была причина не говорить ему сначала, верно? Так что он не стал бы искать неприятностей с Мориямами, пытаясь помочь Кевину, так что... Так справедливо ли втягивать его ещё глубже во всё это дерьмо с Мориямами, чем он уже сделал? Или, думает он с неприятным ощущением в животе, уже слишком поздно для этого? Неужели Ваймак так же неразрывно связан со всем этим бизнесом, как и Кевин? Как Нил? Он не знает. Он не хочет знать. Но есть причина, по которой он приехал в Южную Каролину, в Пальметто, в частности, к Дэвиду Ваймаку. Кевин хмыкает. —Так ты думаешь, я мог бы попросить Рене рассказать Жану? —Она бы ему сказала. —Тогда я подумаю об этом, - натянуто говорит он. Он потирает руку через рукав, размышляя, открывает рот, снова закрывает его, затем снова открывает. —Он, вероятно, тоже был бы признателен за тест ДНК. Так... Так что никто из Мориям не сможет пытаться утверждать обратное. —Отлично. - Нил, невыносимый мудак, на самом деле улыбается. Потому что, опять же, он живёт для того, чтобы усложнить жизнь Кевину. Нил наклоняется вперёд, где он сидит, его руки теперь свободно лежат на коленях. —Кевин. Он будет счастлив, что это ты. Пожалуйста. Если бы только он мог в это поверить. Тем не менее, он не собирается хандрить из-за этого в присутствии Нила. Абсолютно нет. Кевин неопределённо машет рукой Нилу, затем кивает в сторону, где Эндрю время от времени бросает на них взгляды, разговаривая с Рене. —Я подумаю об этом, Нил. Твой парень ждёт тебя. Нил бросает на него насмешливый взгляд, но снова не отрицает этого. Вместо этого он говорит: —Мы предпочитаем партнёры. И он говорит это таким тоном, что Кевин тянется за своим напитком - что там вообще есть? Ники даже не сказал ему. Не имеет значения. Он не может справиться с этим без дополнительной помощи. —Вы даже не знаете друг друга целый год. —Можно и так сказать. Нет. Нет, он даже не собирается пытаться это выяснить. Эндрю и Нил и так доставляют ему достаточно головной боли, особенно когда он не может отойти слишком далеко от этого места из-за угрозы- Нет, он снова думает об этом. В любом случае, это было бы почти мило, если бы они оба не были такими чертовски раздражающими и не стремились свести Кевина с ума. И, честно говоря, если бы это не привело к потере его денег. Фу, Эллисон и Ники всё ещё не заткнулись по этому поводу. Кевин качает головой. Забудь об этом. У него слишком много дел, о которых нужно подумать. Почему турагент отца Эллисон не смог найти им жильё рядом с экси-кортом? Он смотрит на Нила долгим, медленным взглядом, и Нил поднимает свои забинтованные руки вверх, не совсем улыбаясь. —Я оставлю тебя и твой напиток наедине, - говорит он и встаёт с кофейного столика. Кевин не двигается со своего места. Эллисон загоняет его в угол рано утром третьего дня, на крыльце, где он совершил ошибку, сев в кресло-качалку в поле её зрения. Ни минуты покоя с этими придурками, клянётся он. —Вот ты где! - говорит она, искусно устраиваясь на кресле рядом с ним. —Я искала тебя. Он подозрительно косится на неё. —Почему? Я отдал тебе твои деньги. —И большое тебе за это спасибо! Но это всё равно отчасти то, о чём идет речь. Кевин издаёт нетерпеливый звук и жестом просит её продолжать. Она поворачивается на кресле боком, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, и кладёт локти на подлокотник. —Ты очень хорошо воспринял проигрыш этого пари, Дэй, - говорит она. —Слишком хорошо для того, кто потерял столько денег. О, о, вот в чём дело. Он уже устал от этого разговора. Он глубоко вздыхает. —Да, ну, я ожидал этого к тому времени. Через три дня после Техаса меня осенило. - Он закатывает глаза. —Они стали очень, очень очевидными. Как будто они пытались досадить ему, Кевин не говорит. Эллисон хихикает, достаточно громко, чтобы Аарон высунул голову из дверного проёма на кухню и посмотрел на них. —Ты не можешь просто сказать это и не объяснить! Что они сделали? —Были самими собой, - печально говорит он. Как ещё он мог это выразить? Эллисон смеётся только громче. —Ну? Подробности, Дэй, подробности! —Я так не думаю! Я уже достаточно насмотрелся! - Он фыркает и машет рукой в воздухе. —Разве ты только что не... Разве ты не видела, как они всегда набрасываются друг на друга? Эллисон смотрит на него долгим взглядом. —Я даже никогда не видела, как они целуются. —Не таким образом. Я имею в виду... - Он останавливается, подбирая нужные слова, чтобы описать, насколько они ужасны. Всё время. —Я думаю, что они скрывали это какое-то время, а потом им стало насрать. Я тоже никогда не видел, как они целуются, но они... —Действительно напряженные? - Эллисон растягивает слова. Он хмурится. —Слишком интенсивные. Почему Эллисон снова смеётся над этим, он понятия не имеет. —Я не думаю, что они скрывали всё это, - говорит Эллисон. —Ты только что заметил, потому что они оба теперь твои соседи по комнате. Они ведут себя так, как будто забыли, что остальные из нас вообще здесь уже целую вечность. —Я полагаю, что теперь я вижу их вместе чаще, - осторожно говорит он. Действительно ли они всегда были такими? Конечно, он бы заметил это раньше. —Но есть и другие вещи. Я никогда раньше не задумывался об этом, потому что они не были так откровенны в этом, но они спят в одной комнате, когда мы едем в дом Ники в Колумбии! После того, как всё это время проводил в Сумерках, привязанный к бедру Эндрю! Каждый раз, когда мы туда ходим! Глаза Эллисон загораются. —Есть какие-нибудь идеи, когда это началось? —Нет? - Разве они только что не освещали это? —Я только что сказал тебе, что они не были очевидны в этом. Я не знаю, когда это началось. —Потому что они всегда были странно увлечены друг другом, верно. Кевин открывает рот, чтобы возразить, но передумывает. Нет, это... В этом она не ошибается. Когда он вспоминает прошлое, сквозь дымку паники, которая только усилилась после того, как он узнал личность Нила, он может признать, что... Да. Да, они всегда были несколько... очень... странными друг с другом. И вообще, где, чёрт возьми, спал Нил во время их первых нескольких поездок в Колумбию? Он, конечно, не сидел ни на одном из других кресел, когда Кевин спал на диване. Но это просто... Это просто не подходит. Что-то всё ещё не сходится. —Но я был там, когда они встретились. И то, как они ведут себя друг с другом, с тех пор точно не изменилось, - говорит он и... Да. Это часть дела, решает он. —О, любовь с первого взгляда, - сухо говорит Эллисон, и Кевин корчит гримасу. —Нет. - Он качает головой. —Нет, определённо нет. —Мне неприятно соглашаться с тобой. И, поверь мне, я действительно, действительно хочу, - говорит Эллисон, ухмыляясь. —Но, да, я не могу представить, чтобы они занимались любовью с первого взгляда. - Она делает паузу, постукивая наманикюренными ногтями по подбородку. —Это всё равно означает, что они двигались чертовски быстро. Может быть, пару месяцев? К Рождеству они определённо были вместе, иначе Мэтт, возможно, смог бы убедить Нила поехать в Нью-Йорк. Кевину требуются все его силы, чтобы не закатить глаза. И он всё равно это делает. —Почему тебя это вообще волнует? Она вздыхает и смотрит на него, как на идиота - это один из её самых раздражающих взглядов, если вы спросите Кевина. —Я заключила пари с Мэттом на это, хорошо? Мэтту, возможно, действительно удастся заставить Нила рассказать ему, если я буду недостаточно быстра, а монстр не собирается говорить со мной обо всём этом. Итак. Ты. —Мне нравится быть твоим последним выходом, - говорит Кевин. И он говорит это серьёзно. Искренне. Пожалуйста, он не хочет, чтобы его беспокоили из-за всего этого. Эллисон усмехается. —Неважно. Я думаю, ты был достаточно полезен. Я имею в виду, если Нил не... —Если я не, что? - Сам Нил, Эндрю на шаг позади него, выходит на крыльцо, осторожно держа в руках кружку кофе. Он выжидающе смотрит на Кевина и Эллисон. —Доброе утро. Кевин бросает кислый взгляд на Нила. Но Эллисон подмигивает ему, широко улыбаясь. —Мы только что говорили о тебе, Нил! —Да? Нил рассматривает стул рядом с креслом Эллисон, но прежде чем он успевает сесть, Эндрю пододвигает другой, чтобы оказаться лицом к ней и Кевину. Он свирепо смотрит на них, когда они смотрят на него, и идёт курить дальше по крыльцу, хотя всё ещё в пределах слышимости. И, как и следовало ожидать, по-прежнему сталкивается с остальными. Когда, игнорируя низкий смех Эллисон, Кевин переводит на него вопросительный взгляд, Нил только пожимает плечами и садится на место, которое Эндрю подвинул для него. —Если я не, что? - снова спрашивает он мягким голосом. —Это было мило, - говорит Эллисон с нескрываемым интересом. —Он хорошо заботился о тебе, пока тебе было больно? —Да? - говорит Нил, похоже, сбитый с толку вопросами. —Я в порядке, обо мне не нужно заботиться. Но он там, со мной. —О, это восхитительно! - Теперь к ним присоединяется голос Ники, который выглядит немного потрёпанным в ранний час, но всё ещё тащит за собой всё ещё недовольного Аарона. —Господи, Нил, ты не можешь довести меня до сердечного приступа так рано утром! Нил бросает на него озадаченный взгляд. —Я ничего не сделал? —О, но ты это сделал! Ты это сделал! Говоришь такие милые вещи о моём дорогом кузене! - восклицает Ники, прижимая руку к груди, когда опускается, чтобы присесть на край одного из подлокотников кресел. Кевин снова закатывает глаза. Ники явно этого не замечает. —Вы оба такие милые вместе, я даже не могу быть разочарован, что вы не сказали нам раньше. Действительно? Неужели все сошли с ума? Ники бросает взгляд на Эндрю, замечает тяжёлый взгляд, направленный на него, и быстро поворачивает голову обратно и делает вид, что не заметил этого, судя по натянутой улыбке, которую он направляет на остальных. —В любом случае. Это мило. Аарон, лежащий на полу рядом со стулом Кевина, стонет. —Я действительно не хочу слышать о том, что Джостен встречается с моим близнецом Ники, - ворчит он. —Или насколько они, чёрт возьми, не сладкие. —О, но почему? Аарон издаёт звук отвращения, глядя на Ники. —Он мой брат? И у него моё лицо! —Он носит его лучше, - беспечно говорит Нил. Аарон смотрит на него, как громом поражённый, затем притворяется, что его тошнит. Очень зрело. Кевин снова закатывает глаза. —К чёрту то, что думает Аарон, - говорит Эллисон с усмешкой. Она щёлкает пальцами между Нилом и тем местом, где Эндрю тушит сигарету, поворачиваясь на стуле, чтобы посмотреть на них должным образом. —Я хочу услышать об этом. Когда это началось, Нил? Когда мы услышим об этом? Нил обменивается многозначительным взглядом с Эндрю. И они это делали... Чёрт, они ведь тоже так делали с самого начала, верно? Какого хрена? Как. —Я не знаю, почему ты хочешь услышать об этом, - говорит Нил с невинным видом, в который Кевин не верит ни на секунду. —Разве ты уже не выиграла своё пари? Ники хихикает. —И Кевин потерял свои деньги. Кевин фыркает. —Это не имеет значения. Эллисон отмахивается от этого. —Не в этом сейчас дело, придурки. Ну же, Нил, как долго это продолжается? Нил хмыкает. —Достаточно долго. Верно, Эндрю? Эндрю, как и следовало ожидать, свирепо смотрит на них всех. Но это и пожатие плечами - единственные его реакции, которые... непредсказуемы, если только это не Нил? Кевин потирает лоб. Как он снова пропустил это? Разве он не был их соседом по комнате уже несколько месяцев? Вместе с Ники, который готов был поспорить на это... О, это так раздражает. —Хватит! - говорит Аарон, когда Эллисон снова начинает говорить, пряча лицо в ладонях. —Мне не нужно об этом знать. —О, не беспокойся об этом, - говорит ему Эллисон, и в её голосе нет ничего, кроме ликования. —Ты можешь просто рассказать нам о себе и Кейтлин дальше. Я просто умираю от желания узнать, как ты скрыл это от своего брата. —Он этого не делал, - мягко говорит Эндрю. Аарон стонет. —Я, блять, недостаточно проснулся для этого. Кевин уже не в первый раз за сегодня подумывает о том, чтобы просто отправиться обратно в постель. Когда через несколько минут появляется Дэн, которую легко убедить присоединиться к игре Эллисон, и когда Нил, молчаливый, но с сияющими глазами, не препятствует этому, он знает, что это абсолютно его единственный выбор. Господи, но все они бесполезны. Кевин просыпается на четвёртый день и обнаруживает, что Рене пропала. Это не имеет смысла, почему Эндрю просто позволил ей отвезти его машину неизвестно куда, но когда Нил собирает их всех в одной комнате, всё становится намного, намного яснее, чем он когда-либо хотел. Кенго Морияма мёртв. Одного этого достаточно, чтобы Кевина прошиб холодный пот, когда он сидит между Мэттом и Аароном. Внезапно всё, о чем он может думать, - это следующий шаг Мориямы. Что будет делать Ичиро, когда он вступит во владение? Как отреагирует Рико? Сможет ли Эндрю защитить его от Рико? От Ичиро? Не слишком ли поздно вывести всех остальных из радиуса взрыва? Он не может, он не может, он не может этого сделать. Может быть... Может быть, если... Если он не скажет Ваймаку правду, может быть, ещё не слишком поздно. Может быть, в конце концов он всё же отпустит Кевина, когда за ним придут Мориямы - разочарованный тем, что потерял ещё одного из своих Лисов, но всё ещё целый и живой. Он всё ещё может избавить Ваймака от худшего из этого. Он всё ещё может избавить одного человека от худшего из этого. Он может пощадить одного человека, решает он, даже несмотря на то, что ему приходится засунуть руки под бёдра, чтобы скрыть, как они дрожат. Но Жан вкладывает в это ключ. Потому что то, что Нил говорит дальше, каким-то образом лучше и экспоненциально хуже. Рене ушла за Жаном. Она ушла, чтобы, блять, забрать Жана из Эвермора, сейчас, именно сейчас. Она пошла, чтобы, блять, заполучить его, как будто Рико и Мастер когда-нибудь позволили бы ей. Как будто смерть Кенго - это не лезвие, наконец-то опустившееся на шею каждого из них. Нет. Уже слишком поздно. Ваймак и Лисы теперь его не отпустят. Они все идут ко дну. Он едва слышит остальную часть объяснения Нила. Он абсолютно не слышит остальных реакций Лисов, начиная от шока и заканчивая гневом и беспокойством. Он не. Он не может. Всё, что у него есть, - это туман страха, ужаса и паники, который опустился на него, выжигая всё остальное, что он мог чувствовать. Старательно держась подальше от Мэтта и Аарона, он сосредотачивается на том, чтобы не дрогнуть перед остальной командой. Это работает не очень хорошо. К тому времени, как Нил заканчивает, для него всё это не более чем шум. Но всё кончено. Он может покинуть комнату, он может убраться подальше от внезапно удушающего присутствия своих товарищей по команде. Итак, Кевин встаёт, кивает Нилу, кивает Эндрю и кивает комнате в целом. Затем он в спешке поднимается по лестнице, запирается в своей комнате и позволяет себе дрожать. Как он теперь скажет Ваймаку? К тому времени, как Рене возвращается одна, его буквально разрывает от вопросов. —Где Жан? Как он? - требует он вместо приветствия, как только она входит в комнату, где снова собрались все остальные. —С Эбби, - говорит она, слегка нахмурившись. —Он сейчас не очень здоров, но она помогает ему. Он отрывисто кивает и прокручивает это в уме, позволяя остальным расспрашивать её дальше. Жан ранен. Всё в порядке. Ладно, он этого ожидал. Но... Но как ей вообще удалось его вытащить? Рене объясняет, как её мать привела их в Эвермор, но это всё равно просто не имеет смысла. Они не должны были найти Жана раненого, Мастер бы замёл свои следы так хорошо, как только мог, что бы ни говорил президент Эдгара Аллана. Но потом: —Нет, тренер Морияма был, и сейчас есть в Нью-Йорке на похоронах своего брата, - говорит Рене. Её рот кривится. —Рико не был приглашён. Нет. —Нет, - выдыхает он. Потому что нет. Нет, нет. Это Рико теперь вымещает всё на Жане. Это... Это должна быть больница, а не Эбби, лихорадочно думает он, хотя точно помнит, почему это не может быть больница. Нет, нет, нет. Жан этого не заслуживает. Разговор продолжается. Ему удаётся взять себя в руки достаточно долго, чтобы поговорить о контракте Жана и о том, как Эдгар Аллан отпустил Кевина. Он остаётся здесь достаточно долго, чтобы услышать, как Рене предлагает перевести Жана. Нет. —Я не могу дать ему ложную надежду и сказать, чтобы он приезжал в Пальметто, - слабо говорит Кевин. —Мы не можем держать его здесь в безопасности. Эндрю не будет. Эндрю этого не сделает. Он не будет следовать за ним повсюду, как он следует за Кевином, особенно с тем уровнем презрения, который он проявляет всякий раз, когда речь заходит о Жане. И, меньшая часть его шепчет, сможет ли Кевин действительно справиться с появлением ещё одного Ворона в Пальметто? Или его присутствие просто направит его разум по дорогам, по которым лучше больше не ходить? Нет, он не может этого сделать. —Я знаю, что он этого не сделает, - говорит Рене, когда Эндрю пожимает плечами, но продолжает молчать. —Я знаю. Но я не прошу его о помощи в этом, - твёрдо говорит она. —Я та, кто вытащила его оттуда. Сейчас я несу за него ответственность. Он не может вернуться к своей семье, в конце концов... —Это не обязательно должна быть только ты, - говорит Эндрю. На вопросительный взгляд Рене он качает головой. —Я всё ещё не имею в виду себя. —Он имеет в виду Кевина, - заканчивает за него Нил. —Кевин поговорит с Жаном. —Я?! Я не могу защитить его! —Я тебе этого не говорю, - коротко отвечает Эндрю. —Тогда что? - спрашивает он в растерянности. —Поговори с Жаном, - говорит Нил, на этот раз более твёрдо. Он устремляет испепеляющий взгляд на Кевина. —Ты уже однажды оставил его с Рико. Ты собираешься позволить ему снова вернуться к нему? Ты знаешь, что с ним будет, если он это сделает. Кевин качает головой, делая шаг назад. —Но я не могу... Я ничего не могу поделать, Нил! Ты же знаешь это! Его нет! В конце концов, кто он такой по сравнению со страхом перед Рико? Кто он для Жана по сравнению со знанием того, что Рико может с ним сделать? Он не может спасти Жана. —Нет, - говорит Нил, делая шаг вперёд. Сегодня он снял бинты, позволяя ранам проветриться, и это никак не смягчает то, как само его присутствие внезапно нависает над Кевином - как и его рост, думает он немного истерично. Это ничтожно. —Он выслушает тебя. Найди хоть раз свой хребет и оставь его здесь, Кевин. Это всё, что тебе нужно сделать, чтобы на самом деле сохранить ему жизнь сейчас. - Он пристально смотрит на него. —Ты хочешь, чтобы он остался жив, верно? Так что ты собираешься делать то, что должен, верно? Или ты просто позволишь ему вернуться, и пусть всё, что с ним случится, будет на твоих руках? Иногда он забывает, каким ублюдком может быть Нил. Неудивительно, что он так нравится Эндрю. —Я думаю, - впервые за долгое время вмешивается Мэтт. —Это не должно быть проблемой, верно? Разве вы с Жаном не были друзьями? Друзья. Конечно. Настолько, насколько кто-либо мог быть другом в Гнезде. Конечно. —Кевин, - говорит Рене, когда он не отвечает. —Всё, что, по твоему мнению, ты можешь сделать... Кевин судорожно вздыхает. —Я сделаю всё, что в моих силах, - говорит он и не узнаёт свой собственный голос. Там ничего нет. Он зажмуривается и качает головой. —Мы скоро уезжаем. Я собираюсь собирать вещи. Он ненавидит это. Так сильно. Поэтому, конечно, Нил просто следует за ним до самой его комнаты, когда он убегает. Едва он рухнул на кровать, обхватив голову руками, как Нил входит прямо в комнату, как будто он здесь хозяин, и садится на матрасе на осторожном расстоянии от него. Нил ничего не говорит. И Кевин пытается продержаться. Он сжимает губы и заталкивает слова обратно сквозь зубы, но чем дольше Нил молчит, тем труднее удержать их от того, чтобы вырваться на свободу. Наконец, он ломается. —Нил, - говорит он, поднимая голову, чтобы посмотреть на него, проводя руками по волосам и спине. —Как? Как, по-твоему, я должен это сделать? Как вы это делаете? Что-нибудь из этого? Нил хмуро смотрит на него. —Я должен это сделать. И я знаю, что это не будет продолжаться вечно. —Что? Нил барабанит пальцами по бедру. —Так или иначе, всё это скоро закончится, Кевин. Это всего лишь один год, который мы должны пережить. —Или больше! - Кевин умоляюще смотрит на него. —Как ты не боишься, Нил? После твоего отца и ФБР... Чёрт, теперь, когда Ичиро захватил власть! Мы не знаем, что он захочет с нами сделать. Какое это имеет значение, если это продлится недолго, если в конце нас убьют? Нил делает громкий вдох. —Потому что мы должны пройти через это, Кевин. Я больше боюсь потерять всё, что я здесь нашёл, чем Мориямы. Что для тебя страшнее? Встретиться лицом к лицу с Рико или потерять всё, что у тебя здесь есть? - Он наклоняется вперёд. —Будущее, которое ты мог бы иметь здесь? Кевин трясётся. —Мы умрём в любом случае, - тихо говорит он. В глазах Нила появляется опасный блеск, когда он так тихо говорит: —Тогда выбирай, какую смерть ты предпочитаешь. И сделай это, прежде чем пытаться убедить Жана в чём-либо. —Нил. Нил только качает головой. —Ты не можешь продолжать бегать, Кевин. Сейчас он идёт нам навстречу. Нил встаёт и выскальзывает из комнаты, и на этот раз Кевин не протестует. Он сказал что-то подобное, когда Кевин впервые столкнулся с ним из-за того, что он Натаниэль Веснински, не так ли? Тогда это казалось слишком большим. Сейчас это всё ещё кажется слишком большим. Это кажется слишком, слишком большим, когда они добираются до дома Эбби, и она ведёт его в комнату, в которой находится Жан. Кевин провёл всю поездку, думая о том, что сказать ему и что сказать Ваймаку после. И теперь, даже стоя лицом к лицу с перевязанным Жаном Моро в гостевой комнате Эбби, слова застревают у него в горле. Он думает, что у него может быть решение, после того, как половину пути назад писал Рене и после нескольких колких комментариев от Нила, но. Но. Настороженный взгляд, которым Жан одаривает его, не совсем приветлив, но он не говорит ему отвалить - он бы никогда этого не сделал, учитывая, что иерархия Рико так прочно укоренилась в его сознании, - поэтому Кевин воспринимает это как единственное приглашение, которое он, вероятно, получит, и закрывает за собой дверь, несколько успокоенный, из-за присутствия Нила и Эндрю в коридоре. Он садится на край кровати, у ног Жана, и, прежде чем потеряет остатки самообладания, которое ему удалось собрать, начинает говорить. —Ты не можешь вернуться, - говорит он без предисловий по-французски, чтобы отвадить тех, кто не принадлежит к Нилу, от подслушивания. Жан отворачивается от него, смотрит на стену за спиной Кевина. —Ты знаешь, что выбора нет. Они отпустили меня, но захотят, чтобы я вернулся. Кевин вытирает вспотевшие ладони о джинсы. —Тогда не давай им шанса, - говорит он голосом гораздо более твёрдым, чем его сердце. —Оставайся там, где они не смогут до тебя добраться. —Здесь? - Жан усмехается. —Куда они привели Мясника к его сыну? Он сглатывает и качает головой. —Ещё дальше. Они слишком сосредоточены на университете Пальметто. —Значит, Франция? - сардонически говорит Жан. Кевин хмурится. —Калифорния, - огрызается он. —Я собираюсь поговорить с Джереми Ноксом и тренером Реманном о твоём переводе туда. Жан пристально смотрит на него. —Не будь смешным. Им будет всё равно, пока существует этот контракт. —Я серьёзно, - говорит Кевин, стараясь придать своему голосу уверенность, которой он не чувствует. —Они не посмеют тронуть тебя там, Жан. Это слишком далеко и окружено слишком большим количеством высокопоставленных людей, чтобы оно того стоило. —Они не возьмут меня, - говорит Жан, но на этот раз его голос звучит менее уверенно. —Ты же знаешь, какой Джереми. Он ухватится за этот шанс. - И когда он это говорит, Кевин понимает, что верит в это. Он знает. Джереми и тренер Реманн, возможно, не знают всей истории, но он знает, на что они похожи. Они бы защитили Жана. Вытянув лицо, Жан качает головой. —Ты спишь. —Нет. Нет, это не так, - говорит он, обретая неожиданную уверенность с каждым словом. Да. Это то, что он может и будет делать. Он встаёт, уже прокручивая в голове, что сказать. —Я вернусь, как только поговорю с ними. Они заберут тебя. Жан усмехается. Кевин не позволяет этому отпугнуть его. Он уже на полпути к двери, когда Жан окликает его, теперь в его голосе что-то изменилось. Кевин оборачивается, и Жан вкладывает ему в руку листок бумаги, чертовски знакомый листок бумаги. —Рене сказала мне, что тебе это понадобится, - говорит он тяжёлым голосом. —Не делай глупостей. Это предупреждение, и неплохое, но он думает, что на этот раз ему, возможно, придётся его проигнорировать. Не то чтобы он когда-либо уделял Жану столько внимания, сколько следовало бы, осознает он с чувством вины в животе. —Я делаю то, что должен, - шепчет он. Он сжимает руку Жана. —Я скоро увижу тебя снова. Затем он выскальзывает из комнаты и тихо закрывает за собой дверь, снова оказываясь лицом к лицу с Эндрю и Нилом. Они пристально смотрят друг на друга. Нил бросает на него многозначительный взгляд с того места, где он стоит у стены, и спрашивает: —Нам подождать тебя, пока ты поговоришь с Ваймаком? Или ты сейчас возвращаешься с нами? Кевин сглатывает. Внезапная уверенность разом покидает его. Ваймак. Верно. —Нет, - говорит он, прежде чем действительно может принять решение. Он мог бы сказать, что сейчас этого не делает. Он мог бы отложить это, но. Нет. Он знает, почему предлагает это сейчас. —Нет, я... Я пробуду здесь некоторое время. Возвращайтесь в Лисью башню. Эндрю бросает на него испытующий взгляд и после слишком долгого молчания медленно кивает. —Позвони нам. Кевин отрывисто кивает. Он наблюдает, как Нил и Эндрю прощаются с Ваймаком и Эбби, затем наблюдает, как они покидают дом, остальная часть команды уже убралась, пока он разговаривал с Жаном. Эбби переводит взгляд с него на дверь, через которую только что прошли эти двое. —Тогда я пойду проведаю Жана, и после этого ты сможешь снова увидеться с ним, - говорит она, и он подозревает, что она неправильно истолковывает причину, по которой он остался. Он пока не может снова увидеть Жана. —Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится? Он быстро кивает и не поправляет её предположение. —Спасибо, Эбби. Я скоро выйду отсюда. —О, не говори мне этого, - кричит она через плечо, даже когда она на полпути по коридору. —Дэвид отвезёт тебя обратно в общежитие. Сиди там смирно! Тогда их оставляют в покое. Кевин переминается с ноги на ногу, и как раз в тот момент, когда кажется, что Ваймак собирается заговорить, он выпаливает это. —Тренер. Мне нужно вам кое-что сказать. Ваймак поднимает на него брови. —Хорошо. Просто скажи мне, что ты не вляпался в новые неприятности. Он пытается изобразить свою привычную, готовую к съёмке улыбку, но с Ваймаком это никогда не получается легко. —Наверное, нет. Ваймак указывает на него пальцем. —Это, - говорит он. —Звучит не слишком обнадеживающе. - Испытующе взглянув на Кевина, он продолжает: —Да ладно, у меня такое чувство, что нам придется посидеть на этом. Это определённо так, думает он наполовину истерично, следуя за Ваймаком к кухонному столу. На самом деле, он думает, что хотел бы упасть в кресло и никогда больше не вставать. Он должен был попросить Ники сделать ему последний дайкири, прежде чем они покинут горы. Ваймак сначала позволяет ему сидеть молча, наблюдая за ним со стула напротив Кевина. Слишком скоро он говорит: —Хорошо, что происходит? Не заставляй меня вытягивать это из тебя. Это пустая угроза. Кевин мог бы встать и уйти прямо сейчас, а Ваймак лишь немного запротестовал бы, прежде чем отпустить его. Он подумывает о том, чтобы сделать именно это. Встать и уйти, позвонить Эндрю и сказать Нилу, что он передумал. Он не сделает этого, что бы они с Эндрю ни говорили. Но всё, что нужно, - это ещё один взгляд на выжидающее лицо Ваймака, чтобы заставить его замолчать. Хорошо. Он сделает это. Кевин протягивает руку, чтобы дотронуться до письма, которое он засунул в карман куртки, и, сделав глубокий вдох, вытаскивает его и шлёпает им по столу. Он морщится - это было определённо грубее, чем он хотел, - но не отдергивает руку. —Это письмо, которое моя мать однажды послала Мастеру... - Он качает головой, раздувая ноздри. —Тренеру Морияме. Это не на английском, но я могу перевести. Речь идет об отце её ребёнка. Ваймак сидит очень, очень неподвижно. —Твой отец, да? Там сказано, кто он такой? —Да. Ваймак проводит рукой по подбородку. —Хорошо. Я был чертовски уверен, что Кейли никогда никому не говорила, кто это был. Что же это тогда? Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти его? Кевин проглатывает комок в горле. Почему он удивлён? Конечно, первым побуждением Ваймака было не спросить, кто это, а помочь ему. —Нет, - говорит он хрипло. —Нет, я не собираюсь его искать. Ваймак бросает на него скептический взгляд. —Ты уверен в этом? Это хорошее начало. Он поворачивается к Ваймаку с неуверенной улыбкой, хотя уверен, что долго так продолжаться не сможет. —Да, я уверен. Мне не нужно его искать. Я уже нашёл его. - Он выпрямляет спину, поднимая подбородок. Он может это сделать. —Он сидит прямо передо мной. Он видит момент, когда Ваймака осеняет понимание, его глаза расширяются, всё его тело напрягается. —Я понимаю, что вам нужен тест ДНК, - говорит Кевин в спешке, когда Ваймак слишком долго медлит с ответом. —Я знаю, что трудно принять это на веру, когда всё, что у тебя есть, - это письмо на языке, который ты не можешь прочитать. Мы обязательно это сделаем. И я ничего от тебя не жду. Я просто подумал, что тебе следует знать. Ваймак делает громкий вдох. —И ты так долго ждал, чтобы сказать мне? - говорит он достаточно тихим голосом, чтобы Кевин ничего не смог в нем прочесть. —...У меня были свои причины, - слабо говорит он. Должен ли он извиниться? Он думает, что должен извиниться. Он хочет извиниться. —Кейли никогда не говорила мне, - говорит Ваймак, и он всё ещё не может понять, что должен передать его тон голоса. —Она сказала... —Я знаю, - говорит он и не может отвести взгляд от письма, лежащего на столе между ними. —Она не хотела, чтобы ты отказывался от своих мечтаний ради этого. —Мои мечты. - Ваймак невесело смеется. —Мои грёбаные мечты, да? Она действительно думала, что это важнее? Он не уверен, что на это ответить, поэтому ничего не говорит. —Ты не пришел ко мне раньше. Кевин ощетинился. —Я не мог! Если бы ты знал, и Морияма вернулся за мной... Ваймак ставит локти на стол и смотрит на Кевина таким возмущённым взглядом, что тот захлопывает рот. —Если бы Морияма вернулся за тобой, я бы сражался за тебя, с кровью или без крови! Да, даже если бы ты не был моим сыном. Даже если бы ты не был сыном Кейли! За кого именно ты меня принимаешь? Кевин может только смотреть на него широко раскрытыми глазами. —Я не знаю, зачем бы ты это сделал, - выдыхает он. Внезапно борьба иссякает из Ваймака. —Да, я думаю, что это неудивительно. Ради всего святого... - Он прерывисто вздыхает и медленно проводит руками по лицу. —Ради Бога, малыш, не везде так, как в Гнезде. Разве мы не показали тебе это уже, пока ты был здесь? Кевин усиленно моргает. —У тебя есть опора. - В основном. Он думает, что Нил, говорящий ему сделать позвоночник, тоже может считаться. —Я знаю. Но я... Я просто не мог.... Ваймак прерывает его, прежде чем он успевает сказать что-нибудь ещё. —Кевин, - говорит он, голос всё ещё звучит странно. —Вставай. Пошли. И это так... Это что? Он больше не может слушать Кевина? Он больше не хочет об этом слышать? Это всё? Он застревает между протестом и вставанием, его челюсти сжаты так сильно, что причиняют боль. Однако Ваймак, должно быть, сжалился над ним, потому что он говорит: —Я отвезу тебя обратно в общежитие, чтобы ты мог распаковать вещи и немного отдохнуть. Мы можем... - Он тяжело вздыхает и теперь поднимается на ноги, опираясь руками о край стола. —Мы разберёмся со всем этим дерьмом позже. Я не могу говорить об этом сейчас. Мне всё равно нужно поговорить с Эбби сейчас. Эбби. Верно. Он чуть не забыл. Кевин встает и украдкой переводит взгляд с Ваймака на фойе и дальше, где он слышит, как Эбби ходит по дому, вероятно, давая им время поговорить наедине. Он отводит взгляд, в нём тоже поднимается желание поговорить с Эбби. Это не значит, что он идёт к ней, чтобы поговорить, или даже к Бетси, если уж на то пошло, но она... Она тоже была там всё это время. Совсем как Ваймак. Так же маловероятно, что она отпустит его. Кровь или без крови. Если он всё равно не облажался. Он сглатывает и медленно кивает Ваймаку. —Мы поговорим позже. —Позже, - соглашается он. К тому времени, как он возвращается в Лисью башню, он совершенно измотан, выжат и оставлен сушиться. И только у двери в общежитие он останавливается, чтобы спросить себя, рассказал ли Нил остальным. Блять. Эндрю, вероятно, тоже не сказал бы ему никому не говорить. С трудом подавляя желание развернуться и снова сесть в машину Ваймака - не то чтобы он мог сегодня дольше смотреть на это непроницаемое выражение лица Ваймака - он отпирает дверь и заходит внутрь. Ники - первый, кого он видит, растянувшийся на диване, не отрывая глаз от телефона. Он поднимает глаза, когда слышит, что вошёл Кевин, и слегка улыбается ему. —Привет, Кев! - весело говорит он. —Всё в порядке? Нил сказал, что тренер хотел поговорить с тобой. Кевин пристально смотрит на него. —Настолько плохо? - говорит Ники с нервным смешком, и тут до него доходит. Нил никому не сказал. Он с облегчением опускается, качая головой. —Нет. Нет, мы просто разговаривали. Я устал, я иду спать. - Он начинает отворачиваться, затем останавливается, бросая на Ники вопросительный взгляд. —Где Нил и Эндрю? —На крыше, я думаю. - Ники поднимает брови. —Вероятно, не вернутся какое-то время. Он стонет. —Я иду спать. Наверное, лучше их сейчас не видеть. Он не сомневается, что Нил скажет ему что-нибудь о том, что скоро придётся рассказать остальным, и он просто... Пока не хочет иметь с этим дело. Чёрт, Дэн, наверное, будет в ярости. Так что, если он заканчивает тем, что роется в шкафах и выпивает с Ники какое-то время, прежде чем лечь спать (отключается на диване), это... это прекрасно. Нил ни хрена не может сказать по этому поводу. Остальные узнают. Он не думает, что Ваймак рассказал им, не тогда, когда каждый их разговор всё ещё такой неестественный, так что Кевин пока просто собирается обвинить в этом Нила. Это менее болезненно, чем он ожидал, но всё же более болезненно, чем он надеялся. В конце утренней тренировки в пятницу Дэн отводит его в сторону. И вот то, чего он так боялся. —Давай, - говорит она ему, когда он выходит из раздевалки. —Я знаю, что у тебя сейчас нет занятий. Кевин бросает взгляд туда, где, как он знает, его ждёт Эндрю. Он вопросительно поднимает бровь, глядя на Кевина, и Кевин качает головой. У Эндрю действительно занятия через полчаса, и Кевин, как правило, нормально ходит из класса в класс и в общежитие. Остаться здесь означает, что сегодня утром ему придется идти в общежитие пешком, хотя и. Фу. Он знает, что Мэтт тоже не подвозит Дэн по утрам в понедельник, учитывая, как быстро ему приходится уходить на свои собственные утренние занятия. Здорово. Просто великолепно. Всё ещё. Найди свой позвоночник, он практически слышит, как Нил говорит ему и... Хорошо. Хорошо. Это просто Дэн. Она, вероятно, не причинит ему вреда. После долгой паузы, когда Дэн оглядывается на него в поисках, Эндрю кивает и отворачивается, чтобы выйти из спортзала. Тогда останутся только он и Дэн. —Кто-то сказал тебе, - говорит он, прежде чем она успевает что-то сказать, и как это помогает найти его позвоночник? Она поджимает губы, затем: —Да. Это сделал Нил. Кевин фыркает. Значит, он был прав. —Верно. Он никогда не собирался давать мне шанса отказаться от этого. Дэн замирает, её взгляд становится жёстким, и он слишком поздно понимает, что сказал не так. —Что? Ты бы вечно скрывал это от тренера, если бы он не подтолкнул тебя к этому? Да. Да, он мог бы это сделать. Он просто мог бы это сделать. —Разве это имеет значение? - вот что он говорит вместо этого со всем высокомерием, на которое только способен. —Это было моё решение, когда сказать ему, а не чьё-либо ещё. Не то, что нужно говорить. —Нет, этого не было! Это касается не только тебя, и он не заслужил, чтобы ты скрывал это от него! —Это был секрет, который хранила моя мать, и никто другой не должен был копаться в её секретах! Дэн издает разочарованный звук. —И это достаточно веская причина, чтобы обратиться к нему за защитой, стать его помощником тренера, присоединиться к его команде, - говорит она, считая на пальцах. —Чтобы подобраться к нему поближе и просто... Никогда ничего ему не говорить?! Он упрямо молчит. Он не знает, что сказать. —Кевин, - говорит она твёрдым голосом. —Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Ты был действительно несправедлив... Что? Собираешься закончить университет, уехать и никогда не сказать ему ни слова? На самом деле он всё ещё не ожидает, что доживет до окончания университета - и это пугает его, пугает так сильно, что иногда он не может заснуть, не потеряв сознание, - но он не собирается говорить ей об этом. —Разве это имеет значение? - он говорит снова. —Теперь он знает! И все вы тоже. Дэн делает нетерпеливый жест. —Ты действительно думал, что сможешь скрывать это вечно? Пожалуйста, ты же не дурак. - Она делает шаг ближе к нему. Это требует всей силы воли, на которую он способен, но ему удаётся держаться спокойно, как и ей, даже с грозным выражением лица, которое она бросает на него. —Ты прав, это не моё дело, - говорит она. —Это касается тебя и тренера Ваймака. Но ты не единственный, для кого важен тренер, и тебе, чёрт возьми, лучше ожидать, что я буду уверена, что ты просто не облажаешься с ним этим. —Я бы этого не сделал, - протестует он. —И пошла ты нахуй за то, что думала, что я это сделаю! И он это понимает. Действительно. Дэн видит в Ваймаке больше отца, чем когда-либо видел Кевин. Но... это то, что может измениться с его стороны, верно? Это не должно оставаться таким образом. Он также смутно понимает, что тренировать свой позвоночник, чтобы спорить со своим капитаном, вероятно, пока не самая блестящая его идея, но. В том-то и дело. Вот в чём дело. Он теперь Лис, не так ли? Не Ворон. И Дэн не стала бы уважать его, если бы он просто отступил, когда стало трудно. В этом есть смысл. Неясно. Он может запаниковать из-за этого позже. Он пытается. —Пошел ты нахуй в ответ! И он считает, что это правильный выбор, когда вместо того, чтобы сделать ему выговор, это всё, что она говорит, продолжая говорить, как ни в чём не бывало, её тон такой же сердитый, а не злее. —Знаешь, это не значит, что я не понимаю, почему ты ничего не сказал, - говорит она. —Но ты, блять, тоже не дурак! Ты знаешь, ты, чёрт возьми, знаешь, что это будет значить для него. Ты его чёртов сын, Кевин! Два дня назад он вообще не думал, что у него есть дети! А потом выясняется, что он знает своего сына уже два года! И это просто... Как он может заставить её понять... —Я не мог ему сказать! - выпаливает он. —Я не мог сказать ему просто так! —Значит, тебе нужно было, чтобы кто-то другой подтолкнул тебя рассказать ему! - Она открывает рот, чтобы продолжить, но обрывает себя, проводя руками по своим коротким волосам. —Хватит об этом, я не могу смотреть на тебя прямо сейчас. Я буду присматривать за тобой, Кевин. - Она поднимает палец. —Не испорти это ещё больше, чем ты уже испортил. С этими словами она поворачивается на каблуках и быстро выходит. Кевин не окликает её. Он просто стоит там, пытаясь отдышаться. Блять. Он ненавидит это. Однако у понедельника не хватает порядочности оставить его в покое до конца дня. В тот же день Нил звонит Кевину, когда тот выходит со своего последнего урока в этот день, чтобы встретиться с ним и Эндрю в их общежитии, прежде чем вернётся Ники. Там он находит напряжённого Нила на диване, а Эндрю, примостившись на своём столе, наблюдает за ними. Кевин в кои-то веки не упускает из виду странно напряженный взгляд, которым он обменивается с Нилом, прежде чем кто-нибудь заговорит. Затем Нил рассказывает о небольшой встрече, которую он провел на обратном пути в Лисью башню с занятий. Ичиро Морияма хочет поговорить с ними после чемпионата, говорит он. По его словам, как новый глава Морияма, его решение о судьбах Кевина, Нила и Жана будет зависеть от того, как они справятся. —Это смешно, - выдыхает Кевин. —Ичиро почти не заботится об экси. —Но он заботится об инвестициях своей семьи, - говорит Нил с гримасой. —И это мы. —Мы все умрём, - хнычет он. —Нет, - говорит Эндрю, как будто это так просто. —Это не так, - соглашается Нил. —Я не уверен, что именно Ичиро надеется увидеть, но мы можем это сделать. Мы так и сделаем. Но Кевин качает головой и, о, как бы он хотел, чтобы он не был трезвым для этого. —Как мы собираемся показать Ичиро, что мы того стоим в качестве инвестиций? Он не может просто... Он не может иметь в виду матч с Воронами? - Ужасная мысль посещает его. —Жан даже не сможет играть до конца сезона! Как наше выступление должно сохранить ему жизнь?! Нил судорожно пожимает плечами. —Тогда это зависит от нас, чтобы сохранить Жана в живых, верно? —Ты слишком спокойно относишься к этому. - Кевин мог бы попытаться расспросить его как следует, если бы не был слишком занят, просто пытаясь дышать. Нил одаривает его тонкой улыбкой. —Я не такой. Но думай об этом как о доказательстве Ичиро, что с нами стоит вести переговоры. И мы можем это сделать. - Он кладёт руки на колени, наклоняясь вперёд. —Так что перестань быть вторым лучшим, Кевин, и приготовься. —Хорошо, - выдыхает Кевин, хотя он больше чувствует, что его должно вырвать. —Хорошо. - У него нет выбора. И на этом всё пока заканчивается. —Хэй, Кевин, - говорит ему Нил во время ночной тренировки, как только Эбби разрешает ему вернуться на корт. Кевин не особенно расположен к разговорам, не тогда, когда они могут тренироваться всю свою чёртову жизнь, но он нетерпеливо машет рукой и говорит ему продолжать, тем не менее. В любом случае, у него нет времени уставать. —Давай сегодня сделаем что-нибудь другое, - говорит он. —Нет, - немедленно отвечает Кевин. —У нас нет времени валять дурака, нам нужно совершенствовать то, что мы делаем. Нил поднимает свободную руку, в другой свободно держит ракетку. —Позволь мне объяснить. Мы не знаем, что Вороны собираются бросить в нас. Тебе не кажется, что это хорошая идея - быть готовым ко всему, что они могут сделать? К чему он клонит? —Лучший способ подготовиться - это хорошо владеть своими позициями, - твёрдо говорит он. —Тебе нужно поработать над своей работой ног, защитники должны держать нападающих подальше от ворот, а Эндрю и Рене должны держать мяч подальше от наших ворот. Это всё, что нам нужно сделать, чтобы быть готовыми. Эндрю выпрямляется там, где он стоял, прислонившись к воротам, при звуке своего имени, но молчит, продолжая наблюдать за ними обоими. —Мы также очень маленькая команда, Кевин. Есть и другие вещи, о которых нам следует подумать. Кевин фыркает. Он это знает. Он учитывает это настолько, насколько это возможно, когда составляет план игры. Если кто-то из них получит травму, они мало что смогут сделать. Но они выжили без Нила в последней игре, верно? Они пережили красные карточки. У них есть запасные планы. —Просто переходи к делу, - огрызается Кевин. —Что ты пытаешься сказать? Нил кивает, выражение его лица становится жёстче. —Помнишь, как я был защитником в малой лиге? - говорит он, его голос тщательно выговаривается. —Рене получила дополнительную практику в качестве бэклайнера, когда мы потеряли Сета. Я думаю, что я должен сделать то же самое. Это... Хм. Он не уверен, нравится ли ему эта идея. Кевин поднимает руку, размышляя. Нет такой уж большой разницы между тем, чтобы быть бэклайнером в средней школе, и тем, чтобы быть бэклайнером в младшей лиге, не так ли? И если бы Рене смогла это сделать... —Это также время, которое ты мог бы использовать, чтобы улучшить свою нынешнюю позицию, - медленно говорит он, но он думает об этом. Это могло бы дать им преимущество. Но могут ли они действительно позволить себе иметь второго нападающего, который не является Нилом на чемпионате? Он не знает. Кевин снова смотрит на Нила, на то, как он держится слишком осторожно, и на всё ещё пустое выражение его лица, и... —Ты действительно думаешь, что это важно? Нил пожимает плечами, всё ещё слишком небрежно. —Я думаю, что это может быть. Я действительно думаю, что это может быть так. Кевин бросает взгляд на Эндрю, который только смотрит в ответ. —Сегодня вечером, - соглашается он. —Только сегодня вечером. Мы можем вернуться к этой идее, если я увижу какие-либо реальные улучшения во время завтрашней регулярной тренировки. - Он прикусывает внутреннюю сторону щеки, затем: —И когда-нибудь ты расскажешь мне, во что, чёрт возьми, ты играл весь этот сезон. Нил издаёт испуганный смешок. —Когда-нибудь, Кевин, - говорит он. —Я обещаю. Ему лучше. С Ваймаком какое-то время всё... неловко. Он не жесток. Он не избегает Кевина, и Кевин не избегает его. Но на него трудно смотреть. С ним трудно разговаривать. Он отказывается от теста ДНК, пока Кевин не настаивает на этом, а потом, похоже, даже не хочет на него смотреть. Но результаты по-прежнему те, на которые они оба рассчитывали. Тогда... поразительно мало изменений. Он ходит на тренировку, он ходит на занятия, он ходит на тренировку. Ваймак там, как и вся остальная команда, и Дэн даже не смотрит на него холодно. Это странно. Но у него мало времени думать об этом, когда внешний мир вторгается снова. В первую очередь пресса узнает не о том, что тренер - его отец, но все равно ничего хорошего. Кто-то сфотографировал Нила, Эндрю и Тренера на обратном пути в Пальметто и возле каких-то очень официальных офисов, и возникли вопросы. Возникает много вопросов. И имя отца Нила всплывает и... Тогда вполне уместно, не так ли, что во время своего следующего послематчевого интервью Кевин физически вытаскивает Нила из поля зрения камер и называет имя своего собственного отца. У него нет времени ужасаться, когда он это делает, настолько, что он ловит себя на том, что намекает на то, что на самом деле произошло с его рукой перед камерами и. И. Внезапная уверенность тает слишком быстро. О боже, Рико собирается убить его. Теперь он действительно такой. Но и сожалеть об этом он тоже не может. Он просто не может. И если ему кажется, что он видит намёк на одобрение в том, как Дэн смотрит на него, когда он спешит обратно в раздевалку... Ему все равно не нужно ничьё одобрение, не так ли? ...Даже если это действительно приятно. Лучше, чем. Затем в гости приходит Тея, и это ещё один пинок под зад. Тот, которого он не может решить, хотел бы он избежать или нет, но, тем не менее, пинок под зад. И это вселяет в его голову идею. Она ещё один человек, который хочет, чтобы он перестал убегать и перестал избегать всего, чего он может. И есть игра против троянцев, эта потрясающая, чертовски ужасная идея игры, которая является единственной причиной, по которой Лисы продвигаются вперёд. Он не знает, хочет ли он поцеловать Джереми или ударить Джереми за это, но Кевин думает, что это может быть одна из лучших игр, в которые он когда-либо играл и когда-либо будет играть. К тому времени он уже почти уверен в этом. Все это вот-вот закончится, так или иначе. Самое главное, что он перестаёт быть вторым лучшим. За день до финальной игры Кевин в кои-то веки пропускает ночную тренировку, чтобы сделать последнее дело. Позже он не уверен, сколько он выпил той ночью, или даже как ему удалось убедить Ваймака помочь ему сделать это, но на следующее утро у него другая, лучшая татуировка, и он не может найти в себе сил сожалеть об этом вообще. Впервые он чувствует себя почти готовым встретиться лицом к лицу с Воронами. И он уже достаточно хорошо знает, что это лучшее, что он может получить. Время по-настоящему встретиться лицом к лицу с Воронами приходит слишком быстро. Никакие тренировки и размышления об этом не подготовят его к тому, чтобы снова войти в Эвермор, но он здесь. Он здесь, потому что сам выбрал это место. Он здесь. И он не одинок. Ваймак говорит что-то о приветствии всех, кто пришел в ложу друзей и семьи, поддержке и тому подобном. Но это отвлекает, когда у них впереди такая большая игра. Кроме того, Тея наблюдает за происходящим с другой стороны корта и. И. Он поднимает подбородок и смотрит на Ваймака, напоминая себе, что он может это сделать. —Мне не нужно говорить ни с кем из них, - говорит он так уверенно, как только может. —Тея на Юге. Лисы здесь. - И, о, он там звучит как Нил. Это ужасно. —И, в любом случае, мой отец уже здесь. Он был на каждой моей игре в этом сезоне. Что-то в выражении лица Ваймака напрягается, затем смягчается. Он надеется... Нет, нет, он уверен, что это было правильно. Эбби улыбается ему, и это тоже помогает. —Кевин, - говорит Ваймак, вздыхая. —Нам с тобой будет о чём поговорить, когда сезон закончится. Но, послушай, я... - Он беспомощно качает головой. —Твоя мама гордилась бы тобой, малыш. Кевин прочищает горло. —Не только мной, - говорит он, и это всё, с чем он пока может справиться. Позже. Сейчас всё, о чём он может думать - это игра. Он встречается взглядом с Рико, когда все они выходят на корт, и так крепко сжимает ракетку, что у него болят руки, когда он смотрит на Кевина. Это было бы легко. Было бы так легко лечь и сдаться при виде того, как уверенно и жестоко смотрит на него Рико. Но он больше не может этого делать. Он не может, он не может. С Кевином его команда. У него есть Ваймак, Эбби и даже Жан, теперь он в Калифорнии. Слишком поздно поворачивать назад. Эдгар Аллан жесток, это самая сложная игра, в которую он когда-либо играл, - меньшего он и не ожидал от Воронов. Но Лисы поднимаются, чтобы встретить вызов так, как он никогда бы не ожидал. Кевин думает, что он действительно может, чёрт возьми, заплакать, когда Эндрю, из всех людей, проявляет интерес и прилагает реальные усилия, чтобы выиграть игру. Нил ухмыляется ему через шлем, когда он занимает позицию бэклайнера на одну четверть, и Кевин не может решить, расстраиваться ему или радоваться тому, что он снова проявил неестественный уровень дальновидности. Нахуй. Он может решать, когда он не находится в середине самой игры. Затем они побеждают Воронов. Он не уверен, что должен чувствовать. Помимо явного и абсолютного ужаса, когда Рико нацеливает эту чёртову ракетку на Нила. Помимо ужаса, когда он видит, как Эндрю встаёт между ними и показывает Рико, что он может делать с ракеткой. И позже, позже, с рукой Ваймака на плече и улыбкой на губах Нила после того, как он вернулся с неожиданной встречи с Ичиро Мориямой... Он думает, что это может быть просто восторг, который он испытывает. На этот раз, когда его вызывают после игры с Воронами, он готов. Теперь у Нила есть некоторый опыт ведения переговоров с Ичиро Мориямой. Ичиро, как он обнаружил, не заинтересован в том, чтобы быть плохим парнем. Что Нил понял, так это то, что он не хочет, чтобы его беспокоили все дела побочного филиала с Экси больше, чем это абсолютно необходимо. Поэтому на этот раз его план с самого начала состоял в том, чтобы сделать себя, Кевина и Жана максимально незаметными для него, дать Ичиро именно то, что он хочет, не заставляя его иметь дело с тремя глупыми бывшими игроками университета больше, чем это абсолютно необходимо. Концовка встречи знакома. Всё заканчивается смертью Рико, его крайнее безрассудство, наконец, представляет слишком большую угрозу для семьи, чтобы Ичиро мог её игнорировать. Снова. Предстоит провести ещё несколько переговоров. Стюарт, снова приехавший на чемпионат в Западную Вирджинию, обещает на этот раз остаться на стороне Штатов и вмешаться немного дольше, без сомнения, чувствуя вину за похищение Нила даже после того, как связался с ним. Рико... О союзниках во всём этом скоро позаботятся, и Эндрю, возможно, внешне никак не отреагирует на эту новость, но Нил позволяет себе широко и остро улыбнуться, когда рассказывает ему об этом. Затем, через неделю после победы над Воронами, он уверен в своем будущем. —Мы разорены, Эндрю! - Нил объявляет об этом, как только входит в их комнату в Колумбии в ту субботу. Эндрю, примостившийся на краю стола, едва касаясь ногами ковра, поднимает на него бровь. Нил пожимает плечами и приближается, чтобы сократить расстояние между ними. Эндрю, очень услужливо, раздвигает ноги, чтобы Нил мог встать между ними. —Ичиро хотел получить то, что осталось от денег, которые моя мать взяла у Натана, - говорит Нил. —Мой дядя согласился. Эндрю хмыкает, кивает и снова смотрит на книгу в своих руках. —Ты на мели, - поправляет он. —Я уже был на мели. Нил обдумывает это. —Хорошо, справедливо. Но теперь мы вместе на мели. —Именно этого я и ожидал, - говорит Эндрю, не поднимая глаз. —Будешь ли ты продолжать оставаться на мели, когда на этот раз он заберёт сто процентов твоей зарплаты? Нил издаёт смешок и, достаточно медленно, чтобы Эндрю мог видеть, что он делает, кладет руки на плечи Эндрю. —Восемьдесят процентов моей зарплаты за пять лет работы в профессионалах, - говорит он и наблюдает, как меняется лицо Эндрю, когда его действительно застают врасплох. Широко распахнув глаза и скривив рот, словно не может выбрать между хмурым взглядом и гримасой, Эндрю снова смотрит на него с немым вопросом на лице. Нил не улыбается, но это близко к истине. —Хэтфорды позаботятся обо всем остальном. Дядя Стюарт, - говорит он вполголоса. —Чувствовал себя очень плохо. —Тебе повезло. —Угу. Повезло мне, повезло Кевину и повезло Жану. —Мне плевать на Жана, - усмехается Эндрю. —Но Кевин - твой друг, - говорит Нил. —Отвратительно. Никогда больше так не говори. Королева драмы. Нил теперь смеётся от души, затем утыкается лбом в изгиб шеи Эндрю. —Конечно, конечно, как скажешь. Эндрю откладывает книгу в сторону и медленно, очень медленно поднимает руки, чтобы обхватить Нила за талию, притягивая его ближе за петли для ремня. Нил легко подходит и поднимает голову, погружаясь в поцелуй, который предлагает Эндрю, когда он поднимает подбородок. Ему нужно будет снова поговорить со Стюартом и убедиться, что всё это настолько навсегда, насколько это возможно, и больше нет скрытых ловушек, подстерегающих его. Но не сейчас. Позже, когда он растягивается на кровати, он думает: теперь это остаток его жизни. Снова. И это кажется реальным. Может быть, это сон. Может быть, он очнётся где-нибудь в больничной палате, получив удар по голове на корте. Может быть, он снова проснётся в своей постели в Денвере, рядом с Эндрю. Может быть, он очнётся в канаве где-нибудь в Европе, потому что был слишком медлителен и недостаточно умен, чтобы сбежать от людей Мясника. Может быть, он проснётся в комнате без окон в Эверморе, в подвале в Балтиморе. Или, что хуже всего, может быть, он проснётся и обнаружит, что вернулся в Миллпорт, как раз к выпускному, и Ваймак никогда не придёт, чтобы завербовать его. Или, может быть, он проснётся, и это будет на следующий день здесь, в Пальметто. И следующий, и следующий, Эндрю рядом с ним и его семья с ним, и он поймёт, что ему удастся сохранить это. Потому что этот неожиданный второй шанс кажется более реальным, чем что-либо ещё. Именно с этой мыслью он может позволить себе погрузиться в сон, ощущая тепло твёрдого тела Эндрю, прижатого к нему, его руку, перекинутую через грудь Нила. Снова наступает конец сезона, и вместе с ним Дэвид вздыхает с облегчением. Господи, но команда проверила его в этом году. Не так плохо, как в прошлом году, слава грёбаному богу, по крайней мере, в этом году никто не умер, и не было никаких признаков чертовой мафии. Но, так или иначе, мирские проблемы новичков, приспосабливающихся к команде, бросающих вызов Дэвиду, Дэн и Нилу на каждом шагу, были ещё большей занозой в его заднице. Не говоря уже о том, что Дэн, Рене и Эллисон вот-вот закончат университет. Он наблюдает, как команда направляется в раздевалку после последней игры сезона - второй чемпионский трофей, чтобы проводить своих старейших членов команды, думает он с приступом яростной гордости, - и борется с желанием самому рухнуть на стул. На данный момент всё кончено. И он не мог бы гордиться больше каждым из этих маленьких засранцев. Нил и Эндрю, как обычно, отстают, и Дэвид притворяется, что не видит и не слышит, как они шепчутся друг с другом в углу. Вся команда уже знает, но даже в этом случае он не уверен, как они вообще могли подумать, что они были хитрыми и скрывающимися. То, как они смотрели друг на друга в Миллпорте, размышляет Дэвид, не совсем отличалось от того, как Мэтт смотрел на Дэн во время его первого года в Пальметто. Может быть, никто из этих других слепых придурков этого и не видел, но Дэвид всегда видит больше, чем ему хочется. Так что, честно говоря, как, чёрт возьми, он должен был удивляться всему этому? Дэвид закатывает глаза и направляется в свой офис, полагая, что сможет вернуться, когда вся команда снова будет готова. Джостен и Миньярд могут делать всё, что, чёрт возьми, им заблагорассудится. Это не его грёбаное дело, и он этого не хочет. Он может даже притвориться удивлённым, когда они сбегут до окончания университета или проведут остаток своей жизни, притворяясь, что у них нет отношений. Чёрт возьми, если он знает, какой из них более вероятен. Может быть, ни то, ни другое. Он чертовски уверен, что они в любом случае будут доставлять неприятности. Несмотря ни на что, он с нетерпением ждёт этого.