Звук её слез

Где он ошибся? Когда пропал Этан, она не заплакала. Упрямо сжимала губы, стискивала горящие веки, но не издавала ни всхлипа. И он ей позволил спрятать эту боль. Понадеялся на заботливую Су, Ияра, способного развеселить даже неизлечимо больных за секунду до смерти, на внутренний пламень Никкаль, который должен был перетопить ледяную иглу тревоги в сердце. Вот только, как оказалось, ничего из этого не способно было утешить его Искорку, она отчаянно не справлялась. Ниалл ясно увидел это в лесу, когда её макушка едва виднелась под пластинами, острыми конечностями и шевелящимися в непрерывном стрекоте жевалами аннунаки, а сам ректор внутренне молился, чтобы Никкаль ещё дышала. То, что девушка вернулась значительно позже положенного, не стало для Ниалла сюрпризом. Но, к большому сожалению, дождаться и поговорить с ней в ту ночь у него не получилось. Оставалось только заклинать Пятерых, чтобы несносная упрямица появилась утром на занятиях, а не на койке у Ияра. Тот момент запустил снежный ком событий, в которых Никкаль всегда становилась под удар. Напрасно ректор пытался нащупать нужную ниточку, которая привела бы его прямиком к раненому сердцу. Обещала: не рисковать – и упрямо продолжала. Простить себе надламывающийся голосок, взывающий к их дружбе, плачущую Искорку, её отчаянный взгляд, который буквально кричал: «Ты же не оттолкнёшь меня!» - Ниалл не мог по сей день. Вот только узнать от Ияра, что Никкаль боится прийти к нему со всем, что удалось выяснить, только потому что он сын Энки и потому что она уже решила, как он отреагирует, было больнее. Ранили и сам факт недоверия, и осознание: «Она никогда не придёт за помощью. Будет умирать, но к нему рук не протянет». Повод для исключения не заставил себя ждать. Уж лучше пусть злится, огрызается, бросает овощи, демонстративно отворачивается и ругает его на чём свет стоит, но живая и невредимая сидит в безопасности. Ниалл – друг не мог принять такое решение, но Ниалл – поручитель и Ниалл – ректор прекрасно справлялись. Всё время пребывания в Уре ему было тоскливо и нестерпимо больно. От невозможности развеять её кошмары, утешить после того, как его нежную девочку лишили заслуженных крупиц счастья, расточая их на избавление от проклятия Иштар, наконец, от скрытности девушки и попыток отстоять свою свободу. Никкаль считала, что справившись с людьми в таверне, доказала чего стоит. Глупышка, Ниалл никогда не сомневался в её способностях, но знал, что Искорка ещё крайне беспечна и неопытна. Она, как яркий мотылёк летела туда, куда дул ветер, живя только сегодняшним днём. Как мог, ректор старался её направить, и особенно радовался, когда удавалось продлить этому хрупкому созданию жизнь хотя бы на сутки.