Звук её слез

«Ты должен попытаться её отпустить…хотя бы на время». С этим тягостным решением сын Энки вернулся в гостиницу. В комнате было подозрительно тихо. Стараясь не шуметь, Ниалл прошёл мимо, как ему показалось, спящей Никкаль, освободил руки, и вдруг замер. Мягкое, едва раздавшееся «кап», обратило мужчину в слух. Искорка плакала. Её друг даже не услышал это, почувствовал. Обернулся, и его взору открылась следующая картина. Никкаль полулежала, вытянув ноги и прислонившись спиной к его заправленной постели. Затылок покоится на одеяле, взгляд устремлён вверх, а по щекам бегут серебрящиеся потоки. Неизвестно, что подействовало больше: дежавю, от недавних слез Никки, близость отъезда или тот факт, что она пришла именно к его постели, словно бессознательно прося защиты, но Ниалл почувствовал, что девушке сейчас нужен друг, тот, кто уменьшит боль нынешнюю, а не позаботиться о будущем благополучии. Он решительно подсел к Никкаль. Даже если снова отринет, Ниалл переживёт. Нужно попытаться. - Как бы я хотел вернуть мою маленькую Искорку - не глядя на Никкаль, прошептал в уютный сумрак ректор. Девушка насторожилась и украдкой шмыгнула носом. Ниалл мгновенно подал ей сложенный платок со словами: -Прямо, как тогда… Ника неуверенно потянулась к белоснежной ткани, и её рука вдруг оказалась в плену его больших надёжных ладоней. Девушка с трудом сфокусировала взгляд, смаргивая слезы, но едва успела различить зелёные глаза, как комната стремительно закружилась, будто подхваченный ветром лист. Ниалл перенёс её в день из их такого далеко прошлого, что оно казалось нереальным. Никкаль начала вспоминать, с удивлением обнаруживая, что может достраивать происходящее. Вот младшая копия девушки держит в ручках травяную коробочку со светлячком, замерев рядом с грозно вещающей Су: -Никкаль, сосредоточься, пожалуйста, мы обе знаем, что ты можешь. Не упрямься! Ника её даже не слушает, все мысли девчушки о несчастном жучке, заключённом в темницу на детской ладони. -Ника! - Су сердится, приходится поднять глаза. - Я попробую снова - обреченно соглашается Никкаль под натиском гипервовлеченной в воспитание её магических способностей подруги. Накрыв ладошками коробочку, огненная закрывает глаза, пытаясь уловить лёгкое покалывание кончиков пальцев. Но как только острая щекотка пронзает подушечки, Ника словно пугается и сжимает руку, что сверху, в кулак. Магия рассыпается снопом искр. Су в бешенстве от количества безуспешных попыток: -Почему, Никкаль, почему? Я не поверю, что девочка, которая столько раз вмешивалась в драки приютских, которая падала с верхушки грушевого дерева, а затем терпела трепку воспитательниц, не может справиться с букашкой! -Су, ну он же живой -Ника! Мы это обсуждали столько раз, что у меня уже мозоль на языке. -Я не хочу... Снежноволосая подруга вдруг всхлипывает и кричит: -Не хочешь, чтобы мы учились в одной школе?! Не хочешь быть всегда вместе?! Думаешь, у нас будет много времени на все, когда Ниалл начнёт твоё индивидуальное обучение, а нас троих отправит в школу?! - каждый вопрос штопором вращательно вонзался в сердце. Ника уже плакала, не в силах оставаться спокойной, когда так давила Су. Ниалл однажды обмолвился, что если Никкаль не справится со вступительными испытаниями, он лично всему её научит. Для будущего ректора целой академии это не составляло труда. Сын Энки и не думал ставить под угрозу дружбу этого квартета, лишь стремился оградить Никкаль от ненужных волнений. Чтобы ни случилось, она не станет изгоем и не останется одна. Это Ниалл и старался донести. Однако Су восприняла его заботу, как опасность навсегда потерять Никкаль. С тех пор не проходило и дня, чтобы водная волшебница не стремилась вышколить огненную к предстоящему экзамену. И сегодняшнее стало последней каплей. Ника, не выпуская из рук коробочки, задыхаясь от слез и рыданий, бросилась к Этану, а безупречная Су отвернулась к окну. Брат нашёлся в библиотеке, сосредоточенный и отрешенный от действительности. Изложенные в текстах факты требовали всего его внимания. Никкаль тоненько позвала его, и Этан поднял глаза от книги, посмотрев на сестру, как на еще одну нерешаемую загадку. Девочка почувствовала себя неуместной здесь, словно, она ворвалась на тайное собрание верховных магов и требует его прервать из-за разбитой коленки, но отступать было поздно. -Су... - не прекращая часто всхлипывать, начала Никкаль - Она... думает я специально... а я не хочу его убивать! Не хочу-у - внимательный взгляд родных глаз смягчился, Этан поднялся, присел перед сестрой на корточки и поднял её руки, ладонями вверх, заставляя раскрыться. - Ника, ну, всё-всё, тшш - его уверенный спокойный голос, как всегда, придал сестре сил. - Ты не можешь отпустить светлячка, тогда - не сдашь экзамен. Но ты не хочешь его убивать, так? - словно условия задачи, обрисовал происходящее Этан. Никкаль, шмыгнув носом, кивнула. -Тогда попробуй сначала магией огонь извлечь, а затем вернуть. Если получится, ты сделаешь не только, как правильно, но и как тебе самой бы хотелось - его теплые пальцы нежно погладили тыльную сторону рук сестры. Ника в ужасе дёрнулась, высвобождаясь, и мгновенно накрыла ладонями коробочку, защищая. -Я же могу его убить... - шепотом, полным отчаянья, возразила девочка. Этан лишь коротко вздохнул - полуфыркнул. Из его взгляда пропала заинтересованность, брат отстранился, возвращаясь за изучение текстов и предоставляя Никкаль саму себе. Слезы сдавливали горло, размывали коридоры, ступеньки и очертания входной двери. Всё также плача, девочка выбралась в сад и, спрятавшись за большим стволом и зеленеющими кустами, плюхнулась на землю. Секундой позже, ноготком подцепив крышечку, Никкаль освободила светлячка, высаживая на травинку. Упавшая слеза заставила насекомое недовольно пошевелить усиками и начать перебирать лапками. Не сдерживаясь, малышка заревела во весь голос, изливая свое горе кустам. Когда до его слуха ветер донёс детский плач, Ниалл возвращался домой, опустошенный той тысячью дел, которые выполнил только за последние пять часов. Сыну Энки была знакома эта возрастающая и протяжная интонация. Легко отыскав девочку среди растений сада, Ниалл присел перед ребёнком, задавая привычный вопрос: -Где больно? Никкаль частенько откуда-нибудь падала, разбивала в кровь колени, локти, иногда страдали даже лоб и нос. Именно с этой неугомонной девчушкой запас лекарственных трав сына Энки пополнился втрое. Ниалл с лёгкостью мог бы выстроить склянки и мешочки от наиболее жгучего до самого щадящего, благодаря наблюдением за реакциями Никкаль на их нанесение. Обычно маг переносил ребёнка на ближайшую мягкую поверхность, прятал в карманах плаща необходимое лекарство и, предварительно очистив рану или ушиб смоченной тканью, начинал расспрашивать Нику, как же та заработала свою боевую отметину. И пока девчушка излагала подробности, плавно извлекал снадобье, полностью скрывая в ладони, и слегка подрагивающими пальцами наносил на повреждение, чтобы в следующее мгновение ласково подуть, смягчая жжение или покалывание прохладным ветерком. На синяки Ниалл даже наловчился накладывать воздушные подушечки из ледяных ветров. Никкаль редко послушно терпела подобные пытки. Вырывалась, пыталась сбежать, соскакивала с коленей, выкручивалась из объятий. Но сейчас все было по-другому. Ника буквально задыхалась от рыданий. Такой сын Энки не видел её никогда. Испуганно прикоснувшись ко лбу подопечной, Ниалл убедился, что температура не повышена, значит, вроде как, ребёнок цел и здоров. Дело в том, что Никки никогда не приходила к поручителю со своими обидами в поисках утешения, для этого была верная подруга Су или рассудительный Этан. Ниаллу всегда доставалась роль взрослого, который знает, как жить, как все организовать и решить проблемы бытового или воспитательного характера. - Никкаль, я могу помочь тебе? Хочешь, позову Су или твоего брата? - приглушенно от растерянности предложил поручитель. Малышка подавилась собственным всхлипом в попытке что-то сказать про подругу. -Дыши... Давай попробуем вместе - и Ниалл глубоко вдохнул, поднимая ладони на уровень своего лица, а затем выдохнул, опуская их, и слегка щекоча мокрые щёчки ребёнка тёплым магическим воздухом, который ощущался, как дразнящее прикосновение мягкого перышка. Никкаль успешно повторила с третьей или пятой попытки, всхлипы упорно пытались прорваться, но отступали под несокрушимым спокойствием зелёных глаз напротив. Казалось, Ниалл остановил время. Едва переведя дух, Никки затараторила: - Су больше не хочет дружить со мной. Этан любит только свои книжки, а все... все потомуууу чтоооо я плохооой маааг - вновь разрыдалась девочка. Сын Энки нахмурился, на его памяти дети ещё ни разу не ссорились. Неужели разные магические способности внесли такой разлад? - Никкаль, давай попробуем... -Нет! - неожиданно резко и громко отказалась огненная - Ты тоже будешь кричать и требовать убить его, а я не хочууу Ниалл совсем растерялся. Убить? Что вообще происходит в этом доме в его отсутствие?! -Его, это кого? - настороженно уточнил сын Энки, недобро поблескивая глазами. -Светлячка! Ниалл чуть не рассмеялся от облегчения, но Никкаль, сидящая напротив, так убивалась, что мужчина мгновенно сочувственно нахмурился. - Мы не будем трогать светлячков - серьёзно пообещал он.- Пойдём вместо этого почитаем легенды? - предложил светловолосый, зная о любви своей подопечной к сказаниям. Никки неуверенно кивнула. И вот она уже пару минут не плакала, а пыталась отыскать что-то в бесчисленных маленьких кармашках. Ниалл догадался и подал ей свой платок. Большие, слегка покрасневшие глазенки на маленьком лице засияли такой благодарностью, что у старшего потеплело под рёбрами. С детской непосредственностью Никкаль утерла слезы, высморкалась и замерла, опустив голову, комкая край белоснежной ткани. Ниалл осторожно погладил девочку по голове, зная, как та боится малейших прикосновений после приюта. На удивление, Никкаль не дернулась, а слегка придвинулась. - Ты меня не бросишь, если я плохой маг? - взглянула исподлобья, пронзительно, с робкой надеждой. -Конечно нет! И ты ещё только-только учишься. Однажды ты станешь искусным магом и...- Ниалл не договорил, маленькие ладошки потянулись к нему, в требующем объятий жесте, мужчина забыл, как дышать, боясь спугнуть мгновение. - Я хочу на ручки - заявила Никкаль, и будто под гипнозом сынки Энки выполнил её волю, легко приподняв и прижав к своей груди. Малышка обнаружила, что у него крепкие, сильные руки, одна из которых легла вдоль её туловища на маленькое плечо. Страх удушающей волной поднялся к горлу. Если Ниалл захочет наказать... И воображение тут же услужливо нарисовало картину, как подобно тискам руки сжимаются, сдавливают, ломают кости. Ника вздрогнула, завозилась, и убедилась, что легко может менять положение, ведь её лишь придерживают, практически не притягивая к груди. Пересилив себя, девочка сама обвила шею Ниалла и уткнулась холодным носиком в плечо. Картинка отдалилась, смазалась, словно все это время Никкаль наблюдала за игрой отражения на воде, а теперь поднялся ветер, запуская рябь. Ниалл отпустил её руку, констатируя: -Многое было проще, когда ты была младше Ника прижала платок к лицу, скрывая в белоснежной ткани крик-рыдание, поднявшийся из глубин души, которая отозвалась на увиденное неожиданной ноющей болью. Его запах... цветы, озон и старые книги. Желание прижаться к другу стало таким же сильным, как когда-то в детстве. -Ниалл - хрипло позвала девушка - Возьми меня на ручки - неловкий смешок, перешедший в истерику, со слезами, завываньями и оглушающими всхлипами. Никкаль не запомнила, как он приподнял её и прижал к груди, открыв глаза, увидела перед собой плечо и уткнулась в него упрямым лбом, как после бессонных ночей в долгожданную подушку. -Тише, я с тобой - прошептал Ниалл над самым ухом.