Шрамы

Все смешалось в один поток событий. Он периодически просыпался — и отключался — состояние не позволяло задержать сознание дольше. Организм мутило, и мир вокруг него слился в монохром, упростился до цветовых вспышек. Ослепляюще белый, ярко-алый, черный, засохший буро-красный, землистый, тускло-рыжий, серый, серый, серый, серый, сер… И на самом деле он был рад этой однообразности: голова не выдержала бы сейчас яркого света. Когда сознание все-таки скрипуче поддается, Хьюга усилием воли пытается открыть глаза.

р — р а з

По радужке сразу режет вспышкой боли, отдает в виски, но не выкручивает до невозможности. В нос бьёт сыростью от влажных камней подземелья, мускусом собственного пота, гнилью от погибших в трещинах строения крыс и насекомых. Из-за какофонии запахов, резкой вспышки света (сейчас даже тусклое сияние факелов давило на нервную систему), желудок скручивает в спазме. Напряжение скапливается в районе солнечного внутри, накатывает, стремится вырваться наружу… Остаётся ошметками рвоты на каменном полу. Хьюга едва успевает увернуться, чтобы содержимое желудка не выплеснулось прямо на него. Это оказывается не так-то просто: запястья плотно зафиксированы железной скобой, которая через длинную цепь крепится к чему-то наверху. От резкого движения по виску режет болью. Он раздраженно выдыхает. Замечательно. Все признаки сотрясения налицо. Но хорошей новостью среди всего отдается в зудящей голове облегчение: «Не перетрудил бъякуган окончательно». Из пересохших губ вырывается второй выдох, и он в этот раз полон облегчения. Но стоит пока держать глаза закрытыми, для полного восстановления. Есть уже хотя бы это. Будь он лишён зрения в незнакомом месте среди люд…существ, преследующих в отношении его какие-то свои цели, — совершил бы фатальную ошибку. Однако тело… Всё его тело болит так, как будто по нему проехался булыжник. Что, в целом, недалеко от правды, учитывая удары той вампирши. Он вспоминает силу, с которой двигалась исполинская рука и мысленно радуется, что ему не раздробило кости в труху. Одновременно отравляет чувство слабости: раньше, в своём мире, он действительно считался одним из самых сильных шиноби. Гением клана Хьюга. А сейчас… наедине с существом, наделенным нечеловеческими способностями, он оказывается в крайне плачевном положении даже со всеми своими навыками. «Каким бы сильным ты ни был в своём мире, здесь ты не выживешь. По крайней мере, без меня.» Раньше от этих слов Адриана в груди разгоралась ярость. Сейчас же Неджи ощущает горечь неудобной правды. Однако вторая часть его личности, гордая, полная собственного достоинства, протестует всем своим существом. Ему — быть зависимым от кого-то? Спасибо, в прошлой жизни печати хватило с лихвой. Всё же у всех противников есть свои слабости, вампиры — не исключение. Осталось только приспособиться и отыскать их методом наблюдения — так же, как он в своё время обучился техникам главной ветви. Несмотря на кажущуюся плачевность своего положения, Хьюга сохраняет холодный рассудок. Сейчас главное сосредоточиться и рассмотреть возможные варианты. «Из любой ситуации можно найти выход». Мысль для него нетипичная, совершенно нерациональная, но на удивление, именно от неё Хьюга успокаивается. В его положении сейчас нужна надежда.

г р о х о т      

Он поворачивает голову в сторону звука, к выходу из камеры. От резкого движения по вискам снова дает резью. Реальность немного плывет от боли, но Неджи открывает глаза. Ему нужно рассмотреть. Раздается приглушенный звон, как если бы за прутья камеры кто-то схватился. Сначала Неджи думает, что ему показалось. Последствие сотрясения — плод воспаленного разума. Призрак снова разгорающейся мигрени. Запястья за плотной хваткой кандалов дергаются, но силы высвободиться точно не хватит. Он хмурится, ненавидит быть не знающим. Ненавидит быть беспомощным. Собственный голос звучит хрипло и непривычно слабо, ещё больше подтачивая его гордость. — Что вам нужно? В ответ раздается слышит смех. Скрипучий, похожий скорее на лязг открывания тюремной двери, нежели на голос. — Скорее что нужно тебе? И снова

г р о х о т

На этот раз глухой и тяжелый, как будто некто с размаху ложится на прутья клетки. — У тебя есть шанс: выбрать сотню тысяч дорог после смерти. Что ты хочешь больше всего? Неджи хмурится. От непонимания ситуации, необходимости напрячься и анализировать, слабый еще организм идёт в отказ, мигрень усиливается. Перед глазами все плывет, и так неважное пока зрение утрачивает возможность различать цвета. Единственное, что он понимает, перед тем, как теряет сознание снова — он где-то это все уже слышал. Но не может вспомнить — где?

***

Когда разум обретает контроль над телом во второй раз, мигрень ощутимо отступает, тело саднит, но хотя бы поддается воле. Неджи морщится, пытается принять удобное положение, оглядеть помещение. В целом, версия подтвердилась. Влага и сырость, смрад крысиных фекалий и гнили — атмосфера места для незавидной судьбы. Скорее всего, в этой тюрьме давно уже никого не держали, если учесть, что никаких признаков присутствия он не ощущает. Или пленников убивали сразу, или же само место слишком отдалённое и такое явление как заключенные в целом для неё редко. Вспышка — факелы в подземелье очерчиваются тонкими всхлипами пламени. Он морщится от неожиданности. Мигрень всё ещё отдаёт в виски отвратительным прощальным манёвром. На мгновение мир снова плывёт перед глазами: растягиваются стальные прутья, тянутся, словно резина, язык пламени срывается с границы деревянного стержня факела и ползёт прямо до чужой мягкой улыбки. Оранжевые всполохи освещают выступающие изо рта клыки. Маленькие, аккуратные. Такие просто не могут принадлежать мужчине. Равно как и женщине. Перед ним — застывшая в вечности девушка, обманчивый слепок только что перешедшей из периода детства юной особы. Особы, которой уже наверняка минуло не первое столетие. Когда зрение снова обретает четкость, Хьюга хмурится, издалека разглядывая посетительницу. Большие, буквально оленьи, глаза, кукольный разрез рта, точёные, с тщательной изящностью завитые медные кудри. Неджи едва заметно хмурится. Он не обманывается этой мягкой обаятельной красотой. Перед ним вампирша, создание ночи. А вампиры, не зависимо от их слов, все созданы, чтобы обмануть доверие. Перед внутренним взором всплывает образ Адриана: такого улыбчивого и неловкого в своих чувствах вначале, и такого жестокого и беспощадного во время их последней ссоры. «Секунда — и я могу убить тебя, почти не пошевелив пальцем». Сейчас Неджи не уверен, что сможет так скоро его простить. И собственное желание быстрее вернуться обратно уже кажется ему ошибкой. Глупой зависимостью донора, поделившегося своей кровью с… чудовищем? Однако… при воспоминании о нем что-то внутри отдается глухой тоской, которую сложно подавить. Из пучины размышлений его вырывает гостья. И скрип стула по каменному полу подземелья, который посреди негромкого звукового мира помещения, ограниченного лишь капаньем влаги и копошением крыс, кажется оглушительным. Из кукольного рта раздается мягкий смешок. — Если будешь сотрудничать, тебя ждет теплая постель и вкусный ужин. Изящная кисть изгибается. Нарочито небрежно вампирша разглядывает свой маникюр. — Если же нет… — взгляд как будто невзначай обращается на него, — Тебе лучше не знать о последствиях. У округло-невинных глаз радужка цвета запекшейся крови. Девушка наклоняет голову, снова приветливо улыбаясь. — Меня зовут Ленор, я — одна из четырех правящих сторон в сестринстве Штирии. Представительная власть, планирование, военная мощь, дипломатия. Первые три роли отведены моим сестрам. Я же, как ты уже догадался, я отвечаю за последнее. Четыре роли… Неджи вспоминает массивную фигуру вампирши, которая чуть не отправила его повторно в мир иной. — За военную власть отвечает та, кому было приказано доставить меня сюда? — спрашивает он, мгновенно догадываясь, — Вы хотели таким образом показать свою мощь сыну Дракулы? Так он маскирует очевидный вопрос «Зачем посылать такую главную фигуру за обычным человеком?». Но задать его напрямую было бы опрометчиво. Да и эта Ленор ни за что не ответит напрямую, если уж она действительно дипломат. Его ночная посетительница снова смеется. Так кокетливо и легко ведут себя лишь лёгкие нравом девушки с розовым румянцем и детским личиком. И, благодаря застывшей на её лице молодости, поддерживать этот образ ей удается вечно, не уходя в пошлость, неминуемую для этого типа внешности с возрастом. — А ты не промах, — уголки губ расходятся в улыбку, на дне багровых глаз играют блики интереса, — Сначала я удивилась твоим физическим возможностям: Стрига с трудом восстановила себе руку после твоей атаки, — отмечает она как бы невзначай, но от Неджи не уходит как пристально она сканирует его реакцию, — А теперь задаёшь очень правильные вопросы. — Она снова улыбается, создавая иллюзию дружеского расположения, — Никогда бы не подумала, что люди на такое способны. Впрочем… — внимательный взгляд, ноги на ногу, ладони на коленях, — Ты ведь не простой человек, верно? — Я всего лишь тот, кому повезло владеть… магией, — уклончиво отвечает Хьюга, используя более понятные этому миру термины, уклоняясь от подробностей. Про то, что он из военного клана, они наверняка догадаются сами. Он не будет преподносить информацию на блюдечке. Очередная приветливая улыбка, маскирующая, что она заметила его немногословность. — Перейду к делу. Я не так просто сказала про теплую еду и постель, — Ленор улыбается, откидывается на стуле. Легко, кокетливо, зная, что она делает, — Надеюсь, в будущем мы сможем стать более открытыми друг другу, — уголки губ приподнимаются чуть выше будто бы в странном намёке. Похожими приёмами порой пользуются куноичи при допросах, чтобы усыпить бдительность пленника и расположить к себе. Приём несомненно хороший. Только на него не действует. Про себя Неджи механически отмечает, что, будь их «дипломат» мужчиной, шансов на успех воздействия этой тактики на него было бы больше. На немного. Однако они повысились, если увеличить рост дознавателя. И пустить по плечам копну золотых волос. А глядя в радужку цвета утреннего солнца он бы точно проболтался. Хьюга нервно смаргивает, злясь на собственную несдержанность, понимая, кого он сейчас представил. Чертов Адриан Цепеш лишает его самоконтроля даже сейчас, на расстоянии сотни километров. — Я вижу, тебе не стоит объяснять, что любые переговоры основаны на обмене, — продолжает свою игру вампирша, не заметив его смятения (или, что более вероятно, делая вид), — Чего бы ты хотел… — она останавливается, замечая, — ты так и не представился. Шиноби сохраняет невозмутимое лицо, но в голове с бешеной скоростью анализирует. Стоит ли говорить своё настоящее имя? Опять же, Ленор точно считает обман, не сейчас, так после. И… если он здесь без Адриана и всё ещё обошёлся без суровых пыток, значит, им нужен именно он. Значит, блеф будет скорее всего точно раскрыт… — Хьюга. Неджи Хьюга. — произносит он лаконично. Девушка улыбается и… в этот раз уже кокетливо не наклоняет голову. Изящная манипуляция, чтобы проследить за его реакцией? — Приятно познакомиться. — Итак, Неджи. Чего ты хочешь? — Тебе важны ресурсы, знания, сила или… — она наклоняется вперед, голос становится проникновеннее, — понимание? Хьюга внимательно смотрит на неё, сохраняя невозмутимое выражение лица за счет многолетней выдержки. Но ему очень хочется скептически поднять бровь. Понимания? Серьезно? На это кто-то вообще мог купиться? Хотя… учитывая, как часто вампирша прибегает к тактике тонкого соблазнения, видимо, она однозначно имела успех. Что ж, в любом случае, степень открытости их «дипломатии» (если это действительно она) стоит проверить, начав с небольшой просьбы. — Чистоты в помещении, — произносит Хьюга, спокойно глядя глаза в глаза, — Рассчитывать на то, что я смогу размять затекшие запястья было бы опрометчиво, — продолжает он, красноречиво поворачивая голову в сторону кандалов, — Однако убрать… последствия сражения с вашей сестрой будет мерой, не угрожающей вашей безопасности и предоставляющей мне больший комфорт. Ленор улыбается. — Это мы однозначно сможем устроить. Я прикажу слугам хорошо убрать в камере, чтобы наше дальнейшее сотрудничество ничто не могло потревожить. Она поднимается, снова нарушая спокойствие подземелья легким шуршанием юбок. Добротный деревянный стул поднимается ей с легкостью, будто ничего не весит. — До нашей следующей встречи подумай, чего ты хочешь. В обмен… — приветливая улыбка, — нам будет нужно лишь твоё сотрудничество… в одном вопросе. Хьюга напрягается. Её уклончивая формулировка последней фразы оставляет слишком много вариантов интерпретации. Вдруг память прорезает в сознании смутно услышанное в бреду сотрясения: "У тебя есть шанс: выбрать сотню тысяч дорог после смерти. Что ты хочешь больше всего?" Неджи распахивает глаза. Неужели это...? __________________________________________________ (Бонус 🖤) *после битвы Неджи и Стриги, появление Кармиллы* На лице Стриги четко написано непонимание. — Решила всё проверить? Кармилла выпрямляется. — Хотела лично встретить нашего гостя. Хмурится, сводит на переносице тонкие брови. — Почему ты одна? — Солдаты лежат в отключке. — То есть? — Они повержены. В голубых глазах вспыхивает ярость. Кармилла начинает выходить из себя, (открывает широко рот в реплике, демонстрирует клыки). — И ты позволила ему уйти? Вместо ответа Стрига показывает рукой — в сторону отключенного Неджи. Светлые брови взметаются вверх. Её названная сестрица вскидывает тонкие руки. — Ты в своем уме? Я же просила только придержать его, оглушить, привезти к нам в целости. Стрига невозмутима. Скрещивает руки на груди. — Два пункта из трех выполнены. При реализации последнего он начал сопротивляться. — То есть как? — Кармилла, он вырубил всех моих солдат. Стоит ли недооценивать его силу? Она не без уважения смотрит на лишённое сознание тело. — Я не знаю, зачем он тебе нужен, но явно здесь замешан не простой шантаж получеловеческого сынка Дракулы. Сестра ухмыляется, обнажает клыки. — Твои логические способности поражают. Да, если… когда всё прогорит, — делает когда упор на третьем слове, — с открывшимися возможностями мы сможем не только захватить коридор, но и продвинуться дальше. «Серьезно? Опять?» Стрига едва сдерживает желание закатить глаза. Ещё один план? Куда уже? Однако… она всё же оглядывается на бессознательное тело человека. Впрочем…нет, даже учитывая его способности, тут сложно что-то сделать. Да и не шибко он сговорчивый. Но глядя, как взбудоражена её названная сестра, она понимает, что здесь явно не всё сказано.