Шрамы

— Я на это не подписывалась! — ледяные колья протыкают нового монстра. Очередного из сотни, уже успевших им встретиться на пути за эти дни. Тревор вместо ответа хряхтит где-то впереди, отвешивая зажавшей его огромной ночной твари мощный пинок в колено, ломает с хрустом сустав. —Это должна была быть пора приключений! Бельнадес и Бельмонт! — продолжает Сифа, пробираясь сквозь летающих существ. — Да когда они… уже… закончатся! — выпаливает она, добивая залпом огня последнее чудовище. Да, воистину прав был Тревор, когда сказал, что теперь они живут его жизнью. События так закручивали их в себя, с каждым разом всё плотнее и плотнее, так, что не продохнуть. Ни малейшего проблеска света в этом тёмном коридоре. Полчища тварей. Вампир-культист, пытающийся воскресить Дракулу за счёт убийства простых жителей. А затем целая секта, проливающая кровь крестьян перед алтарём Смерти. Ладно, Дракула. Ещё и Смерть?! Наконец, злые и уставшие, в одном из полуразрушенных городов они наткнулись на пророчество Ораторов. Слепая старуха в одеждах кочевого народа Сифы, подошла к ним сама. Водя когтистым пальцем по воздуху, как будто пыталась что-то записать, ораторша проскрипела строки пророчества: посланник из иных миров заключит с Ртутью обещанье освободит тьму из оков, всех облекая на страданье… Потом, старуха словно растворилась: тогда в город залетела ночная тварь, и пожилая Ораторша затерялась среди разворачивающегося хаоса. Тревор и Сифа потом её искали, но так и не смогли найти. Сошлись на том, что предсказательница успела спрятаться в надёжном месте (об обратном думать совсем не хотелось). Пророчество стало добивающим моментом во всех их злоключениях, связующей точкой всех событий. Сифа долго хмурилась, пытаясь прийти к разгадке. В итоге оба они решили, что для решения проблемы необходимо выдохнуть, хорошо подумать и… изучить книги из библиотеки Бельмонтов (а это уже решила сама Оратор). А заодно навестить старого друга, который, как оказалось, чуть не довел себя до полного отчаяния. И какая-то сила подсказывала Бельнадес (пресловутая женская интуиция?), что в замке Дракулы они найдут ключ к разгадке пророчества. Она не ошиблась.

***

В хранилище Бельмонтов кипит бурная деятельность. Бельнадес хмурит брови, читает очередной фолиант по алхимии, пока Алукард ищет следы похитителей с помощью зеркала расстояний. Тревор расхаживает где-то между полками, в надежде отыскать полезный артефакт или оружие, но спустя пару минут, чертыхнувшись, поднимается наверх: переизбыток пива даёт о себе знать. После торопливого “Нашел” Сифа отрывается от чтения, присоединяется к дампиру у испещренной трещинами глади волшебного зеркала. Пространство из стекла и металла мутится, расходится кругами, показывая величественный замок из белого камня. Острые шпили и купольные декорации в форме шипов должны были придавать строению угрожающий вид, но, в отличие от замка Дракулы, эта архитектурная острота была наполнена иного, обманчиво светлого изящества и выглядела на первый взгляд не пугающе, но столь же притягательно. Однако это была притягательность другая: за сочетанием белых стен и красных куполов, позолоченным декором шпилей и окон таилась, кажется, куда большая, опасность. Скрытая от глаз и от того вызывающая сильный дискомфорт. Алукард хмурится, прогоняет тревожные мысли. —Не могу понять, где это. Сифа подходит ближе, касается рукой испещрённой рунами зеркальной рамы. —Это точно не Валахия. Судя по суровому климату, это может быть в горах на севере... Подожди-ка… Пространство искажается снова, когда Бельнадес магическим намерением просит показать замок ближе. Широкие ворота с такими же позолоченными украшениями, просторная внешняя зала с фонтаном из белого мрамора, богатые покои… Наконец, зеркало демонстрирует им подземную темницу. Там, в полутьме, развеиваемой разве что слабым светом факелов, в одной из камер прикован к стене человек. Запястья закованы в кандалы, завернуты кверху, над головой, подвешены за цепь на потолке. К бледным щекам липнут длинные тёмные пряди, глаза закрыты. Белая рубаха изгваздана в пятнах грязи, сырости и крови, местами изорвана. Глаза Алукарда распахиваются. Он узнаёт прямой, гордый разлёт носа, тонкие, словно выточенные, черты профиля. Внутри что-то мучительно сжимается. Сифа наклоняется ближе. —Это он? —...да, - с трудом выдавливает дампир. Голос не слушается, что-то в груди сворачивается большим комом, когда он видит это. Пальцы неосознанно тянутся к поверхности зеркала, в попытке проникнуть внутрь. Сердце жалит вспышкой вины. Видеть, как обычно горделивый, сдержанный Неджи, не допускающий даже пятна на своей одежде, сейчас выглядит настолько уязвимым и сломленным, было физически больно. Его бросили раненого в темницу и приковали. Не нужно даже гадать, что о лечении вообще никто не заботился. В груди медленно расплывается ослепляющая ярость, распространяется по венам. —Покажи нам хозяина замка. Перед взором предстаёт зала в тёплых тонах. За большим столом четыре вампирши, что-то обсуждают. В когтистых руках поблёскивают бокалы с тягучей рубиново-красной жидкостью. Во главе прямым изгибом спины, высокомерным разлетом плечей и алыми одеждами выделяется женщина с белыми, будто лишенными цвета волосами. Весь её вид приковывает внимание, буквально кричит о том, что она главная здесь и претендует быть главной в любом другом месте, где бы ни оказалась. —Ты знаком с ними? Алукард сжимает губы, хмурится. — Насколько я помню, эти вампирши образовали альянс где-то в горах Австрии. Это замок на юго-востоке страны… — он силится вспомнить название на картах отца, — В Штирии. Брови Сифы поднимаются в удивлении. — Так ты знаешь всех слуг Дракулы? — Я знаю немного, но этот альянс выделяется среди прочих, оттого и запоминается. Это единственный вампирский союз, образованный женщинами и управляемый исключительно ими. Он проводит рукой по раме. Изображение моргает и исчезает, снова показывая заклинательницу и дампира. Сифа кажется очень задумчивой, тогда как дампир замирает в мрачной тревожности. —Но зачем им…Неджи? - вспоминает она имя. - Допустим, они могут использовать его в качестве… приманки, как бы ни хотелось этого признавать. Но для какой цели? Алукард мрачнеет ещё больше. — Замок Дракулы. Со всеми своими секретами и артефактами. А когда они подспудно найдут хранилище Бельмонтов, вряд ли им захочется оставить все знания и орудия для новых охотников на вампиров, — говорит он, косясь на шкаф с черепами. Заклинательница поджимает губы, напряжённо думает. — Это версия номер один. Но есть и другая гипотеза, — продолжает Бельнадес, начиная ходить по комнате, — Возможно, вампирши являются силой из пророчества или как-то связаны с ним. В этом случае… — Неджи - их прямая цель со всеми его способностями и связью с “ртутным” некто… — понимает Цепеш. Он закрывает лицо ладонью, — Я не знаю, что из этого хуже. Бельнадес поджимает губы. — Не хочу совсем лишать тебя надежды, но стоит учитывать еще и версию номер три: всё это вместе. Какое-то время Цепеш стоит, молча вглядываясь куда-то в нижнюю часть зеркальной рамы. Сплетения рун проходят мимо его взора. — Они хорошо все продумали. - говорит он сквозь зубы, склабится в ядовитой злобе, признавая безвыходность положения, - Мы в ловушке с обеих сторон. Сифа не может с ним не согласиться, однако её взгляд полон решительности. —Я могу наложить защитные чары на замок. Дампир качает головой. —Это мало поможет, если у них тоже есть заклинатели. Нам нельзя оставлять все это здесь. И в то же время нельзя оставаться здесь в ожидании, - он мрачнеет и голос его становится тише, наполняясь сожаления, - Я и так потерял уже достаточно времени по своей вине. Сифа кладет руку ему на плечо в молчаливом знаке поддержки. Печаль в глазах Алукарда, кажется, пробить невозможно, но он все равно выдает что-то, похожее на улыбку. — Насколько быстро будет починить механизм движения замка? - спрашивает заклинательница, убирая ладонь. Цепеш вздыхает. — К сожалению, у нас нет на это времени тоже. Нужно искать чертежи, сверяться, делать запуск на пробу и исправлять ошибки. Так быстро, как ты его переместила, сделать не получится. Несмотря на всю сложность их положения, Сифа не может сдержать сейчас короткой улыбки. Она до сих пор была горда собой (и совершенно справедливо), что сумела перенести целый замок самого Дракулы. — Тогда… - начинает она. — …нам придется разделиться. Я перемещусь в Штирию. Вам с Бельмонтом я доверю защиту замка. Бельнадес наклоняет голову. — Уверен, что справишься сам? Я не имею в виду, что сомневаюсь в твоих силах, просто… ну да не могу я волноваться за друга, в конце концов! — не выдерживает она. На какой-то момент в зале повисает тишина. Цепеш застывает. Оратор... изменилась. Конечно, она и раньше была эмоциональной, но сейчас стала более... искренней, импульсивной. Повлиял ли на это Тревор, их последние злоключения или что-то ещё, неизвестно. — Сифа... нет поводов для беспокойства, - начинает Алукард непривычно мягко (ему неловко и странно слышать это слово друг. Друг? Как он вообще может быть другом?) — Не забывай, что я вообще-то, в отличие от вас с Тревором, человек только наполовину и выдержки мне хватит с лихвой, — усмехается он, пытаясь замаскировать свое смущение за бравадой. — И…спасибо, - вдруг добавляет он. — Что считаешь меня…другом. — даже само произношение этих четырех букв выходит с трудом. Сифа тепло улыбается, и, чтобы в помещении не повисло неловкой тишины, сразу возвращается к курсу дел. — Как ты отправишься в Штирию? Цепеш обхватывает подбородок, прищуривает глаза, анализируя. — В кабинете отца было зеркало перемещения. Вероятно, оно нам поможет. Бельнадес уже готовится сказать что-то ещё, но их неожиданно прерывает грохот сверху. Взгляды двоих синхронно поднимаются к источнику звуки. Шум раздается ещё раз, после чего из платформы для спуска в подземелье показывается лохматая голова Тревора. Вид у него встревоженный. — Не хочу вас прерывать снова, — говорит он, спускаясь, — Но у нас тут гости. Сифа ухмыляется. Это уже даже смешно - второй раз охотник появляется на середине обсуждения, чтобы доложить, что происходит снаружи. — Ты у нас теперь в роли дозорного? Тяжелый вздох доносится до низа помещения. — Без шуток, я действительно теперь ощущаю себя в роли слуги-идиота, — обреченно произносит он, и смотрит на Бельнадес, — Спасибо, Сифа. Когда они поднимаются на поверхность, перед ними предстает всадник на коне. Предстает, правда, скорее конь, а всадник… будем надеяться, что там, где он сейчас, ему значительно лучше, нежели при жизни. К остывшей уже ладони примотан кусочек самой простой бумаги. «Алукарду, живущему в замке. Мы, народ Данешти, молим вас о помощи». Заклинательница прикусывает щеку. —Данешти … Это в нескольких часах отсюда. Алукард подходит к всаднику. Бок человека разодран до костей: рёбра белеют на виду, словно остов полуразрушенного корабля. — Он скакал без устали несмотря на свое состояние, и умер, но исполнил то, что было ему назначено, — Рука в перчатке касается бесчувственно висящей ладони в остром сопереживании. Цепеш выпрямляется, поджимает губы, принимая решение. — У нас определенно очень мало времени, но нужно его похоронить. Сифа с Тревором переглядываются и синхронно кивают.

***

На одинокой опушке у большого клена трое в тишине закапывают бедного всадника, почитают память молчанием, не говоря ни слова идут обратно. Наконец, когда они снова приближаются к замку, тишину нарушает Алукард. — Должен признаться, что не знаю, как поступить, — вздыхает он. События, окутывающие Сифу с Тревором подобно поглощающему в себя урагану, настигли и его. И сейчас, когда всего слишком много со всех сторон, напряжение кажется физически ощутимым. - Письмо было адресовано мне, но… но всем желании я не хочу терять свободные минуты. Неджи попал в плен по моей вине и я обязан это исправить. Тревор хмурится, но Бельнадес кладет руку ему на плечо, останавливая, и понимающе кивает. - Это сложный выбор. Думаю, единственный выход сейчас - разделиться. Алукард отправится в Штирию, я отправлюсь в Данешти, а Тревор будет сторожить замок,— короткий смешок, полный фальшивого задора, — как и положено слуге. Бельмонт хоть и не отличается излишней проницательностью, но эмоции Сифы уже чувствует хорошо, на уровне инстинктов. И сейчас от него не ускользает, что она скрывает за сарказмом что-то очень важное. Охотник подозрительно прищуривается. — Не ты ли говорила, что тебе надоели приключения по истреблению ночных существ? — Да, но… Тревор сжимает рукоять Утренней звезды и говорит буднично. Это так на него похоже: принимать важные решения с интонацией, будто он идет в таверну или отлить. — Я поеду. А ты останешься сторожить замок. — он усмехается,— От меня пользы в этом кладбище фамильных ценностей будет, как от ночного существа в каморке с легко бьющимися побрякушками. Неожиданно тепло улыбается. — А я присоединюсь к тебе после. Алукард задумчиво смотрит на них со смесью сомнения и благодарности. Даже не скрывая этого за слоем защитного стеба. — Вы уверены? Тревор хмыкает. — Да я никогда ни в чем не уверен. Но это кажется мне правильно расстановкой сил. Скажи ещё, что будешь по мне скучать. Алукард показывает средний палец. — В кабинете вверх по лестнице замка есть зеркало телепортации. Я оставлю возле него карту с координатами. — Тревор, я… - Сифа смотрит на него, пытаясь сказать что-то важное. Бельмонт замирает в ожидании. — Постарайся не потерять кусок штанов в этот раз, — произносит она, оставляя ощущение, что хотела сказать что-то совсем другое. Охотник тяжело вздыхает и закатывает глаза, бурчит для вида. А потом будто понимает, так же, на уровне инстинктов. Берет ее за руку, крепко и надежно, и мягко улыбается. — Береги себя, Сифа. Та застывает от неожиданности, и, на удивление, ничего не отвечает. Двое скрываются в замке, пока третий, оседлав коня, направляется в сторону деревни. Полоса заката оставляет на небе алый рубец.