Тень бесконечности.

Чтобы выйти далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение. Донна Тартт, «Тайная история»

***

— Чтоб меня черти в аду толпой драли! Это не можешь быть ТЫ! — собеседник сделал яркий акцент на слове «ты». — На том свете тебе выдали талон на один звонок? — Простите? — Ван Арт, если ты и правда Ван Арт, вылетай первым же рейсом в Нью-Йорк. Иначе, будь хоть Господом Богом, на дальнейший разговор не рассчитывай! Номер рейса и время прибытия пришлёшь. Я встречу. От услышанного вампир растерялся. Непонимание подкралось и царапалось в душе. Ван Арт совсем не любил неожиданности, ведь у него всегда и всё должно быть под неусыпным контролем. Тщательно продумано решение любой проблемы. Виктор ощущал, что его собеседник знает о нём гораздо больше. Обладая абсолютным слухом, он пытался уловить в интонации голоса «незнакомца» хотя бы крупицу фальши. Но речь из трубки была точна и взвешенна — так разговаривать мог только уверенный в себе и своей правоте. — Вылетаю…

***

Рассекая воздушные сети, летел небольшой частный самолёт. В его овальные иллюминаторы, перемигиваясь, заглядывали неестественно крупные звёзды. Внизу, под его гладким металлическим корпусом, клубилась чернильная тьма. Земли с десятикилометровой высоты не было видно. Она спала, укутанная клубящимся серебром облаков. Салон был залит дремотным полумраком. Настолько плотным, что казалось, его можно не только увидеть, но и потрогать, стоит протянуть руку. Воздушное судно, словно прирученный хищник, шло послушно ровно, без тряски. Виктор перевёл взгляд на наручные часы. Две трети пути были уже позади. Ещё немного, и он прибудет в Нью-Йорк. Ван Арт прикрыл глаза и откинулся на кресле с внешне беззаботным видом, но крохотная, едва заметная морщинка между густыми бровями свидетельствовала о сосредоточенном раздумье. Чутьё и инстинкт ночного охотника подсказывали ему, что эта поездка будет далеко непростой. Виктор снова и снова перебирал в голове сказанное накануне Фоллом. «… На том свете тебе выдали талон на один звонок? Ван Арт, если ты и правда Ван Арт, вылетай первым же рейсом…» Слова, окружённые ореолом тайны, возбуждали его любопытство словно дверь, к которой не подобрать ключа. Единственное, что ему удалось понять в абсурдном контексте сказанного — этот Макс считал его мёртвым. Сделанный вывод порождал множество вопросов, каждый из которых вёл в безнадёжный тупик. «— Почему этот странный незнакомец считает меня мёртвым? Есть ли у того какие-то доказательства, которые указывают на мою смерть? Кому всё это выгодно? Может, не стоило так опрометчиво бросаться в неизвестность? Может, стоило обратиться к Князю Вуду и узнать о странных слухах, связанных с моей «кончиной»?» Но вспомнив, что они с Ноэлем обещали не создавать Итану проблем на подвластной тому территории, быстро отказался от этой идеи. После самосуда, устроенным над амстердамским Князем, Вуд относился к Виктору весьма настороженно. «— Итану ведь неизвестно, что я растерял свои Дары и теперь не представляю для него угрозы.» Внезапное озарение заставило мужчину резко открыть глаза и податься корпусом вперёд. Он вспомнил про аварию 4 месяца назад. Может, она и является невидимой живой нитью, связывающей всё воедино? Но эта нить ускользала, вытекала, словно вода сквозь пальцы, и именно это приводило его в ступор. Ведь подробностей аварии Виктор вспомнить не мог. Чёрт знает что! Вампир встал, нервно передёрнул плечами и налил себе бокал кроваво-красного вина. Всё ещё погруженный в свои мысли, он машинально проглотил терпкую жидкость, а затем с любопытством взглянул на мутное от напитка стекло в своей руке. В тумане раздумья промелькнула тень незнакомки из снов «Она. Снова она! Прости, детка, сейчас не до тебя!» Весь полёт Виктор старательно глушил мысли о ней. Не хотел вспоминать и терзаться, пока не разберётся с основными задачами. Виктор уже давно ощущал себя персонажем театра абсурда. Сейчас он в этом лишний раз убедился. С тех пор, как погибла Аллегра, он притворялся, играл роль, отыгрывал сценарий, который ему был навязан окружающими, но никогда до конца не мог понять, зачем и для кого он это делает. Каждый день был новой пьесой, в которой простые действия превращались в необычный спектакль без смысла и логики. Ван Арт часто ощущал себя вне реальности, как будто находился в мире гротеска и иллюзий. Ничто не имело для него значения, ничто не приносило радости. Весь его опыт был лишь пустым зрелищем, бессмысленным театром, который продолжал выполнять роль, несмотря на отсутствие понимания и смысла. В конце концов, он начал задаваться вопросом о важности своего бытия. Чему служит этот сюр в его существовании? Может быть, как в любом спектакле, вся эта нелепость и бессмыслица имеют свой глубокий смысл, который он пока не смог раскрыть? Он пытался найти ответы, проникнуть в тайны этой абсурдной комедии, но каждый новый вопрос порождал ещё больше вопросов. Виктор уже начал сомневаться не только в самом себе, но и в реальности, вокруг него. Чтобы немного отвлечься от тревожного потока мыслей, вампир взял в руки томик «Маленького принца». Темнота салона совсем не мешала ему читать. Ван Арт, не напрягаясь, мог рассмотреть даже пылинки, плавно танцующие в тусклом свете звёзд, не говоря уже о тексте любимой книги, которую читал не раз. Дочитав последнюю страницу, Виктор задумался. Что-то на секунду сильно взволновало его. Какое-то смутное воспоминание бледно тлело у него в памяти. Оно робко, словно стесняясь, пыталось разгореться ярче, останавливалось, звало едва слышным девичим смехом и треском дров в камине, неумолимо притягивало и… тут же бесследно таяло. Как он не пытался вспомнить снова, ничего не получалось. Виктор облокотился на книгу и, подперев голову рукой, изучал пространство за иллюминатором. Где-то там, в вышине, туманно сиял, переливаясь вытканным полотном, Млечный путь. — Мистер Ван Арт, пристегните ремни безопасности. Мы начинаем снижение, — голос капитана, искажённый аппаратурой, медленно и хрипловато разрушил тишину. Многочасовой перелёт благополучно завершался. Воздушное судно начало снижение. Острый нос самолёта прорезал плотную взвесь облаков. Где-то далеко внизу тёмная земля бесконечно разбегалась во все стороны. Испещрённая россыпью узких вен дорог и крыш, жмущихся друг к другу небоскрёбов. Они быстро росли, приближались. Наконец, шасси дрожащего самолёта с визгом коснулись взлётно-посадочной полосы Ла-Гвардии.

***

Ранним январским утром здание аэропорта сдержанно гудело, словно улей, наполненный ленивыми пчёлами. Люди сновали туда-сюда. Кто-то опаздывал к назначенному рейсу, а кто - то, на ходу ругаясь и сверяясь с часами, спешил на назначенные встречи где-то в джунглях Нью-Йорка. Большая компания туристов с кучей баулов пролетела мимо, торопясь на отбывающий с минуту на минуту рейс. Служба безопасности сновала между людьми и всматривалась в толпу. Среди всей этой суматохи выделялся один персонаж, спокойно сидящий на кресле в зале ожидания и, с усмешкой поглядывая по сторонам, нарочито медленно потягивал коктейль из пластикового стаканчика. Лицо его не несло в себе каких-то особенных черт. Ничего необычного. Выразительные серые глаза смотрели прямо и открыто. На несколько выдающемся вперёд подбородке с неглубокой ямочкой посередине пробивалась светлая щетина. Прямой нос, гладкая, светлая, даже несколько бледная кожа. Волосы цвета спелой пшеницы, непослушно торчащие в разные стороны, будто кричали о своевольном, непокорном характере их владельца. Виктор повернул голову в сторону незнакомца и вдохнул воздух через нос, который был перенасыщен ароматами. В мозаику запахов вклинивался один едва уловимый, наполненный примесью дикой природы и скрытой опасности. Оборотень. Тело вампира напряглось. Ван Арт медленно, не моргая, пошёл в его сторону. Усмешка блондина неожиданно быстро стерлась с лица. Ровные графитовые брови удивлённо взлетели. Он резко втянул воздух, словно пес, и повернул голову в сторону приближающегося Виктора. Незнакомец, явно ошарашенный его появлением, подскочил как ошпаренный. — Ван Арт… Это и правда ты… Не чья-то злая шутка… На лице Виктора не дрогнул и мускул. — Кто вы? Откуда вы меня знаете? — Я Макс, Макс Фолл, — он произнёс свое имя с нажимом, словно оно должно что-то значить. Мы же с тобой в аду побывали.., — оборотень замолчал, пытаясь понять не разыгрывает ли его вампир. Но взглянув в янтарные глаза Виктора, которые заволокло дымкой непонимания и неверия, понял, что тот его не узнаёт. Ван Арт его почему-то не узнавал… Макс продолжал молчать. Виктор попытался сосредоточиться на собственных мыслях. Пораскинуть мозгами ему было над чем, а сообразить, напротив, нечего. Фолл не оставил вампиру попытки. — Ты хочешь сказать, что ты и её не помнишь? — Её? — Да, Мию…

***

Искусственный звук кардиомонитора нарушал тишину больничной палаты, кусая нервы Виктора. Звук нельзя было назвать монотонным, но и резким тоже. Болезненный сигнал замершего настоящего, неопределённого будущего. Одновременно дающего надежду и отбирающего её. Ван Арт неподвижно стоял у окна, не осмеливаясь подойти к кровати. Но никакая сила не могла заставить мужчину покинуть эти стены. Жизнь Мии, девушки его грёз, висела на волоске. Она реальна… Ему казалось, уйди он сейчас, и тонкая нить оборвётся, отобрав её у него. Едва обретя, Виктор снова её потеряет. Кислородная маска, закрывающая худое, почти детское личико девушки, бездушные провода, которые тянулись от горячего тела к холодным приборам, поддерживающим жизнь и закрытые глаза с длинными ресницами. Именно так, в такой последовательности Виктор воспринимал происходящее, разделяя целостную картину на детали. Превращая образ девушки в разобранный пазл. Не так невыносимо, чем видеть целое. Лечащий врач, виновато опустив глаза, сказал: «Из-за разлагающегося несколько дней плода развился сепсис… Мию ввели в кому… Они делают всё возможное, но шансы тают на глазах…» — Спасибо, Чарли.., — поблагодарил Макс. Виктор слышал лишь обрывки фраз. Он не изменился в лице, и только губы у него потеряли последние оттенки розового и побледнели настолько, что стали снежно-белыми. Так бывает, когда удар обрушивается внезапно и не успеваешь охватить уголками сознания то, что происходит. Ван Арт ещё раз взглянул на девушку. Он понял, что любит. Любит свою незнакомку из снов. Понял не глазами, а чем-то другим. Каким-то стуком внутри. Девушка звала его. Через сны. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Теперь вампир знал, что будет делать. Ему нужна кровь. Человеческая. Много крови. — Я вернусь… Пригляди за ней.. — Куда ты собрался? — удивился его резкому уходу оборотень. — Послушай! Я не помню ни тебя, ни её… — тяжело вздохнул и продолжил: — я разберусь с тем, что произошло… Накажу виновных… А сейчас мне нужно на охоту…