Совместная боль

      На улице было темно, где-то вдалеке слышался смех единственных проходящих снаружи людей. В окне третьего этажа одного из домов загорелся свет. — Блять! — Проснувшийся только что Антон ударился ногой о стул, подходя к шкафу. Он искал плед, чтобы укрыться им поверх теплого одеяла, которое почему-то именно сегодня совсем не грело. Достав всё содержимое из шкафа и, наконец, найдя то, что нужно, он решил проверить, закрыто ли окно в комнате. «Может, так холодно из-за того, что дует? Тридцатое октября все таки». И вправду. Экран телефона подсветил открытое окно — закрыв его, Антон поспешил обратно в кровать и посильнее укутался, чтобы в комфорте доспать оставшиеся три часа перед подъемом в школу. В следующий раз он проснулся уже от ненавистной мелодии будильника. Только поднявшись с кровати, Антон мгновенно лег обратно. Головная боль, тяжесть в теле и ощущение странного холода никуда не делись, а лишь усилились. Будто он жил без сна неделю, хотя сегодня спал действительно плохо, как, в общем-то, и всё последнее время. За этот месяц произошло много всего, и теперь школьник постоянно находился в напряжении. Голова вечно была забита различными мыслями и в основном были печальны. Неудивительно, что на фоне новых переживаний начались проблемы не только со сном, но и в целом со здоровьем. Правда, Антон решил, что головная боль и всё ещё не прошедший холод во всём теле — не причина прогуливать школу, ведь пойдёт цепная реакция. О пропуске узнает классный руководитель — Павел Алексеевич, он позвонит родителям подростка, те начнут волноваться, а этого Антон хотел меньше всего. Так что он начал собираться в школу. Одевшись как можно теплее, Антон вышел из своего двора и оглянулся, всматриваясь в лица проходящих мимо людей. Не увидев никого из знакомых, он достал из кармана пальто пачку любимых мальборо и закурил желанную сигарету, направляясь к пешеходному переходу. Но долго это спокойствие не продлилось. Водитель машины, остановившийся на красном, начал сигналить, тем самым привлекая к себе внимание. — Шастун! — донеслось из салона авто. — Туши сигарету и садись, подвезу тебя. Эти слова заставили Антона закашляться, вытолкнув дым, который он только вдохнул: — Ебать, что? — Водителем оказался Попов, лицо которого виднелось из окна. — Быстрее, сейчас зелёный будет! Подросток сделал последнюю длительную затяжку и, кинув бычок на асфальт, потушил недокуренную сигарету носком кеда. Затем, под осуждающим взглядом мужчины, побрел к автомобилю и резво запрыгнул на пассажирское сиденье рядом с водителем. — Доброе утро, Антон. И давно ты куришь? — как всегда спокойным тоном начал диалог учитель. — Вам тоже доброе, Арсений Сергеевич. — Антон пристегнулся ремнем безопасности, повернулся к Арсению и мысленно подметил, что в школу теперь будет ходить другой дорогой. — Ну, наверное, лет с пятнадцати, а что? — Я не буду читать нотации по этому поводу. Ты и так знаешь, как это губит здоровье, и, надеюсь, со временем сам бросишь. Но при условии, что мне на глаза с любыми табачными изделиями ты попадаться не будешь. Я не горю желанием смотреть на то, как ты вредишь себе различными способами. — Попов на мгновение отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на Антона, и его спокойный вид сменился взволнованным. — Ты нормально себя чувствуешь? Какой-то бледный. Антон, не ожидавший, что кто-то обратит внимание на его состояние, машинально ответил честно: — Да ничего серьезного. Просто голова побаливает и, судя по всему, немного морозит. — Ничего серьезного? Ну, ты смотри только, чтобы потом хуже не стало. А если всё-таки станет, то сразу иди к медсестре, Павлу Алексеевичу или ко мне, договорились? Арсений вновь перевел взгляд на Антона и, получив ответное "договорились" вместе с подтверждающим кивком младшего, заехал на парковку около ворот школы.

***

      Урок литературы проходил мучительно долго, особенно после того, как Антону на телефон пришло сообщение от Димы. Поз «ты сегодня в школе?» «не хочешь на перекур?»

Вы

«да походу только в мечтах»

«у меня есть только сиги, которые даже при

сильном желании я не буду курить прямо в школьном туалете.

а выходить на улицу я ебал если честно, самочувствие не то»

Поз «целуй экран, я под купил!)) всяко лучше и удобнее чем твои дедовские сиги ахахп»

Вы

«я тебя обожаю!!

встретимся на этой перемене в туалете на втором»

      Со звонком Антон, естественно, направился в уборную на встречу с другом. Дима откликнулся из третей кабинки на ласковое: "Ты где блять вообще?" Он сидел на бачке, поставив ноги на закрытый крышкой стульчак, мол, чтобы никто не спалил, как он курит. — Да как вообще связано курение и то, что ты забрался с ногами на унитаз?! — уставший Антон уже не скрывал раздражение. — Поверь, всем похуй на это. Даже если увидят, то нам всё равно никто ничего не сделает. У меня вот в начале сентября физрук сигу стрелял. Так что давай выходи и делись подиком. Как только Дима вышел из кабинки, Антон первым делом взял электронную сигарету друга и сделал пару тяг. — Ни спасибо, ни пожалуйста… — шутливо произнес Позов, закатив при этом глаза. Но понаблюдав за тем, как друг продолжает делать длительные затяжки, нахмурился: — Тох, мне, конечно, не жалко поделиться с тобой, но ты смотри не переусердствуй. А то ведь плохо может стать. Ты и так на вид не в лучшей форме. У тебя всё нормально? — А по мне прям видно? Ты не первый уже, кто подметил. В целом, всё не так плохо. Я просто много устаю. — Ну, если честно, то очень даже видно. Не понимаю, ты зачем в школу пришел, если тебе хуево? Антон облокотился на холодную стену, закрыв глаза из-за подступающей тошноты. Всё-таки последние пять тяжек были лишними. — Да не хочу родителей напрягать, они работают постоянно. Мне стыдно было бы жаловаться на лëгкую простуду, когда они сами почти не отдыхают. Всё и без того быстро пройдет. Дима недовольно покачал головой, с пониманием глядя на друга: — Ладно, не буду тебя доставать. Давай просто после школы я тебя провожу домой, а ты сам подлечишься за вечер хоть немного, хорошо? — Хорошо… — Антон понимал, что этот расклад событий лучше, чем обращаться за помощью к Воле или, тем более, к Арсению Сергеевичу. Он же не маленький, сам справится. Просто нужно перетерпеть оставшиеся четыре урока, легко ведь.

***

      Звонок на четвёртый урок прозвучал резко, прерывая разговоры в коридорах. Ученики одиннадцатого "Б" начали заполнять кабинет биологии под пристальным взглядом Попова. Тот искал глазами знакомый силуэт, в ожидании, что самочувствие подростка к этому времени улучшилось. Но его надежды угасли сразу, стоило Антону переступить порог кабинета. Тот стал выглядеть ещё более болезненно, нежели утром, что заставило Арсения насторожиться. Антон медленно, неровно шагая, прошел к своему месту и с тяжестью опустился на стул, едва не уронив голову на парту. Арсений недовольно вздохнул, понимая текущее состояние ученика, но всё же спокойно начал урок, решив с порога не тревожить своими вопросами младшего. Отложив на край стола учебник, он решил провести сегодняшнее занятие в устной форме. Объяснял материал о растениях, рассказывал, как происходит фотосинтез и, чтобы заинтересовать старшеклассников, добавлял интересные детали. — И вот что интересно: процесс фотосинтеза — сложнейшая биохимическая реакция. Чтобы преобразовать углекислый газ в глюкозу, растению понадобится много энергии, запасенной в молекулах АТФ и НАДФ-Н2. А знаете ли вы, сколько шагов включает в себя фотосинтез? Умники на первых партах оживились: "Четыре?", "Да какие четыре, их три!". Арсений улыбнулся, зная, что оба ответа неверны, но ученики хотя бы пытались. — На самом деле в фотосинтезе всего два этапа. Это световая и темновая фазы. Арсений продолжал говорить, не отходя от темы, но его взгляд то и дело возвращался к Антону. Тот, казалось, практически не слушал. Голова еле держалась на руках; пару раз он встрепенулся, пытаясь сфокусироваться на учёбе, но в какой-то момент дал слабину под влиянием спокойного монолога учителя. Арсений заметил, что подросток снова "уплыл" и уже не сопротивляется сну. Его голова тихо опустилась к сложенным рукам на парте, дыхание стало ровным и спокойным. Попов заметил это, но не стал тревожить желанный отдых Антона, надеясь, что хотя бы остальные сохранят внимание на материале урока. — А кто-то может сказать, почему фотосинтез так важен для нас? Что, если бы его не существовало? — продолжал развивать тему Арсений. — Мы бы тупо не выжили. Растения ведь таким образом создают кислород, — ответил кто-то. В диалоге участвовали всё те же первые парты, так как задние занимались более интересными для них делами. Пару одноклассников по-тихому смеялись со спящего Антона, даже начали понемногу закидывать его различными бумажками да колпачками от ручек, пока один из них не уловил предостерегающий взгляд Арсения Сергеевича и быстро не окликнул друзей. Остальные ученики в классе не обратили на это особого внимания: казалось, что для них такое поведение — обыденность. Осознание этого огорчило Попова. Почему-то захотелось в срочном порядке вмешаться, оградить Антона от такого отношения. Поняв, что ученики не прекратили свои шутки, Арсений снова поймал взгляд одного из них и жестом руки призвал их к дисциплине. Парень опять тихо прошептал своим друзьям что-то, но мужчина смог расслышать лишь ответ. — Чего это ты? Всего лишь пару бумажек, — так же тихо прошептала девушка, ухмыляясь, но всё же отвела взгляд от Антона и переключилась на учителя. Арсений, убедившись, что ребята успокоились, продолжил урок: — Итак, как я уже говорил, в природе всё взаимосвязано, — он сделал небольшую паузу, обводя взглядом класс, — поэтому важно, чтобы мы с вами тоже находили баланс. В том числе и в том, как мы ведём себя друг с другом. На последних словах мужчина снова перевёл взгляд на Антона. Несколько учеников краем глаза наблюдали за реакцией учителя, понимая, что их подшучивания над одноклассником были замечены, но не придали этому особого значения. Несмотря на легкое замечание, кое-кто из них всё ещё поглядывал на Антона с полуулыбкой. Для них это было всего лишь очередным забавным эпизодом, который повторяется изо дня в день. Оставшаяся часть урока прошла в тишине, нарушаемой лишь мягкими объяснениями Попова, а уставший Антон продолжал тихо сопеть, не замечая всего произошедшего вокруг.       Класс опустел почти сразу же после звонка, а Шастун так и не проснулся. Подойдя ближе, Арсений заметил, как тот неспокойно дышит, будто бы снилось что-то плохое, а лицо, казалось, по-прежнему имело немного нездоровый румянец. Присев на корточки около парты, он осторожно коснулся рукой лба и почувствовал жар. У Антона явно была повышена температура, что только подтверждало причину его плохого самочувствия. В груди неприятно кольнуло беспокойство. «Нужно сводить его к медсестре, оповестить о болезни Волю и отвезти домой», — подумал про план действий учитель и не стал резко будить Антона. Вместо этого он, едва прикоснувшись к плечу Антона, негромко позвал его: — Антош, ты как себя чувствуешь? — Подросток приоткрыл глаза и не сразу осознал, что урок уже закончился. Он сонно посмотрел на мужчину и почти мгновенно уловил тревогу в его взгляде, после чего медленно поднял голову с затекших рук. — Пойдём к медсестре, м? — Извините, Арсений Сергеевич, я хотел только пять минуток полежать, а выходит, на весь урок уснул, — пропустив вопрос мимо ушей, сказал Антон и чуть поморщился от усталости и головной боли. — Если хотите, могу потом конспект по теме написать. — У тебя температура, а ты про конспект… — Арс покачал головой, глядя на ученика с удивлённой улыбкой. — Да нормально всё, просто устал немного, скоро пройдёт. — Шастун, — с мягкой настойчивостью сказал он, — разве ты не хочешь лишний раз отдохнуть от школы? — Антон покачал головой, будто не допуская даже мысли об этом. — Я не могу, — произнёс он почти шёпотом, глядя в пол. — Просто… я и так не особо пользу приношу, не хочу расстраивать родителей. Они работают, считай, что без выходных, а я, вместо того чтобы учиться, опять пропускать буду что ли? — Я думаю, твои родители поймут, если ты пропустишь пару уроков по состоянию здоровья. Нужно давать себе возможность отдохнуть, когда это необходимо. Арсений смотрел на него с непониманием и мог разобрать, что водится в этих зелёных глазах. В них читался то ли страх, то ли грусть. Казалось, что Антон хотел ещё что-то добавить, но тут же передумал. Попов, также не говоря лишних слов, подхватил рюкзак одиннадцатиклассника. Антон хотел было возразить, но передумал, увидев серьезное выражение лица учителя. — Не делай из себя всесильного, Антон! Ты себя сначала донеси до медсестры, а потом уже думай про рюкзак, — с легким раздражением отпустил шутку Арсений, на что Антон закатил глаза, но всё же пошел следом, чувствуя, как на душе становится немного легче.       Медсестра, увидев их, сразу же оценивающе взглянула на Антона. — Что у вас? — спросила она, жестом приглашая парня сесть. — Температура, — спокойно ответил Арсений, кладя рюкзак рядом со стулом. — Утром выглядел ослабленным и сейчас хочу его отправить домой. Женщина достала из ящика термометр и протянула его ученику. Арсений заметил, как Антон поставил градусник и опять прикрыл глаза от видимой усталости, будто забыв о происходящем вокруг. — Температура тридцать восемь и три. Говори фамилию, имя и класс, чтобы я записала в журнал, и иди домой. — Шастун Антон, одиннадцатый "Б", — отчеканил он, поправив кофту, и потянулся за рюкзаком. Попов же, оценив ситуацию, снова подхватил рюкзак быстрее и добавил: — Я его отвезу. У меня сегодня уроков больше нет, к тому же идти по морозу сейчас — не лучшая идея.

***

      Антон молча сидел на пассажирском сиденье, в машине было тепло и уютно, но от этого не становилось легче. Он видел в окне, как приближается родной дом, зная, что там никого нет, как и жаропонижающих таблеток. Придется самому идти в ближайшую аптеку. — Я так понимаю, твои родители не дома? — спросил Арсений, то ли читая мысли Антона, то ли вспоминая их диалог в кабинете.  — Нет, — тихо ответил он, чувствуя, как вжимается в кресло всё сильнее, желая слиться с ним и стать невидимым. — Понятно. У тебя дома есть хоть какие-нибудь лекарства? — Я редко болею, откуда мне знать? «Ага, а ещё у меня вовсе не лежит единственная на весь дом заныканная аптечка. Это уже не шутки: он че, реально мысли читать умеет?» — Ну, наверное, где-то должны лежать. — Слушай, так может тебе правда стоит позвонить родителям? Объяснить, что ты заболел, и спросить? — Арсений Сергеевич, пожалуйста, хватит. Я Вам уже объяснил свою точку зрения, давайте хотя бы сегодня мы не будем больше поднимать эту тему. — Эти слова прозвучали мягко, но с достаточной убедительностью, чтобы Арсений действительно замолчал до момента, когда они припарковались около подъезда. Выходя из машины, Антон заметил, что Арсений также следом оказался на улице. — А Вы куда? — Как куда? Ты с температурой, один дома и, видимо, без лекарств. Я могу помочь хотя бы тем, что схожу в аптеку за Нурофеном. Антон, не имея ни сил, ни желания спорить, просто кивнул и сказал номер квартиры, которую нужно будет набрать в домофоне. Арсений провел его взглядом, пока тот не скрылся за подъездной дверью, и направился в аптеку. Там он купил обещанный Нурофен и некое лекарство от простуды, которое, исходя из симптомов, посоветовал поисковик. После этого он направился в магазин, ведь таблетки на голодный желудок принимать нежелательно, а Попов не мог быть уверен, что у Антона дома есть готовый обед. Купив в магазине всё необходимое, мужчина вернулся к нужному подъезду. Нажав на кнопку домофона, он услышал лишь звук открывания двери. «Открыл, даже не спросив, кто это. А вдруг я маньяк какой-то?» Поднявшись на нужный этаж, он нажал на дверной звонок. Через несколько секунд дверь открыл уже успевший переодеться в растянутую серую футболку и домашние штаны Антон. — Простите, у меня небольшой бардак, я не успел убраться. — Да ладно тебе, я же не ревизор. Я пришел к тебе, а не к пыли на полках. — Разувшись, Арсений отдал пакет с продуктами и лекарствами Антону, чтобы тот отнёс их на кухню, а сам зашёл в ванную помыть руки. — Арсений Сергеевич, Вы купили рис? — с кухни послышался слегка озадаченный голос. — Да, таблетки же нельзя пить на голодный желудок, а что? — Арсений вышел в коридор, ища глазами кухню. — Простите, Вы свои деньги потратили, а у меня на него аллергия. Но где-то тут вроде лежали макароны. Зайдя на кухню, Арсений увидел, как Антон в поисках открывает и закрывает шкафчики. — Не извиняйся. Это ведь моя вина, что я не спросил, какие продукты купить. — Нашел! — Антон достал пачку спагетти из самого дальнего шкафчика. — Кто их, блять, туда… Ой, простите, — он повернулся к Арсению и впервые ждал его реакцию на вырвавшийся мат. — И опять извиняешься. Зачем? В переписке тебя не волновало наличие мата, — Арсений вскинул бровью и взял упаковку макарон из рук подростка. — Ладно, ты, наверное, лучше присядь, а я что-нибудь приготовлю. У тебя есть ещё аллергии, про которые мне надо знать? — Спасибо. Да вроде нет, разве что на палёный алкоголь. — А ты проверял, я так понимаю, да? — Антон пожал плечами, мол, что в этом такого, и уселся за стол, почти что ложась на него и положив голову на руки. — У тебя есть сливки и нарезка какая-нибудь? Если да, то можно приготовить карбонару. — Насчёт сливок не знаю, проверьте в холодильнике, но там точно должны быть сыр и ветчина. Вскоре Арсений начал готовить, постоянно спрашивая, что и где можно взять. Он не был поваром от бога, но самостоятельность из детства всё-таки дала полезные плоды. — Антош. — Антон вытянулся бы по струнке от этой формы имени, если бы от лишнего движения не пульсировала голова. «Может, стоит его наконец-то попросить прекратить меня так называть? Триггерит нехило», — подумал он, но лишь вздохнул. — Я понимаю, что ты из тех, кто не привык показывать слабость, но, знаешь, иногда необходимо разрешить себе принять помощь. Если будешь всю жизнь копить негатив в себе с мыслью, что в состоянии сам со всем справиться, то ничего хорошего из этого не выйдет. Эта фраза была брошена будто для разрешения сегодняшней ситуации, но они оба понимали, насколько это описывает повседневную жизнь школьника. — Да, может, это и так, но… не знаю. Не хочу, чтобы это выглядело так, будто я жалуюсь или ищу оправдания. Всё нормально, я просто устал. Наверное, от себя самого. Арсений молча кивнул, понимая, почему эти слова даются Антону с трудом. Объяснять свои переживания и их причины человеку, с которым не имел желания сближаться, куда сложнее, чем новым друзьям, с которыми изначально был взаимный интерес. Следующие полчаса, пока Арсений готовил, а Антон упорно боролся с сонливостью, они вяло переходили с тематики школьных учителей, зарплат и жанров книг на темы спорта, музыки и других увлечений. После этого Попов наконец-то объявил, что еда готова. Он наложил карбонару в одну тарелку для Антона, но сам уже не успевал пообедать вместе с ним, ведь через полтора часа у него назначены дополнительные занятия. — Приятного аппетита. Не забудь только потом выпить Нурофен и, желательно, хорошо выспаться. Антон кивнул, нехотя начав есть, так как аппетита, понятно дело, совсем не было. Арсений наблюдал за ним, невольно вспоминая о своём прошлом. В воспоминаниях всплыл образ одного человека. Она была такой же, как и этот парень — стойкой, чересчур самостоятельной и до боли ранимой. Перед глазами промелькнули картинки случившегося, того, за что он винит себя по сей день. За то, что не замечал явных звоночков, которые так и кричали с просьбой о помощи, что не оказался в нужном месте в нужное время, что потерял близкого человека из-за её склонности к саморазрушению. Внутри поднялось липкое чувство тревоги, что случившееся когда-то может повториться вновь. Но в этот раз Арсений должен держать всё под своим контролем, не упуская ни малейшей, как бы то ни казалось, детали. По крайне мере, он так считал. В тоже время на подсознательном уровне он понимал, что это всё не только из-за чувства долга. В этом ученике было что-то, что поднимало волну противоречивых чувств. Арсений смотрел на него с нежностью, которая проникала в самую глубину души. И связано это далеко не с фактом того, что они соулмейты. Антон выглядел таким домашним в этой серой футболке, которая, казалось, была сделана из самого нежного хлопка. Его кудрявые волосы, обычно непокорные и живые, сейчас лежали небрежными волнами, спадая на уставшее лицо и слегка скрывая синяки под глазами. «В любом случае, я не хочу создавать ему ещё одну проблему. Он и так слишком много на себя взвалил», — думал он. — Когда проснешься, измерь температуру и напиши мне, как себя чувствуешь, — сказал Арсений и, чуть поразмыслив, добавил: — Я буду волноваться. — Спасибо. Я действительно Вам благодарен за то, что Вы со мной возитесь даже если я часто грублю. Арсений с улыбкой кивнул и направился к выходу, зная, что Антон проводил его взглядом. Тот чувствовал себя уставшим, но в то же время ему было спокойно и тепло на душе. «Может быть, он не такой уж и несносный», — подумал подросток, закрывая глаза.