прелесть нахождения в телефонной будке вдвоём

      Несмотря на тот факт, что в доставшемся ему талисмане божьей коровки Марин не видел ничего по-настоящему супергероического и внушающего страх и трепет в акум, он любил прятаться за маской Лордбага, чтобы беспрепятственно со стороны полицейских перемещаться по крышам Парижа — от открывающихся видов города перехватывало дыхание, а затем наступало умиротворение, которое временами Марину было жизненно необходимо, чтобы не захлебнуться в тоске от безответной влюблённости в его одноклассницу, Адриану. В один из таких дней, когда он сидел на скошенной крыше жилого дома в центре и с беззлобной завистью наблюдал за прогуливающимися по хорошей погоде парочками, на него наткнулась Кошка Нуар, также любящая одинокие прогулки по крышам, и не замедлила присоединиться, не обращая никакого внимания на ставшее вмиг недовольным выражение лица Лордбага.       — Милорд, кто бросил вас здесь одного? — промурлыкала она с обольстительной улыбкой и изящно опустилась рядом, не соблюдая никаких приличий и задевая бедро Лордбага своим, а руку просовывая ему под локоть и притираясь грудью к плечу. Вырываться он не стал — воспитание не позволяло ему такой откровенно грубый жест по отношению к девушке, — но вздохнул напоказ тяжело и поджал губы. Впрочем, Кошка Нуар и на это не обратила внимания, то ли действительно не заметив в искренней увлечённости Лордбагом, то ли успешно сделав такой вид, лишь бы не лишаться возможности пообжиматься.       — Никто. Я же говорил, что моё сердце занято, — мягко напомнил он, на пробу поведя плечом в попытке отстранить Кошку Нуар, но она только крепче обвилась руками вокруг его плеча, ещё и подбородок на нём пристроив.       — Судя по грусти, которой от тебя пахнет за километр, твоё сердце занято не взаимно, так что, может, стоит переключить внимание на меня? Я знаю отличное местечко, где мы можем вкусно перекусить и поболтать о том о сём… — томно мечтательно вздохнув, Кошка Нуар щекотно провела коготком вниз по руке Лордбага, который набрал полную грудь воздуха, чтобы с предельной тактичностью прямо сказать, что её настойчивые ухаживания его раздражают, когда на площади, откуда открывался вид с их положения, возник акума и принялся сразу же атаковать находящихся на площади людей. Его атаки были стремительными: мгновение — и попавшая под неё парочка превратилась в испуганно пищащих мышей.       Как по команде, оба супергероя оказались на ногах. Раскрутив йо-йо, Лордбаг выбросил его вперёд и удачно успел схватить им и оттащить в сторону девушку, чуть не ставшую следующей жертвой атаки акумы, но в итоге под удар попала старушка, находившаяся прямо позади неё. Как бы люди не разбегались, часть из них неизбежно оказывалась под действием силы акумы, и вскоре площадь заполонила целая туча наперебой пищащих мышей.       — Как бы мне здесь с ума не сойти, — хмыкнула Кошка Нуар и решительно бросилась к акуме со спины, намереваясь вырубить его одним сильным ударом по затылку, однако тот оказался проворнее и, одним быстрым движением развернувшись, атаковал её — спас Лордбаг, вовремя выбросив своё йо-йо, которое обвилось вокруг талии Кошки Нуар и выдернуло её из-под удара. — Милорд, спасибо за помощь, но я бы справилась, — рефлекторно схватившись за него, кокетливо хихикнула Кошка Нуар.       Времени не было даже глаза закатить, потому что акума оказался шустрым и немедленно кинулся в их сторону со следующей атакой, выбрасывая их с такой скоростью, что только уворачиваться и оставалось, да и то с трудом, потому что глаза не успевали следить за его передвижением. В конце концов, Лордбаг понял, что им необходимо оторваться и спрятаться, чтобы перевести дыхание и сообразить какой-никакой план, так что он прижал покрепче к себе Кошку Нуар и со всей возможной для себя скоростью кинулся бежать, время от время цепляясь йо-йо за высокие точки зданий и буквально пролетая над землёй большие расстояния, хотя это было и опасно с точки зрения риска попасть под атаку.       Сделав лихой пируэт и завернув за угол на звеняще натянутом йо-йо, Лордбаг вместе с Кошкой Нуар клубком прокатились по земле, после чего, оскальзываясь, рванули в сторону ближайшего укрытия, оказавшегося маленькой телефонной будкой. Забившись в неё, им пришлось съехать вниз по стенкам на пол, чтобы их не было видно — суетливость и спешка в совокупности с донельзя тесным пространством привели к тому, что Лордбаг очутился придавленным тяжестью Кошки Нуар, которая навалилась на него грудью и даже не попыталась вытянуть руки, чтобы сохранить приличную дистанцию между ними, так что она уткнулась носом и горячо дышала ему прямо в ключицы. Подняв глаза к потолку и чертыхнувшись себе под нос, Лордбаг попытался подвинуться сам, чтобы отстраниться, но неудачно сдвинул ногу — как итог, Кошка Нуар оказалась у него прямиком между бёдер, прижимаясь всем телом. Щёки залились румянцем, что даже маска не могла его скрыть.       — Да что ты… извращенка! — прошипел он со смесью смущения и негодования. — Немедленно слазь с меня!       — Было бы куда, милорд, — хмыкнула Кошка Нуар ничуть не раскаивающимся тоном и, опершись ладонями о плечи Лордбага, попробовала приподняться, а в результате только потёрлась ногой о его пах, заставив, поперхнувшись вдохом, рефлекторно крепко схватить её за талию, удерживая от дальнейших опасных движений. — Так вам нравится больше? — облизнув губы и ухмыльнувшись, нарочито невинно поинтересовалась Кошка Нуар, хотя теперь их лица находились на одном уровне, что она могла рассмотреть каждую мимическую морщинку.       — З-заткнись, — аж заикнувшись, чего с ним в облике супергероя обычно не было, выдавил из себя Лордбаг, намеренно скосив глаза в сторону, чтобы в поле зрения не попалась обтянутая латексом костюма грудь Кошки Нуар.       Раздавшиеся шаги приближающегося акумы заставили обоих вздрогнуть — машинально, не задумавшись, Лордбаг повернул голову, чтобы вытянуть шею и попытаться рассмотреть, куда акума направлялся, и умудрился столкнуться с Кошкой Нуарой губами. Глаза у обоих распахнулись, и если Лордбаг конкретно завис, пытаясь осознать произошедшее, то Кошка Нуар уже спустя секунду расплылась в улыбке и решилась превратить случайный поцелуй в настоящий: сдвинув руку и уложив ладонь ему на щёку, она приоткрыла губы и с тихим причмоком поцеловала, скользнув смело языком между его податливых от растерянности губ.       У Лордбага промелькнула абсолютно отчётливая мысль, что надо остановить это, но отклониться ему было некуда, а руки, лежащие до сих пор у Кошки Нуар на талии, не пожелали отталкивать её, тем более, что поцелуй, вопреки ожидания, не встретил внутреннего отторжения и не ощущался противно — наоборот, от него в животе потянуло, сжало и скрутило трепетом и неожиданным восторгом. Поначалу он, сглотнув, просто приоткрыл рот, уговаривая себя, что сейчас соберётся и прервёт непрошенный поцелуй возмущённым возгласом, но ни единого звука, кроме мычания, не сумел выдавить из себя, а Кошка Нуар восприняла этот жест как призыв продолжать и смелее накрыла его губы своими, жадно сминая, всасывая поочерёдно, покусывая и оттягивая. Тогда Лордбаг окончательно поплыл и, зажмурившись, робко ответил на поцелуй, также скользнув языком в её рот и столкнувшись с влажным причмоком с её языком, что кожа моментально покрылась мурашками, а Кошка Нуар умилённо усмехнулась, продолжая всё также напирать на губы напарника поцелуем.       Акума прогрохотал в угрожающей близости от телефонной будки, и это только обострило ощущения от поцелуя выбросом адреналина: Лордбаг настолько увлёкся, да ещё и кровь, мерещилось, взаправду кипела от страха быть пойманными, что нечаянно прикусил ощутимо губы Кошки Нуар, заставив её охнуть, а потом заигрывающе хихикнуть прямо в его приоткрытый рот.       — Милорд, с вами так приятно прятаться от акумы, — выдохнула она, проведя подушечками пальцев по губам, когда акума скрылся из поля зрения и они принялись выбираться из телефонной будки. Оба были красноречиво зардевшими, что щёки прямо-таки горели, а губы ныли от интенсивности поцелуя.       Как бы Лордбаг не хотел огрызнуться и поставить её на место — не смог, потому что в голове была мысленная пустота, и только воспоминания о недавнем пылком поцелуи плясало назойливо перед внутренним взором, подводя к осознанию, что, в общем-то, напарница ему не то, чтобы совсем не интересна. Определённо интересна.