Лабиринт забвения

Сидеть в тёмной и сырой яме в джунглях, пока где-то наверху шла драка, было довольно неприятно. Когда в яму свалилась Энг-Сит, стало даже хуже: Энг-Сит — непременное условие ухудшения. Аль-Тен тоже не добавила радости. — Где Баан-Ну? — спросила колдунья. — Бежал куда-то в сторону пирамиды, так что точно не здесь, — отозвалась Касси, прислушиваясь. Шум наверху как будто стихал — недавние преследователи удалялись. А вот тот, кто отбросил её с их пути, оставался рядом, его тень нависала над ямой. — Выходите, — сказал он на вполне понятном менвитском. Подпирая друг друга, они вылезли из ямы, и Энг-Сит бесцеремонно направила в лицо неизвестному луч фонаря. Менвит. На вид младше Баан-Ну, но не намного. Высокий, с тёмными вьющимися волосами. Глаза зелёные, но как будто с отливом в карий. Возможно, игра света. — Мор-Дар, — представился мужчина. — А это аборигены. — Он неопределённо кивнул куда-то во тьму. — Какое-то племя, одичавшее после Ночи чёрных огней. — Вы живёте в Наргаме? — Аль-Тен высунулась из-за спины Энг-Сит и, кажется, попыталась выхватить у той фонарь. Во всяком случае луч света дёрнулся, обведя Мор-Дара целиком. — Да-а… — нехотя отозвался тот. — Археолог своего рода… Я так понимаю, вы потеряли кого-то? — Идиота, который затащ-щил нас-с с-сюда, — пробурчала Энг-Сит. Мор-Дар бросил на неё неприязненный взгляд и предложил: — Давайте я помогу вам его найти, и вы уберётесь отсюда. Нечего пугать местных — тут экосистема хрупкая. Ему не понравился шипящий акцент? Впрочем, он и в Энар-Таари мало кому нравится. — С-с удовольс-с-ствием! — согласилась Энг-Сит и взглядом показала Аль-Тен молчать. Касси фыркнула: Библиотекарь нашёл что-то неизведанное — и так легко от этого откажется? Они ещё потреплют друг другу нервы… — Я провожу вас к вашему вертолёту. Утром мы найдём вашего спутника, и вы уйдёте. — Да-да. — Аль-Тен раздражённо закивала. — Но по пути вы ответите на пару вопросов? — Может быть. Мор-Дар зашагал вглубь джунглей, прочь от пропасти. Энг-Сит выпихнула вперёд Аль-Тен и Касси и пошла последней. Фонари высвечивали корни и лианы, и Касси запоздало удивилась, как не свернула здесь шею, когда бежала. — Например… что это за аборигены? — начала Аль-Тен. — Про Наргам известно крайне мало — сами знаете, в Ночь чёрных огней многое было утеряно, и… — Мне встречались упоминания о неизвестных современной истории событиях в старом посольстве Ра-Умши в Бассании, — слегка невпопад заметил Мор-Дар. — Здание посольства снесли, когда прокладывали подземку, — возразила Аль-Тен. — Но я учту. Итак, аборигены. Тантагоры? Их архипелаг где-то недалеко отсюда, насколько я помню карту. — Ровно на востоке, — уточнила Энг-Сит. — Нет, не тантагоры. Как я понял, аборигены пришли сюда из пустыни или родственны народу, жившему там когда-то. И те, и другие почитают за святыни древние пирамиды со змеиными орнаментами внутри. Собственно, поэтому на вас и напали: вы ломитесь в пирамиду, а её запрещено трогать. Мор-Дар довольно много знает о местных… Больше, чем мог бы знать, просто наблюдая за ними. Что он вообще тут делает один? В Библиотеке имелись данные обо всех исследованиях, проводимых при участии Энар-Таари, и Касси точно знала: Наргам не изучал никто. Там не было ни полезных ископаемых, ни чего-то ещё ценного, к тому же Наргам был слишком далеко от цивилизации. Так что здесь забыл Мор-Дар? Касси не вслушивалась в допрос, учинённый ему Аль-Тен. Гораздо важнее и интереснее ей казалось найти ответ на собственный вопрос. Увы, у неё было слишком мало данных для каких-либо умопостроений. Обратный путь оказался длиннее и тяжелее, как будто они шли каким-то другим маршрутом. Добраться, как ни странно, получилось без происшествий. Баан-Ну ждал у вертолёта. — Спасибо, что привели их, — сказал он Мор-Дару. — Мы улетаем на рассвете. — Ты нашёл, что искал? — с сомнением поинтересовалась Касси. — Нет, я нашёл только чью-то голову в янтаре. Он лазил в пирамиду, поняла Касси, заметив, что моста больше нет. Он был не сломан, а аккуратно отвязан, причём привезённые с собой верёвки и карабины лежали у вертолёта. — А что ты ис-скал? — обманчиво ласковым тоном вопросила Энг-Сит уже в вертолёте, когда Мор-Дар не мог их слышать. — Прялку Судьбы. Аль-Тен повернулась к Касси и одним губами проговорила: — Она же в Библиотеке! — А ему откуда знать? — так же беззвучно спросила Касси. — А ты? — Черви отдельно, салат отдельно. О местонахождении таких вещей лучше не знать никому. Се-Лак, конечно, знает, но от него не спрячешься. Да и Прялка ему, кажется, больше не нужна. Либо он сделал с её помощью всё, что хотел, ещё в 8000-х, либо вообще передумал использовать этот артефакт. А вот Баан-Ну… Братцу лучше не знать.

***

Зима только начиналась. Тайси никогда прежде не видел зимы в горах — в тех частях Энар-Таари, где он работал, никаких гор не было. Снег там ложился на землю и быстро размывался грязью и реактивами в желтовато-бурую кашу. Да и было его немного. В горах же лежали целые горы белого снега — Анрай долго смеялся, когда это услышал. Он, кстати, рассказывал, что вообще не видел снега, пока жил в родном городе. А здесь этого снега, говорил он, собрались целые барханы — как песка. Горы, или барханы, или ещё что-то, а снега нападало по колено и даже больше. В некоторых тёмных закоулках, куда даже в полдень не заглядывало солнце, проще было передвигаться ползком, чем бесконечно проваливаться и выдирать себя из сугробов. Анрай веселился: валялся в сугробах, дрыгая руками и ногами, а потом резко вскакивал и нарекал оставшуюся на снегу фигуру поименованной ламией. Кси-Лей на это кривилась и закрывала глаза хвостом, а Лиена гневно фыркала. У Лиены вообще хорошо получалось гневаться — её лицо становилось таким же строгим, как у менвитки, но совсем не страшным. Ещё Анрай любил кидаться снежками. За всё время, что они провели в Ламиэре, он успел попасть в Кэлена, Юнсара, три раза в Тайси, дважды в Лин-Хеса и один раз прямо в лицо Кау-Руку. Штурман расфыркался и бросил снежок в ответ. Обмен снарядами перешёл в снежную битву, в которую включились, казалось, все, кроме Тайси. — Это глупо, — сказал он, когда Анрай спросил, почему. — А что не глупо? По-твоему, м? Это опять был вопрос из разряда «что тебе нравится?» — Анрай постоянно их задавал с того дня, как пообещал помочь вернуться. Иногда — например, про любимую модель вертолёта — Тайси мог ответить: там «любимый» укладывалось в рамки какой-то исчисляемой характеристики вроде удобства в обслуживании или рациональности. А вот при выборе между орайей и лимонами или синим и фиолетовым он постоянно терялся. Ну… как одно может нравиться больше, чем другое? Они же одинаковые, если смотреть логически. Впрочем, сейчас ответить на вопрос Тайси мог. — Работать. Или порядок наводить. Дорожки, например, почистить. Анрай, наверное, хотел сказать что-то едкое, но только вздохнул и привычно положил руку ему на плечи. — Я понимаю, что ты считаешь меня психом, — пробормотал Тайси, когда Анрай, вопреки обычному плану их разговора, продолжил молчать. — Ничего… У меня ещё целых три месяца до весны. — Анрай вымученно улыбнулся. Тут откуда-то выскочил Кау-Рук — единственный менвит, умевший подкрадываться незаметно. — А что будет весной? Тайси думал, что Анрай его сдаст, но тот махнул рукой и соврал: — Спор у нас возник, и я пока проигрываю. — Понял. Пойдёте снег чистить? То ли Кау-Рук именно за этим их искал, то ли слышал разговор, но решил побыть тактичным. Тайси было, наверно, всё равно — он просто был рад заняться чем-то полезным. Анрай почему-то тоже. На полпути к дому доктора Киана к ним присоединились Лин-Хес и Ам-Кай. Вернее, штурман их присоединил, на самом деле они шли куда-то по своим делам. Несмотря на хаос, разведённый Кау-Руком, — уже привычный, на самом деле, поэтому на него можно было не смотреть — вечер проходил неплохо. Улица медленно очищалась, деятельность была полезная, с дурацкими вопросами никто не лез… А потом небо засветилось зелёным, а гору затрясло. Тряска вскоре прекратилась, но дома, которым уже и так досталось от менвитов, не выдержали. На части зазмеились трещины, другие начали рушиться. — Быстро все в Комиссариат!!! — заорал Киан, появившись в другом конце улицы. Он бежал по ещё не расчищенной части, запинаясь в сугробах. Лин-Хес, казалось, хотел возразить: все знали, что при землетрясении надо бежать наружу, а не внутрь. Но Киан, всю жизнь проживший в горах, явно знал лучше. — Давайте живо! — поторопил Кау-Рук. — Тайси, смотри за Ам-Каем. Они побежали. Тряски не было, дорогу почистили, даже лёд скололи — бежалось легко. Ам-Кай никуда не отставал, всё время находился рядом. Но… но… Но только в здании, под защитой стен, Тайси понял, что бежали они вдвоём. А Анрай? Штурман? Лин-Хес и Киан? — Быстро-быстро! — Выскочившая ниоткуда Лиена погнала обоих вниз, в подвал и ещё ниже — в катакомбы. Лин-Хес и Киан явились минут через десять, когда собрались уже почти все, кто был в городе. За ними пришёл Кау-Рук. На руках он нёс Анрая. — Что?.. — Лиена вскинулась, но почему-то не закончила вопрос. Анрая уложили на покрывало из какой-то грубой чёрной ткани, которую она спешно достала из шкафа в дальнем конце длинной, тускло освещённой комнаты. — Голову разбил, — тихо сказал Киан, роясь в аптечке. Тайси, сидевший ближе всех, видел там наборы ампул, термометр, пачки бинтов, хирургические инструменты в чехле, пару масок, запаянные в пластик перчатки, мази, старенький сканер… Однако Киан не пытался воспользоваться чем-то из этого, он просто перебирал таблеточные упаковки, имитируя хоть какую-то деятельность. — Он мёртв? — спросил Тайси. — Да. — Был жив, когда я нёс его по лестнице! — возмутился Кау-Рук. Киан подошёл к ним — и Тайси тоже, словно под гипнозом — и попросил: — Посмотри в его глаза. Ты наверняка видел глаза мёртвых. — И ты вот так, без сканера? — Я проверял наверху, помнишь? Показатели сканера не оставляли шансов. Киан всё-таки проверил ещё раз. Сканер издал один короткий писк и затих, выкрасив экран в серый. Тайси, всё ещё как под гипнозом, опустился на колени рядом с Анраем и заглянул в его глаза. Арзаки часто называли мёртвыми глаза загипнотизированных. Тайси видел такие глаза, и ему вдруг стало важно сравнить. Да. Анрай смотрел на него именно такими глазами. Пустыми. Мёртвыми. Вот только через какое-то время после гипноза — Тайси неоднократно это видел — они становились живыми. А глаза Анрая уже не станут. На плечи вновь легла чья-то рука. Совсем не так — чужая, холодная. Чей-то голос — штурмана вроде бы, но он показался Тайси совершенно незнакомым — выдохнул рядом: — Он сказал, что не считал тебя психом.

***

Часы показывали полвторого. Никто не спал. Лиена надеялась, что застанет в жилых комнатах темноту, но гирлянды по-прежнему горели. Она окинула взглядом молчаливых людей и, не найдя троих, вышла обратно в коридор. Запасов пищи и воды в катакомбах достаточно — менвиты научили готовиться ко всему, но есть сейчас явно никто не станет. Ужин можно послать к иситу. Для погребального костра вроде тоже всё есть. Надо будет, как рассветёт, выбраться наружу… Никто больше не будет раздражающе щёлкать зажигалкой над ухом. Первый из отсутствующих обнаружился на лестнице, ведущей на первый этаж: Юнсар сидел на верхней ступени и писал кому-то сообщение. — Связался с Ильсором, — сказал он. — У них всё нормально, но они заперты в пристройке. — Хотя бы так… Где эти двое? — Лин-Хес и штурман? На разведке. Кто-то должен посмотреть, что там, а нас они не пустили — заботятся. Вернулись героические разведчики примерно через полчаса, потирая красные, слезящиеся глаза. Киан молча наложил охлаждающие компрессы, только на Кау-Рука цыкнул, когда тот попытался заговорить до окончания процедуры. — Всё успокоилось, — сообщил Лин-Хес, получивший компресс первым и теперь смирно лежавший в уголке. — Не трясёт, небо нормального цвета. Выше по склону — непонятные огни. — Прожекторы, — пояснил Кау-Рук. — Чьи — неизвестно, но я бы и менвитов тут ждал. — Следов Ин-Тар не обнаружено, а Кси-Лей выбралась за пределы города. — Кроме того, мне показалось, что за нами следили. — Кто? — Лиена насторожилась: в городе больше никого не было, что за гости? — Я. В дверях, старательно пряча за спиной винтовку, стоял Талай. — Тебя Инвир послал? — спросила Лиена, гадая, как много Талай увидел и услышал и кому потом расскажет. — Да. Командир просил передать кое-что о планах Золана… правда, я опоздал. Но зато я знаю, куда делись ваши змеи. Лиена предпочла бы не видеть обеих, особенно буквальную змею, но не оставлять же их? Во-первых, неизвестно, что они или с ними сотворят. Во-вторых, Ильсор ей этого не простит. — Их скинули в колодец в Чертоге Уныния и закрыли крышкой. — Похоронили заживо вместе со скелетом Ден-Хеса, — мрачно произнёс Киан. Лин-Хес вскочил, сбив компресс, прошипел что-то невразумительное и, обретя голос, заявил: — Кто бы ни пошёл их спасать, я с вами! — Там Золан лично, — предостерёг Талай, — а ещё кто-то из ранвишей, причём одна ранвишка им там всё разрушила. В общем… А, да, ещё с менвитской стороны их самая страшная сирена орёт, не затыкаясь. — Высший уровень угрозы, — буркнул Кау-Рук. — Опять бить будут. — Прежде, — заговорила Лиена, — чем вы куда-то пойдёте… Талай всё-таки расскажет нам, что он должен был сообщить. Талай несколько раз кивнул и принялся объяснять: — Они хотели барьер установить, который бы отрезал нас от менвитов. Эта иситова зелень вроде и должна была им быть, но потом появилось что-то белое — сфера — и всё разрушило. Так колдуны говорят, не я. Потом ещё ваши колдуньи что-то там сделали — сфера исчезла, а барьер висит как-то… Он с той стороны горы и рваный. Не знаю, конечно, как это всё работает, но, по-моему, оно не работает. — Прекрасно! — Юнсар то ли закашлялся, то ли рассмеялся. — Кажется, Ильсор хотел чего-то такого — и почему они с Золаном не сошлись? — Из-за тех, кто остался там, — сказала Лиена. Странно, что Юнсар этого не понимает. Он же тоже долго жил в Энар-Таари — он оттуда родом! — и должен был проникнуться. Впрочем, не это важно. — Нам надо вытащить колдуний и обезопасить себя от Золана и менвитов, — постановила Лиена. — Мы тут кое-что надумали, пока без дела сидели… — многозначительно протянул Кау-Рук и, когда все взгляды обратились на него, позвал: — Давайте, капитан, ваша была идея. В обращении к арзакам на арзакском они приспособились говорить «ты», но, говоря друг с другом, по-прежнему не могли себя пересилить. У Лиены от этого зубодробительного «вас-много-который-один» скрипели зубы. — Идея, мой полковник, — слегка ядовито отозвался Лин-Хес, — всецело принадлежит вам, ведь именно вас понесло гулять по окрестностям Валлеи. Моё здесь только переосмысление: давайте познакомим арзаков с «Путеводной звездой» и сочувствующими? Лин-Хес кивнул на Ам-Кая, а затем почти умоляюще посмотрел на Киана. Киан покачал головой. — Спрашивай у Ин-Тар — она это общество основала, в конце концов. — Спрошу. Но сначала надо её найти. — Значит, завтра мы пойдём в горы, — постановила Лиена. — Я хочу поговорить с Золаном.