Лабиринт забвения

В Бассании почти не было ни снега, ни ветра. Здание Комитета встретило Кер-Со привычным мрачным равнодушием и толпами студентов на нижних этажах. Кажется, надвигались экзамены. Календарь показывал восьмое дийо, так что у них оставалось около двух недель. Стараясь не хвататься за рёбра, Кер-Со пробрался сквозь толпу и вошёл в лифт. Библиотечная кнопка оказалась на своём месте. Ухмыльнувшись ей, Кер-Со нажал на номер этажа, где находились лаборатории. Его ждали именно там. Дорога от арзаков до столицы заняла примерно шестнадцать часов, и Кер-Со казалось, что большую часть пути он шёл пешком через пустыню. Его чуть не пристрелили в Кай-Хо, потом ему долго не верили, потом всё же дали связаться с Бассанией… Место главы КР снова заняла Син-Вел. Он кратко пересказал ей случившееся: задание от Зао-Бара, горы, колодец, рассказ Кси-Лей о происшествии в горах, Ламиэре, Камтари. Исключительно факты. Затем были несколько часов ожидания, вертолёт, полный довольных жизнью офицеров-отпускников, шумевших громче, чем арзаки… Аэропорт находился далеко от офиса Комитета, ждали Кер-Со только на следующий день, поэтому ночевал он дома. Пока вызванная не по расписанию Эма готовила то ли ужин, то ли завтрак, Кер-Со мерил шагами короткий коридор и думал, что арзачка выглядит в его квартире совершенно неуместно. — Проваливай! — Как прикажете, господин. Далее мне необходимо приходить по обычному расписанию? Кер-Со захлопнул дверь у неё перед носом. Минут через пятнадцать он всё-таки достал запасной коммуникатор — его постоянный остался в кабинете — и написал ей. «Да, по расписанию». Он давно не гипнотизировал Эму, и если она умела думать, то сейчас, наверное, думала, что он идиот. Утром следующего дня Кер-Со прибыл в КР. У лифта, хоть это и был не их этаж, уже ждала Хи-Йен, как всегда, собранная и с лицом тупицы. Даже ногти обновить успела. — Давно вернулась? — Ночью, мой полковник. Пилот погиб. Остатки отряда отступили в Нармё. Мы запросили помощь для вас, но пограничникам был дан приказ не лезть к арзакам. Когда я добралась сюда, мне сказали, что вы уже вернулись. А Рес-Кай, видимо, нет. Он там живой ещё? Могли ведь и пожалеть полукровку… Он умел забалтывать. Оправдания Хи-Йен Кер-Со проигнорировал. — Что мне следует знать об обстановке в Бассании? — Колдовской архив сгорел, мой полковник, — сообщила Хи-Йен. — Подробностей пока не знаю, только болтовня. По слухам, у военного министра конфликт с госпожой Нен-Кри. По другим слухам, вечером к ней заходил генерал Шаа-Раз, с которым она играла партию в шахматы. Лучше бы это был военный министр! Впрочем, на министра шахматы уже нападали, так что обе версии оказывались потенциально проблемными. — Из менее масштабного? — спросил Кер-Со. Они почти дошли до нужного кабинета, и Хи-Йен уже должна была его оставить. — Опыты полковника Лон-Гора проходят успешно. Комендант Кай-Хо его чуть ли не расцеловала за своих лётчиков. — Хи-Йен неодобрительно фыркнула и отступила на шаг. — Дальнейшие приказания, мой полковник? — Ждать. Он постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл. Компания перед ним предстала весьма разношёрстная: в кресле за столом расположилась правительница, рядом, закинув ногу на ногу, — генерал Син-Вел; на стульях напротив — вытянувшиеся по уставной стойке (сидя! Кер-Со казалось, так только его брат умел) Лон-Гор и Ор-Вас. Наконец, у окна, сжавшись в максимально незаметную чёрно-зелёную точку, стоял слуга доктора. — Письмо, пожалуйста, — потребовала правительница сразу после обмена приветствиями. — Сядьте. Кер-Со занял место слева от Ор-Вас. Письмо было недлинным, но правительница читала его несколько раз, видимо, ища какие-то скрытые смыслы. Вряд ли они там были: предложения арзаков сводились к формуле из пары фраз. Они хотели своих в обмен на Дюну. — Количественное соотношение некрасивое, — лениво заметила Син-Вел. Правительница усмехнулась: — Древнейшее правило торговли: заломи цену — и сбивай. Впрочем, если говорить о качественном сравнении… Она замолчала. Ор-Вас и Лон-Гор старательно делали вид, что их тут нет. Кер-Со просто молчал. Дюна была верна исключительно Верховному правителю и с Дан-Клар, которая была лишь регентом и вообще происходила не из династии колдунов, по определению не ладила. А ведь правительница ещё и заветы Верховного нарушала своими действиями… — Что вы можете сказать о боеспособности арзаков? — поинтересовалась Дан-Клар. — Как они собираются предоставить нам Дюну? Кер-Со поморщился: боеспособность арзаков всё ещё отдавалась в рёбрах. Но это были не все арзаки. — Должен признать, госпожа, что мне всё ещё известно крайне мало. Из явно военных я видел только Таменди с её отморозками, о которых нам давно известно. Плюс пограничники. О внутренних войсках у них я не слышал. Но они неплохо проводят тайные операции — в Нармё, к примеру, прогулялись недавно. Там, правда, отметился и Мон-Со, насколько Кер-Со понял, но проводником точно был кто-то из арзаков. Дан-Клар задумчиво покивала и сменила тему: — Что вам известно о судьбе Рес-Кая? — Ничего, госпожа. — Тут Кер-Со вспомнил то, что упустил при вчерашнем докладе. — Но, как я выяснил, когда находился в Чертоге Уныния, погиб лидер «Путеводной звезды». Ин-Тар. Правительница смерила Кер-Со скептическим взглядом, и он добавил: — Я видел тело в колодце. По утверждению капитана Кси-Лей, Ин-Тар заклинала какую-то сферу, поднявшуюся из озера в Нармё, чтобы та улетела обратно. Вероятно, имелась в виду аномалия, исследовать которую отправили меня и Рес-Кая. — Вот как, значит… — протянула правительница. — Мне нужен постоянный канал связи с арзаками. Ор-Вас, я уже говорила, чтобы вы готовились к роли связного. Вы возглавите… назовём это посольством. Лон-Гор, вы входили в состав экспедиции — подберите себе людей из её состава — они хотя бы знакомы нашим собеседникам. Кер-Со… Насколько я поняла из вашего доклада, у вас теперь личный интерес в делах Дюны? — Нет, госпожа. — Врите дальше, — фыркнула генерал Син-Вел. — Мы в любом случае отправим и вас тоже. Профессиональных дипломатов у нас давно нет… хотя бы кадровые разведчики на месте. Вопросы? Лон-Гор по-школьному поднял руку и поинтересовался: — Мой ассистент… — …отправится с вами, как и все прочие арзаки из экспедиции, кого мы сможем достать в течение недели. Кер-Со покосился на Янши. Тот стоял, опустив голову, и не выражал никаких эмоций, как под гипнозом. Зато Лон-Гор практически не скрывал радости. — Полагаю, мне хватит недели на завершение первичной реабилитации лётчиков. — Я бы хотела на них посмотреть, — сказала правительница. Она ушла в сопровождении Син-Вел и Лон-Гора. Кер-Со, Ор-Вас и Янши остались на месте. Арзак поднял голову и посмотрел на закрывшуюся дверь. Казалось, он боялся оставаться в Комитете без своего хозяина. Или лучше сказать «начальника»? — Готов к отправке на историческую родину? — спросила Ор-Вас. — Должен быть, — отозвался он. — Не переживай, они не кусаются. Кер-Со в этом искренне сомневался. Впрочем, Янши повезло — он не менвит. Мысль звучала… извращённо.

***

Потрёпанный жизнью, но сверкающий чистотой внедорожник взбирался по горной дороге. Кажется, внутри было два человека, хотя полковник Кау-Рук говорил, что три. Одним из них, несомненно, был старейшина Золан, кто остальные — непонятно. Лин-Хес бы предположил адъютанта и колдуна или телохранителя. — Облака красивые сегодня, — заметил полковник. — Похожи на пирожные из Маоки. Кау-Рук пожал плечами: он там не был и не мог подтвердить или опровергнуть слова Лин-Хеса. Впрочем, он и не пытался — просто смотрел то на небо, то на внедорожник. — Арзаки называют их рогорами, горными козлами. Лин-Хес это знал. При любом удобном случае он старался урвать побольше информации об арзаках. У него были семнадцать лет полёта от Беллиоры, когда он на пару с Гил-Надом доставал попеременно Морни, Юнсара и Ильсора, путешествие из Маоки в Ламиэре и здешние книги. У полковника Кау-Рука были сверх этого эллет, проживание в Анделе и старые знакомства. У стоявшего между ними Ам-Кая была арзакская кровь. — Как думаете, получится их убедить? — спросил он, кусая губы. — Я вижу там Тъяри! — Кау-Рук ухмыльнулся и помахал рукой. — Старейшина везёт нам помощь против себя же. — Какая прелесть… — пробормотала Лиена, выбираясь вперёд из-за спин полковника и Кси-Лей. — Где Ильсор? Золан будет скандалить именно с ним, если вы вдруг забыли. — В мастерской… вернее, в гараже Комиссариата, — сообщила Кси-Лей. — Они с Тайси оттуда с позавчера не выходили. Выходили — в обед, но почти сразу снова исчезали. Сегодня они заманили к себе Кау-Рука, но он минут семь назад выбрался из гаража встречать Золана. — Зато работа движется, — сказал полковник. — Говорят, что дня через четыре закончат. Лиена негодующе фыркнула, но ничего не сказала. Внедорожник тем временем преодолел последние маэ перед городом и остановился. Золан припарковал его у стены одним плавным уверенным движением, и Лин-Хес почему-то зацепился за это с удивлением, хотя давно уяснил, что, за исключением открытости, в арзаках нет ничего столь уж отличного от менвитов. Так почему бы старейшине Золану не водить машину и не носить красное? Вот красный в качестве основного цвета Лин-Хес до этого у арзаков почти не видел, кроме как на эллете Анрая. Однако форма Западного легиона имела как раз красный цвет. Менее удивительным это Золана не сделало — Лин-Хесу трудно было осознать сочетание арзаков и военной формы. Знакомые ему военные были из Восточного легиона и носили серую одежду, похожую на рабочие комбинезоны. Спутники Золана, колдун Тъяри и потрёпанный мужчина в сером, выглядели куда более по-арзакски. — Итак, четыре менвита в Ламиэре… — проговорил Золан. Он растягивал гласные гораздо сильнее, чем было привычно Лин-Хесу, который раньше имел дело в основном с восточными арзаками или с арзаками из Энар-Таари, говорившими по-менвитски скупо. — Три целых семьдесят пять сотых, если точно, — сообщил Кау-Рук, положив руку на плечо Ам-Кая, и добавил: — Добрый вечер! Лин-Хес поправил слегка затемнённые очки и вежливо кивнул. Спускались сумерки, и линзы мешали, но очки в честь встречи надели все четверо. — Семьдесят пять сотых, — повторил Золан и уставился на Ам-Кая. Тот всё ещё не понимал ни слова по-арзакски, хотя Лиена добыла ему учебники и ежедневно привлекала кого-нибудь свободного к урокам. — Предлагаю пройти внутрь, — вклинилась она, неопределённо махнув рукой. — Ам-Кай, позови, пожалуйста, Ильсора. Лин-Хес перевёл просьбу, и мальчишка убежал, стараясь, впрочем, держаться спортивно и с достоинством, а не так, словно арзаки его пугали. «Внутрь» оказалось залом совещаний в Комиссариате, и всю дорогу туда — а находился Комиссариат в центре города — Золан рассматривал менвитов, как будто даже не моргая. Зал совещаний оказался полон фресок с птицами, кадок с кактусами и разномастных подушек вокруг большого круглого стола. В Энар-Таари стол был бы скорее длинным, подумал Лин-Хес, устраиваясь на зелёной подушке, зачем-то оснащённой ушами. Пока все рассаживались, в зале появился Ильсор с толстой красной папкой. Он положил её перед Золаном и сел слева от него. — Это планы. — Возможно, я хотел прежде поговорить с менвитами, — заметил Золан. Ильсор поочерёдно оглядел Кси-Лей, Кау-Рука и Лин-Хеса и усмехнулся. — Они могут бесконечно молчать и выжидать. Ты им непонятен. — Это взаимно. — Золан, принявшийся было за изучение папки, поднял взгляд и посмотрел на них. — Расскажите, как оказались в Ирмели и чем вам на родине не нравилось. Первым слово взял штурман: — Участвовал в экспедиции в Серебряные горы, был ранен в Анделе. Ваш колдун меня выходил и вообще оказался отличным парнем. После этого трудно было принимать рабское положение арзаков как должное. В Первой Межзвёздной столкнулся с мятежниками, примкнул к ним, за что по возвращении был приговорён к смерти. По признаку старшинства говорить должна была бы Кси-Лей, но она молчала. Чтобы не делать паузу неловкой, заговорил Лин-Хес: — Если коротко… Мой дед был диссидентом из «Путеводной звезды», а я слишком к нему привязался, чтобы не разделить убеждения. — Про «Путеводную звезду» я слышал… — задумчиво протянул Золан. — Оррика в молодости снабжала их нашей литературой, верно? — Он повернулся к Тъяри, и тот закивал. — А ты? Кси-Лей по-змеиному подобралась, словно собиралась плюнуть ядом, а не говорить, но всё-таки высказалась: — Из любви к одному арзаку. Лин-Хес думал, она скажет что-то про эту их Библиотеку, или про то, что хочет найти убийцу своего брата, или ещё что… Судя по лицу Золана, он впечатления Лин-Хеса полностью разделял. — Те двое, кто попал в плен к Дюне… — начал Ильсор. Золан плюхнул папку на стол. — Ты хочешь сказать, что дочь Таменди влюбилась в менвита? — …а потом методом измора влюбила его в себя, — радостно закончил Кау-Рук. Мужчина в сером, до того не проронивший ни слова, неприкрыто заржал и проскрипел что-то вроде «Я же предупреждал!» — Допустим… допустим. А теперь вернёмся к скучным вещам вроде уничтожения зла. Иситовы романтики… Ильсор улыбнулся уголками губ и достал из кармана свёрнутый лист бумаги. — Это упрощённый чертёж того устройства, объясняющий принципы его работы. Золан уставился на схему и, изучив её, кивнул. — Неплохо. Можно переходить к деталям. И первый мой вопрос: можно ли пронести через это изумруды? — Изумруды? — переспросил Ильсор. Золан покосился на менвитов и пояснил: — В твоём отчёте после этой вашей экспедиции было сказано, что они блокируют колдовство. То же самое мне сообщила Гелли. Тъяри проверил теорию, раскаменив Оррику. Дюна явно содержит колдунов, так что… — Я понял. Теоретически дверь работает на горе Ламь, а тут изумрудов по определению полно. Мы проведём испытания. Только что ты будешь делать с изумрудами в Ялао? — Есть вариант, но без испытаний он не имеет смысла. — Дай нам четыре дня. — Договорились. — Золан обвёл взглядом собравшихся, на мгновение задержавшись на Кси-Лей, и объявил: — Первую встречу можно считать состоявшейся. Не уверен, что рад знакомству, но с вами можно продолжать разговаривать. — Считаем это достижением, —искренне сообщил полковник Кау-Рук. Как старший из менвитов, он протянул руку для рукопожатия. Золан ответил.

***

Сквозь опущенные чёрные шторы пробивался слабый утренний свет. Серо-фиолетовые полосы на круглом ковре посередине комнаты складывались в лабиринтообразный узор. Кир-Силю всегда нравилось сравнивать эти изломанные узоры с лабиринтами разума. Когда требовалось освободить голову от мыслей и проблем, он взглядом следовал по запутанным ходам к центру — помогало. Чужой разум представлялся ему таким же лабиринтом — каждый раз разным, неизведанным, безграничным. Поворот серой линии вправо, влево, вправо — центр. Взгляд скользнул на книжную полку. Несколько научных журналов — психология, в крайнем справа — пара достойных историко-политических статей, не особо одобряемых нынешним правительством. «Вот это нормальное мнение, — говорил Кир-Силь последнему ученику, — а не то, что сейчас пишут». Ученик в ответ старательно отмалчивался — он вообще не любил выражать свою точку зрения и тем подходил Кир-Силю больше предыдущих, годных лишь на продление жизни. Памятных черепов — их звали Зи-Теа и Фен-Рал — на полке не оказалось. Ну да, они же в кладовке, стоят на первой полке сверху… Из горла вырвался хриплый смешок — их было бы обидно потерять! Единственное как-никак напоминание… Дверной проём — пальцы привычно прочертили гладкую раму сбоку, хоть и выше, чем помнилось, — вёл в тёмную прихожую, откуда выходили ещё три двери. На кухне было светлее, так как штору Кир-Силь когда-то выбрал серую. Ему нравилось видеть сумеречный свет, находясь в комнате, и так его было ровно необходимое количество. Холодильник сверкал почти стерильной пустотой, но на нижней полке нашлись контейнер с бутербродами и бутылка лимонада. Редкостная дрянь — и что она тут забыла? Альтернативы, впрочем, не было. Захотелось убрать штору и посмотреть наружу. За окном, где-то внизу, располагался внутренний двор с красивой геометрией дорожек. Зимой люди бродили по ним, как по лабиринту, пытаясь найти выход. В Наа-Хит никогда не собиралось достаточно снега, но грязи в тёмных углах больших домов скапливалось изрядно. Вспомнились следы от форменных кадетских ботинок в прихожей. Бутерброды оказались с одним сыром. Откуда сыр? Кир-Силь никогда не держал сыр в своей квартире, как, собственно, и лимонад. Было что-то приятное в том, чтобы есть, сидя на стуле, придвинутом вплотную к окну. Вот только вместо двора-лабиринта и света из окон напротив за окном торчали мрачные тёмные свечки без единого фонаря. Над ними светилось созвездие Лука со звездой Май-Ар, обычно невидимые над городом. Ро-Ис сильно изменился за прошедшие годы. К слову, какой сейчас год? В комнате должен был висеть календарь…