9 жизней Дьявольской Кошки

Мягкие закатные лучи солнца освещали просторную светлую залу. Тихое эхо шелестом поприветствовало первого вошедшего крылатого. Невысокий, с двумя парами крыльев, смуглой кожей и светлыми короткими локонами он тихо прошел через арку и вдоль стеночки прокрался к в самый укромный уголок, возле распахнутого окна и ветвей ивы, достигающих узкого подоконника. Заметив пару крохотных синиц, ангел засуетился, роясь в карманах, и вскоре извлек горсть зерен. Пока он раздумывал куда бы ему положить угощение, птички успели заинтересованно впорхнуть в окно и осесть на руках. Слабый ветерок приятно обдувал лицо, отчего светлые, почти белые пряди, закрученные в пружинки, покачивались. Ба-бах! Внезапный грохот заставил крылатого вздрогнуть и обернуться. Синицы испугано вспорхнули, но быстро вернулись обратно — в Небесном Саду что птицы, что звери, что редкие насекомые совершенно не опасались хозяев Сада. — …разорву его на клочки! Разве можно быть таким дурным?! Гневный, чуть рычащий, голос одного из старших братьев был непривычен для слуха. Обычно Фирио даже в трудных ситуациях удавалось сохранять веселый настрой, но в этот раз его что-то крепко рассердило. Гадать долго, что же стало причиной, не пришлось. — После меня. Сначала я выдеру ему его длинные патлы! А вот сестрица Луция звучало как обычно. В отличии от остальных, она слов на ветер не бросала, а потому кем бы не был виновник ее плохого настроения, ему стоило начать опасаться праведного гнева звезды Первородного Страха. Не зря же она носила такое имя? — Стоит зашить ему рот! Предварительно вырвав гнилой язык! — голос Луции звучал все громче и опаснее. Чем больше угроз она рассыпала, тем выше был шанс, что, распалив саму себя, она перейдет от слов к делу. — И клыки ему выбить! Беззубый зверь не укусит! Фирио и Луция ворвались в залу. Оба были неимоверно злы и источали почти ощутимую жажду крови. — Каков глупец! — Фирио под стать своему имени, метался как зверь в клетке, с трудом удерживаясь от желания садануть кулаком по одной из колонн. Широкие мозолистые ладони растрепали рыжие короткие вихры, его одежда пыльная и местами порванная чуть дымилась. Луция выглядела не в пример лучше. Светлое облегающее платье с открытыми плечами соблазнительно облегало фигуру, в высоких разрезах мелькали длинные сильные ноги, но больше всего внимания привлекал свернутый в руках боевой хлыст и мазок сажи на щеке. Если она уже успела пустить его в ход… то оставалось только пожалеть бедолагу вызвавшего ее гнев. — Вы! Арка с треском надломилась, когда в залу влетел порядком пожеванный Мэсэмери. Обычно собранные в шикарный длинный хвост волосы были распущены, спутаны, а кончики одновременно почернели и намокли. По всей видимости, волосы ему не только постарались вырвать, но и поджечь боевым хоралом. Повезло, что успел потушить до того, как сгорело до корней. Не спеша складывать крылья, он угрожающе двинулся на старших брата и сестру. — Совсем сдурели?! Бешеные псины! — Уж кто бы говорил, не тебя ли зовут гончей? — буквально выплюнула Луция, медленно распрямляя крылья и угрожающе занимая больше пространства. — Псина которая зазубрила команды, а думать башкой — не научилась! Фирио на ее слова коротко и зло хохотнул. — Ты, бы сестрица, своего блохастого приструнила, — холодно процедил Мэсэмери с таким непередаваемым омерзением, что у случайного зрителя этой отвратительной ссоры мурашки пробежали по спине. — Он того гляди пеной изойдет, вся пасть в мыле! Едва он закончил фразу, как него прилетел одновременно боевой хорал и боевой хлыст. От первого он отмахнулся крылом, а второй намотал на меч. — Жалкие, — презрительно сплюнул он. — Даже вдвоем меня вам не одолеть. Такие бесполезные как вы еще смеют высказывать мне претензии?! После того как я сделал большую часть работы? — Ты все испортил, ублюдок! Имя Фирио означало «зверь» и именно на него он сейчас походил больше всего. Обычно добродушный и смешливый, он редко обижался или злился, любую неприятность сводя на нет шуткой. Сейчас же в зале была не звезда Абсолютной Верности, а впавший в неистовство зверь, готовый кинуться на врага и перегрызть ему глотку даже ценой своей жизни. — Я выполнял приказ, в то время как вы страдали ерундой! Вы сами, что все это время делали? Если бы вы нормально выполняли приказы, я бы не спустился с Небесной Карты так рано! — Он взмахнул мечом, скидывая хлыст подальше от себя. — Давно было пора открыть правду! Самим не надоело носиться с этой неблагодарной задницей как с дитем малым?! — Тебе место в нижнем мире, настоящий отброс! — скривилась Луция и отвернулась. Хлыст, подобно живой гадюке, сам скрутился в кольца, только кончик чуть раздраженно подрагивал, издавая шуршащий звук. Мэсэмери оскорбленный в лучших чувствах вздернул подбородок и процедил: — Вы сами нарекли ее жертвой и относиться стали соответствующе. Так кто из нас отброс? Вы — даже не попытавшиеся исправить ошибку? Или я, открывшей этой идиотке правду? Что из этого честнее? Ответом ему было презрительное молчание. — Что, нечего ответить? — Отвечать тебе бесполезно — дальше собственного носа не видишь! — ощерился в ответ Фирио. — Тебе пес команды голос не давали, — любезно сообщил ему Мэсэмери. В следующий миг в Мэсэмери полетел очередной боевой хорал, но был так же легко откинут крылом. Маневр вышел не очень удачным, заклинание отразилось от стены и врезалось в одну из девяти колонн. Брызнувшие в стороны осколки белого камня заставили случайного свидетеля опасливо втянуть голову в плечи. Перепуганные синицы забыв про корм вылетели в окно, поспешив затеряться среди веток ивы. С лязгом встретились меч и длинный боевой кинжал. — Фирио! — окликнула рыжего Луция, но тот был настолько зол, что не обратил на старшую сестру внимания. — О! Славно! — казалось Мэсэмери также покинули последние крохи разума. — Наконец, врежу тебе как следует! — Попробуй, — глухо отозвался Фирио, хорал над его головой замерцал и в тот же миг лезвие кинжала стало испускать электрические искры. — Но после того, как я поотрываю твои куриные культяпки! — Что тут происходит? Ровный прохладный голос новоприбывшего заставил всех присутствующих застыть. Через покосившуюся арку, чуть пригибаясь, вошел Идума, второй по старшинству среди их поколения. Очень высокий, стройный, в красных развевающихся одеждах, с длинными белыми волосами, перехваченными в слабую косу до пола, он неторопливо вошел в зал собраний, обводя всех глубоким взором красно-розовых глаз. — Остыньте, — глухо приказал он и взмахнул рукой, широкий рукав красной накидки взметнулся, выпуская в полет длинные тонкие иглы. Мэсэмери отскочил, не желая изображать игольницу. Фирио отмахнулся крылом, но поморщился, когда заметил, что парочки игл застряла среди перьев. — Что за балаган вы устроили? — Идума выразительно кивнул в сторону поврежденной колонны и нахмурился, после чего перевел взгляд на сестру. — Почему ты не остановила их? — А зачем? — с вызовом ответила та. — Ты действительно думаешь, что сейчас время для этого? — прохладно удивился Идума, занимая свое место, которое было как раз возле попавшей под удар колонны. Невозмутимо заняв свое место, спрятал руки в рукавах и застыл с неестественно прямой спиной, спокойно взирая на родственников сверху вниз. Он был выше любого из них минимум на голову. — Лучше займите свои места и ждите. Не наводите суету. Оба спорщика довольными не выглядели, но были вынуждены скрепя зубами, и обмениваясь выразительными взглядами, разойтись по своим местам. Идума с видом великомученика вздохнул и прикрыл глаза — он уже несколько суток возился в своей оранжерее. После воплощения прошло чуть меньше недели, а в связи со всеми событиями ему приходилось работать без перерывов. Растения под присмотром его помощников росли хуже и сейчас все его силы уходили на их подпитку. Исходя из событий предыдущих лет, не за горами Зачистка и Обнуление, а значит им снова понадобится целая гора эликсиров и лекарств. До чего это все хлопотно и утомительно. Пользуясь возникшей тишиной, в окно вновь заглянули птицы, недоверчиво помялись на ветках ивы — атмосфера в зале была удушающей, но хотя бы больше никто не кричал и не кидался боевыми хоралами. — Что… Арка покосилась и со скрипом рухнула, прямо на вошедшего Неро, так неудачно задевшего ее крыльями. — Какого дьявола? — просипел Первый брат, выбираясь из-под обломков. — Вчера же все было в порядке? Ваших рук дело? — Его! — мигом ткнул пальцем в Мэсэмери Фирио, тот в ответ показал средний палец. — Идиоты, — мрачно буркнул Неро и молча направился на свое место. При нем уже никто драться не собирался, тем более вид у Первого брата был краше в гроб кладут. Болезненно бледный, с темными кругами под глазами, растрепанный, что было ему совершенно не свойственно, в пыльной одежде и устало опущенными плечами. Уникальные и единственные в своем роде черные крылья были кое-как собраны за спиной, а маховые перья нижней пары то и дело обессилено касались пола. Усталый, изнеможенный вид сильнейшего из крылатых проявлялся всякий раз перед Обнулениями, что лучше любых слов говорило о том, что развязка близка Но в этот раз состояние Неро было даже хуже, чем в прошлые разы. Строгий к себе и другим, в обычное время он ни за что бы не оставил без внимания поломанную арку, разгромленный зал, потрепанный вид братьев и остаточный эфирный след от боевых хоралов. Нынешний Неро, казалось, ничего из этого не заметил. Просто встал на свое место и глубоко о чем-то задумался с таким усталым видом, что даже воинствующие спорщики сочли за благо перекидываться неприличными жестами молча, не рискуя привлекать к себе внимание. Идума и немного отошедшая Луция внимательно поглядели на самого старшего из них и тревожно переглянулись между собой. Казалось бы, они уже должны были привыкнуть к этому, но Обнуление и предшествующие ему события давались им всем с трудом, как в первый раз. Хотя нет. Вернее будет сказать, что каждый последующий раз давался труднее предыдущего. Потому что их общая вина становилась только тяжелее. Иногда правильный выбор — не лучший. К сожалению, в своем первом воплощении, в том нежном детском возрасте, они этого знать не могли. Но незнание не освобождает от ответственности, а потому они каждый раз будут воплощаться и собираться в этом месте, чтобы нести груз ответственности. Как бы это не расстраивало и не злило, но выбора у них больше не было. Выбор был сделан давно и приведен в исполнение. — Смотрю, все в сборе? — последний недостающий из второго поколения, наконец-то, прибыл. Ацали, шестой по старшинству, воплотился буквально сегодня утром, всего пару часов назад. Собственно, именно появление последнего и стало причиной собрания. Высокий и мощный, он был одним из немногих крылатых, кто обладал массивной фигурой и темной короткой бородой, на фоне копны светлых волос. Добродушное лицо с широкой улыбкой и ясный прямой взгляд красно-желтых глаз. Звезда Мастеров Орудий и создатель Кузни, где изготавливалось оружие для младших поколений, не имеющих именного инструмента. Неро обладал изящным чуть изогнутым однолезвийным мечом. Идума владел иглами как для лечения, так и для убийства. Луция играючи крутила в руках длинный тяжеленный кнут, состоящий из металлических звений соединенных эфиром. Фирио мастерски обращался с парными кинжалами, подобно верным псам всегда возвращающимися к владельцу. Ониро вероятно единственный из братьев и сестер кто был абсолютно не приспособлен к битве, а потому для себя выбрал длинный посох инкрустированный камнями. Мэсэмери носил длинный обоюдоострый меч длиной с человеческий рост. Все эти именные орудия для них создал Мастер Орудий — Ацали. Благодаря Молоту Творения и Кузне, которые он воздвиг в их самое первое воплощение, когда все они учились что-то создавать, чтобы наполнить и расширить Небесный Сад. — Брата Ониро все еще нет, — буркнул Фирио, все еще не сводя взгляда с Мэсэмери. — Рад видеть тебя впервые за долгое время, Ацали. — Да, давненько это было… лет триста-четыреста? — Призадумался новоприбывший. — В последнее время я засиделся на Небесной Карте, даже странно. Видимо, в Кузне не было необходимости. — Мирное время — затишье перед бурей, — ровно отозвался Идума. — Точно. Судя по тому, что мы здесь, мне вновь придется хорошенько поработать. Не скажу, что против, но причина меня не радует. — Твои подмастерье, вполне, справлялись, — Фирио все-таки отвлекся от звезды Полуденного Приговора. — Недавно заказывал у них сеть для оборотней. — Не скажи, мою детку они едва не доломали, — Луция скривилась, ласково тронув кончиками пальцев кнут. — Твой кнут ковал лично я, им такое не по зубам… но что его могло повредить? -удивился Ацали. — Сошлась в бою с одним неприятным типом. Мэсэмери фыркнул. Кнут пострадал от его рук — не поделили место командира во время рейда сотню лет назад. — Я гляну, как только тут закончим, хорошо? Луция кивнула, отбросив копну алых волос за спину. В зале на пару мгновений повисла неуютная тишина. Семейные собрания — та еще морока. — А Ониро вообще в курсе, что сегодня собрание? — поинтересовался Ацали. — Может его надо разбудить? — Он тут, — подал голос Идума со своего места. Собравшиеся слаженно посмотрели на него и только потом, оглядевшись по сторонам, обнаружили звезду Ока Снов у окна облепленного мелкими птицами. Невольно став целью всеобщего внимания, Ониро смутился и попытался согнать с себя птиц. — В-вы так ругались, что я не сумел толком вас поприветствовать, — неловко улыбнулся он, ссыпав остатки угощения на подоконник, двинулся к своему месту. — Д-добрый вечер, дорогие братья и уважаемая сестра. — Кретины, что, если бы вы задели его? — казалось на мгновение к Неро вернулись силы, голос прозвучал раздраженно и чуть угрожающе. — Как невнимательно с вашей стороны, — поддержал его Идума, от чего вскинувшийся было Мэсэмери захлопнул рот, так и не возразив Первому брату. Фирио выразительно фыркнул — одно слово Идумы и эта бешеная гончая готова поджать хвост. — В-все в порядке, — несмело улыбнулся Ониро. Не то чтобы его ущемляла собственная слабость в сравнении с другими из второго поколения — он знал, что сильнее всех в другом, а потому никогда не сожалел и не завидовал. — У тебя каменная крошка в волосах, — пробасил Ацали, заботливо стряхивая последствия семейных разборок широкой мозолистой ладонью. — Спасибо, — уже смелее улыбнулся Ониро, наконец, заняв свое место. — Остался только… Они разом повернулись к выходу, одновременно почувствовав появление Многокрылого. — Все в сборе, — Архей прошел в залу, перешагнув обломки арки, даже не моргнув глазом, словно был готов к определенному проценту разрушений. — Рад видеть всех вас. Кого-то после долгого отсутствия. Став перед ними у выхода на террасу, первый из крылатых, сложил руки за спиной и поглядел на них своими монотонными серыми глазами. — Приветствуем, Многокрылого, — ответил ему стройный хор голосов. Преклонив одно колено, ангелы второго поколения на мгновение прикрыли глаза. Пускай порой они не сходились во мнениях, ссорились, а то и вовсе дрались, уважение перед своим общим наставником выражали в едином искреннем порыве. — Вставайте, — махнул рукой Архей, — судя по состоянию залы нам есть что обсудить. Оспорить это утверждение ни у кого не хватило наглости, потому что это было видно невооруженным взглядом. Тем не менее, все молча ждали, когда Архей даст отмашку. Последний, предчувствуя головную боль оттягивал момент еще пару секунд, делая вид, что его заинтересовал вид за окном, но быстро сдался и со вздохом обернулся обратно. — Итак, думаю, стоит начать с небольших споров между вами, чтобы к главной теме подойти холодной головой и спокойным сердцем… — Да какое тут спокойствие! — едва дождавшись, когда стихнет последнее слово, буквально взорвался Фирио. Потухший было гнев, запылал с удвоенной силой. — Я всего лишь старался придерживаться изначального плана! — совершенно искренне возмутился Мэсэмери, — но эта своевольная задница все испортила! — Наш план провалился уже тогда, когда на нее напали, — педантично напомнил Идума. — Ох, да хватит уже! — закатила глаза Луция. — Идиотский план! Когда он срабатывал? Именно — никогда! — Наше нахождение здесь — воля случая. — Тем более, мы ведь не можем находится при ней неотлучно! — подхватил слова Второго брата Мэсэмери. — Вокруг этой дурехи и так постоянно кто-то околачивается! Сколько народу в этом Ордене? Сотня? Две? Да там почти четверть всех крылатых! — Только толку от этого — ноль, — скривился Фирио. — А я сразу говорил, что план — дерьмо! — Ну так придумай лучше, если твоя пустая башка вообще способна связанно думать! — мигом парировал Мэсэмери. — А и придумаю! — не растерялся рыжий и оглядев всех уверенно продолжил: — Какой смысл пытаться исправить последствия? Нужно искоренить причину! В зале повисла мрачная тишина. Даже Ониро, что до этого взволнованно слушал родственников, не удержался от того, чтобы нахмуриться. — Спасибо, мы сами о таком и помыслить не могли, — наконец злобно процедил Мэсэмери, после чего взорвался целой тирадой: — О, звезды, Фирио, светоч мудрости! Если уж ты решил умничать, так делай это до конца и скажи как нам «искоренить» причину? Ты хотя бы можешь быть уверен, в чем заключается истинная причина?! Под конец он, уже не сдерживаясь орал растеряв весь надменный и уверенный вид. — Что нам нужно сделать для этого? Покарать виновника? Так прости, у нас нет на это прав — мы буквально связаны по рукам и ногам Сводом! Если уж на то пошло, то наказание Махэри последствие ее поступка! Может нам стоит коллективно этот Свод переписать? Ну? Ты когда-нибудь видел, чтобы Первозданную вещь переделывал кто-то кроме ее создателя?! О! — он сделал вид, словно его внезапно осенило: — Я кажется понял к чему ты вел! Нужно просто отмотать время назад и не дать это глупой паршивке натворить глупостей? Глупостей, за которые все мы сейчас расплачиваемся?! — Хватит! — громыхнул голос Неро отчего Мэсэмери вздрогнул, но не замолчал. — Это относится в первую очередь к тебе, Первый. Хватит всячески покрывать Махэри! Или думаешь, кому-то из нас эта ситуация доставляет радость?! Ты вообще подумал о том, что чувствую я? Неро сжал челюсти и отвел взгляд. Смыслом звезды Мэсэмери был «Выслеживать и Карать». Не трудно догадаться, что для него эта ситуация была наиболее болезненной. — Там, где жертва — преступник, а судья — убийца, что я должен был сделать?!