9 жизней Дьявольской Кошки

Так прошло первое знакомство ангелов второго поколения с гребнем. Расчесывание заняло целую вечность, а создание пучка и того больше –пришлось изрядно попотеть прежде, чем я смогла создать «ленту». Мне в принципе с трудом давалась манипуляция с эфирным одеянием, а элемент полностью отдельный от основного тела был иной ступенью в мастерстве. К слову, с тех пор я не создавала платьев и в целом не любила менять дизайн эфирного доспеха, остановив свой выбор на паре вариантов: церемониальный мундир, тренировочный костюм и повседневный вариант доспеха: солидный, но удобный. С волосами все оказалось еще проще. Повинуясь воле, они сами распутывались и завязывались в расслабленный пучок на затылке, часть волос оставалась свободной и прикрывала спину у основания крыльев. Но тот первый опыт по расчесыванию был свеж в памяти и по сей день. Нечто среднее между детской возней и садисткой пыткой. Впрочем, как и то, что происходило сейчас. Гардеробная, в которую меня заманили поражала изобилием всяческого ширпотреба. Ну, как ширпотреба? Вероятно, содержимое этой комнаты стоило небольшое состояние, если измерять среднестатистическими человеческими деньгами. Насколько ценна была одежда в Адском Городе я была не в курсе, но крепко сомневалась, что демоны честно закупали ее у людей за деньги. Пока я размышляла о процессе купли-продажи, служанки переминались с ноги на ногу у стеночки, не смея торопить меня с выбором, который я вообще не собиралась делать. — И зачем это? — спустя, наверное, минут пять соизволила поинтересоваться, выглянув с гостиную, где чинно попивал чай хмырь. — Моя прелесть, — обстоятельно начал объяснять он мотивы своего престранного поступка. — Вероятно, это будет наглостью с моей стороны, но смею заметить, что твое понимание этикета и вкус несколько отличается от нынешней моды. Где мода, а где я? И вообще: — Мои одеяния — классика! — встав в позу скрестила руки с вызовом глядя на этого поборника светских ценностей. — В Верхнем мире свои привычки и традиции, — не стал спорить он, продолжив увещевать хорошо знакомым мне терпеливым тоном. — Но неужели тебе не хочется попробовать что-то другое? Чтобы соответствовать моменту и поразить своим великолепием всякого, кто посмеет взглянуть на тебя. — Для этого им сначала придется преодолеть страх, — самодовольно хмыкнула я, но потом, опомнившись, добавила: — Твои жалкие манипуляции не сработают на мне. Кто я по-твоему? — Самое чарующее существо в трех мирах? — невинно предположил он. Я скривилась — отрицать сказанного я не собиралась, тем более, доля истины в его словах, по моему скромному мнению, все же была. Хоралы зачарования мне давались не хуже, чем Праздности. — Это стиль! — я гордо расправила крылья, желая продемонстрировать форму, но сбила с тумбы вазу и опрокинула какую-то статуэтку, а служанки с писком попятились. Ха! Никогда не надоест пугать их! Баскервилл мигом уловил вспышку моего веселья и поспешил закрепить эффект: — Тогда возможно стоит показать всем ангельское очарование? Твое одеяние ведь может менять форму. Я скривилась — мое владение эфирным доспехом, несомненно, улучшилось, но то травмирующее воспоминание о первых попытках преобразовать платье отбивало всякое желание менять привычную форму одежды. К тому же, я не была уверена, как выглядит платье в «ангельском» стиле. Сестра Луция предпочитала длинные туники на тонких бретелях с высокими разрезами едва ли не до пупа, не стесняющими движения. У других чаще встречались фасоны с длинными рукавами, воротом под горло и широкими свободными юбками до середины икры. В Верхнем мире не было понятия моды, хотя, прожив с людьми бок о бок не одно Обнуление, мы переняли многие элементы в одежде. Единого стандарта для повседневной жизни в принципе не существовало. Хотя если подумать, то все же существуют некоторые детали, которые объединяют «ангельский» стиль: светлые цвета (вся палитра белого к вашим услугам), прорези под крылья или открытая спина, из элементов декора перья и кружева, а в качестве украшений изделия из «золота»: наручи, диадемы, серьги и ожерелья. С последним у меня было особенно туго, единственный «металлический» предмет в моей повседневной одежде был золотой нагрудник. Визуально материал, из которого он был сделан выглядел как обычный металл и казался неудобным и тяжелым, но на деле являясь частью эфирного доспеха, не имел веса и легко гнулся, не мешая движению. Чисто декоративный элемент, по прочности он не уступал и не превосходил «тканевую» часть, впрочем, как и кожу, поскольку, по сути, тело и одежда были одним и тем же материалом. Видя, что я над чем-то задумалась и неправильно истолковав это как согласие, Баскервилл продолжил: — Уверен, величественный образ поселит в сердцах демонов еще больших страх и трепет перед твоим величием. — Тц, — недовольно цыкнула я, но и идея напугать демонический сброд еще больше и показать разницу в наших уровнях, пришлась по душе — пусть осознают свое место! — Одежда, еще один способ показать свое превосходство глупцам смеющим в нем сомневаться, — вкрадчиво добавил хмырь. — Разница между нами и без того очевидна, — не купилась я на провокацию, но поразмыслив еще, все-таки добавила: — Но стоит признать, полюбоваться страхом на мордах и лицах будет весело. Прием, из-за которого и состоялся этот разговор должен был состояться уже сегодня вечером. Изначально я не собиралась туда идти — так себе удовольствие лишний раз лицезреть сливки местного общества. Сливки, к слову, порядком скисшие, на мой взгляд. Но Баскервилл неожиданно настойчиво посоветовал присутствовать, заверяя, что зрелище придется мне по душе. И вот, когда я скрепя сердце согласилась, решив, что перетерплю исчадия ада в кошачьем облике, хмырь настоял на крылатом форме. Подозреваю, исключительно из желания лишний раз напомнить всем, что на его стороне есть ангел. Он явно имел слабость к пафосному появлению. Я — тоже. В итоге поворчав еще немного, все-таки сменила эфирный доспех на платье. Или что-то похожее. Сначала подумала, что вышла хламида как у Хитклиффа, только в белом жемчужном цвете, но взглянув в зеркало успокоилась, вышло, вполне, приличное платье. Длинное, с двумя разрезами, благо не до пупа как у сестры Луции, со свободной юбкой, облегающим как вторая кожа верхом, рукавами плавно переходящими в перчатки, на шее и ключицах широкое ожерелье пластрон выполненное из «золота» в виде перьев, а волосах вместо ленты шпилька. — Неплохо, — вынесла вердикт покрутившись перед зеркалом. Только вырез на спине вызвал у меня чувство незащищенности, буквально открыв чужим взорам самое слабое место крылатых. Перекинув часть не собранных волос за спину, успокоилась — только смертник посмеет атаковать меня на приеме Хозяина Трости. — Солнце мое, ты великолепна. Раздавшийся слишком близко голос заставил вздрогнуть от неожиданности и недоверчиво покоситься на Баскервилля. Встав рядом, хмырь поглядел на нас в зеркало. — Слова имеют свойство обесцениваться, — фыркнула я, намекая на его привычку распылять всевозможные комплименты. — Слова обесцениваются, когда мы сами решаем обесценить их, — флегматично ответил он. Я нахмурилась. Смысл в этом определенно был. — Боюсь, теперь уже я недостаточно великолепен на твое фоне, — вернулся он к легкому веселому тону. Пальцами свободной руки легко коснулся золотых перьев на шее и удивленно заметил: — Мягкие. — Они часть эфирного одеяния, что делает их частью меня. — Значит, — медленно протянул он, убирая руку, — прикосновения к одежде ощущаются так же как и к коже? — Ну, что-то вроде того. Скорее верным было бы сказать, что прикосновения к коже ощущаются как к облегающей одежде из тонкой ткани. Мы как вид не особо тактильны и не придаем этому большого значения. Самым чувствительным местом у крылатых являются крылья, а именно основание, лопатки, пропатагиум и мышцы до лучевой кости крыла. Я расправила крылья, разминая, после чего сложила: нижние компактно прижав к бокам, верхние расслаблено опустила за плечами, образуя пернатую накидку. — Так к чему такие приготовления? — еще разок посмотрев на себя в зеркало, поднялась в воздух. Подол платья будучи частью меня, мягкими волнами поплыл следом, словно я находилась под водой. На вид тяжелая ткань, развевалась легче полупрозрачного шифона. Ответа не последовало и мне пришлось неспешно прокрутиться вокруг своей оси и недовольно повторить вопрос: — Человек, предупреждаю, если причина того не стоит, я тебе припомню в самый неудобный момент… эй, ты слышишь? Баскервилл со странной улыбкой смотрел на меня, продолжая игнорировать вопрос. Взгляд единственного глаза подозрительно мерцал в свете множества ламп, но разобрать эмоцию у меня так и не вышло. Наконец, он соизволил ответить: — Солнце мое, обещаю, это будет незабываемое зрелище.

***

После нашей небольшой разминки потребовалось три дня чтобы полностью отстроить разрушенную часть особняка и навести внутренний марафет, а вот сад пришлось деликатно замаскировать на скорую руку возведенной живой изгородью. В ход шла как магия, так и ручной труд, отчего времени ремонт много не занял. Работы проводили в дикой спешке чтобы успеть привести дом в порядок до приема, на который уже была созвана куча народа. Главный зал для приемов, в которым я уже однажды побывала, сиял даже ярче чем мне запомнилось, помимо него заточенными адскими огнями украсили сад (ту часть, что не пострадала) развесив их как гирлянды. В день приема, особняк Хозяина Трости сиял и светился, как если бы в Адский Город рухнуло солнце. Судя по приложенным усилиям, обещанное Баскервиллем «незабываемое зрелище» именно таковым и будет. Гостей было раза в три больше, чем в прошлый раз, но разнообразие местного населения уже не вводило меня в крайнюю степень бешенства — со временем и не к такому привыкаешь. За прибытием гостей я наблюдала в форме кошки затаившись на крыше. Чисто теоретически, я могла и отсюда достать их. Если не хвостом, то заклинанием. Соблазн был велик, но с некоторых пор низводить нечисть в прах уже не казалось столь необходимым. По крайней мере, без прямой на то причины. Пока ведут себя смирно, я, так уж и быть, буду милостивой. В конце концов, поток демонов иссяк, а значит время хозяину бала показать себя во всей красе. Неохотно встав с нагретого места, медленно потянулась — в кошачьем теле потягушки были особенно приятными — и запрыгнула в чердачное окно, уже оттуда, спустилась вниз и направилась ко входу в зал. Настаивая на ангельском облике и платье, хмырь определенно подразумевал, что я буду его сопровождать. Ага! Еще чего! Заявлюсь в зал, попугаю демонов, может повезет и найдется причина кого-нибудь все-таки прикончить, повеселюсь глядя на страх и ужас гостей… Предаваясь радостным мыслям, на ходу сменила облик и уже было с ноги распахнула дверь в залу, как сбоку возникла рука в белой перчатке. — Кажется, я вовремя. Мигом скиснув, мысленно распрощалась с планами немного пошалить пока хмырь не явится на демоническую сходку, и посмотрела в лицо этому бесстыжему человеку, лишившему меня небольшой радости в моей и без того тяжелой жизни. — Ну же, моя прелесть, — он наклонился ближе, бережно перехватывая мою руку и кладя себе на сгиб локтя. — Соберись. Сегодня мы как следует встряхнем этих жалких слабаков. — О! — от неожиданности удивленно уставилась на него, после чего расплылась в широкой нахальной ухмылке. — Наконец-то, человек, ты начал говорить приятные вещи! Хмыкнув, оторвалась от пола взлетая вверх так, чтобы моя голова находилась выше уровня плеча Баскервилля. Подол одеяния повинуясь мысленному приказу тут же удлинился, скрывая расстояние между полом и ногами. Если уж и входить плечом к плечу с этим хмырем, то хотя бы не плестись на уровне подмышки. Тихий смешок сбоку заставил злобно фыркнуть на посмевшего усмехнуться человека. — Не думал, моя прелесть, что тебя волнует твой рост. — На фоне демонов ты тоже не особо высокий, человек. — В этом нет проблем, — тихо посмеиваясь продолжил он и уже у самых дверей доверительно сообщил: — Нужно всего лишь поставить их на колени. В залы мы вошли под тяжелый звук открывающихся дверей. Долгий протяжный скрип был единственным звуком, наполнившим зал. Какое-то мгновение казалось никто не осмеливался даже дышать. Стук-стук. Тишину разбавил хорошо знакомый всем собравшимся звук. Едва удержавшись от желания сломать трость, окинула взглядом толпу. Гостей в этот раз было куда больше, более того, ангельский радар мигом уловил ауру Высших Лордов. Балгарам горой возвышался даже над высокими горгулами — не заметить его было сложно. Вокруг него образовалось кольцо из младших чертей с подносами и тарелками в лапищах. Он сюда чисто набить брюхо явился? У окна, выходящего в сад, обосновался Валентайн. Холеный вампир с мрачным видом цедил бокал не то вина, не то крови. Судя по кислой мине, все-таки первый вариант. Подле него было трое кровососов, один из них отличался довольно пожилой, но приятной, наружностью, что было редкостью для кровопийц чья внешность напрямую зависела от рациона. В центре мельтешил некромант — он единственный кто не сразу заметил наше появление, отреагировал только когда понял, что его собеседник не спешит отвечать ему. При взгляде на нас у него сделалось до того дурное лицо, что я мысленно передернулась — эта смесь искренней радости, восхищения и оптимизма прескверно смотрелась на малоподвижном лице лича. Не хватало только Легран, но та, видимо, сочла ниже своего достоинства тратить время на дружеские посиделки в гостях другого Высшего Лорда. Присутствие других Лордов вызывало странное ощущение. Ладно еще Хитклифф, он союзник в коварных планах хромого, но два других? Они ведь не могли не понимать, что их присутствие здесь лишь поднимет и без того высокий авторитет Хозяина Трости? Допустим, на кровососа и его умственные способности я больших надежд не возлагала, но Балгарам казался мне достаточно умным и расчетливым. В отличии от меня, Баскервилля, кажется, мало волновало присутствие других Высших Лордов. Либо он знал причины по котором они решили присутствовать, либо считал их слабаками недостойными внимания. Изучив хмыря чуть лучше, уверилась, что, верно, последнее утверждение. — Прошу сюда, моя прелесть. Обычное заботливое воркование хромого вывело из размышлений. Проследив куда направлен приглашающий жест свободной рукой, не удержавшись поморщилась. На прошлом приеме единственными сидячими местами был трон (иначе назвать вычурное кресло с высокой спинкой у меня не получалось) и небольшое гостевое кресло рядышком. Теперь на возвышении, к которому вела красная ковровая дорожка стояло два трона — большой и поменьше. Как мило. Ни за что не сяду туда. Во-первых, любая мебель с высокой спинкой и огромные белые крылья несовместимы. Во-вторых, что еще за королевские места? Моя репутация и без того оставляет желать лучшего, но не настолько же! — Пфе, — по кошачьи фыркнула я и направилась в противоположную сторону. Демоны передо мной спешно расступались, создавая проход достаточно большой, чтобы я случайно никого не задела крыльями. — Приходи как нагуляешься, — не расстроился Баскервилл и бодро направился к своему месту. А у него, судя по всему, весьма хорошее настроение! Похоже, кто-то вел себя слишком покладисто. Нужно будет исправить на досуге. Чем занять себя на подобном мероприятии я не знала. Околачиваться возле столов и набивать желудок было бессмысленно, хотя некоторые блюда выглядели вполне съедобными даже для человека. Вести светские беседы? Не могу гарантировать, что в процессе не решу обезглавить собеседника. Одно неосторожное слово и ангел во мне пойдет вразнос. Можно, конечно, взлететь под потолок и оттуда попялиться на гостей, тем самым изничтожив изрядное количество демонических нервных клеток… План мне даже понравился. Я уже во всей красе представила себе это увлекательное времяпровождение, но осуществить не успела, обзор заслонила фигура Валентайна. — Приветствую, леди, — буквально процедил он пару слов вежливости. — Чего надо? — я немного оживилась — словесная пикировка с Высшим Лордом уже неплохо, а там гляди и до мордобоя дело дойдет! — Я хотел принести свою благодарность, — огорошил меня кровосос за секунду лишив надежды на хоть какое-то веселье. — Знаешь куда можешь засунуть… — Габриэль последний член моей семьи, — вампир неловкой скороговоркой продолжил заранее заготовленную речь и даже не услышал мое коротенькое пожелание. — Ни я, ни мой род не забудут оказанной помощи. О! Меня начало подташнивать. Одно дело глупая привязанность несмышленого ребенка с тупыми клыками, неспособного самостоятельно охотиться и совсем другое выслушивать благодарности кровососа, который загубил кучу человеческих жизней. И судя по сияющей внешности, жизни эти принадлежали молодым полным сил людям в самом расцвете лет. Мне будто в лицо плюнули. Заскрипев зубами, взлетела еще немного вверх, став выше Валентайна. Он чуть удивился, непонимающе опустив взгляд, но вопросов задавать не стал. — Кому и за что ты приносишь благодарности, — последнее слово буквально выплюнула ему в лицо. — Не забывайся, демон. Твой вид не стоит ничего в моих глазах. Но вместо злости или хотя бы возмущения получила чуть удивленное лицо. — Естественно, — кивнул он и настала моя очередь удивляться. Видимо эмоции мне скрыть удалось плохо, потому что собеседник не поленился пояснить: — Жизнь демонов в глазах самих демонов ничего не стоит. Значение имеют только самые близкие индивидуумы. Всем на всех плевать. Ну да, это же демоны, как я могла не догадаться сама? — Именно поэтому, спасение Габриэля стоит того, чтобы принести благодарность. Будь то ангел или дьявол — мне плевать кто спас его, главное, что он остался жив. Я еще пару мгновений сверлила его взглядом сверху вниз, после чего фыркнула: — Как тебе будет угодно, кровосос. Может благодарность не так уж и плоха? Если абстрагироваться от того, кто ее принес. — Но почему вы это сделали? — в лоб поинтересовался он, сверля меня внимательным взглядом. Что ты пытаешься разглядеть в моем лице? Прожечь дыру? — Захотела и сделала, — наконец, после паузы ответила я. Объяснять о заложенном в каждом из нас «смысле» я не сочла необходимым. Любая информация о крылатых должна держаться в тайне от нечисти. К тому же я и сама была немного сбита с толку, что мое «оберегать и защищать» относилось не только к людям, а ко всякому кого я признаю слабым. Того, кому эта защита необходима. Невольно нахмурилась, прогоняя ненужные мысли. — Но это бессмысленно, разве нет? — не успокаивался Валентайн с непонятной мне настойчивость продолжая углубляться в вопрос. — Детский возраст не отменяет того, что Габриэль одной со мной крови. Он — вампир. Даже если сейчас он… — Слаб? Мягок? Нерешителен? — безобиден для людей, он вырастет. — Если доживет, — не удержалась я от ремарки. Кровосос скрипнул зубами, но отрицать очевидное не стал, вместо этого завершив мысль логичным: — Так почему? Вся его суть — опасность для людей. Ага. Видел бы ты, как он крутился вокруг простой человеческой девочки, запел бы по-другому. А как он коров пугался? Вот он, портрет вампира из ночных кошмаров! Я вся трепещу. Несмотря на внутреннее веселье, коротко бросила: — Вот когда вырастет, тогда и убью. — Это бессмысленно! Вот же прилипала! Я приблизилась к кровопийце едва ли не нос к носу и угрожающе прошипела: — Я делаю то, что хочу я! Свои поступки, я сама наделяю смыслом. Краем глаза заметила, как вокруг нас образовалось пустое пространство — неужто драгоценные гости испугались, что мы сцепимся? Ха! Смешные. Как будто два метра спасет их если в бою сойдутся ангел и Высший Лорд. — Не понимаю, — упрямо гнул свое кровосос. Это я не понимаю! Чего пристал? Такое ощущение, что он не отлипнет пока не получит именно тот ответ, который хочет услышать. Но тут я его поспешила разочаровать: — Тебе твоей пустой башкой этого и не понять. Не старайся. Не трать время. В конце хотела пригрозить, что если не отстанет от меня с тупыми вопросами, то я его разорву на клочки прямо тут, но отвлеклась, услышав стук трости. А этому чего на месте не сиделось? — Солнце мое, — ласково позвал Баскервилл протягивая руку, на которую я непонимающе поглядела — хочет, чтобы я как птица села ему на руку? — Позволишь пригласить тебя на танец? Чего? Я повернулась к нему недоверчиво глядя на него. — Человек, ты думаешь, я знаю ваши пляски? — в искреннем недоумении изогнула бровь. — Для того, кто парит в воздухе, не составит труда следовать за партнером. — Тц. Я последовала за тобой и теперь я в Аду, — напомнила я. — Сожалеешь? Помедлив, неохотно буркнула: — Нет. Игнорируемый Валентайн с кислой миной невольно слушал наши препирания. — Но ты сам то осилишь? — выразительно кивнула на больную ногу. — Не волнуйся, моя прелесть, — улыбнулся хмырь и чуть выше поднял трость. Глазница черепа едва уловимо сверкнула, словно подмигнула. — У меня есть это. — Лорд Бскервилл, — напомнил о своем существовании вампир, чуть кивнув. Хмырь благодушно ответил на кивок улыбкой. — Рад, что вы приняли приглашение. Это удивило меня. — На то были причины, — сухо отозвался Валентайн и не дожидаясь расспросов добавил: — Хотел принести благодарность Гостье Города за спасение моего племянника. Баскервилл чуть удивился. Выражение его лица почти не изменилось, но я, будучи внимательным наблюдателем, который шпионил и изучал хромого на протяжении последних месяцев, успела уловить промелькнувшую в единственном глазе эмоцию. — Вот как… довольно неожиданно, что именно… Он явно был не против послушать излияния другого Высшего Лорда, посвященные мне, но я выслушивать это по второму кругу не хотела. Подцепив за руку хромого, уверенно потащила его прочь. Танцевать так танцевать! — Моя прелесть? — Душный тип, — фыркнула, задрав подбородок имея ввиду кровососа. — Приставучий как репей. — Скорее пиявка, — усмехнулся Баскервилл. — Оба пьют кровь. — Ха! — повеселела я, но быстро прогнала неуместную веселость, снова нахмурив брови — уж чего я делать на этом мероприятии не собиралась, так это веселиться. Выглядеть веселой тоже! Музыка и музыканты ее исполняющие немного оживились. Я буквально чувствовала повисшее в зале напряжение. Очевидно, до сих пор, хромой на подобных мероприятиях отсиживался на своем царском троне и не отплясывал вальс… или что там нынче люди танцуют? Мелодия была мне не знакома. Музыка среди крылатых была довольно популярна и считалась достойным увлечением. Многие крылатые играли на музыкальных инструментах (а то и нескольких) или хотя бы пели. Среди второго поколения медведь потоптался исключительно на моих ушах. Даже придурок Мэсэмери сносно извлекал звуки из скрипки и флейты. Что что-то не так я заметила не сразу, поскольку парила немного над полом, расползающиеся на каждом шаге теневые лозы попали в поле зрения только когда стали распускать черные розы. Гости шустро отпрянули от центра глядя на происходящее со смесью страха и жадного любопытства. Я покосилась на потенциально опасные тени — так что там за мероприятие планируется? Надеюсь, не принесение в жертву ангела? А то боюсь, кроме меня других кандидатов поблизости нет. Баскервилл же беззаботно шагал вперед по плотному ковру из шипастых терний его Сада Теней. Шаги его стали легче — лозы будучи частью его сил успешно нивелировали хромоту поддерживая баланс тела. Хитро. Довольно находчиво с его стороны использовать свои жуткие способности для такой тривиальной задачи как танцы. Достигнув центра, точно под огромной люстрой с парой сотен магических огней, хмырь сделал приглашающий жест рукой. Показушник. Едва сдержав готовый вот-вот вырваться нелестный эпитет, приблизилась протягивая руки — не знаю каким образом и что именно он собирается танцевать, но не думаю, что это сложнее боевых связок с копьем. Я приготовилась к трем минутам скуки, но едва не завопила в голос, когда рука Баскервилля бесцеремонно протиснулась между крыльев и легла на лопатки, скрытые за волосами. Волосы и перья едва не встали дыбом, хотя перья все-таки немного встопорщились. Заметив непонятную реакцию, бессовестный подонок поглядел в лицо и наткнулся на мой ошалелый взгляд. — Моя прелесть? — позвал он, но ответа не получил — нельзя показывать, то этот гад сумел прикоснуться к самому слабому месту крылатых! С хрустом сжала пальцы (пальцы хмыря) и сцепила зубы, выдавив кривую улыбку: — Ничего. Уж не знаю, как это выглядело со стороны, но следующие пару минут я, все больше покрываясь испариной, по воздуху телепалась за Баскервиллем, как воздушный шарик. С каждым шагом во мне все сильнее крепло желание оторвать чужую руку, если не из плечевого сустава, то хотя бы от себя. Усилием воли успокоив инстинкт самосохранения, сосредоточилась на движениях. Двигался хромой неплохо, поддержка собственных теней сделала его в разы маневренней. Собственно, почему бы не использовать такой подход для укрепления тела в бою? Сдается мне он и сам об этом не задумывался просто потому, что ни один бой еще не заставлял его переживать о бренном материальном теле. — Солнце мое, — наклонившись к моему ухо прошептал Баскервилл. Я приготовилась выслушивать очередную приторно-сладкую чушь, но он меня удивил: — Эффект удался на славу. — Хм? — Посмотри на гостей. Они настолько очарованы, что остались полностью беззащитны. Публика и правда следила за каждым нашим движением с неприятным вниманием на подозрительно голодных мордах. Ха! — В сравнении познается собственная ущербность, — чуть громче ответила я. — Не будь столь сурова. Они — демоны. Созидание не их сильная сторона. Но никогда не поздно приобщаться к искусству. — Пусть приобщаются, — высокомерно фыркнула. Могу представить как со стороны выглядит этот фарс: Сад Теней, столь же прекрасный, как и опасный, переплетение шипастых лоз, богатые черные бутоны и парящий словно в невесомости ангел в белых одеяниях, следующий за человеком, поставившим на колени половину Адского Города. Сама бы поглядела со стороны. Чувствовать взгляды десятков, а то и сотен, демонов в момент, когда рука сильнейшего из присутсвующих существ лежит на моем самом слабом месте — так себе удовольствие. «С другой стороны. Если мы союзники, то разве сейчас мое слабое место не защищено сильнее всего?» Фу. Меня аж передернуло от последней мысли, благо танец близился к завершению. В качестве точки, хмырь неожиданно крутанул меня вокруг своей оси и немного подкинул вверх, но из-за действующей способности полета, подкинуло меня на добрых шесть футов, где я и зависла в облаке собственных одеяний. По толпе прошлась волна вздохов-ахов. Так и подмывало брякнуть: «На колени!», но я банально не успела, какой-то особо впечатлительный демон захлопал и вскоре его идею подхватили остальные. Ужас. Мне аплодируют демоны. — Тц, — цыкнула, снижаясь на прежний уровень. — Это было прекрасно, — поклонился Баскервилл. — Еще бы! Чем я вообще занимаюсь? Развлекаю толпу нечисти словно цирковой пудель! Когда там уже начнет действовать его злодейским план? Давайте уже просто уничтожим прежний порядок? Сад Теней испарился, истаяв словно мираж и гости смогли выдохнуть с облегчением. Разговоры и шепотки возобновились, но вскоре стихли — Баскервилл (как и я) все еще стоял в центре зала, не спеша уходить на свое королевское место.