Армия, которую галактика заслуживает

Бейл будто вернулся в свое тело из самой Силы или как там говорили джедаи. Пережитое удовольствие медленно покидало его и Бейл запрокинул голову, переживая последние мгновения. Последний раз он занимался любовью когда был на Альдераане. Давно. На Алдераане. Пришлось открыть глаза и признать — сейчас он находился на Корусанте и, судя по интерьеру, где-то в здании Сената. Но ведь его жена, Бреха, разве она… Член сдавливало влажное тепло, однако под руками ощущались совсем не мягкие альдераанские ткани. Одна из рук что-то сжимала и он поднял ее к лицу. Он держал нож. Бейл в ужасе отбросил его и клинок с глухим лязгом откатился к стене, где лежала паховая пластина брони клона. Красная, как у Корусантской гвардии. Он оперся рукой о что-то, слишком жесткое для поясницы Брехи и двинулся назад. Тело под ним болезненно застонало и стон этот был совсем не женским. Отрицать очевидное больше не получалось. Бейл посмотрел вниз. Он стоял на коленях и держал второй рукой тяжелую каму, видимо, чтобы не мешала. Член его был глубоко погружен в анус неизвестного клона и, судя по неаккуратному разрезу костюма ровно вдоль ягодиц, Бейл совершил этот чудовищный акт надругательства ножом. Он трахнул клона. Трахнул и запер узлом. На всякий случай Бейл еще раз двинулся назад и остановился, стоило раздаться тихому скулежу. Пришлось замереть, чтобы не навредить ни ему, ни себе. Клон затих и больше не шевелился. Не то, чтобы Бейл очень хотел обсуждать то, что сейчас произошло… вообще не хотел, но может быть, клон мог что-то помнить? — Коммандер Фокс? — он позвал наугад, припомнив, что не так много клонов носили камы. — Да, сэр? — бесцветно отозвался коммандер, будто не его только что отымели на полу чьего-то кабинета. — Хотите мне что-то сказать? — предложил Бейл, но его предложение истолковали немного не так, как он ожидал. — Долго у вас… этот будет? «Этот» мог держаться до получаса и от альфы к альфе время почти не менялось. Коммандер не знал этого? — Достаточно, чтобы поговорить, — уклонился Бейл от прямого ответа. Коммандер тяжело вздохнул и уперся руками и ногами в пол. То, что он пытается так слезть, стало понятно, когда узел, кажется, сместился. По крайней мере, Бейл мог разглядеть новые грани своего члена. Да и в беспорядочном трении было мало приятного. — Вы хотите получить статус инвалида, коммандер? — Бейл постарался удержать коммандера от безумных попыток освободиться. — Хоть какое-то ранение, сэр, — бросил через плечо коммандер Фокс, но ерзать не прекратил. Чтобы его остановить, пришлось сделать только хуже: Бейл с силой загнал узел обратно. Коммандер закричал. К его чести — через ладонь. Закричал и так сильно сжался, что Бейлу пришлось призвать все свое самообладание и не кричать самому. — Успокойтесь, коммандер, — снова попросил Бейл. — Все пройдет быстрее, если вы просто расслабитесь. Вместо ответа на него шумно насопели и легли грудью на пол. Бейл принял это как капитуляцию и, на всякий случай, осторожно погладил его поясницу. Не встретив сопротивления, он рискнул продолжить их маленький разговор: — Вы в порядке, коммандер? Конечно он был не в порядке, но что еще он мог спросить? Сенатор Бейл Органа мог по праву считаться достоянием Галактической Республики. Непоколебимая вера в идеалы демократии, благородство, служение народу, не присущая большинству политикам скромность и все это вызывало двойное уважение за то, что Бейл мог контролировать свои инстинкты. Альфы и омеги — редко шли в политику, где нужен был холодный разум и до этого момента у альфы Бейла неплохо получалось. Что же пошло не так? Кажется Бейл шел домой по коридорам Сената, затем… затем был запах, точно! И все, очнулся он уже здесь. — Коммандер? — Течка началась, — буркнул тот. Это многое объясняло. На некоторые вещи Бейл, при всех своих достоинствах, повлиять не мог. Оставалось выяснить почему у коммандера не было с собой подавителей и как так вышло, что он не одолжил их у другого клона. — Это канцлер, — словно прочитал мысли Бейла коммандер. — Он опять взял мои подавители. Опять, — повторил он, будто это задевало его больше всего. — Ему показалось, что он… сами понимаете… он ведь тоже омега. А потом нагрузил меня делами и я не успел дойти до казарм. Понадобилось немного времени, чтобы осмыслить рассказ. Сколько Бейл помнил, коммандер Фокс был образцовым солдатом, преданным, порой гораздо более, чем нужно. Канцлер Палпатин брал у него подавители? Что за бред, канцлер бы не стал мучать верного ему человека и если ему «что-то там казалось», он мог держать свои подавители при себе. Хотя… сколько ему было? Уже за пятьдесят? Настолько пожилая омега не могла зачать ребенка. Да и оставлять клона одного в таком… беззащитном положении? О чем канцлер вообще думал! Коммандер снова заерзал. Он выпрямил спину и оперся на руки, Бейл не задумываясь придержал его бедра, чтобы узел не двигался. Коммандер повернулся, посмотрел на него через плечо, недоуменно, и немного неуверенно спросил: — Я не понимаю, почему я в порядке. Он выглядел озадаченным. В порядке? В каком месте это называлось в порядке?! — Я больше не чувствую возбуждения, — уточнил коммандер, должно быть все эмоции были у Бейла на лице. — Обычно даже с узлом в шебс все равно хочется трахаться. — А сейчас? — переспросил Бейл и коммандеру понадобилось несколько секунд, чтобы перефразировать: — Как будто течка сразу кончилась. Вот так бы сразу и сказал. В любое другое время Бейл мог поддерживать высокую беседу сколько угодно, но для того, чтобы говорить намеками, было не совсем удачное время. Точнее, совсем не удачное! Течка не могла кончиться вот так сразу. Такое могло случиться только по одной причине и… — Ох, нет. Их соитие было удачным. К моменту, когда узел спадет, коммандер Фокс будет носить ребенка Бейла и это… это было ужасно. Прекрасно и ужасно. У него уже была жена. Их брак, глубоко политический, помирил две враждующие семьи, поэтому развод означал гражданскую войну. Для укрепления союза не хватало только наследника, только все попытки заканчивались выкидышами и слезами Бейла и Брехи. Завести любовницу… дом Органа без колебаний принял внебрачного сына Тии, сестры Бейла, однако ей это стоило помолвки. Снесет ли родной дом Брехи подобное оскорбление? Да и сам Бейл слишком любил свою жену. Как он мог быть счастливым отцом, если его дорогая Бреха не могла познать счастье материнства! Самым ужасным было то, что любовь в будущему ребенку уже начала ныть в груди. Проклятые инстинкты альфы! — Вы побледнели, сэр. Вы знаете, что происходит, — напомнил о себе коммандер Фокс и Бейлу пришлось собраться. Он в первую очередь политик, а не альфа! — Это значит… это значит, что у вас будет ребенок, коммандер… — А… Сначала он опустил голову вниз. Бейл догадался, что коммандер смотрел на свой живот. Он даже потрогал его через броню. Можно было не сомневаться — он не станет использовать сложившуюся ситуацию, чтобы шантажировать Бейла, но будет ли он претендовать на своего ребенка? Возможно, они с Брехой могли усыновить его. — Все в порядке. Я решу эту проблему, — твердо ответил коммандер. — Что? — переспросил Бейл прежде, чем подумал. Ох, ему стоило быть повежливей с беременным от него омегой. Но то, что коммандер сказал затем… — Я избавлюсь от него, все в порядке. Не думайте об этом, — его голос даже не дрогнул. Что!? Да какая омега могла пойти на такое!? Убийство собственного ребенка? Его, Бейла Органы, ребенка! Он же так этого ждал! Сколько бесплодных попыток, столько боли от потерь и вот, еще один шанс, который этот безмозглый клон хотел уничтожить собственными руками? — Только попробуй! — воскликнул Бейл, отчего клон крупно вздрогнул, но совсем не испугался. — Но вы же никогда его не получите, сэр. Шантаж и угрозы!? Право, он был лучшего мнения коммандере. Но нет, Бейл не собирался оставлять все так, как есть. Он будет бороться за своего ребенка! — У вас нет на это права! — Да, сэр, у меня нет права, — согласился коммандер. — Я был создан для войны, а не рождения. Меня спишут со службы и заберут этого ребенка. И поверьте, его ждет участь намного хуже, чем быстрое избавление от страданий. Еще и посмотрел так… будто от души ненавидел лично Бейла. Если бы не член, зажатый в заднице коммандера, он бы отошел подальше, опасаясь за свою жизнь. А ведь Бейл, между прочим, был одним из немногих сенаторов, которые считали использование клонов в войне ошибкой с любой точки зрения. Десятилетнее обучение одного клона стоило сто шестьдесят тысяч кредитов, между прочим! Республика тонула в долгах и требовала новых бойцов. Но все добровольцы в армии имели жалование, льготы, гарантии, в то время как клонов даже не спрашивали хотят ли они этой войны вообще. Они были рады тому, что у них есть? Судя по взгляду коммандера Фокса — нет. У них не было ничего, кроме войны и Бейл не сможет стать отцом, потому что недостаточно много времени уделял проблеме клонов. Пришлось признать правоту коммандера. На миг зародившийся восторг от будущего отцовства с сожалением уступал место разуму. Он никогда не увидит своего ребенка. Никому из них это не нужно. Они не в том положении. Если коммандер избавится от него, всем будет только лучше. Никаких скандалов, сенсаций и ценных материалов для изучения. Как альфа, Бейл протестовал внутри, но все, что он себе позволил — это с болью прижаться к животу коммандера лицом, когда они наконец-то сумели расцепиться. От долгожданного ребенка его отделял толстый слой брони. И бессмысленные, жестокие законы. — Мне проводить вас, коммандер? — спросил Бейл, стараясь не слишком часто на него пялиться. Дырку в костюме удалось немного прикрыть броней. Кама прикрыла ее сзади и оставалось только надеяться, что не произойдет внезапной атаки на Сенат, чтобы коммандер смог спокойно дойти до казарм и переодеться. Им стоило забыть о том, что они пережили, но скрывать нечто подобное от любимой жены Бейл не мог. Он ожидал, что Бреха обидится, но еще больше надеялся на ее прощение. — Ты ведь не контролировал себя? — спросила она. — Конечно нет! — Ты его любишь? — Что за глупый вопрос? Я же его даже не знаю толком! Бреха не стала продолжать тему, должно быть, удовлетворилась его ответом. Вместо этого она перевела тему — близкую и не менее важную. — Что ты будешь делать дальше? Я имею в виду с клонами. Как это, что? Бороться за них. Все живые существа заслуживали выбора и места в Республике, тем более те, которые отдавали за нее свои жизни. Бреха, нынешняя королева Альдераана, министр образования и просто добрая женщина, предложила нечто сумасшедшее: — Тогда выкупи его. Поставь метку и выкупи, сделай вид, что это твой клон. Если будет надо, расскажи о том, что произошло. Если у него был… — она позволила себе заминку только здесь. — если клоны могут воспроизводить потомство от обычных людей, кто тогда посмеет утверждать об их неполноценности? Бейл снова влюбился в свою Бреху. Ее забота о мире была поистине безграничной. У них было столько работы! Рассказывать все обстоятельства близкого знакомства с коммандером Фоксом не пришлось. Канцлер даже согласился отдать клона Бейлу, пусть поначалу и предложил взять кого-то, пониже рангом. Пришлось настоять именно на Фоксе. Угораздило же Бейлу трахнуть именно коммандера! Сто шестьдесят тысяч кредитов и еще тридцать тысяч сверху за прожитые на войне годы перетекли в карман Республики. Коммандер, нет, теперь уже просто Фокс совсем не обрадовался. При передаче Канцлер вел себя так, будто действительно передавал вещь и Фокс, которому пришлось сдать свою броню, выглядел еще злее, чем в тот день, когда член Бейла находился глубоко внутри него. — Что дальше, сэр? — насторожился он, стоило им остаться наедине. — Ты же не на службе, Фокс. Ты можешь оставить официальное обращение. — Извините, сэр, это все, что у меня есть. Было. Теперь я ваше имущество. Фокс вел себя, как человек, который не понимал что происходит и очень злился на происходящее. А ведь утверждали, что у клонов нет чувств. Как же! — Дальше Сенат начнет возмущаться твоей покупкой, — рассказал Бейл. — Канцлер точно не выглядел довольным, но мне удалось пристыдить его историей о подавителях. Это же все произошло по его вине, верно? Вместо прямого ответа Фокс промолчал. От того, кому всю жизнь вбивали лояльность и покорность это было ожидаемо. — Ты свободен, Фокс, — попробовал Бейл по-другому. — Пока не юридически, но я хочу предложить тебе улететь на Альдераан и попробовать научиться жить, как гражданский. Если получится у тебя, получится и у других клонов, ты понимаешь меня? Это Фокс понял и смирился только ради братьев. На Альдераане Бреха взяла его под свою личную опеку и, они, кажется, даже смогли найти общий язык, насколько возможно между королевой Альдераана и бывшим командиром Корусантской гвардии. Как Бейл и предполагал, Сенат не обрадовался «истощению военных ресурсов». Шли жаркие дебаты. Подобно Бейлу, сенатор Амидала потребовала телохранителя для своих еще не родившихся детей, того, кому доверяла и капитан Рекс показался ей самой идеальной кандидатурой. Рексу также доверял его генерал-джедай — Энакин Скайуокер. — Лучшего защитника для моих детей не найти! — гордо заявил он и вывел проблему на новый уровень. До Бейла дошли слухи, что Совет джедаев так и не смог договориться. Мало того, что Энакин был одним из самых ценных генералов армии, но и в самом Совете нашлись те, кто имел отношения со своими омегами. Затем к Бейлу обратился Оби-Ван Кеноби. Он поделился с Бейлом надеждой изловить некоего Саважа Опресса, который поставил метку клону-коммандеру Коди, после чего обычно собранный и исполнительный, Коди начал огрызаться и не мог толком выполнять свою работу. Будто… — Да, Бейл, я уверен, они с Саважем Истинные. — Но они могут быть только у живых людей! Это изменит все отношение к клонам! Найти сторонников оказалось легче, чем Бейл предполагал. Жаль только, что канцлер вдруг оказался одним из тех, кто громче всех продолжал отрицать очевидное и настаивать на неполноценности клонов. Бейл стал больше прислушиваться к его словам еще с тех пор, как по его вине трахнул Фокса. Обещание за обещанием. Подчинение «колесу демократии». Вечно связаные руки. Но разве не канцлер Палпатин обещал больше десяти лет назад разогнать коррупцию в Сенате? И что он делал столько лет? Как допустил появление сепаратистов? Нет, чтобы закончить Войну клонов и исправить ошибки им нужен был новый лидер. Из всего этого сумасшествия больше всего разочаровывало одно — неспособность самого Фокса к мирной жизни. — Извините, сэр. Это не мое. Тут здорово, красиво, тихо и все такое, но как я могу сидеть тут, пока мои братья умирают? — Но ты ничего сейчас не можешь с этим сделать. Альдераан был мирной планетой, но из всех клонов это был именно Фокс. До своей покупки у него не ладились отношения со многими из братьев. Как же, даже нынешний командир Корусантской гвардии — Тайр, прошел несколько боев, Фокс же ни разу не был на поле боя и совсем этим не гордился. — И тут я тоже не могу сидеть. Ваша жена не разрешает мне даже стать простым телохранителем или хотя бы гулять без сопровождения! — Она рассказывала мне немного другое. От лица Брехи жизнь Фокса звучала немного иначе. Все его интересы так или иначе сводились к оружию и битвам. Она рискнула отправить его в экспедицию по изучению руин долины Гларус. Что сделал Фокс? Ушел драться со стаей манка-котов. По возвращению он перепугал ученых: те приняли окровавленного и раненного Фокса за какое-то божество смерти, потому что улыбался он как ненормальный. И как тут не приставить к нему охрану? — Это просто не мое, сенатор! — Я понимаю. Но я не могу сказать всем, что единственный свободный… — Условно, — поправил Фокс. — Да. Что ты ничего не хочешь кроме войны. Иди в наемники, телохранители, продолжай служить в армии, добывай свое мандалорское наследие, но потом. Да пусть хоть Мандалором становится, если пожелает. Когда-нибудь. Не сейчас. — Сэр, тогда могу я хотя бы увидеть братьев? — вдруг попросил Фокс. — Я связался с вами для этого. Может… не знаю, это поможет? Я перед ними сильно виноват и скучаю. Вот это звучало совсем по-человечески! Бейл не хотел рисковать, но возможно, груз вины в самом деле давил на Фокса? Бреха говорила, что при всех его новых знакомствах, с братьями ему было лучше. Да и кто в Сенате будет против того, что Бейлу понадобился еще один личный помощник? Первым делом Фокс, устроившись в квартире Бейла, сделал то, что обещал и направился в казармы клонов. Ушел в чем приехал, будто хотел похвастаться новыми альдераанскими одеждами. Вернулся помятым, с оторванным рукавом и поцарапанным глазом. — Бурная была встреча? — Ммм, кандосии, — загадочно ответил Фокс и широко улыбнулся. Выглядел он и вправду гораздо лучше. Через два дня Канцлера нашли убитым в собственном кабинете. Повсюду были следы драки — глубокие борозды расчертили стены и пол. Умудрились сломать даже рабочий стол канцлера. Сам же труп… — Очевидно, что убийц было двое! — заявил криминалист. Бейл присутствовал на месте преступления. Лейтенант Тан Диво, которому поручили расследование совершенно не вызывал доверия — в прошлые их встречи он не смог раскрыть ни одного дела, с чего бы ему верить и сейчас? Из новых его методов можно было считать излишне радостного помощника-криминалиста. — Помощник Джоуни, должен ли я вам напомнить о том, что ваша задача — лишь провести анализ, а не выдвигать гипотезы? Судя по тону, лейтенант и его помощник не особо-то и ладили. Возможно, Бейл находился под контролем эмоций, однако этот Джоуни ему нравился все больше. — Я знаю, что прав! Видите руки? Он схватил отрубленные руки и сунул их под нос лейтенанту. Они были разного размера из-за косого среза. — Видите, да? Канцлер вытянул их, значит кого-то атаковал. А второй зашел из-за спины и отрезал их вот так! — лейтенанту пришлось вытянуть руки и Джоуни, используя одну из рук Палпатина, показал на нем нужный угол. — Допустим… Этот помощник определенно выглядел профессионалом своего дела, пусть и немного странным. Очень странным, ладно. — Что вы делаете? — спросил Бейл, стоило Джоуни глубоко вдохнуть отрубленную сторону руки. — Нюхаю, сенатор. Видите, какая она? Идеально ровно и чисто, без крови. Прижигали сразу. И корочка такая красивая, без волдырей. Это не оружие, а целое искусство! И еще вот, смотрите, — он снова показал руки канцлера. — Рубили слева. А вот тут… — Джоуни положил руки на те места, откуда взял их и показал на голову. Можно было вживую посмотреть на тот самый ум, более десятка лет управлявший Республикой. Потерянная часть головы лежала неподалеку — череп намертво приварило к коже, а остатки мозга вплавило в кости. — И что же мы должны увидеть, помощник Джоуни? — безрадостно переспросил лейтенант. — Рана справа! Тело лежит на животе, один рубил руки слева, но второму удобнее всего было уйти вправо и ударить с этой стороны. Я уверен, все так и было, — заявил Джоуни и не постеснялся сунуть нос в голову к канцлеру. Бейл только надеялся, что лейтенанту Диво хватит ума пустить своего помощника вперед себя. Самую большую загадку из себя представляла золотая статуя в кабинете. Внутри нее оказалась выбитая полость, по размеру — идеально для красного светового меча, найденного в руке канцлера. Кажется, меч принадлежал ему. Статуя стояла здесь, сколько Бейл себя помнил. Это значило, что канцлер — ситх? — Ему точно не подбросили, — разошелся Джоуни. — Видите деформацию металла? Меч вышел изнутри, не снаружи. У этого паренька было блестящее будущее, воистину. Знал ли загадочный убийца о том, что канцлер — ситх или это была случайность? Как бы там ни было, возможно он уберег их от большой беды. Клоны на постах ничего не видели. Записи со шлемов, камеры в коридорах, случайные прохожие сенаторы… никаких зацепок. Здесь удача изменила Джоуни — лейтенант Диво взял дело под свой контроль и, конечно же, ничего не добился. Но как Бейл и другие сенаторы могли сидеть сложа руки?! — Сэр, при всем уважении, займитесь делом, — попросил его Фокс, когда Бейл имел неосторожность вернуться в свои апартаменты и сходу попросить его, как бывшего капитана Корусантской гвардии о помощи. — Вы сенатор, а смерть канцлера — это всего лишь смерть канцлера. Галактика не стоит на месте. Хотелось бы сказать, что он не понимает, насколько это важно, но крифф, только не клону. Он так долго повторял Фоксу, что его жизнь имеет ценность, какое он теперь имел право пуститься в объяснение, что некоторые жизни ценнее? У них и без этого были сложные отношения. — Я слышал, что сепаратисты дали Республике время на траур. Потом мои братья снова пойдут на смерть? Да, все верно, потом его братья снова пойдут на смерть. Эта простая мысль отрезвила Бейла. Что он делал? Собрался расследовать убийство своими руками? Ему было чем заняться! Канцлер, который ставил палки в колесо демократии мертв. Пусть его убийца не найден, жизнь в Республике продолжалась. Перед Бейлом, как перед сенатором, стояла задача проголосовать за самого достойного кандидата. — Может станете канцлером и закончите уже эту войну? — как бы между делом спросил Фокс. — Нет, стойте-стойте, подумайте сначала! — он чуть приподнял руки, стоило Бейлу открыть рот. Откуда он знал, что Бейл собирался сказать? Ему не нужно было столько власти! С другой стороны, возможно именно это и могло спасти Республику? Нет, он точно не подходил на роль спасителя. Но кто тогда? Фокс, несчастная омега, с которой все это началось, уверенно смотрел на Бейла. Он выглядел серьезным, и готовым помочь по крайней мере в этом деле. Его правда, сенатору лучше делать работу сенатора. — Что у нас на ужин? — спросил Бейл, на ходу составляя планы на ближайшее будущее. — Сбор союзников, выбор лучшего кандидата в Канцлеры, звонок любимой жене и тушеное мясо по-альдераански, — не меняя выражения лица ответил Фокс. — Подарок от Брехи? — переспросил Бейл. Тушеное мясо по-альдераански, конечно, было очень приятным сюрпризом. Бейл набирал личных помощников не за кулинарные таланты, поэтому его меню не отличалось мноогообразием и изысканностью. Да и сам Бейл порой так много думал о судьбе народа, что просто забывал поесть. — От меня, — удивил Фокс и, кажется, немного смутился. — Ну… мне кроме войны ничего не интересно, хотя вы все еще в меня верите. Ладно, во всех нас. Я решил попытаться еще раз. — О… — выдохнул Бейл. — Тогда… пойдем скорее! Я очень хочу твоего мяса! — судя по лицу Фокса, он определенно сказал что-то не то. Неважно! Сейчас главное — не слова, а стремления. И если даже непримиримый Фокс нашел в себе силы попробовать мирную жизнь снова, значит у них все получится!