Биография неизвестного человека

Вот и настал первый день моей свободной от правил жизни. Меня разбудили в шесть утра громким криком и тряской. - Вставай! Вставай! - кричал и тряс меня за плечи Блэнк. Я была в полусонном состоянии. От неожиданности я отмахнулась одной рукой, а другой сразу же замахнулась на него. Хорошо, он успел увернуться. Осознавая это, я открыла глаза и окончательно проснулась. - У тебя хорошая реакция, ты прямо как настоящая "уличная". - сказал он, усмехнувшись. - Но я тоже не промах. А теперь пошли, я по дороге все объясню. Было давно светло, люди спешили на работу. Как оказалось, план заключался в том, чтобы меняя образы воровать деньги или вещи. Для этого нужны были эти самые "образы". Он отвёл меня в другой угол комнаты, куда не доходили солнечные лучи. Там был полумрак, и какие-то вещи под серой тряпкой, закрывавшей все пространство. - Шить любишь? - откидывая тряпку, спросил Блэнк. - Никогда не пробовала! - заявила я. - А жаль, надо научиться. Это старая швейная машинка, но она пока не работает. Тут где-то инструкция валялась, сейчас, подожди - он поднял машинку, видимо запомнив куда была положена инструкция. - думаю с этим, ее можно будет починить. - А ты сможешь? Я с недоверием смотрела в его сторону. - А то, надо ж как-то жить! Напротив того матраса стоит шкаф, там полно книг. Этот дом бросили, даже их не взяли. Спроси у Силя, он любит там копаться, может найдете там выйкрику или ещё что полезное. В тот день мы все были заняты планом до самого вечера. На закате все книги были просмотрены, и была найдена нужная. Это был большой сборник, так были не только выйкрики, но и информация про машинку, как снимать мерки, виды швов, и много чего ещё. Мы все вместе вышли на улицу и сели на ступеньки. Солнце грело землю, тихо и спокойно. Ещё в обед Блэнк где-то нашел длинный гвоздь и молоток. Тогда же он и сделал импровизированную отвертку, отбив конец гвоздя. - Да, это победа! Лучший день! - он кричал это чуть ли не на всю улицу, наконец отвертев какую-то часть машинки. - все дело было в нитках, кто-то неаккуратно пользовался машинкой, и они застряли в челночном узле. - Она готова? - спросила я. - Да, сейчас назад соберу, нитки вставлю и будет работать. И она действительно работала! Блэнк оказался крайне целеустремлённым и сообразительным, я не могла этого не заметить. Все те годы, что мы жили там, он находил старые вещи и чинил их. Его талант был потрясающей находкой! Шить на машинке было сложно. Я усердно пыталась сделать хоть что-то толковое, однако это было больше похоже на лохмотья. Потихоньку, я продолжала учиться, день за днём повторяя швы. Еду приходилось воровать. Мы делали это преимущественно вечером, перед закрытием рынка. Люди были уставшие, и их внимание притуплялось, из-за чего было куда проще украсть. Нас никогда не запоминали, возможно только благодаря разным "образам" и поведению. Сегодня приходит один человека, а завтра вообще другой. Иногда удавалось ухватить кусок мяса или рыбы, который потом мы жарили на костре. Жить было можно, но довольно трудно. Хоть и с трудом, но со временем, путем проб и ошибок, у меня стали получаться простые и незаметные швы. Я разобралась как сшивать ткань вместе и делать выкройки. Чуть позже удалось устроиться в магазин. Я и Силь расставляли товары, а Блэнк тоскал коробки. За раз можно было заработать около 15 или 20 долларов на троих. Это был некрупный продуктовый, так что мы без труда могли уносить по несколько банок консерв, почти каждый наш рабочий день. Эти товары были годные, но помятые. Их не выставляли на продажу и не выкидывали, а клали на склад, откуда кассиры и другой персонал, также как и мы, растаскивали его по домам. Ещё одним заработком был ремонт вещей. У Блэнка так хорошо получалось находить и устранять причины поломки, что некоторые люди стали обращаться к нему, после объявления. За это дело он брал 10 долларов, что было значительно меньше по затратам, чем нести все к мастеру. На этом мы и держались. В свободные дни мы проворачивали целые трюки в автобусах. Либо утром, либо вечером, приходилось покупать билеты на самый дешёвый транспорт. Дальше было так: я заранее, перед входом ставила будильник на самый громкий звук и клала телефон в рюкзак. (У меня остался старый аппарат без интернета с прошлого дома) В нужную минуту будильник звонил, а я разыгрывала сцену, что не могу найти телефон. Все поворачивались на громкий звук. В это время, пока Блэнк как бы случайно толкал стоящего пассажира, Силь, своими цепкими и маленькими руками, вытаскивал телефон или деньги, а затем прятал во внутреннем кармане кофты. Вытащенные вещи мы сдавали в ломбард или на металлолом, что тоже приносило доход. Все 3 года мы так и продолжали жить, каждый день пытаясь не попасться. Со временем мы не только подружились, но и стали как настоящая семья. Проходили дни, наши навыки ловкости совершенствовались, теперь мы могли без труда вытасктвать вещи из чужих сумок и корманов. Образы, сшитые мной, становились все лучше и лучше. Так могло бы продолжаться всю жизнь. Но ничто не вечно. В один, вполне обычный день, мы ужинали, когда послышались голоса и топот ног у внешней стороны дома. Иногда улицы обходила полиция, и зная это, мы были готовы. Как по команде, услышав шаги, мы тушили костер и поднимались на полуразрушенный чердак. Оттуда можно было подняться на крышу, где мы нашли лестницу и сделали ее длиннее вдвое, а затем приколотили одну сторону к забору, а вторую просто положили на крышу. Таким образом, у нас был хороший план побега. Так и сегодня, рассчитывая на успех, мы бесшумно поднялись на крышу. Снизу слышались голоса. Помнится, и без того хлипкую дверь, выбили ногой с первого же удара. Кстати говоря, чтобы у нас было больше времени сбежать, под дверью было всегда разлито масло. Главное самим помнить об этом. Впереди стояло ещё несколько препятствий, некоторые из которых были созданы самим домом. В лестнице было несколько сломанных ступенек, только мы знали какие именно, что безусловно давало нам преимущество. На втором этаже - опять дырки. Все, что было в дырках мы застелили тканью. Сразу так и не поймёшь, в чем закономерность. И наконец, к дверке, закрывающей отверстие, ведущее на крышу, мы приделали ручку. На самой крыше всегда лежала железная палка, в случае чего можно было продеть ее под эту самую ручку. Полиция была довольно ленивая, лишь некоторые доходили до чердака, но никто не прилогал усилий, открыть ту дверь. Было слышно, что кто-то сразу подскользнулся на масле. Послышался грохот. Падение. Его слова четко передавали, что ждёт, разливших масло. Судя по обращению упавшего, там было ещё два человека. Они точно были старше первого. Через пару минут послышались шаги и звук, открывавшихся дверей. Наконец, они дошли до лестницы. Одна, две, три ступеньки, девять и... Бабах! Две смежные доски не выдержали, того же, уже "искупавшегося" в масле человека. Под лестницей на второй этаж располагалась кладовая. Там остался некоторый инвентарь для сада и инструменты, которыми мы неоднократно пользовались. Кажется прямо ногами в ведра, а нет, слова говорят, что он приземлился на сломанные грабли. Тут можно даже посочувствовать. Полицейские уже семь раз проваливались в кладовую, но все они были взрослыми мужчинами, так что ни разу не приземлялись на инвентарь, а только застрявали в досках лестницы. Можно было сделать вывод, что этот человек либо очень худой, либо ему около шестнадцати. Удивительно, он оказался весьма крепким, да ещё и целеустремлённым. Вся кладовая составляла метра полтора. Слышно было, как неудобно ему было выбираться. Как показывает ситуация не зря мы постарались. Прошлая полиция сломала лестницу слишком сильно. В очередной раз нам пришлось заделывать дыру до меньшего размера фанерой. В то время в часе ходьбы находилась огромная свалка, на ней часто можно было найти что-то полезное. Так вот, заделывая эту дыру, Блэнк предложил приделать к кладовой ручку, закрывающую ее изнутри, а чтобы открыть дверь надо было снаружи железный прут просунуть в щель между досками двери, чтобы ручка повернулась. Теперь же тот невезучий человек, в почти полной темноте, стоял одной ногой где-то в ведре, а второй пытался вышибить дверь. Пожалуй это была единственная дверь с нормальными досками. С первого раза не получилось. Два его товарища поспешили на помощь, а в результате дверь поддалась спустя пять минут усилий, и под дикий крик все трое повалились на пол первого этажа. Ломались доски, были крики, очень ему не понравился этот дом. Ещё пять минут спустя им почти удалось подняться на второй этаж. Но последняя ступенька тоже была сломана. И опять он не посмотрел под ноги! То, что он говорил, я даже слов таких не знала. На этот раз дырка была маленькая, так что у него только нога застряла. Сначала они рыскали по комнатам, но в конце концов все же дошли и до чердака. Мы уже заперли вход на крышу, так что попытки сломать маленькую квадратную дверку не увенчались успехом. Он оказался очень вспыльчивым, так что от злости по чердаку стали "летать" старые вещи. Чтобы прийти в себя ему понадобилось десять минут. Когда послышалось: "Кто бы то ни был, выходи, а то хуже будет!", мы обеспокоились. Можно было бы догадаться, что это, конечно, не полиция. А ещё у него как-то туго с мышлением, зато с силой хорошо. Вместо того, чтобы найти какую-нибудь железку, он решил, что его кости крепче. Три долгих минуты он долбился в дверь кулаком. Так и хотелось крикнуть "По голове себе постучи", но я сдержалась. Два, стоявших рядом человека, предложили помощь, но это было встречено громкими словами "Да я их сейчас сам прибью, идите к черту!" А потом он устал, стук стал тише. Послышались шаги. Мы думали они уходят, но нет. Дойдя до конца чердака, он побежал к этой бедной маленькой дверке, и со всего разгону и силы ударил кулаком по доскам. Еще бы сантиметр, и он бы попал рукой в железную палку, но к нашему несчастью, дверь была пробита насквозь. Нам была видна эта ужасная картина: разлетевшиеся по крыше щепки и окровавленная кисть, торчавшая из двери. Кажется он и сам не сразу понял, что сделал, послышалось: "Да твою ж мать, я сделал это!" Радость сменилась осознанием: "Черт, я застрял, ещё и руку сломал, на этого идиота! Да я ему шею сверну, только увижу!" Мы были уже на середине подвешенной лестницы. Рука с ужасным криком была затащена назад. Десять минут он орал на своих товарищей, так что было слышно на три района вперёд. Удивительно, что никто не заинтересовался домом. Потом они догадались разламывать дверь не руками. Неужели! Один из них спустился во двор, как раз в поисках палки. И в этот самый момент, он зачем-то посмотрел на верх. А там все мы, в полном составе, сидим на лестнице. Он оказался высоким мужчиной лет тридцати, в черном костюме. Мы поняли, что это тупик, и возможно нас действительно прибьют. Он не собирался отходить, а если приблизимся к забору он нас достанет. На чердаке же продолжал выбивать чем-то дверь сумасшедший парень. Вот ситуация. Ещё пять минут и дверь поддалась. Нам на секунду повезло, ведь там была железная палка - последняя преграда и надежда. Левая целая рука показалась на крыше. Пройдя по кругу он все же нащупал конец палки. "Это конец" - думали мы трое.