Биография неизвестного человека

Через неделю Эмину выписали, а Изабелла уже на второй день после произошедшего шаталась по зданию. Ее авторитет чуть возрос за это время, так что не обошлось и без трёх заданий за неделю, где она шла в команде. И третье задание именно сегодня, так что до 18 вечера Изабеллы не будет, а значит Эмина чувствует себя самым счастливым человеком в мире. Девушка собрала свои немногочисленные вещи из палаты, которые ей приносили, и вышла в коридор. Как же хорошо снова чувствовать себя одной, а главное не в белых стенах. Ей казалось, что за эту неделю можно было сойти с ума, от постоянно слепящих ламп и белых стен. "А коридор такой темный, приятный." - подумала она. Ей рекомендовали ещё три дня не работать над отчётами, чтобы не перегружать себя. А это по сути выходной. Комната покрылась пылью в ее отсутствие, потому что её сожительница выгоняла уборщиц, чтобы не портить общую картину. Для Эмины это же просто беспорядок. Час она прибиралась, включив приятную музыку и открыв настежь окно. Был приятный день второй недели августа. Следующие часы до прихода Изабеллы она читала свои книги и выходила несколько раз, вспомнив то об Энтони, то об Триггве, то об своих давних друзьях - Блэнке и Силе. Оба кстати нормально, только вот второй все же ушел из убийств в более спокойную сферу. Впрочем, они все вместе редко собирались. Но сегодня она зашла к обоим, ведь они, узнав о происшествии, даже заходили к ней в больницу. Приятно все же. Хотя и управляющий, и Энтони ее навещали. Время пролетело незаметно. Только в 19 вечера послышался щелчок двери, и вошла Изабелла. Казалось, она ничуть не устала. - Ты вроде должна была прийти в 18, кого ты опять доставала лишний час? - насмешливо улыбнулась Эмина. - Ну ты и грубая! - всплеснула руками Изабелла. - Как есть, не отрицаю. - и она, надеясь закончить диалог, кинулась в страницы книги. - Вот у тебя завтра выходной, а мне опять рано вставать. - пожаловалась девушка после пары минут молчания. - Ты на позапрошлой неделе сама провалилась, с треском. Наверное вообще никого не убила. Только спустили тебя с лестницы, так что не надо мне тут. Как видишь у меня все ещё руки, шея и нога в бинтах. - У меня вообще-то рука сломана! - Ничего, переживаешь. К тому же ты обоими пишешь, тебе вообще все равно. - Ну-у-у, по сути. Спустя десять минут. - Ладно, я спать. С мыслью, что завтра вторник, а тебе работать уже в четверг! - зевнула Изабелла. - Каким образом ты можешь быть моей подругой? - скептически произнесла Эмина напоследок. - Да черт его знает, но все же ты это сказала - "подруга". - Не надейся, что я это повторю!                                   *** Время до четверга тянулось медленно и уныло. Но зато после, после оно полетело стремительно, не щадя никого в жаркие дни августа. Девушки несколько разделились, так как Изабелла в последние дни много ходила гулять, навещала знакомых и не упускала возможностей наслаждаться жизнью так, словно ей осталось жить считанные дни. Эмина же была этим ее поведением насторожена, Изабелла по природе немягкая и недобрая, а тут, смотреть противно, впала она в ностальгию, сентиментальной стала. Это, между прочем, весьма пугает. Эмина ходила задумчивая, как в тумане, и ей самой хотелось плакать и бежать от этого мира. На душе было тревожно. Когда она догадалась в чем дело, то тоже стала всё больше проводить времени с Изабеллой. Та ей читала нелепые стихи своего сочинения, вытаскивала на крышу смотреть закат, а ночью звёзды. Лежа в траве, они слушали звуки природы. И даже, таявшее от жары, мороженное было в кой-то веке вкусным. Изабелла попеременно носила платья, такие лёгкие и воздушные, в них она словно ангел... Черт, снова эта тема! Нет, нет, нельзя об этом думать! Хотя бы сейчас! Эмина откровенно осознавала, что писательница очень уж особенная для нее, за те почти три полных месяца, как они знакомы, она только сейчас осознаёт, что хоть та и до невозможности упрямая, своевольная и шумная, а местами и безбашенная, всё равно уже давно родная. Подруга. И ей от себя тошно, от мира, от несправедливости жизни, от всего! Ведь она больше всего ценит жизнь, а спасти ее не может! Не может и всё! Хоть связывай, угрожай, хоть что - это будет не счастье, не свобода! Для Эмины главное радость на лицах ее любимых людей, а Изабелла - просто исключение из правил, она живёт ради книги и умрет ради неё. Никто ее не остановит, она сама себе хозяйка. Пусть и такая, странная. Что ж, дни шли, и за неделю Эмина согласна была на все. Везде ходила с Изабеллой, ни в чем ее не поприкала. Выпросила совместные задания на всю неделю у Главного. Удивление? Ах, если бы он знал, в чем дело... Изабелла же, как и обещала, себя все же любила, а жизнь для нее была ничто, что своя, что чужая. - Жизнь это лишь промежуток времени. Мы все здесь, чтобы сыграть свою роль в чьей-либо судьбе и уйти. Смерть же - выше этого. Она неподвластна никому, она просто есть, это как награда за все старания, за все страдания, за все грехи. Она - напоминание, что ничто не вечно. - сказала ей как-то писательница. И Эмина, будучи в состоянии отрицания скорого конца, конца по своей воле, подруги, просто расплакалась. Да так, что ту ещё полчаса Изабелла не могла успокоить. - Что же ты такая, не надо, прошу! Не уходи! - на взрыд кричала девушка. - Все в мире имеет конец. Изабелла его принимает, Изабелла достигла своей цели. Осталась кульминация моего триумфа. - обняв подругу, прошептала ей писательница. На улице, как на зло, испортилась погода, ещё больше усугубляя положение. - Тише, тише... Можешь плакать, это то, что надо. Это конечная цель. Сюжет окончен. Эмина ходила задумчивая, как в тумане, и ей самой хотелось плакать и бежать от этого мира. Она думала и думала, и ничего не могла сделать. Почему? Потому что Изабелла может всё - она дождалась от неё эмоций и слез, мольбы не уходить, добилась всего. И теперь мучает ее, написав в книге о ее бездействии. Написав, будто бы она убеждена, что это неизбежно. Написав, что остаётся только смотреть и не вмешиваться. И Эмина пытается бороться с влиянием могущественного артефакта. Но не может. Она слишком слаба, чтобы остановить время и она слишком сильна, чтобы поверить, будто бы это всё правильно. Ни черта это не правильно! Но всё идёт по плану.                                    *** 31 августа. С утра Эмине было то ли плохо, то ли нормально, точно не хорошо. На самом деле у нее была слабость, а все тело растекалось по кровати. Лицо не отображало никаких эмоций. За эту неделю она так старалась улыбаться, делать вид что все хорошо, чтобы последний день жизни подруги ничто не омрачало, что самой ей было всё хуже и хуже. Никто не мог разделить ее чувств. Она просто не в состоянии принять мысль, что смотрит как умирает кто-либо. - А Изабелле плевать, она чёртова суицидница. Изабелла готова к этому. - думала она. - Изабеллы нет в комнате, хорошо... - всё думала она. Час назад. Писательница уже встала, было 6:00 утра. Она знала, какое сегодня число. И была глубоко убеждена, что должна завершить задуманное. - Так, должно быть, со всеми владельцами книги.- рассуждала девушка. Так было с её тетей, её прабабушкой и много кем ещё, на кого подействовал соблазн участвовать в своем произведении. Это плата за всё, это высшая цель. Она избрана своим родом - быть владелецей книги - это честь! Она их не подведет, не должна... Но ей было страшно, страшно умирать... Горло пересохло, и она не могла ничего сказать, а просто тихо лежала с открытыми глазами, согнувшись пополам, и плакала, беззвучно. Никто не должен знать о её страхе, желании все прекратить, просто уйти! Никто, особенно Эмина, иначе вся задумка, сюжет, не сбудутся. Высшая цель не произойдет, а она не сможет смотреть в глаза своим родителям, если они вообще пустят её на порог. Всё будет зря. Она думала о своей жизни, утешала себя, пытаясь прогнать подступающую истерику, но не в силах принять свою судьбу, стремительно убежала из комнаты, закрывая лицо рукой. - Эмина не должна знать! - проносилось в голове. Я хочу жить! Но я должна умереть! Настоящее время. Эмина лишь подняла голову, когда писательница зашла в комнату. Та улыбалась. - Естественно, как всегда. - хмуро заметила Эмина, конечно не в слух. - Что-то прохая она совсем, надо что-то с этим делать. - тогда же подумала и Изабелла. Всё также улыбаясь, она наконец, как и обычно жизнерадостным тоном, заговорила. - Проснись и пой, уж солнце давно встало, ну что за день сегодня, как прекрасен он! Эмина равнодушно толкнула её с кровати, приподнявшись на локтях. А Изабелла всё выжидающе смотрела на неё. И наконец, вздохнув, та встала с кровати. - Доброе утро. - Прошептала Эмина. - И тебя с утречком! - пропела Изабелла, ни секунды не оставаясь на месте. Они шли по коридору: Эмина намеренно медленно, без сил, Изабелла же вприпрыжку убегала вперёд и возвращалась. На завтрак их пустили сразу, так как у них задание: надо проверить одно место, прежде чем вечером... - у Эмины был шум в голове, когда ей поручал это Главный. В тот вечер она опять плакала и больше ничего не помнила. - Эмина! Эмина! - сейчас же её трясла Изабелла. - Соберись! Сегодня такой день! - воодушевленно она сжимала её плечи все сильней - это привело ту в чувства. - Хорошо. - еле слышно прошептала Эмина. День, опять, как в тумане. Всё меркнет перед глазами. Всё плывёт. Она еле ходила, какой там думать, и, тем более, что-то делать. Жизнь теряет суть. Вечер. В здании им выдали оружие: пистолет и два клинка. Их просто отправили на перестрелку, как обычных новых людей, словно впервый раз! Будь у Эмины эмоции, она бы негодовала, но их забрала очередная строчка книги. Вечер, краски неба темнеют, уже давно за полночь, а холодный ветер добавляет драматичности. Всё как и сказала Изабелла, как всегда права. Даже фонарь, в конце коридора, создаёт иллюзию мрачности. Изабелла, с улыбкой на лице, уже минут сорок вертелась то там, то здесь, должно быть поэтому Эмина все ещё жива. Ведь она просто стояла у колонны бетонного каркаса здания, как тень в ночи, бездействуя. Пули летят с характерным свистом, одна пронеслась рядом с её лицом секунду назад, оставив ничтожный порез на щеке. Вообще-то, боль должна быть резкая. Но она слышала и чувствовала совсем не то, что до́лжно. Свинец упал на пол, создавая некое подобие мелодии. - И в правду красиво. - вот о чем она думала. А Изабелла смеялась. Только никто бы не подумал, что от страха, скорее уж от безумия в ее голове. Её ничего не заботит, кажется. И вот, момент драмы: из-за угла выскочил неизвестный, пронзая ее грудную клетку ножом. Два раза подряд ровно в 1:08. - её рука тряслась, когда она писала это, сначала должно было быть 1:05, но цифра получилась криво. Чувства понимания не было, только что-то нервное. Ее тело тяжелело, а рука была вся в крови. Изнутри ощущалась боль, но больше ничего. Смотря на это, она заходилась смехом. Отчаянным и горьким, в последний раз. В таком состоянии она прошла метров пять до Эмины, стоявшей всё там же, и рухнула у колонны. Надо успокоиться. - Все идёт по плану. - расслабленно произнесла писательница, потом она помолчала, секунды с две. - Знаешь, ты не права, я обожаю жизнь. - она спокойно улыбнулвсь, наконец искренне и лишь на секунду. - Но я должна была, и не прошу понять, только послушай меня. Теперь книга твоя: напиши в ней, что захочешь, а потом верни её моим родителям и влепи им обоим смачную пощечину, передай от меня: "спасибо за всё!" - опять молчание пару секунд. - И ты, всё же была отличной, самой хорошей, подругой, хоть я и понимаю, что сама не подарок человечеству. - Эмина сидела перед ней, так ничего и не сказав, но придерживая её голову, чтобы кровь не переполняла горло. Кашель: она уже еле говорит. Видимо пробили лёгкое. - Я не хочу умирать, никогда не хотела. Весь вечер, всю неделю, я бежала от этого, но хуже всего, что я смогла выполнить свой долг. Прости, ты права в другом, пусть я люблю жизнь, для меня она стала мучением с момента, как мне передали эту книгу. Она не дар - она проклятие. - разговор был минуты две - три, но казался вечностью. Изабелла закрыла глаза, а руки её уже давно опустились, и кровь покидала тело, жизнь покидала тело. Спустя какое-то время Эмина тихо встала, и несмотря на перестрелку, задание, опасность, пошла прямиком в направлении машины. - Скоро тебе станет лучше, я обещаю. - прошептала Изабелла, но Эмина была уже достаточно далеко, чтобы не услышать. - А всё таки красиво получилось. Минут 10 - 20 спустя всё закончилось, команда, остатки её, вернулась в машины. Да, они победили, но Эмина просто не осознает ничего. У неё перед глазами Изабелла. Она всё слышала, всё запомнила, и ещё сто раз вспомнит, но не сейчас. С ней разговаривали, но она не отвечала, даже не понимала, даже не реагировала, когда прикасались. Мыслей не было, только белый шум, заглушающий всё вокруг, и тошнотворный вид крови перед глазами. А потом тупой вопрос в голове: зачем она умерла? Вернувшись, она рухнула на кровать, лицом в подушку, пытаясь перекрыть себе кислород, но инстинкты брали верх и она дышала, даже не думая об этом. Примерно в пять утра она вышла в коридор, так и не спав ни секунды, и пройдя до угла свалилась на ковёр. Когда она очнулась, было уже светло, люди только-только просыпались. А она, открыв глаза, валялась в коридоре, так и не чувствуя ничего, ни когда подошли люди, ни когда её спрашивали, а она молчала, ни когда понесли по этажам в больничное отделение. Даже когда доктор Йозеф спрашивал её, глаза не выражали ничего. В семь утра температура была 39.7, лихорадка. А диагноз ОРВИ.