Сон потерянной души

Солнечный свет лишил меня возможности видеть на пару секунд, глаза, привыкшие к тусклому, зеленому освещению пещеры заслезились, и я принялась утирать лицо рукавом кафтана. - Не плачь, эта девушка была смертельно больна, она и так умерла бы. - Во-первых, я не плачу, это реакция на солнце, во-вторых, она бы умерла, но не так жестоко, сначала голодовка в холодной и сырой пещере, а затем становление ужином огромного земноводного монстра. Я обернулась и впала в ступор, второй раз при виде Змея, но в этот раз он не был в своей животной форме, передо мной стоял молодой человек, весьма и весьма симпатичный, цветовая гамма не изменилась, все тот же черный: темные волосы убранные в низкий хвост и свисающими спереди прядями, черная, шелковая рубаха, черные штаны и черные сапоги, короче, тотал блэк. Неизменными остались красные глаза с узким, вертикальным зрачком. В руках у парня лежал деревянный, грубо обтесанный посох с вырезанными на нем рунами и знаками, на конце которого покоился желтоватый, потертый человеческий череп. - Во-первых это не совсем солнце, во-вторых, я не земноводное. То есть со званием монстра он согласен. - Это твое настоящее обличие? - Нет, эту форму я использую для ситуаций, когда приходится общаться с людьми, прямо, как сейчас. - Понятно, ну давай прощаться что ли, отдавай эту палку, и я пойду. - Не так быстро, зачем ты здесь? Яга отправила тебя в мир совершенно не подготовленной, ты не знаешь, ничего об этом мире, не знаешь, куда тебя отправили, называешь магический посох палкой. Может ты вовсе не посланница ведьмы? Подозрения Змея были оправданны, я, честно говоря, ничего о мире мертвых не знаю, а с собой у меня был клубок ниток, плащ да корка хлеба. - Моя подготовка оставляет желать лучшего, но у меня не было времени на обучение, я пришла сюда за своей душой, заодно заберу посох, по пути так сказать. - Люди, вы не перестаете меня удивлять, с чего ты решила, что душа твоя здесь? Действительно, с чего бы. - Я так чувствую, мне так кажется, не знаю. - Ты бестолочь. Кратко, лаконично, честно, но обидно. - Отдавайте посох, и я пойду, вам все равно нет разницы, что со мной будет. - Мне не все равно, что будет с посохом, поэтому я пойду с тобой, это будет платой за его использование. Он страшный, опасный, у него необычный рацион, и он привлекательный. Думаю, лучше гида по подземному миру мне не найти. Я согласна. - Я согласна - озвучила я свои мысли. - Тебя все равно никто не спрашивал, выдвигаемся. Змей зашагал вперед, заткнув посох за пояс, я безропотно последовала за ним, почему-то спорить с ним не хотелось. … Дорога опять пролегала через лес, но уже в противоположную от той, с которой пришла я, сторону. Шли мы молча, от этого мне было крайне неуютно и неловко, все мои попытки начать беседу оканчивались провалом. Змей просто-напросто игнорировал меня. - Почему вы не отдали мне посох? Куда мы идем? Вы правда очень сильно боитесь Ягу и поэтому не отдавали ей посох? Долго еще? Ни один вопрос не нашел ответа. Так мы и шли через безмолвный лес, в котором не было ни одного живого существа, откуда же взялись кости возле пещеры Змея? С того света их притащил что ли? «Солнце» катилось за горизонт, голубой сменялся оранжевым и розовым, а затем и вовсе черным. На местном небе совсем не оказалось звезд, и даже луны, путь нам освещал посох, глазницы черепа словно фары машины светили и помогали не запинаться об корни деревьев. Вскоре по земле начал расстилаться туман, он щупальцами обхватывал наши ноги и, как будто неведомый зверь, затягивал нас в пучину не моря, но леса. На выходе из чащи в этот раз меня встретила река. Черная, она пахла тиной, гнилью и смертью, от бурлящих волн поднимался пар. - Дальше по мосту, и ты выйдешь в настоящий мертвый мир, - оповестил меня мой спутник. - А где-же мы тогда сейчас, если мир мертвых начнется только за рекой? - Считай, это был предбанник. - Вы сказали перейти через мост, я что-то никакого моста вот не вижу. - Мы подождем - Змей сел на голую землю, воткнув посох рядом. Я последовала его примеру. Воняло жутко, но с этим пришлось смириться, далеко от Змея отходить не хотелось, мало ли кто или что тут еще водится, а лишь из моей прихоти, подальше мы отсюда не уйдем. Я снова попыталась заговорить с ним. - Почему вы игнорировали меня всю дорогу, разве вам часто удается поговорить с кем-нибудь? - Нечасто. - И вам не скучно? Одному. - Отнюдь. - А вот мне скучно, поэтому давайте поговорим о чем-нибудь. - Нет. - Пожалуйста, ответьте всего на три моих вопроса, и я отстану, скажем, на сутки. Змей тяжко вздохнул, всем своим видом давая понять, как ему тошно от одной лишь мысли, что ему придется говорить со мной. С другой стороны, он мог спокойно обернуться зверюгой и слопать меня, но что-то не позволяло ему так поступить. Это что-то заметно придало мне смелости, и я пошла на прямую угрозу. - Иначе я буду говорить без умолку, и это сведет вас с ума. Резкий поворот головы Змея в мою сторону заставил меня вскочить, глаза его так и полыхали огнем, зрачок сузился до невероятных размеров. - Вздумала играть с - с - со мной, девчонка?! - прошипел он - да я прямо с - с - сейчас - с с - с - сожру тебя, и не увидишь ты ни с - с - своей души, ни прежней жизни. - Вы так не поступите, если бы хотели, давно бы так сделали - я приземлилась обратно - не нужно меня пугать. Вернув своим глазам обычное состояние (вот что означает выражение «глаза - зеркало души»), Змей произнес: - Только три. - Первый, откуда у вас посох? - От Василисы, следующий вопрос. - Я знаю, что он от нее и Яги, а можно более подробно, как он у вас оказался? - Нельзя, следующий вопрос последний. - Эй, это нечестно! - Ты сказала три вопроса, задано было два, в чем проблема? - Ладно, - не желая наступать на те же грабли, третий вопрос я обдумывала тщательней, ведь это были последние мои слова на следующие сутки, которые не будут проигнорированы, - Почему люди до сих пор приносят вам в жертву девушек? - В обмен на то, что не будут проходить испытания в загробном мире, а сразу либо переродятся, либо обретут вечный покой в Ирии. Я знала, что мой спутник мог бы при желании стать отличным собеседником, ему было много лет, он достаточно знает о мире, как о подземном, так и «верхнем», но отчего-то он не желал делиться ценной информацией, возможно, боялся, что тайны, о которых простые смертные не должны узнать, откроются, или я еще не до конца мертвая, и мне рано узнавать, что-либо. Однако интереса моего это ничуть не убавляло, наоборот, желание вытрясти всю правду из Змея росло, если каждый день задавать по три вопроса, то к концу моего путешествия рассказов и тайн хватит на целый том, хотя откуда мне знать, сколько продлиться мой путь. Может быть, того, что я узнаю не хватит и на паршивую брошюрку, которые разносят почтальоны и вместе с газетой кладут вам в ящик. Мы сидели в полной тишине и темноте, атмосферка что ни есть интимная, нам бы сейчас лежать в обнимку, считать невидимые звезды, да беседовать о вечном. Но, к сожалению, Змею я была совершенно неинтересна, он не мигающим взглядом смотрел в сторону реки, ждал чего-то, я же пробовала уснуть, но как уснуть в мире вечного сна, вы же не спите во сне, вот и здесь этого не получится сделать. Наконец мой спутник пошевелился, взял в руки посох и пошел в сторону Смородины. Картина предстала совершенно удивительная, «солнце» поднималось за горизонтом, оставляя на реке свое огненное отражение. Когда отражение достигло нашего берега, Змей поднял посох вверх и произнес: «Появись Калинов мост, Солнцем мертвым освещенный, Спел давно уж Алконост, О кончине мира скорой, Появись и дай пройти, Выжечь грех нам помоги» Отражение ложного солнца на воде задребезжало, и, как мне показалось сначала, задымилось, через секунду я поняла, что мне не показалось, отблеск действительно разгорался, увеличивался и рос словно огонь, это и был огонь. Огненный мост, перекинутый через реку Смородину, неужели слова «выжечь грех» были дословными. Змей заметно повеселел, увидев мое выражение лица: ужас вперемешку с удивлением. - Прошу, дамы вперед, - ехидно подмигнув, предложил он, - и поторопись, чем выше поднимается «солнце», тем короче становится мост. Гад был прав, на той стороне, сантиметр за сантиметром, мост уменьшался; упасть в реку, пахнущую гнилью, желания не было, да и плавать я не умела. Подойдя к основанию огненной дуги, я сразу почувствовала волну жара, исходящего от нее, лицо буквально горело, пот не успевал скатиться и тут же высыхал, мне было по-настоящему страшно. Сзади подтолкнули, и я сделала шаг, встречай, геенна огненная. Я не видела куда шла, языки пламени облизывали меня с головы до ног, двигаться дальше было невыносимо, казалось, будто эта пытка тянется уже вечность, попытка позвать Змея обернулась неудачей, я не могла вымолвить ни слова, связки горели, как горело все тело. Я дотронулась до лица, мои пальцы провалились внутрь черепа, глаз не было, носа, губ, щек тоже, голая кость. В ужасе и отчаянии я упала на колени, испытание огнем я не прошла.