Дым судьбы

- Утред… Он знал этот голос. - Утред сын Утреда. Любил… - Утред! - Брида. Ее имя для него значило столь же многое, как для нее его имя, чего ничему было не подвластно изменить. Как бы сильно не изменились они, прежде всего отношением друг к другу. Что было особенно заметно в том, как каждый из них стал со временем произносить имя другого. Осиротевшие дети стали взрослыми, стали родителями каждый своим детям, они хоронили их и оплакивали, и неистово желали друг другу смерти, жаждали убить, раньше всем сердцем любимого человека, собственноручно, однако в конце протянули один другой раскрытой, безоружной ладонью, руки. - Ты все-таки выжил, Утред. - Брида, ты умерла. Как можно так сильно возненавидеть того же самого человека, которого раньше настолько же сильно любил? Судьба правит всем… Чаще всего точно перебравший эля мореход, потерявшим управление кораблем. - Ты так это сказал, будто сам же первый в это не веришь. Как он скучал по ее смеху. Думал уже, что никогда его больше не услышит. Бриду поглотила пучина злобы. Она разучилась смеяться. При жизни. - Это правда, мне никак не поверить, что тебя больше нет. - Я умерла на твоих руках. – напомнила Брида том, что невозможно было забыть, и им обоим с Утредом мигом вспомнилось, как она молила его оборвать ее жизнь, выносить которую она больше была не в силах. – А ты все-таки смог вернуться домой, Утред Беббанбургский. И боги тебя все-таки любят, раз послали тебе дождь в пожар. Утред осторожно провел кончиками пальцев по щеке Бриды, убирая с лица задорно пляшущую прядку волос. Ее щека была теплой. Ее волосы пахли точно так же, как всегда, Бридиным родным, до боли в груди, запахом. Ее мертвое тело сгорело до нескольких обугленных костей в пламени погребального костра, который никто иной, как он для нее возжег. Не было запаха дыма. Сам он тоже хотел сгореть, заживо, вместе с родным домом, до которого в конце концов смог добраться, спустя столько долгих и одновременно незаметно промелькнувших десятилетий, и завоевать его, вернуть себе и для своих детей. Боги как будто нарочно посмеялись над ним сперва, чтобы потом объявить, что это была просто такая шутка, напоследок. Юмор у них, конечно, умереть-не жить. В крепости Беббанбург пахло дымом до сих пор, остро и горько. Откуда Брида узнала про этот пожар, к этому моменту ее уже не было в живых. Она была уже в Валхалле, он позаботился об этом, успев вложить ей в немеющие руки меч. - Утред Беббанбургский. - Брида. - Утред… *** Утред проснулся в бывшей спальне своих родителей, вместе со своими детьми, слишком взрослыми, чтобы спать, как маленьким, с отцом, пугаясь темноты и всякого шороха по углам. Все они трое просто не заметили, как мирно заснули, напировавшись со всеми внизу, поднявшись затем в родовые покои, которые новому хозяину замка непременно и незамедлительно захотелось им показать, уснули заговорившись и задремав вповалку, как во время военного перехода. - Мне всегда будет не хватать тебя, Брида. – негромко, но вслух попрощался Утред сын Утреда с той, кого когда-то так хотел привести сюда полноправной хозяйкой. Ему вдруг показалась, что тихонечко рассмеялась Брида, где-то совсем поблизости, не оставшаяся в царстве покинутых им по утру сновидений. Но нет, это смеялась во сне Стиора, к которой тоже вернулась теперь на лицо теплая, живая улыбка.