Призрак

      Склонившись над стопкой сложенных друг на друга коробок, Глеб двумя широкими росчерками оставляет подписи в пунктирных бланках рядом с корявыми галочками, предусмотрительно нарисованными главным из бригады грузчиков. Акт выполненных работ. Первый образец останется с заказчиком дожидаться своей участи быть отправленным в мусорный пакет; второй — уедет с группой вежливо улыбающихся мужчин. Чуть раньше Глеб подписал похожий с клининговой компанией, а до этого, пару дней назад, с арендодателем очередной квартиры. Полный автоматизм. С шестнадцати лет блондин занимается таким с завидной стабильностью — не реже раза в год.       Кочевание по городу, однажды воспетое в интервью благодаря своей способности разрушать рутину, на определенных стадиях приносит только усталость. Например, сейчас. Парень закрывает дверь, отсчитывая два глухих щелчка замочного механизма. Теперь он дома, если это необжитое помещение с базовой мебелью, голыми стенами и обилием рыжевато-серых коробок уже можно так называть. При одном взгляде на количество подлежащих распаковке вещей парень вытягивает рот в зевке, образуя заглавную букву О — тело сопротивляется и намеку на предстоящую работу. Голубин трет слезящиеся глаза с единственной целью сбить градус изнеможения.       Скидывает кроссовки, нещадно наступив на задники, и выдвигается в неспешный обход помещения, параллельно выуживая пачку сигарет с зажигалкой из кармана легкой куртки. Собственник настрого запретил курение любых табачных изделий где-угодно, кроме небольшого балкона и только при условии открытых окон. Причина — пожелтение потолков. Одна-единственная мелочь, угрожающая возникнуть лишь при ежедневном злостном высмаливании кубинских сигар целыми блоками. У рэпера есть на одно больше основание положить на запрет — дешевый кредит бодрости после кратковременного выброса дофамина и необходимость вытравить запах хлорки, своим еле заметным шлейфом уничтожающий любое ощущение уюта. Щелкнув колесиком, Глеб с наслаждением пускает первую струйку дыма прямо в абажур готической люстры.       Застыв посреди гостиной, парень долго залипает на открывающийся с панорамного окна вид утопающего в сумерках города. Москва является тем редким исключением из Глебового правила о том, что зачастую все очарование уходит, как только он решает посмотреть под другим углом. В глазах парня столица становится только краше. Ближе и роднее. Он достает айфон последней модели с треснувшим от падения во время недавней пьянки экраном, и щелкает себя в отражении стекол, без задней мысли отправляя получившуюся фотографию в историю. Фанатам на радость.       В течении пары секунд десятки тысяч человек получат одинаковое уведомление. Пользователь coldsiemens добавил (-а) материал в свою историю. Многие из них расстроятся, если, не проявив своевременной расторопности и любопытства, узнают, что три минуты спустя Глеб всё-таки передумал делиться снимком. Многие, но не все.       Растянув губы в довольной улыбке, Тина сперва позаботится о том, чтобы сделать скриншот, и лишь потом примется рассматривать пиксели. Плавала — знает. Появление надписи «История больше недоступна» в полупрозрачном черном прямоугольнике поверх открытого аккаунта рэпера вовсе не удивит девушку, а побудит на едкое, сопровождаемое громким цоканьем «Сегодня Вы как всегда, Глеб Геннадьевич».       Она переходит в галерею, привычно помещая изображение в отдельную папку. Отсюда оно точно никуда не денется, как бы парню не хотелось верить в иллюзию идеально вычищенного цифрового следа путем запоздалого удаления бездумно выложенных в интернет фоток. Неужели на факультете журналистики не преподают банальные основы цифровой безопасности?       Объективно произведение искусства. Нет, серьезно, если оценивать картины эквивалентно вложенной в них информации, с этим снимком Глеб смог бы лидировать в первой тройке победителей. Обзор на комнату в полноценные 360 градусов дополняется обширным городским пейзажем — не слишком вычурным, но вполне узнаваемым.       Цепкий взгляд Фоминой не оставляет без внимания и мельчайшей детали. Пустота помещения, уголок коробки и две объемных сумки у входа, общий потрепанный вид блондина и даже зажатая меж пальцев сигарета могут рассказать девушке достаточно для формирования цельной картины. Классической для любого переезда. Узнаваемый двухцветный логотип на широком скотче поверх серого картона обличает компанию перевозчика. Неизменную за последние четыре года. Типичную для Глеба Голубина.       Для неё это тоже праздник, возможно, даже бóльший, чем для самого Фары, со своими обычаями и традициями. Адреналиновые поиски всю ночь напролет под аккомпанемент тарахтящих клавиш. Красные от усталости глаза после тщательного исследования увеличенных фрагментов изображений. Сопоставление, анализы, выводы. Работа уровня Шерлока Холмса, если бы у знаменитого детектива был пунктик на преследовании публичных личностей. Всё это дает ощущение вовлеченности, принося ценные впечатления. Эмоциональное вознаграждение возрастает прямо пропорционально потраченному времени.       Но в этот раз Глеб, кажется, решил не баловать Тину интригой. Завидев среди бесчисленных рядов многоэтажек башню нашумевшей в далеком 2015 ВЭБ-арены, девушка с досадой поджимает губы. Слишком просто. Уже в этот момент она наверняка знает не только название района, но и может предположить, откуда было сделано фото, отчего разочарование только удваивается. Небоскребы такого рода ютят в себе либо народных артистов, либо до ужаса попсовых певцов. Что там забыл Голубин?       Эта сторона вопроса никогда её не касалась. «Смотри, но не трогай, пали, но не дёргай, дрочи, но без помощи рук, ты шаришь, о чём я?» Фомина всегда видела в этих строчках нечто большее, чем рекомендации поведения в стрип-клубе. Со временем у девушки появилось еще с десяток отточенных опытом принципов. Как правильно наблюдать за звездой — прямо-таки курсы занимательной астрономии.       Страшно подумать, что кто-то и вправду занимается подобным всерьез. Еще страшнее осознать, что этот кто-то — ты. «Если бы да кабы, да во рту росли грибы» — выученный голос звучит из глубины сознания каждый раз, как Тина задумывается над гипотетическим «А что, если…»       Что, если бы у нее в голове не заел вирусный трек с припевом из повторяющихся эдлибов?       Что, если бы она вскоре не стала одной из тысячи фанаток?       Что, если бы не сорвалась однажды с пар, узнав, что Голубин находится в десяти минутах неспешной ходьбы?       Что, если бы попросила сфотографироваться вместо того, чтобы отстраненно наблюдать с противоположной стороны улицы, как будто рэпер вовсе не был целью её пребывания в конкретной точке пространства-времени?       Людям всегда нравилось подглядывать за другими. Чем ярче контрасты социальных ролей и статуса — тем интереснее. Знать, что находится в их сумке от Прада, чем они умывают лицо или как справляются с утренней отечностью. 24 часа. 33 вопроса. У инстаграмных историй хватает зрителей, но, что самое главное — хватает знаменитостей, которые охотно приоткрывают занавес своей жизни.       На первой же паре общего курса экономической теории вам говорят, что для достижения баланса на рынке спрос должен быть идентичен предложению. Желание подсмотреть в чужую жизнь должно уравниваться с желанием ей делиться. Количество пунктирных чёрточек вверху экрана — пропорционально числу наблюдателей.       Люди сами принимают решение, что показывать. Другие вправе рассудить, как с полученной информацией поступать. Это всё выбор — мощный инструмент убеждения, розовые очки мнимой свободы.       Некоторым хочется подглядывать за другими, только когда они думают, что подсмотреть невозможно. Наверное, поэтому всё так сложилось. Глеб был очень скрытным. Тина — слишком любопытной. Сейчас девушка даже не берется гадать, откуда появилась её мания. Пока остальные девочки тайком ухлестывали за бывшими, Фомина увлеклась рыбкой покрупнее.       Свечение плоского экрана выхватывает из темноты светлое облако девичьей сосредоточенности — из кокона легкого пледа торчит лишь кудрявая голова и пара изящных кистей. Находясь в четырех стенах собственной квартиры, Тина неспешно прогуливается вдоль зеленеющих тропинок соседнего района. Она — желтый человечек, сброшенный на синюю линию просмотра улиц поверх онлайн карты, её глаза — панорамные камеры, а ноги — летние шины штатной хонды.       Реальное положение дел с развитием технологий значительно проигрывает предсказаниям многих футуристических фильмов, однако всё равно упрощает жизнь стократно. Девушке понадобилось всего два часа на то, чтобы построить предполагаемые маршруты от нового места обитания Голубина до его студии на Киевской и немногих известных адресов коллег по цеху — тем удавалось сохранять географическую анонимность намного лучше Фары. Отдельными флажками был помечен каждый клуб и ресторан округи с рейтингом свыше четырёх звезд, автомойки и сервисные центры, магазины и кофейни, тренажерные залы. В общем, каждое место, куда волей-неволей могло занести белокурого рэпера.       Первые полгода своего хобби Тина упорно игнорировала необходимость таких подборок, предпочитая решать вопросы по мере их поступления, наслаждаясь эффектом внезапности, каждым психом и тихим матом под собственный нос; но десяток упущенных возможностей, когда избыток затраченных минут позволял обнаружить местонахождение парня лишь постфактум, доводил девушку до сатирического экстаза. «Ну вот же оно, на карте, прямо между домами Голубина и Девятого, как ты могла потратить на это столько времени?» Вопрос выбора между эффективностью и эмоциональным вознаграждением даже не стоял — «безоткатно и просто» выигрывало на контрасте со «сложно и бесполезно».       Остаются завершающие штрихи. Неплохо знать, по какому адресу находится жилой комплекс и на каком расстоянии от подъезда Голубина расположен ВкусВилл, Старбакс или ателье пошива одежды. Полезно догадываться, что в кофейне Глеб по старой традиции назовется Егором и закажет двойной эспрессо шот утром, а флэт-уайт без сахара — после обеда; или что потратит на продуктовый шоппинг не больше полутора часов в неделю, предпочитая доставку. Но этого всего недостаточно, если твои знания ограничиваются теорией. Тина должна проникнуться районом, познакомиться с его обитателями и познать их ритм. Не по-настоящему, конечно же. Ресурса онлайн сервисов Гугла и Яндекса всегда достаточно, чтобы отследить максимальную загруженность заведений, оценить пробки на выездных путях или тенденции гардероба резидентов.       Только так, слившись с местностью и переняв на себя среднестатистичность, можно стать невидимкой. Глупо доверять дешевым шпионским фильмам, где на любой случай в ход идет строгий костюм и солнечные очки. Хотя, откровенно говоря, сперва Тина этим и промышляла. Черные скинни и такая же толстовка с капюшоном, натянутым до бровей, однажды подставила юную наблюдательницу, навязав полицейским её сходство с орудующим на районе барыгой. Господи, ну и шуму было!       «Умные учатся на чужих ошибках, а дураки — на своих. Один хуй мы все дураки».       Тина выучила, что среднестатистическая Москва пахнет цветами и ванилью, реже — лотосом и ягодами. Одевается она в масс-маркете, ездит на метро и охотно берет кредиты на технику Эпл. Устремляет глаза под ноги, поднимая лишь пока фотографирует закат, как единственное чудо света. Еще она любит заливаться кофе на альтернативном молоке с сиропом, но непременно без сахара; и постоянно смотреть на часы, будто отсчёт на них идёт в обратную сторону.       И если с внешним видом проблем не возникало, то создавать имитацию занятости поверх первопричинной слежки за рэпером требовало больших интеллектуальных усилий. Как минимум, потому что для каждого отдельного места нужно придумать свою правдоподобную историю. Конечно, никто никогда не спрашивал, да и сам Голубин зарекомендовал себя как заядлого похуиста, далекого от всего, что происходит на расстоянии свыше собственной протянутой руки.       Ключевое слово — уверенность.       А второе — самообман.       Скрываться под маской с конкретными идейными очертаниями намного проще, чем пускать в ход импровизацию и неловко бегать зрачками по дисплею телефона без малейшего понятия о том, что тебе выгодно изобразить в данной ситуации. Рано или поздно всё равно начнешь выбиваться и вызывать подозрения, и тогда на кону будет стоять лишь вопрос «Когда?». Когда Колян или кто бы то ни было склонится к Глебовому уху с резонным «Кажется, эту девчонку я уже не впервые вижу, знаешь её?» и осторожно поведет глазами в сторону караулящей неподалеку Фоминой?       Возможно, тогда бы все и закончилось, сработав как признание в любви совершенно незаинтересованному в тебе мальчику — смесь стыда, конфуза, страха и поражения сработали бы на славу, навсегда искоренив желание оказаться рядом когда-либо снова. В глубине души ей действительно хотелось бы положить своей обсессии конец. Однажды.       Единственное, с чем она может покончить сейчас, так это тщательное исследование Хорошёвского. Кажется, за предыдущие несколько часов, не побывав на местности фактически ни разу, она обжилась тут лучше, чем сам Голубин. Затеряться среди местных будет так же просто, как Фоминой дался весь предыдущий ресерч. Прогулочные парки, школы, стадион и аэропорт поблизости, два высших учебных заведения и жилье всех ценовых категорий — зацепиться можно за что-угодно, слепив себе наиболее выгодное алиби. На это у Тины будет около недели — идейно, именно к этому времени Глеб покончит с переездом и возможными последующими тусовками, приступив к выстраиванию очертаний новой рутины.       «До встречи, Глеб Геннадьевич» — выдыхает Фомина устало, бросая последний прощальный взгляд на свежую фотографию рэпера прежде, чем отбросить телефон на противоположную сторону кровати.