июль

*** Замызганное кровью лицо прокси установилось на безжизненное тело, валявшегося перед ним трупа. Он начинает улыбаться. Чуть-чуть подняв уголки губ, еще раздумывая над своим действием, но уже с веселым блеском в глазах. Чуть сощурившись, разглядывает появившийся силуэт в окне. Полу размываясь в пространстве, облик, то приближается, то удаляется, потом снова обретает четкость. —Работу выполнили, пошли. Тим тянет Роджерса за грязный рукав толстовки и дергает вниз, заставив того попятиться вперед. Тоби шмыгнул носом. Еще раз окинув взглядом обличие, скрывающееся за темными кронами деревьев, вышел на порог вслед за напарником Первым, что попалось на глаза были старые, почти заброшенные клумбы с крошечными ярко-красными цветками, источавшими какой-то пряный запах. Растения казались живыми, им не хватало дыхания, а они упрямо продолжали цвести. Роджерс провел рукой по лицу и вздохнул, боясь обнаружить на лице подобие усмешки. Выходило что-то совсем неестественное. —Цветы такие же. Прямо как у Оффа в саду. Мужчина уставился на Роджерса с таким видом, словно его осенила какая-то мысль, которая, впрочем, так и не пришла ему в голову. Странно, даже немного жутко. Что удивительно, какая-то стремительная красота от этих цветов. Даже непонятно, откуда она. Роджерс подошел к ближней клумбе. Присев на корточки, он наклонился к кустикам и сорвал несколько мятых бутонов, оставив на земле увядшие лепестки. В его руках они приобрели особо унылый и безнадежный вид. Парень сунул пучок цветов в карман и выпрямился, вытер пальцы об и так грязные штаны и водрузил на лицо деланную улыбку. Прищурившись он посмотрел на дымящего Тима, который думал о чем-то своем. —Ма-аски, мы домой пойдем?—юноша вопросительно взглянул на Тимоти. Тот вздохнул, пожевал губами и, ничего не ответив, кивнул. Тоби подхватил топор и поплелся следом за Тимом. *** Закинув руки за спину, мужчина обустроился на диване. Предоставив немного отдохнуть руке, он отвел в сторону ноги и уставился в потолок. Охрово грязная куртка лежала рядышком, от крови на ней остались только темные пятна. Тим дёргает рукой в направлении шкафа, и юноша рывком мечется к ящику и извлекает оттуда шприц. Нервно хихикая Тикки Тоби, прислужливо подносит заветную иглу, вводя дозу в мазовую вену Тима, чуть выше старого синяка. Он привычно ссутулился, одной рукой придерживая укол, другой—сжимая запястье напарника. Руки Роджерса всегда тёплые. Даже зимой, на улице. Всегда тёплые. Приятная дрожь по телу вызвала какое-то странное неясное движение внутри себя, а где-то под грудиной, в животе, родился тихий, вкрадчивый смех, от которого мгновенно закололо в животе. Наклонив голову, наркоман осторожно прикоснулся к рукам Тоби, ощутив их тепло, каким-то образом пробравшееся сквозь рукава рубашки.