Prom Night

Гул в школьном, по-праздничному украшенном зале ни на секунду не прекращался с того самого момента, как толпа вернулась в него, неся на руках королев сегодняшнего торжества. Восторженные подростки окружили девушек, выпытывая из них подробности той самой битвы с ужасающим монстром Грометеем. Учитывая то, насколько девушки были смущены и без этого, картина вырисовывалась забавная. Я стояла поодаль от толпы, которая окружила мою сестренку и ее подругу. Я непроизвольно улыбалась, видя жалобное выражение лица смущенной Миттенс. Она смотрела на меня с надеждой, что я вытащу ее из этой ситуации, но я не собиралась в это влезать, ведь у меня были дела и поважнее. Например, та девушка, которая еще секунду назад фотографировалась для школьного альбома с моим братом-балбесом, а теперь мчит ко мне, выглядя одновременно и очень злой, и очень расстроенной. Я слегка ойкнула, когда Вайни чуть не снесла меня, бросившись мне на шею. Она уткнулась в мое плечо, а я, ничего не сказав, ответила на ее объятия. Подняв голову и взглянув мне в глаза, Вайни, не отстраняясь, жалобно протянула: Зачем ты заставляешь меня тусоваться с твоим братцем, он мне не нравится! - Я знаю, дорогая. Он просто невыносим, - вздохнула я, - и я тоже не в восторге от сложившейся ситуации, поверь, но, к сожалению, это необходимо. Вайни, опустив голову обратно, лишь пробурчала что-то нечленораздельное в ответ. Я положила руку на ее макушку и прижала к себе сильнее, поглаживая ее по волосам. Мы стояли так еще несколько минут, прежде, чем Вайни отстранилась и, все так же не поднимая головы, начала свой монолог: Когда ты приглашала меня на Гром, я думала, что мы будем проводить время вместе, что ты, возможно, пригласишь меня на танец, но в итоге ты все время спихиваешь меня к своему братцу, прикрываясь тем, что это «необходимо». Зачем тогда вообще было приглашать меня, если ты весь вечер одиноко стоишь поодаль? О Титан, я даже танцевала сегодня не с тобой, а с ним. Ты моей смерти хочешь? В конце она, уже не сдерживаясь, говорила куда более громко и уверенно, подняв взгляд и смотря мне прямо в глаза, из-за чего я чувствовала себя еще более виноватой перед ней. Буркнув тихое «Прости», я отвела взгляд, задумавшись над сказанным ею. Конечно же, я и сама чертовски недовольна этим цирком, который ей с Эдриком приходится разыгрывать на этом проклятом балу! И я знаю, что на самом деле Вайни прекрасно осознает необходимость происходящего, но это не отменяет того факта, что это все очень сильно расстраивало ее. Да и меня тоже. Черт бы побрал моих гомофобных предков, которые явно что-то заподозрили. Из-за них мне пришлось уговаривать сначала Эдрика, а потом и Вайни, сыграть «счастливую парочку» на публике. К счастью, оба согласились. К несчастью, этот план пришлось приводить в исполнение. Родители всегда говорили, что найдут мне подходящего по статусу мужа, но я не из тех, кто живет по заранее продуманной схеме. И даже сейчас я отказываюсь придерживаться придуманного мною же плана, хватаю Вайни за запястье, притягиваю к себе и задаю лишь один вопрос: Не хочешь провести остаток этого вечера со мной? Она, видимо, сильно удивлена моими действиями, из-за чего вместо ответа лишь коротко кивает, но мне хватает и этого, чтобы потащить ее в другой конец зала, распихивая всех на своем пути. Первая наша цель: школьный фотограф. Пока он еще не ушел, нам нужно упросить (или заставить, зависит от ситуации) его сделать нам парочку совместных фотографий. Встав перед ширмой, служившей фоном для фотосессии, я приобняла Вайни, и мы принялись позировать. Когда вспышка фотоаппарата мелькнула в первый раз, картинка получилась достаточно скучная: мы просто стояли в обнимку. Мило, но не то, что я хотела бы видеть. Поэтому второй снимок я решила разнообразить, чмокнув свою девушку в щечку, из-за чего та залилась румянцем. Щелк! И фотография с поцелуем готова. Все внутри меня бушевало от радости, но останавливаться на достигнутом я не собиралась. Я рукой нарисовала в воздухе магический круг, который должен был заставить появиться перед нами светящуюся надпись, но я даже не посмотрела на нее, просто надеясь, что она получилась именно такой, как я и задумывала. Отвлеклась от надписи я по причине того, что пока перед нами появлялась оная, вторая моя рука легла на подбородок Вайни, разворачивая ее лицо ко мне, а сама я тянулась к ней за поцелуем. Вспышка камеры. Я, довольно улыбаясь, отстраняюсь от губ девушки, сопровождаемая ее удивленным взглядом. Рокот в моей груди лишь усилился. Я подбежала к фотографу и выхватила у него из рук наши снимки, не обращая внимание на его протесты. Даже если они не войдут в школьный альбом, то так даже лучше: я оставлю их себе на память об этом вечере, а родители никогда не узнают о моей очередной выходке. Пробегаю взглядом по изображениям, заостряя внимание лишь на последней фотографии: все вышло именно так, как я и хотела! Донельзя смущенная Вайни, я, целующая ее, и наколдованная мною голубая надпись, висящая перед нами: Я люблю тебя, Вайни! Я не помню, когда в последний раз так ярко и искренне улыбалась, как сейчас, когда смотрела на эти фотографии. Решив, что их точно нужно сохранить, убрала снимки в сумочку, предварительно показав их Вайни. Впереди нас ждет еще целый вечер, и я точно не собираюсь тратить его на то, чтобы просто стоять у стены. Поэтому снова схватив Вайни за руку, тяну ее к центру зала сквозь толпу. Однако, совершить задуманное мне не дала чья-то рука, схватившая меня за плечо. Я, остановившись, повернулась к тому, кто посмел затормозить меня в этот вечер, и крайне удивилась, увидев обеспокоенное лицо брата. - Эм, надо поговорить, - сказал он, не отпуская мое плечо, - Возражения не принимаются. Я, вздохнув, кивнула. Повернувшись к Вайни, я увидела улыбку, которая как бы говорила: «Иди, все в порядке». Так же улыбнувшись в ответ, я пошла за братом. Мы вышли из зала в темный школьный коридор. Он оперся на стену и, скрестив руки на груди, выжидающе смотрел на меня. - Что? Если хочешь что-то сказать – говори, меня там кое-кто ждет, если ты не заметил, - фыркнула я. - Я думал, у нас есть план. Или ты решила импровизировать? Забыла какие последствия это может иметь? - не обратив внимание на мое бурчание, сказал он. А что, так сильно расстроен, что больше не можешь проводить время с моей девушкой? – огрызнулась я. Сама удивляюсь с того, как быстро я завелась и начала злиться на Эдрика, хотя если задуматься, скорее всего он просто волновался за меня, ведь у этого представления была причина, о которой я успела позабыть. Забыла, что нельзя допустить того, чтобы родители узнали о нас с Вайни, нельзя, чтобы кто-то из тех, кто не должен был, увидел нас вместе. Но сейчас я, ведомая эмоциями, не стала его даже слушать. – Если это все, то я пошла, - и, не дав ему ответить, я развернулась и, вернувшись в зал, отправилась на поиски своей спутницы, прокручивая в голове то, что сказал Эдрик. Последствия? - конечно я знаю о последствиях, но ничего не случится, если мы будем осторожны, так ведь? Наконец найдя Вайни среди кучи остальных подростков, я улыбнулась. На ее вопрос о том, что хотел Эдрик, я ответила, что ему стало плохо, и он пошел домой и просто хотел меня предупредить. Не знаю, поверила она мне или нет, но вопросов больше не задавала. А я решила вернуться к первоначальному плану, вытянув Вайни в центр зала, где, танцуя, кружились ученики. -Подаришь мне танец? – спрашиваю я, вытянув руку в пригласительном жесте, слегка наклонившись, как прописано в правилах этикета, который мать заставляла нас учить. Слышу смешок со стороны своей спутницы, которая аккуратно кладет свою ладонь в мою. Нежно целую ее запястье, после чего выпрямляюсь и притягиваю ее к себе. Одна моя рука скользит под расстегнутый пиджак и ложится на ее талию, в то время как вторая все так же сжимает ладонь. Я продолжаю брать инициативу на себя, ведя танец. Мы плавно кружимся по залу под музыку, исполняемую школьным оркестром. Сейчас нас не волнует никто и ничто, ведь сейчас мы поглощены друг другом. Я не отрываю взгляда от ее прелестного личика, зеленых сверкающих глаз, и вижу, что она так же неотрывно смотрит на меня любящим и всецело обожающим взглядом. Это было похоже на сказку Мы провели весь вечер вместе, не отходя друг от друга ни на шаг. Мы танцевали, шутили, смеялись и даже немного флиртовали. Мы и не заметили, как зал опустел. Обратили внимание мы на это лишь тогда, когда появился разъяренный уборщик, который с сердитой руганью принялся выгонять нас из здания. Громко хохоча, мы выбежали на крыльцо. Я никак не могла перестать смеяться над тем, как этот мужичок пытался выгнать нас, «бестолочей», при помощи швабры и кучи громких ругательств и угроз. Я взглянула на Вайни, которая так же, как и я, не могла разогнуться от смеха. - Мне так нравится, когда ты смеешься, - сказала я полушепотом, но достаточно громко, чтобы она услышала и, замолчав, подняла взгляд на меня. - Я…Мне тоже…Ну в смысле…, - смущено бормотала она, а ее щеки покрывались алым румянцем, - Давай уже пойдем. Я, не сдержав улыбки, кивнула и начала спускаться по лестнице, а она последовала за мной. Была уже ночь. Возможно, время уже перевалило за полночь. Часов у нас не было, так что единственным, что могло привнести ясность в то, сколько же мы пробыли на балу, были звезды. К сожалению, уроки астрономии я тоже прогуливала. Прохладный воздух, казалось, совсем не беспокоил Вайни, в то время как меня он доводил чуть ли не до дрожи. Оно и не удивительно: на мне было лишь желтое вечернее платье, явно не рассчитанное на ночные прогулки по лесу. Моя спутница же была одета в костюм, состоящий из светло-серых брюк и такого же цвета пиджака, под которым была красная рубашка. Все вещи были совершенно новыми, и я прекрасно об этом знала. Знала, что Вайни копила деньги, откладывая их с обедов, чтобы прийти на бал, как она сама выразилась, «не как последняя ободранка». Знала я так же и то, что делала она это только из-за меня. Я бы сказала, что она хотела соответствовать. Увидев, что я мерзну, причем достаточно сильно, Вайни сняла с себя пиджак и накинула его мне на плечи. Я благодарно улыбнулась, надев его. Вайни решила проводить меня до дома. Не то что бы я сильно возражала. Мы шли по лесу, держась за руки, а она рассказывала что-то про своего домашнего грифона, а я из-за всех сил пыталась слушать, но постоянно отвлекалась. Сложно было этого не делать, когда рядом с тобой такая красивая девушка. И я была искренне рада этому, но все омрачала лишь одна деталь: мы все ближе и ближе подходили к моему дому, а, следовательно, все ближе и ближе была моя встреча с родителями и расставание с ней. Обычно я из-за всех сил старалась не пересекаться с родителями, ведь, как говорится, волков бояться – в лес не ходить, вот я и не шла к волкам в пасть, стараясь появляться дома лишь в их отсутствие. Но сейчас я была уверена, что они, во-первых, дома, во-вторых, ждут моего прихода для очередной взбучки. Заметив, что я не слушаю, уйдя в свои мысли, Вайни остановилась. Тоже самое сделала и я, все так же не отпуская ее руку. Ее голос звучал обеспокоено и взволновано, когда она, выдергивая меня из моих тревожных раздумий, спросила: Тебя что-то беспокоит? Сначала я помотала головой в знак протеста, но, увидев ее недоверчивый взгляд, вздохнула и кивнула. Вайни приблизилась ко мне и, положив ладонь на мою щеку и заглянув в глаза, тихо сказала: Ты ведь помнишь, что я всегда рядом и ты можешь выговориться мне, если тебя что-то тревожит? Не бойся рассказать мне все то, что у тебя на уме, ладно? Я положила свою руку поверх ее и, все так же, не говоря ни слова, кивнула. Встав на цыпочки, она поцеловала меня в лоб, после чего крепко обняла. Не знаю, связано ли это с тем, что Вайни учится на целительном курсе, но, мне кажется, все эти действия имели лечебные свойства, так как после них на моей душе стало куда спокойнее. Обнимая ее, я забывала обо всем на свете. Обо всех волнениях и проблемах, весь негатив как будто моментально испарялся, стоило мне вдохнуть запах ее волос. Не хотелось ее отпускать, не хотелось, чтобы она хоть когда-нибудь покидала меня. Мы продолжили идти, держась за руки, но теперь в абсолютной тишине, которая нарушалась лишь звуком наших шагов и шорохом листьев. Это продолжалось до тех пор, пока мы не вышли к моему дому. Не желая попадаться на глаза «волкам», мы встали поодаль от крыльца. Я думаю, я заметно нервничала, так как спустя несколько минут нашего молчания Вайни спросила: Ты нервничаешь из-за родителей, да? -Да, надеюсь, что никто из них сейчас не смотрит на нас в окно, - попыталась пошутить я, но вышло как-то не очень. Я неловко улыбнулась, а Вайни легко поцеловала меня в щеку. Стало легче. -Я думаю, все будет хорошо, но в случае чего, пожалуйста, Эмира, постарайся не устраивать скандал, - тихо говорила она, держа мои руки в своих, не поднимая глаза на меня. -Ох. Вау. Теперь ты говоришь прямо как моя мать, - еще одна попытка пошутить. Снова неудачно. -Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? - она посмотрела на меня с ласковым укором в глазах. Я кивнула. Она вновь встала на цыпочки и поцеловала меня в губы. Разорвав поцелуй, я пробормотала: Я тоже люблю тебя, дорогая. Обняв меня на прощание, она ушла. Не хотелось ее отпускать, но какая-то часть меня отлично понимала, что однажды это сделать все-таки придется. Так же как однажды наконец придется войти в дом. Ох черт, кажется у меня трясутся руки. Когда я открывала входную дверь, она предательски скрипнула, привлекая к себе лишнее внимание. В моей голове тут же пронеслись все ругательства, которые я только знаю. Меня охватила паника. Отлично, только этого и не хватает. Зайдя в дом, я увидела то, чего увидеть точно не ожидала, а именно мать, которая стояла в прихожей, злобно уставившись на меня. Попытавшись натянуть улыбку, я спросила, взглянув на часы, которые стояли в коридоре и показывали семнадцать минут третьего: А почему ты не спишь? -Нам нужно серьезно поговорить, юная леди, - сказала она твердо и безэмоционально. И вот опять этот голос, который презирает за одно твое существование, это именно то, чего мне не хватало сегодня. -И о чем же? – постаралась изобразить удивление я. Получилось не очень, так как мой дрожащий голос выдавал меня с поличным. -Во-первых, ты хоть видела время? Где тебя черти носят, ты должна была быть дома еще два часа назад! – она только начала, но уже повысила голос. Значит, она серьезно чем-то разозлена. В ответ я предусмотрительно промолчала. -Во-вторых, что это за тряпки на тебе? Ты их из помойки достала? Не удивлюсь, если так оно и есть, - я посмотрела на нее с непонимающим взглядом, ведь все, что на мне было, это платье, которое она же мне и купила. Опустив взгляд на руки, я наконец поняла, о чем идет речь. По моей спине пробежал холодок, а лицо с относительно спокойного сменилось сначала на удивленное, а затем на испуганное. Ох. Черт. Я не вернула Вайни ее пиджак, и теперь я стояла перед матерью в сером женском пиджаке, который явно принадлежит не мне. Я как можно быстрее сняла его, сложив, осталась стоять с ним в руках. Я думаю, паника в моих глазах говорила сама за себя. Подтверждая это, мать презрительно хмыкнула. -В-третьих, я все видела, - последние слова она проговорила четко и по слогам. Я подняла на нее взгляд и, стараясь говорить максимально спокойно, уточнила: Ч-что ты видела? – мой голос дрожал. Стоя рядом с ней, я ощущала себя чертовски маленькой и незначительной, как будто одно движение, и она меня раздавит. Это чувство страха в родном доме уже давно стало чем-то обычным, но от этого только сильнее хотелось его избегать. -Я видела эту сцену перед нашим крыльцом сейчас. Тебе есть что сказать на этот счет? – после этих слов я почувствовала, как подкашиваются мои ноги, а сердце стремительно падает куда-то в пятки. Я стояла, вытаращив глаза, не в состоянии что-либо сказать. А мать, видя мою реакцию, лишь продолжала наседать. Скрестив руки на груди, она твердым шагом медленно приближалась ко мне, и я хотела бежать, не важно куда, только бы подальше отсюда. Чувство, как будто меня загнали в угол и вот-вот набросятся, нарастало с каждой секундой. Страх поглотил все остатки рассудка. Я-я могу все объяснить, - пролепетала я.