"Несломленные"

До скачивания данных оставалось совсем немного времени, как и возможности на то, чтобы выбраться из этого жаркого места. Пока Питер следил за процессом, Атрей только и делал, что следил за Кратосом, пока тот осматривал коридор и пристально вслушивался в каждый шорох. Связанные солдаты подавали признаки жизни, однако из-за глубокой отключки просыпаться были не намерены — это был хороший знак. Чего не скажешь о адской температуре, из-за огромного количества внутренних жестких дисков, которые были запиханы в каждом блоке, металлическом блоке. И если для Спартанца такая аномальная жара была лишь нормой, то для остальных она была невыносимой, а для Питера — и вовсе мучительной. Сколько еще он мог продержаться — было лишь вопросом времени. Первая группа же выбралась из здания. — Как-то все это странно, — начал Мимир. — Почему Император только сейчас решил этим заняться? — Может он понял, что грубой силой ничего не сможет решить? — задался вопросом Атрей. — Атрей… Он же ведь не боится. — Тогда пусть решит, как поступит. Первая группа уже начала уходить с дружелюбной, на первый взгляд, территории. После прослушивания разговора Элой и Императора, у второй группы не покидало ощущение того, что раз Ризервард пытается обвести их вокруг пальца, но его речь, интонация, эмоции что он испытывал — всё выдавалo его позицию как человека, который пытается искупить вину. Но проблема в другом — чем дальше они вглядывались в детали его слов, тем яснее становилось, что искупление может быть лишь маской, за которой скрывается всё тот же тиран и нарцисс. Несмотря на показанную искренность, Ризервард говорил слишком осторожно, он будто знал, что за ним активно следят. Каждый его жест, каждая пауза — они были будто тщательно отрепетированы. Вторую группу это настораживало ещё больше. — Как-то всё это странно. — голос Атрея прозвучал тихо, с лëгкой ноткой неуверенности. — Он всё говорит правильно, но… Как-то слишком. Словно знает, что мы хотим услышать. — Именно. — вмешался Мимир, его голос, звучащий оттенком сарказма, как всегда раздался из пояса Кратоса. — Я за более чем тысячу лет своей жизни повидал немало лживых ублюдков. Асы кстати тоже к ним относятся, но этот старик… Он либо святой, либо дьявольски хитёр. Питер, проверяя целостность загруженных файлов, вытер пот со своего лица и вслушивался в разговор. — Мне всё это тоже не нравится. — пробормотал Питер, не отрывая взгляда от интерфейса. — Я конечно не древний бог и не агент спецслужб, но даже у меня есть нюх на фальшь. Соглашусь, что его слова звучали как нельзя кстати. Он сделал паузу, глядя на Атрея и Мимира. Затем продолжил, но уже с более серьёзной подачей. — Я понимаю, что людям свойственно меняться, но когда человек слишком уверен в своём раскаянии — это либо потому что он действительно всё осознал, либо потому что тщательно всё спланировал и подготовил. И вот, если честно, я пока не могу понять, с кем мы по итогу имеем дело. Кратос, а ты что думаешь по этому поводу? Спартанец лишь только резко поднял указательный палец и «шикнул» на своих товарищей, в знак того, что нужно вести себя как можно тише. Что-то его действительно встревожило… Кратос чуть наклонил голову вслушиваясь. Гул серверов стал казаться неестественно громким, как будто их шум пыталось заглушить нечто другое. Свет в коридоре начал подозрительно мигать, отбрасывая на стены холодные рваные тени. Ритмичный и мерный топот ботинок эхом отдавался в металлических стенах коридора за серверной. Шум систем охлаждения теперь лишь подчёркивал, как быстро приближается группа вооружённых людей. Их было много. Атрей замер у панели доступа, пальцы зависли над клавишами. Мимир на поясе стих, как будто даже он понял, что время для разговоров подошло к концу. Питер осторожно положил планшет рядом с серверной стойкой, его взгляд устремился на входную дверь. — Вы это слышите? — прошептал Атрей? — Солдаты. — хрипло подтвердил Мимир. — И судя по шагам — они тяжело вооружены. Свет в коридоре за дверью продолжал моргать, сработала автоматическая защита питания, и серверная на мгновение погрузилась в зловещую полутьму. Гул приближался — чёткий, ровный. — Сколько осталось времени? — спросил Спартанец. — Меньше трёх минут. — выдохнул Питер, глядя на статус загрузки. — А что? — Этого нам не хватит. — глухо проронил Кратос уже дëргая за ремни за ремни снаряжения. — Придётся уходить. Сейчас же. — Ты серьёзно сейчас? — в голосе Питера прозвучало недовольство. — Отряд ещё далеко. Мы успеем выгрузить всё данные. — Чем дольше мы здесь задерживаемся, тем больше шансов нарваться на кого-то из служащих. — сказал Кратос, не повышая голоса, но в его тоне звучала сталь. — Я не собираюсь рисковать. — Но мы почти у цели. — Питер резко шагнул вперёд, указывая на мигающий интерфейс. — Осталось всего двенадцать процентов! Эти данные ключ к пониманию того, что на самом деле происходит. У Питера заканчивались аргументы, а у Кратоса — выдержка. Казалось, что их небольшая перепалка обернётся в серьёзный конфликт, иначе Атрей не встал бы между ними двумя. И как бы он не хотел противоречить отцу, он прекрасно понимал, что он был прав. — Питер, мы всё прекрасно понимаем. — сказал Атрей. — Но ты слышал шум, и ты услышал отца. Я думаю, что ничего страшного не произойдёт, если мы уйдëм с ограниченным количеством этих файлов. Причëм его явно больше, чем тех, что мы не смогли забрать. Мимир, до этого молчавший, добавил сухо: — Всё верно. Из этой информации, пусть и не полной, мы сможем собрать цельную картину. Связанные охранники, которых до этого считали полностью отключёнными, вдруг зашевелились. Один из них, будто до конца притворявшийся без сознания, резко дёрнулся, сбивая плечом соседнюю стойку. Другой рванул с ним одновременно, словно ждали команды: верёвки, затянутые наспех, оказались не такими уж надёжными. Один успел рывком подняться на ноги и, издав хриплый крик, бросился на Питера. — Чёрт! — выдохнул тот, едва успев выставить руки. Но Кратос был быстрее. С хищным рывком он перехватил охранника, ударом плеча врезал того в стену, и тот осел, не успев и вдохнуть. Второй, освободившийся лишь частично, кинулся прямо к панели управления, будто надеясь нажать тревожную кнопку. Питер, действуя инстинктивно, схватил ближайший кабель и, что было силы, ударил его по руке. Разряд искр выбил охранника из равновесия, и Кратос, не раздумывая, опрокинул его лицом вниз, прижав коленом к полу. Тишина снова воцарилась в серверной, только Питер тяжело дышал, прижимая руку к боку. — Вот тебе и «надёжно связаны», — мрачно процедил он. — Мы теряем время. — Кратос поднялся, поправляя ремни на плечах. Питер на секунду замер, взгляд всё ещё был прикован к мигающему интерфейсу. Статус загрузки приближался к отметке завершения, но шаги за дверью становились всё громче, и теперь их было слышно более отчётливо. Он стиснул зубы, рывком вынул флешку из панели и сжал её в кулаке так, будто от этого зависела вся миссия. — Ладно. Уходим. Питер сунул флешку во внутренний карман, и все четверо бросились к выходу. За дверью коридор встретил их мигающим светом и гулким эхом шагов. Металлические стены отражали каждый их рывок, и казалось, что шум погони дышит в затылок. Скорость была единственным оружием: минуя поворот за поворотом, они уводили себя всё глубже в лабиринт коридоров, надеясь найти обходной путь к точке эвакуации. Но впереди уже начинал раздаваться новый гул — глухой, тяжёлый, словно где-то неподалёку двигался целый отряд. Питер обернулся на бегу: — Если они нас зажмут в этих кишках, мы не выберемся. — Кто-нибудь из вас запомнил дорогу до места откуда мы зашли? — спросил Мимир, грубо покачиваясь на поясе Кратоса. Кратос не ответил. Он только ускорил шаг, поворачивая направо — туда, где ещё теплилась надежда на выход. — Мы с Питером помним дорогу, главное чтобы… Они вывернули за угол, и мир будто сжал их в тиски. Всего в нескольких метрах впереди стояли люди в броне, с оружием наготове. Солдаты что-то переговаривались короткими фразами, напряжёнными, но не громкими — дисциплина чувствовалась даже в их голосах. Кратос резко выставил руку, останавливая остальных. Четверо прижались к холодной металлической стене, стараясь дышать тише. Свет мигал, и каждый всплеск ламп выхватывал из темноты силуэты противников. — Чёрт, — прошипел Питер. — Их слишком много. — Тише, — Атрей сжал плечо друга, глаза бегали, ища хоть малейшую возможность. Мимир хмыкнул, но его голос стал серьёзнее, чем обычно: — В лоб не пройдём. Нас тут просто изрешетят. — Видимо ты забыл как мы в прошлый раз с ними справились. — сказал Атрей. Когда мы только впервые встретились с Элой. — Конечно помню. — сказал Мимир. — Но вдруг, за прошедшее, после того случая, время они поняли как с нами бороться? Кратос молчал, словно камень. Только пальцы сжимали рукоять оружия всё сильнее. Он сделал короткий вдох, и тихо, почти беззвучно сказал: — Есть два варианта. Первый: я отвлекаю их. Вы уходите. Второй: мы прорываемся все вместе. Рискуем, но шанс выше. — Ну уж нет, — быстро отрезал Атрей, бросив на отца острый взгляд. — мы не оставим тебя. Питер нервно прикусил губу, пытаясь думать, хотя шум крови в ушах мешал сосредоточиться. — Может… если они думают, что мы всё ещё в серверной, то часть сил осталась там? — он говорил быстро, будто боялся не успеть. — Если прорвёмся резко, неожиданно, можем застать их врасплох. — Застать врасплох вооружённых людей, у которых защита сделана из хрен пойми чего? — Мимир проворчал, но в его тоне мелькнула искра надежды. — Не самое глупое предложение. — Ты про их энерго-щиты? — спросил Питер. — Такую броню только их же оружием можно пробить. Солдаты за углом начали движение — их шаги становились всё ближе. Все четверо стояли, затаив дыхание. Нервы натянулись до предела. В коридоре слышалось чёткое перекатывание шагов, металлический звон оружия и короткие команды. Кратос уже открыл рот, собираясь отдать приказ, но вдруг Питер рванул вперёд, словно пружина, сорвавшаяся с места. — Питер! — сорвалось с губ Атрея, но было поздно. Парень, действуя на чистом инстинкте, выскочил из укрытия и вскинул руки. Из браслетов, встроенных в его костюм, вырвались тонкие разряды, сплетаясь в густую сеть голубоватых нитей. Электрическая паутина с шипением ударила прямо в ближайших солдат. Разряд мгновенно пробил их энерго-щиты, заставив тех дёрнуться и вскрикнуть — звук металла эхом прокатился по коридору. Остальные враги не успели среагировать: Питер метнулся к ним с неожиданной скоростью. Его движения были резкими, но точными — каждый бросок паутины обездвиживал ещё одного бойца. Кого-то он грохнул о стену, прижав к ней вязкими жгутами, кого-то опутал ногами, сбив с равновесия. Электрические импульсы прошивали броню, заставляя мышцы противников предательски сводить судорогой. Всего за несколько секунд коридор превратился в ловушку: солдаты один за другим оказались распластаны по стенам, кто-то неподвижно свисал, кто-то извивался, но выбраться не мог. Искры ещё тлели на их доспехах, запах палёного пластика смешался с тяжёлым воздухом коридоров. Питер тяжело дышал, грудь ходила ходуном, но он стоял прямо, глядя на свою работу. Его руки дрожали — от усталости или адреналина, сам он бы не ответил. Кратос подошёл первым. Его взгляд был холоден и строг, как лезвие. — Безрассудство, — глухо произнёс он, — но эффективно. — Я бы сказал то же самое, — пробормотал Мимир с лёгкой усмешкой. — Он рисковал, как полный дурак, но надо признать — сработало. Атрей шагнул ближе к другу, на лице его мелькнула гордость. — Это было круто, Питер. Питер лишь махнул рукой, не зная, что ответить. — Давайте просто скажем, что у меня получилось, и уйдём отсюда, пока эти ребята не пришли в себя. — Верно. — кивнул Кратос и двинулся вперёд, не оглядываясь. Группа вновь сорвалась с места. Их шаги отдавались гулким эхом, мигающий свет превращал коридоры в лабиринт теней и всполохов. Где-то позади уже слышались новые отголоски — явно приближался следующий отряд. Времени было всё меньше. Теперь они бежали быстрее, чем раньше: каждый понимал, что вторая такая возможность может не представиться. Они неслись по коридорам, пока дыхание не начало срываться на хрип. Серверный блок остался далеко позади, а впереди внезапно возникла стена. Не метафорическая — настоящая, гладкая металлическая плита, вмурованная в проём, который ещё недавно был их входом в здание. — Чёрт… — выдохнул Питер, ударив ладонью по холодному металлу. — Это же был выход! Кратос молча проверил панель сбоку, но та была запаяна, а замки — запитаны от системы энергоснабжения. Перекусить, выбить или выломать её не представлялось возможным. Атрей метался глазами, словно загнанный зверь. — Должен быть обход! Должен! Они осмотрели помещение: гул вентиляторов сверху, массивные трубы по бокам, кабельные шахты, уходящие в темноту. Именно в одной из таких шахт Атрей заметил зазор — небольшой люк, больше похожий на сервисное отверстие. — Сюда! — крикнул он и потянул за ручку. Крышка поддалась с натугой, скрипя, но открылась. Внутри зиял узкий проход, едва хватало места, чтобы протиснуться. Для подростка — достаточно, но Кратос с Мимиром и даже Питер туда пролезть не смогли бы. — Ты издеваешься? — Питер вскинул руки. — Он рассчитан только на тебя. — И что предлагаешь? — Атрей уже втиснулся плечом в люк, проверяя глубину. — Я могу пройти, разведать и открыть вам путь с другой стороны. Кратос резко повернулся к сыну, его взгляд был тяжёлым. — Это слишком рискованно. — Рискованно? — Атрей посмотрел прямо в глаза отцу. — А ты сам только что собирался отвлечь солдат в одиночку. Если не я — кто-то должен это сделать. — Я не говорил что собираюсь… Кратоса перебили. Из коридора за их спинами донёсся резкий металлический звон — шаги. На этот раз шаги не строевого отряда, а тяжёлые, будто каждый удар сапога вдавливал пол. Свет снова мигнул, и из-за поворота показалась фигура. Огромная. По росту и ширине плеч этот тип почти не уступал Кратосу, но его тело скрывала массивная броня с генераторами, мерцающими тусклым голубым светом. Поверх нагрудника пульсировал купол энерго-щита. В руках — колоссальный молот с вмонтированным реактором, тихо вибрирующий, как зверь, готовый сорваться с цепи. Солдат остановился, разглядывая их сквозь тёмное забрало. Затем шагнул вперёд, и пол задрожал. — Вот чёрт… — прошептал Питер. — Они привели тяжёлую артиллерию. Кратос не стал отвечать. Он шагнул вперёд, сжав рукояти оружия, и напряжение в его фигуре было сродни натянутой тетиве. Первым ударил солдат. Молот рухнул сверху с силой, от которой половые панели выгнулись и искры посыпались из кабелей. Кратос успел уйти в сторону, но волна энергии всё равно отбросила его к стене. Атрея едва не задело — он отскочил к люку. — Щит! — крикнул Питер, выхватывая свой браслет. Он метнул электрическую сеть, но разряд вспыхнул о голубой купол и рассеялся, словно вода о камень. — Бесполезно! Атрей снарядил свою стрелу, и крикнув своё заклинание выпустил её во врага, но даже этого было мало. — И мое заклинание на него слабо действует! — крикнул он. — Значит, только в ближнем бою, — глухо бросил Кратос, ухватываясь за клинки. Схватка началась. Металл звенел о металл, каждый удар молота отзывался гулом в стенах. Кратос блокировал, уклонялся, но щит врага держал удары крепко. Атрей стрелял из лука, и стрелы с электрическими наконечниками лишь на миг дестабилизировали защиту. Питер, стиснув зубы, бросался то слева, то справа, пытаясь отвлечь бойца паутиной. Лишь один раз ему удалось зацепить колено противника — тот споткнулся, и именно этого мгновения хватило Кратосу. Сильный рывок, удар топора — щит вспыхнул, пошёл трещинами, но не рухнул. — Он неуязвим! — выкрикнул Питер. — Нет, — тяжело дыша, ответил Атрей. — Он просто медленный. Отец, держи его! Кратос, будто услышав то, что сам уже понял, пошёл в лобовую. Его удары были жестокими, каждый взмах отдавался вибрацией по стенам. Солдат пытался обрушить молот, но Кратос не позволял — прессинг был безжалостным. Атрей в этот момент, в подкате, протиснулся ближе к реактору на спине врага. Одним быстрым движением он выпустил стрелу, наконечник которой вспыхнул ярко-жёлтым светом. Она вошла прямо в блок генератора. Раздался глухой треск, щит мигнул и рассыпался искрами. В этот миг Кратос ударил обеими клинками в нагрудник противника. Металл разошёлся, и солдат практически рухнул на колени. Питер не упустил шанс: из браслетов сорвался мощный импульс, и тело в броне выгнулось от разряда. Молот с грохотом упал на пол. Ещё секунда — и великан повалился набок, тяжело рухнув, будто башня, потерявшая опору. Тишина. Только гул кабелей и тяжёлое дыхание. — Ну и махина… — тяжело дыша сказал Питер. — Если такие тут не одни, мы долго не протянем. Тишина после боя казалась почти оглушающей. Даже гул вентиляторов и редкое потрескивание искр от повреждённых кабелей будто отступили на задний план, позволяя лишь слышать собственное учащённое дыхание. Тело поверженного гиганта ещё дымились, пахло жжёным пластиком и озоном. Питер, всё ещё переводя дыхание, вдруг шагнул к Кратосу и, словно решившись на что-то тяжёлое, кивнул ему в сторону. — Нужно поговорить. Кратос бросил на него короткий, тяжёлый взгляд, но кивнул. Мимир, раскачиваясь на поясе, пробурчал: — Хм… явно ничего хорошего. Они отошли чуть в сторону, туда, где коридор упирался в мёртвую стену. Атрей остался рядом с телом поверженного врага, напряжённо оглядываясь и прижимая лук к груди. Питер заговорил тихо, будто боялся, что Атрей услышит раньше времени: — Слушай. У нас был вариант. Ты отвлекаешь, остальные уходят. Тогда это звучало безумно, но сейчас… это единственный шанс. Кратос молчал. Его лицо застыло, словно камень. — Я останусь с тобой, — продолжил Питер, стиснув кулаки. — Вместе мы сможем задержать их дольше. Достаточно, чтобы Атрей добрался до убежища и предупредил остальных. Если мы все останемся здесь, — он на секунду замолчал, сглотнул, — нас сомнут. Мимир хрипло вздохнул: — Ох, парень, ты понимаешь, что предлагаешь? Это ведь почти приговор. Питер коротко усмехнулся, но в его улыбке не было веселья: — Зато у Атрея будет шанс. Кратос отвёл взгляд. Его плечи, широкие и крепкие, опустились чуть ниже, как будто груз этого решения вдавил их в землю. Несколько долгих секунд он не говорил ничего, но потом произнёс глухо: — Мне это не нравится. Но иначе… никак. Питер кивнул. Они оба знали, что выбора действительно нет. Кратос медленно подошёл к сыну. Мальчик посмотрел на него, затем на Питера — он понял что сейчас произойдет. Атрей заметил взгляд отца и его настороженность сменилось страхом. — Нет. — голос подростка дрогнул. — Нет! Даже не думайте. — Атрей, — твёрдо сказал Кратос, подходя ближе. — Ты должен бежать. В убежище. К остальным. — Я не оставлю вас! — выкрикнул он, крепче сжав лук. — Вы с Питером останетесь против этих монстров одни, а я… я просто уйду?! — Именно, — сухо вмешался Питер, хотя голос его тоже сорвался. — Ты должен уйти. У тебя есть шанс. Других вариантов нет. — Но… — Атрей мотнул головой, глаза сверкали от отчаяния. — Это глупо! Мы можем драться вместе! Как всегда! Кратос шагнул к сыну и положил тяжёлую руку ему на плечо. — Сын, ты должен. В данный момент — ты надежда нашей команды. Элой обещала, что сможет тебя защитить. Так помоги ей доказать, что не зря давала клятву. — Отец… — прошептал Атрей, и голос его дрогнул ещё сильнее. Сирена завыла, заглушая слова. Красный свет начал мигать по стенам. С каждой секундой шаги в коридорах становились громче — целые отряды двигались прямо к ним. Металл пола дрожал. — Уходи! — приказал Кратос, впервые повысив голос. Атрей сжал зубы. Его грудь вздымалась, руки тряслись. Он хотел спорить, закричать, но внутри уже знал, что отец прав. И эта мысль разрывала его на части. Он резко развернулся к люку, тот самый узкий проход, что заметил ранее. Остановился на мгновение, обернулся: Питер стоял рядом с Кратосом, оба готовые встретить приближающийся шторм. — Мы вернемся за вами. Я вернусь… — голос Атрея прозвучал глухо, как будто он говорил самому себе. — Беги, сын, — сказал Кратос. Не выдержав, Атрей сорвался с места, юркнул в люк и исчез в темноте, его шаги быстро затихли где-то в глубине технических ходов. Кратос, Мимир и Питер остались втроём. Коридор впереди заполнился эхом множества шагов. Красный свет сирены отражался в стальных поверхностях, превращая их в пульсирующую ловушку. Питер глубоко вдохнул, проверил браслеты, и пробормотал: — Ну что ж. Теперь у нас нет права на ошибку. Кратос поднял клинки и стиснул зубы. В его глазах читалось всё: злость, решимость, и невыносимая тяжесть только что принятого решения. Первый ряд солдат показался за поворотом. В этот момент Кратос сделал шаг вперёд. — Они идут. И воздух задрожал от надвигающейся бури.