До твоего шага в мире

      Между долгом и верой в жизнь. Между правом на выбор и приказом. Между светом и тенью. Тарталья вел собственный отсчет до окончательного выбора, все сильнее утопая в любви к ребенку. Рекс его покорил, напоминая младших братьев. Любопытное сознание тянулось ко всему, а когда исчез Итэр парень не отзывался ни на что. Моракс вновь погружался в себя, обратившись в дракона. И Тарталья был единственным, кто приводил в порядок двух древних созданий. Дракон смотрел на его попытки насмешливо, однако разрешал делать человеку все, что он захочет.        Воин нашел Рекса в долине. Дракончик забирался на самую высокую пику, едва ли не срываясь. Сколько этому существу? И полугода нет, однако выглядит на все шесть лет. Тарталья успел поймать ребенка, соскользнувшего с уступа. Успел провести мост из воды и ухватиться за ствол дерева. Рекс долго плакал, рассказывая, что путешественник исчез у него на глазах. А он лишь сжимал дитя, пытаясь бороться с собственным долгом. Он нашел желание Царицы. И ему бы возвращаться.       Но он вновь и вновь сидит в доме Моракса. Вновь и вновь рассказывает о жизни в Ли Юэ. Вновь и вновь играет с мальчишкой. Вновь и вновь натыкается на тяжелый, задумчивый взгляд дракона. Тарталья ощущал себя под вечным прицелом с двух сторон своей жизни. Чайльд внутри желал расправиться с архонтом и забрать дитя, Тарталья выбирал между долгом и правом.       Моракс в какой-то момент стал более открытым. Снова начал вести монологи, рассказывая об интересных вещах в городе, в его родине. Архонт наливает чай приходящему в гости парню, сдержанно интересуясь, как проходит его миссия, будто бы вбивая колья в душу. Что-то все же поменялось с исчезновением путешественника. Моракс будто бы потерял сдерживающий его фактор.        Рекс иногда уходил в город один. И отец благосклонно смотрел на такие выходки. В один из таких дней его ребенок вновь сбежал исследовать территорию, да вот только не вернулся и под вечер. Моракс напряженно вылетел по следам Рекса. Люди, десяток людей.       — Мне кажется, нам отвалят огромную сумму, если это оно.       Тарталья будто бы очнулся от долгого сна, когда услышал разговоры одного из похитителей сокровищ.       — За голову? — смех резкий, однако обрывается быстро. — За всего его. Создание так и кричит о себе. Я говорю вам, это оно.       Чайльд выходит из-за дерева медленно, играясь с водяным клинком. Видит испуганного прикованного наручниками к клетке Рекса и внутри обрывается сдерживающая всякие рычаги пружина. В этот вечер молодой дракон познал смерть, кружащую над простыми людьми, над ним самим.        — Прости, Рекс. Но ведь мне и вправду надо выполнить задание госпожи.       Дракон в эту ночь познал предательство. Дракон в эту ночь познал страх и пустоту. Свет льдов слишком яркий для его глаз. Холод глаз архонта слишком тяжелый, острый. Но его отец сильнейший! А потому Рекс прямо смотрит в глаза женщины и молчит, когда Тарталья склонятся перед ней на колени, опуская голову. Молчит, когда холодная рука поднимает лицо своего верного пса, осознающего конец, осознающего проигрыш и не жалеющего ни о чем, благодаря Итэра напоследок. Молчит, хотя в его глазах навсегда застыл ужас смерти, сковывающий вечными льдами. Терпеливо ждет дальнейших действий, когда тело человека осыпается осколками, выкинутыми за ненадобностью. Дракон слишком юн, чтобы понимать существ, но уже сейчас осознает, что архонты — страшные существа.       — Предательство, даже такое, малыш, — голос Царицы наполнен горечью, — не прощается.       Она тянет к нему холодные длинные пальцы, ведет по лицу, царапает ногтями чешуи.       — Не прячься, сокровище.       — Не трожь моего сына, Царица. — Моракс появился слишком быстро, чтобы она могла что-либо сделать юному дракону, и слишком поздно, чтобы посмотреть в глаза Тарталье.        — Ты, как всегда, Моракс, не вовремя.       Она отходит от клетки, стряхивает с платья осколки ранее живого существа. И Моракс ощущает какую-то потерю. Выпускает дракона и нападает, вызывая дрожь земли. Барбатос умеет дать наводку.       Всплеск силы отталкивает обоих архонтов, давя энергией мира. Из портала выходит Итэр, движением впитывая энергию крио и сжигает внутри себя влияние бездны, что корнями поглотила все сознание. Последняя воля. Он бросает взгляд на заточенное существо, одним движением освобождает его и смотрит на двух богов. Их жизни? Нет. еще рано. Тело внезапно оказывается в объятиях, однако он не чувствует ничего, когда слезы по щекам мальчика льются красивыми ровными линиями. Путешественник безучастно стирает слезинку и вновь отходит, всматриваясь в облики богов.       И вновь открывается портал, а человек — созвездие — шагает внутрь него. И юный дракон тянется за ним, тянется за человеком, с кем связана его жизнь. Не успевает. Моракс следил за Итэром насторожено, осознавая, что в его мышлении что-то неуловимо поменялось. Царица не знает, куда деть себя, ведь ее желание оказалось слишком шумным и ничтожным.       — Забирай своего сына, Моракс. — голос женщины — сталь.        Дракон усмехается и кивает. Он оставляет крошки от оболочки яйца.       — Мы могли просто договориться, Царица. — презрение к ситуации, к выбору, к жестокости. Она еще слишком молода, чтобы ценить человеческую жизнь.

***

      Рекс, получивший знания от адептов и отца, отправился в мир. С тяжелой ношей на сердце, с болью в груди он будто нашел такого же человека. Создание с крыльями было ангелом. Нет, то Барбатос играл на лире и пел свою песню ветрам.       — Я ждал тебя, Рекс, — он улыбается, когда к нему подходит сын его друга. — Итэр должен появиться, останешься?       Дракон молчит, переваривая полученную информацию, кивает. Забирается в крону дерева и устало прислоняется к коре, вслушиваясь в такой знакомый голос и песню, окунаясь в далекое детство.       — В тот миг, это ведь был ты? — он сморит в печальную зелень глаз открыто уверено.       — Твоя печаль сильна даже для моих ветров, — Барбатос продолжил свою игру, но его взгляд тух с каждой минутой.       — Он не вернется, — Рекс произносит это слишком уверено, слишком правильно и верно.

***

      И все же они встретились. Спустя несколько сотен лет Рекс наткнулся на блондинистую макушку, пока возвращался из Сумеру в обличие человека. Девушка была потерянной и уставшей, ждущей встречи с братом. Он смолчал, не зная, где Итэр может быть. Да его и не спрашивали, предпочитая отмалчиваться, пока они делили мясо у костра. На утро он ушел дальше, оставляя ее в компании странной девочки.       Перемещаясь к Барбатосу, он слышит смех Венти и предвкушение в глазах.       — Он все устроил, Рекс. Как жаль, что я не смогу помочь ей дальше.        В груди сияла пустота: сердце бога исчезло.       — Как думаешь, скоро ли она пересечется с ним? — голос барда ленив, впервые за долгое время доволен. Он слышал, что Орден Бездны сотворил с Двалином, и не понимал, как относиться к таким изменениям Итэра.       — Как бы там ни было, Венти, — Рекс усмехнулся, — Итэр уже не тот, что был раньше.       Спустя два дня он наткнулся на него в горах. Итэр стоял в одиночестве, следя за движением на тракте. Собранные в косу волосы нещадно трепал ветер, играя с ними, ласкал объятиями человека. Он молчит, тянется к созвездию, но блондин лишь качает головой, отстраняясь, зная, какую цену может заплатить его маленький дракон. Во взгляде не равнодушный холод, во взгляде семейное тепло и обещание прийти на помощь. Рекс стал братом для путешественника. И сейчас отнимать надежду в будущее? Слишком жестоко.       Ли Юэ все такое же приветливое. Моракс за последние года вовлекся в процесс, вернувшись как архонт. Однако сейчас, когда с неба падало тело его отца, Рекс перепугался не на шутку, видя в толпе рыжую и блондинистую макушки. Но спустя пару минут он находит сидящего в одном из ресторанов консультанта похоронного бюро. Их взгляды пересекаются. И Моракс легко улыбается. Последний контракт в мире архонтов. Рядом с ним предвестник Фатуи и сестренка Итэра. Как жаль, что он не в силах помочь ей в ее пути, скованный контрактом с Итэром. Ли Юэ живет дальше, в своей привычной спокойной обстановке, меняющейся пару раз, чтобы понять силу людей. Рекс уходит, оставляя отца и вновь обретшего тело и то же буйство человека.       Венти находится в руках своей же статуи. Пока ночь скрывает его от взгляда людей, он придается воспоминаниям. Рекс за его спиной ожидаемый гость, которому он передает бутыль вина из одуванчиков и тихую фразу: «Он не вернется».