Глава 3.11. «Рождество»
16 января 2026 г., 09:00
***
Несмотря на то, что любоваться волшебными украшениями было почти некому, замок всё равно начал готовиться к Рождеству. В коридорах висели гирлянды остролиста и омелы, щели и прорези доспехов сияли таинственным светом, а в Большом зале, как обычно, поблескивали золотыми звёздами двенадцать огромных ёлок. По замку поплыли ароматы праздничных яств, что создавало уютную атмосферу. Рождественским утром Пэнси кинула в Муфалду и Дафну подушки, заставив девочек проснуться. — Паркинсон, в следующий раз я кину тебе за шиворот жабу, — пробурчала юная Уизли сонным голосом. — А я скажу Блейзу, что он тебе нравится! — хихикнула Дафна, за что ещё раз получила подушкой по лицу. — Вот же вредные пиявки! Вставайте, а то всё Рождество проспите! У нас много дел на этих каникулах. Но сначала надо открыть подарки. Муфалда потянулась, сев на кровати, и наконец заметила, что на полу у кровати в полутьме спальни высилась куча коробок. Дафна радостно захлопала в ладоши, в то время как Пэнси уже вовсю разглядывала свои подарки. Юная Уизли развернула первый пакет. В этом году мама связала для неё красивый свитер чёрного цвета с витиеватой буквой М на груди, напекла пирожков с изюмом и миндалём и не забыла прислать коробки с пирожными и ореховыми леденцами. Во втором пакете был подарок от Драко: множество сладостей и красивый изумрудный плед с разнообразными узорами, аккуратно перевязанный бежевой лентой. Улыбнувшись, Муфалда отметила, что от пледа исходит приятный аромат яблок. Девочка отодвинула остальные подарки в сторону, решив открыть их позже, однако её внимание привлекла небольшая квадратная коробка оранжевого цвета. — Что это? — удивленно спросила Пэнси, заметив коробку. — От кого она? — поинтересовалась Дафна, забыв про свои подарки. — Понятия не имею... — прошептала Муфалда. Слизеринка взяла в руки коробку, которая, на удивление, оказалась нелёгкой. Открыв её, она достала круглый стеклянный шар, внутри которого будто шёл снег. Когда снег осел, Муфалда ахнула от восторга. Внутри стояла маленькая оживленная фигурка рыжеволосой девочки в слизеринской форме, которая весело смеялась и ловила падающие снежинки. Положив шар на тумбочку, юная Уизли заметила внутри коробки записку, написанную прямым почерком. Улыбнувшись, она прочла записку вслух: «Пусть на твоём лице всегда сияет улыбка, подобно девочке из снежного шара. Будь счастлива и помни, что я всегда рядом». — У тебя что, появился тайный поклонник? — засмеялась Пэнси. — Не говори ерунды, — недовольно ответила Муфалда, толкнув подругу в плечо, но не смогла спрятать улыбки, — наверняка это Римус. — Ну-ну, — хмыкнула Дафна, — а вдруг Диггори? Юная Уизли лишь закатила глаза и натянула на себя рождественский свитер от мамы. — Она каждый год присылает вам новые свитера? — с интересом спросила Паркинсон. — Да, это мамина рождественская традиция, — улыбнулась девочка, уже расчесывая свои непослушные рыжие волосы, которые в последнее время стали волнистыми. Когда слизеринки оделись и привели себя в порядок, они спустились в гостиную и уже застали там друзей. — Счастливого рождества! — радостно прокричала Муфалда, раскинув руки в сторону. — Мы вроде не глухие пока, — рассмеялся Драко, за что получил от подруги подзатыльник (чтобы дотянуться до него, ей пришлось встать на носочки). Мальчик сделал вид, что ему очень больно и упал в кресло, изобразив обморок. Юная Уизли закатила глаза. — Тогда я заберу все твои подарки, — злорадно засмеялся Тео, потирая ладони. — Только попробуй, Нотт, — слизеринец погрозил другу кулаком. — Пойдемте быстрее, я уже есть хочу, — поторопил друзей Забини. — А ты только о еде и думаешь, — хихикнула Пэнси. Друзья рассмеялись и отправились на праздничный обед. — Как тебе мой подарок? — спросил Драко, поравнявшись с Муфалдой. — Очень мило, спасибо, — ответила юная Уизли и улыбнулась. И оба вдруг покраснели, почувствовав приятное тепло в области перстня. — Вы не хотите поиграть в снежки после праздника? — спросил Тео. — Конечно! — запрыгала от радости Дафна. — И слепим снеговика! — предложила Пэнси. — Главное в такой холод самим в снеговиков не превратиться! — хохотнул Блейз. Путь до Большого зала друзья продолжили, обсуждая планы на ближайшие две недели. Муфалда точно знала, что это будет лучшее Рождество в её жизни. Войдя в Большой зал, слизеринцы осмотрелись. Факультетские столы опять отодвинуты к стенам; посреди зала один общий стол, на котором накрыто на двенадцать человек. За столом уже сидят Дамблдор, МакГонагалл и Снейп. А в середине стола... Муфалда закатила глаза. Ну конечно! Гриффиндорская троица. Выдержать их общество будет не так уж и сложно. Главное, чтобы Поттер опять не приставал к ней. Хотя девочка понимала, что долго оттягивать разговор с ним нельзя, и решила заняться этим сразу после каникул. — Что-то в это Рождество так мало преподавателей осталось в школе. Так всегда? — шепнула Дафна Муфалде. — Нет, обычно их около семи, — также тихо ответила девочка, — может в этом году профессоры слишком устали и отправились домой на каникулы. Шестеро слизеринцев подошли к столу. — Счастливого Рождества! — поздравил их Дамблдор и добавил: — Нас мало, и мы решили, что глупо сидеть за разными столами. Садитесь, мы вас ждём. Друзья уселись на дальнем конце стола, подальше от раздражающей троицы. Муфалда осмотрелась и заметила, что Поттер машет ей рукой. Она лишь криво усмехнулась и отвернулась. Гарри расплылся в глупой улыбке и повернулся к друзьям. «Какой он всё-таки странный, этот Поттер», — подумала Муфалда, делая глоток вишневого сока из кубка. — Хлопушки! Берите, Северус, — Дамблдор протянул Снейпу большую серебряную. Профессор неохотно протянул руку. Дёрнул её за шнурок, хлопушка взорвалась, и в руке у него очутился острый колпак, наверху которого красовалось чучело грифа. Даже слизеринцы не смогли сдержать смешки. Снейп изобразил корявое подобие улыбки и передал колпак Дамблдору, а он тут же нахлобучил его вместо своей обычной шляпы волшебника. — Ну, что вы? Угощайтесь! — Дамблдор с сияющей улыбкой оглядел сидящих. Едва Муфалда протянула руку к блюду с запеченной индейкой, как дверь в зал снова открылась и вплыла — по-другому не скажешь — профессор Трелони. На ней было длинное зелёное платье, расшитое блёстками, в нём она ещё больше походила на стрекозу-переростка. Девочка вспомнила её странное предсказание и вздохнула. — Сивилла! Вот так сюрприз! — воскликнул Дамблдор и привстал. — Я глядела в магический кристалл, господин директор, — ответила Трелони мистическим, потусторонним голосом. — И к своему вящему удивлению, увидела себя: я покидаю своё одинокое убежище и спускаюсь к вам. Разве могу я бросать вызов судьбе? И я поспешила сюда. Прошу вас простить мне опоздание… — Ну, разумеется, какой разговор? — у Дамблдора в глазах заплясали лукавые огоньки. — Позвольте наколдовать вам стул. И директор начертил в воздухе волшебной палочкой стул, он медленно завертелся, повисел немного и приземлился между Снейпом и МакГонагалл. Трелони, однако, не села, она обвела взглядом огромных глаз всех сидящих за столом и вдруг вскрикнула: — Я не смею, профессор! Если я сяду, нас будет тринадцать. Не забывайте: когда вместе обедают тринадцать человек, кто первый встанет, тот первый умрёт. — Давайте, Сивилла, забудем сегодня эту примету, — нетерпеливо ответила МакГонагалл. — Садитесь скорее, индейка остынет. Профессор Трелони немного помедлила, сомкнула веки, поджала губы и опустилась на стул с таким видом, как будто предвидела — стол сейчас поразит молния. Профессор МакГонагалл тотчас запустила разливную ложку в ближайшую супницу. — Не желаете супу с потрохами, Сивилла? — спросила она. Трелони как не слышала. Открыла глаза и снова оглядела присутствующих. — А где же любезный профессор Люпин? — услышав упоминание крестного, Муфалда прислушалась к разговору. И как она не заметила, что Римуса здесь нет? Надо будет его навестить. — Ему опять нездоровится, — ответил Дамблдор и жестом пригласил всех начинать трапезу. — Бедный Люпин, надо же заболеть на Рождество! — Вы, конечно, знали об этом, Сивилла? — спросила МакГонагалл, подняв брови. Трелони бросила на соседку ледяной взгляд. — Разумеется, знала, Минерва. Но не в моих правилах выставлять напоказ всеведение. Обычно я себя веду так, словно у меня нет Третьего глаза. Зачем волновать людей? — Это многое объясняет. — Должна сказать, Минерва, — в голосе Трелони вдруг пропала потусторонность, — профессор Люпин недолго пробудет с нами. И кажется, он сам знает, что время его на исходе. Я как-то предложила ему поглядеть в магический кристалл, так он просто сбежал… — Его можно понять, — сухо отозвалась МакГонагалл. — Едва ли профессору Люпину в ближайшее время что-то грозит, — вмешался Дамблдор приветливым, но всё же слегка повышенным голосом, что положило конец пререканиям профессоров. — Северус, вы ведь сварили ему ещё одну порцию зелья? — Да, господин директор. — Вот и прекрасно! Стало быть, он скоро поправится. Теодор, вы ещё не пробовали свиных сарделек? Попробуйте, очень рекомендую, — обратился Дамблдор к слизеринцу. Нотт покраснел, поперхнувшись соком. Блейз похлопал его по спине, а Дафна протянула салфетки. Тео поблагодарил профессора и потянулся к тарелке. До самого конца пиршества Трелони вела себя вполне сносно. Сидели за столом ещё два часа, слизеринцы, в рождественских колпаках из хлопушек, перепробовали все угощения. Вдруг Поттер и Рон встали из-за стола, и профессор Трелони громко вскрикнула: — Мои дорогие! Кто из вас встал первый? — Не знаю. — Рон смущённо глянул на Гарри. — По-моему, это не имеет никакого значения, — холодно заметила профессор МакГонагалл. — Если только за дверью не стоит сумасшедший с топором, готовый отрубить голову первому, кто выйдет в холл. Все, даже Рон, засмеялись. Трелони была оскорблена до глубины души. Муфалда была рада, что прорицательницу поставили на место. Уж слишком она её раздражала. Наконец обед закончился и слизеринцы, надев теплые мантии, шапки, шарфы и перчатки, отправились на улицу, чтобы поиграть в снежки. Кругом лежали высокие сугробы, крупными хлопьями падал снег. Муфалда подняла голову вверх и подставила лицо навстречу падающим снежинкам. Глаза слизеринки светились от счастья, а нос покраснел от холода. Вдруг на лицо девочки упал большой снежок. — Эй! — воскликнула юная Уизли, ища виновного. — Кто его кинул? Пэнси показала на Малфоя, хохоча во все горло. — Это не я! — отчаянно замахал руками Драко. Но Муфалда явно ему не поверила, с разбегу повалив друга в снег. Однако девочка не удержала равновесия и упала прямо на Малфоя. Когда юная Уизли поправила шапку, которая сползла ей на глаза, то замерла. Она вдруг заметила, что глаза Драко сияли то серыми, то голубыми цветами, переливаясь на солнце. Осознав, что слишком долго рассматривает лицо друга, Муфалда начала поправлять шарф. Малфой улыбнулся, заметив смущение подруги. Вдруг слизеринка перевернулась и, всем телом улегшись на снег, начала делать снежного ангела. — Ну и чего вы разлеглись? — возмутилась Гринграсс, сложив руки на груди. — Или мы всё сами должны лепить? — крикнул Блейз, вместе с Тео катая большой снежный шар для основания снеговика. — Мерлин, Забини, ты ворчишь как Филч, — сказал Драко, поднимаясь. Он протянул руку Муфалде и помог ей встать. Девочка благодарно кивнула и удивилась, когда друг начал стряхивать с неё налипший снег. — Смотри, как бы Филч не услышал, — ответил Нотт. — А то еще заставит тебя вымыть миссис Норрис, — хохотнула Пэнси. Друзья принялись за работу, и спустя полчаса снеговик был готов. Он состоял из трех снежных шаров разного размера, вместо рук у него были две тонкие длинные ветки, а вместо носа — кривая морковь. — Чего-то не хватает... — протянула Дафна, рассматривая снеговика. — Точно! — воскликнула Муфалда, снимая с себя шарф. — Ему же тут холодно будет. Девочка подошла к снеговику и повязала между его верхним и средним шаром (примерно там, где должна быть шея) свой зеленый слизеринский шарф. — Красота, — кивнула Паркинсон, осматривая их общее творение. — Пойдемте уже в замок, — сказал Драко, нахмурившись. Он был явно не в восторге от идеи юной Уизли, которая теперь осталась без шарфа. Друзья согласились, и все вместе отправились в гостиную Слизерина. В гостиной они удобно расположились возле камина и весело провели время: открывали подарки, подаренные друг другу на Рождество, пили теплое какао с маршмеллоу, ели ароматные имбирные пряники и вовсю обсуждали предстоящие каникулы. Друзья засиделись в гостиной до раннего утра, а потом нехотя разошлись по комнатам. И каждый из них знал, что это будут самые лучшие каникулы в их жизни, потому что они впервые проведут их вместе.
