Этот отравленный мир

По сырой каменной кладке растеклось смердящее болото желтоватой жидкости. Рубленые овощи кочками вылезали из лужи, пузырились шариками воздуха, облепившими неровные кубики. Бледные плесневелые пятна облезлым бархатом ложились на композицию. Тошнотворный запах распространялся вместе с гонимыми сквозняком микроскопическими спорами. Жирная ненасытная муха отчаянно трепыхалась в супе. Стеклянные крылья насекомого намокли, брюшко тонуло в помоях, а тонкие лапки связала липкая нить прозрачной слизи. Паникой делу не поможешь: только глубже увязнешь. Задержав дыхание, Вай перемахнула через  лужицу, взлетела вверх, отталкиваясь от ступеней. Перед дверью встали три пары ног. Девушка подняла руку. Костяшки пальцев машинально отбили глухую дробь по деревянной поверхности. Следующие мгновения решающие. Либо отец встретит их тёплой улыбкой, с которой не расставался на протяжении всего рабочего дня, болтая с гостями «Последней капли», согреет добрыми глазами, очерченными возрастными морщинками, либо же устроит выговор, точно они вернулись домой в полночь, будучи подростками. Вай особенно сильно чувствовала себе виноватой перед Вандером именно в этот миг. Она не предупредила его, не предупредила того, в чьей любви никогда не сомневалась. Даже записку не оставила. Меньше всего ей сейчас хотелось увидеть лицо наставника затронутым тревогой. Они вольны делать то, что вздумается, но не когда Верхний город угрожает войной. Настоящие родители всю жизнь будут оберегать птенцов, даже когда те полностью оперились и покинули гнездо. Старая дверь распахнулась, петли застонали о нужде в смазке. Вай не сразу поняла, что зажмурилась, плотно сомкнув веки. Длинные ресницы сцепились друг с другом, препятствуя световым волнам. - Т-так это в-вы! - пискнул знакомый голос. Звук раздался ниже того места, откуда, как предполагала девушка, его стоило ожидать. Чёрные оковы высвободили любопытные зрачки, обведённые серебряной радужкой. В проходе сгорбилась невысокая фигура торговца, обёрнутая в колючий шерстяной плед, неравномерно покрытый волосками цвета спелого апельсина. Очки съехали на кончик носа, завалившись набекрень и поблёскивая круглыми линзами. Из-за дверной рамы высунулось треугольное рыжее ухо. - Здравствуй, Хак, - с огромным облегчением, но всё же и небольшой ноткой разочарования протянула девушка. - Вандер дома? С худого лица коротышки мгновенно сползла привычная маска неуверенности, улыбка растворилась в кислоте нахмуренных бровей. Хак всегда был похож на паука-сенокосца, готового спрятаться в узкой щели при любой опасности или отбросить тощую лапку-палочку, если враг уже крепко вцепился. Хвастаться острыми клыками с ядом было не в его стиле. Однако сейчас… Сейчас этот сенокосец грозно упёр палочки в бока, чуть взметнув края пледа в горький воздух, точно за его спиной раскрылись большие перепончатые крылья мохнатой летучей мыши. В желтоватом свете, изливающимся из кухни, заискрились чёрточки взлетевших рыжих ворсинок… Вандер однажды водил ещё совсем желторотых ребят посмотреть на звездопад. Сотни белых ниточек, снующих в небе тут и там… Кометы оранжевых молний, любезно оставленных Горацием на пледе, теперь медленно опускались к земле, медленно и чуть покачиваясь, как лодка на волнах, планировали вниз… Столь малые частицы вернули памят о столь грандиозном событии… Как в вечной жизни гигантской Рунтерры, так и в крохотном миге столь же крохотной Вай… Сердитый голос прервал мечты. Не оборачиваясь, девушка ощутила на своей спине короткий нервный выдох немного ошарашенного Майло. Парень попятился, отступив на пару мелких шажков: дальше ему не позволил насмешливый скрип старых ступеней. Яркий свет делал фигуру торговца почти чёрной, но никак не мешал видеть его сжатые в немой ярости губы и напряжённые мышцы лица с бороздками морщинок: - Где вы были, молодые люди? - без единого намёка на прежнего заику грозно проговорил Хак, продолжая тянуть брови к носу. Казалось, они вот-вот сползут с высокого морщинистого лба на переносицу. - Ну, - замялась Вай, - неважно… Совесть всё же кольнула сердце… - Вас не было почти сутки! Что я должен был думать? - устрашающий образ торговец продержал недолго. Он снова съёжился, уменьшился и точно ослаб, вновь став крохотным паучком-сенокосцем с хрупкими лапками. Взгляд упал в пол, забегал по линиям щелей и естественным трещинкам древесины. - Вы же уже не д-дети! Должны пон-н-нимать! Гораций рыжим облачком крутился у ног хозяина, распушив венчик хвоста, тёрся об колени, успокаивая старого друга. Хак обхватил его за рёбра и потянул вверх, укладывая довольного кота у себя на руках. - Прости нас… - «Прости-прости!» Мф!.. - гнев начал спадать, плавно перетекая в привычную для друга скромность. Он замялся, опустив глаза на щербатые доски. Гораций, развалившись, мило мурлыкнул и прикрыл круглые глаза. Хак тихо продолжил: - Вандер ушёл за вами… Вот д-думали бы головой… Стыд… Румяные щёки и загнанный в пол взгляд… - Раз уж вы тут, з-заходить будете?.. - Хак отступил от двери, освобождая проход. Свет забил в глаза ещё сильнее, кот заёрзал, и мужчина, согнувшись, пустил того.Угу… Гораций не терял времени: кот шмыгнул прямо между ног Вай и, потеревшись о широкую бревноподобную ногу Клаггора, скользнул под лестницу. Вернётся, когда нагоняется плешивых крыс. [Это незавершённая часть. Второй сезон дал силы и энергию, воодушевил на продолжение, но меня, автора, пока что сильно душит учёба в универе. Я очень надеюсь, что смогу продолжить и, конечно, завершить свою работу. В любом случае огромное спасибо Вам, что читаете. <3]