Голубоглазый мальчик из космоса

I'm sick of living off of leaving all the things I thought I loved.

Мне надоело жить, покидая все то, что, как думалось мне, я когда-то любил.

It's not the fact they all deceive, I just believe a lying tongue

Это не факт, что все обманывают, просто я верю лживым языкам.

And maybe, I was built for the guilt that I let sink in.

И может, я был создан для той вины, которой позволил потопить cебя.

But lately, I would kill for the will that lived in me.

Но в последнее время я был бы готов убить ради той воли, что жила во мне.

Miss Your Face (оригинал Too Close To Touch)

      Холодный октябрьский вечер. В здании аэропорта по обыкновению многолюдно, и даже непогода не может остановить людей в их стремлении завершить все свои дела до конца дня.       Худощавая фигура парнишки лет семнадцати застыла в проходе в зал ожидания, чем вызвала негодование вечно спешащих людей. А ему спешить было некуда. Больше нет.       Перехватив покрепче сумку с немногочисленным содержимым, Саске вышел из здания аэропорта, тут же оказываясь подхвачен шумным потоком столичной жизни. Поймав такси, которое предусмотрительно дежурило неподалеку от огромного, заметного даже издалека здания, в ожидании очередного клиента, Саске попросил отвезти его в город к отелю, о котором парень предусмотрительно вычитал в интернете. Он был достаточно далеко от центра, но это неудобство сполна возмещалось приемлемой ценой за проживание. А отныне жить ему придется именно там, по крайней мере, пока не найдет временное жилье.       Пройдя регистрацию и заселившись в скудно обставленный номер, Учиха смог впервые за целый день перевести дыхание. Теперь, когда он находился в тепле и относительной безопасности, на Саске в полной мере накатили волны усталости и страха перед будущим. С некоторых пор оно стало для парня чем-то недосягаемым, и загадывать на завтра было чревато.       Опустившись на край односпальной кровати, Саске спрятал лицо в мелко дрожащих ладонях. Пути назад нет, а впереди только неизвестность. После смерти матери и судебного процесса над братом на Саске свалился непосильный груз ответственности не только за собственную судьбу, но и выплату долгов, в которых, как выяснилось, погрязла их семья. После выпуска из школы, Учиха потратил еще порядком времени на решение вопроса с банком и заключение договоренности о выплате долга по частям с момента наступления совершеннолетия, поскольку до этого момента на работу парня просто бы не приняли. А следовательно выплачивать долг ему было бы нечем.       Фактически же Саске намеревался начать откладывать уже сейчас. У него был еще год, чтобы договор вступил в силу, и тратить это время зазря Учиха не собирался. Самым быстрым и эффективным способом заработать в его ситуации Саске видел возможность найти работу в столице, где пусть и было дорого жить, но зато и платили в разы больше, чем в других городах. Тогда он еще не представлял, чем это может обернуться.

Неделю спустя

      С момента приезда Саске каждый день тратил по нескольку часов, изучая предложения о работе и варианты, которые могли бы соответствовать его требованиям: средняя или высокая зарплата, полный рабочий день и согласие взять на работу несовершеннолетнего. Разумеется, что ничего подходящего в столь короткий срок найти не удавалось.       Саске начинал беспокоиться. Запасы его денег были не безграничны, работа была нужна и срочно. Плюнув на собственные планы, Учиха принялся рыться в объявлениях менее разборчиво и более продуктивно. Очередное предложение о найме на работу молодых людей на должность курьера показалась Саске более менее приемлемой. Договорившись о встрече в тот же день, брюнет приехал в офис фирмы и, ознакомившись с договором, подписал все необходимые бумаги.       Первый заказ поступил уже на следующий день. В тот же миг Саске понял, насколько неудобно было добираться до центра с конца города. Пришлось экстренно искать жилье поблизости. Сняв комнату в гостевом доме с минимумом удобств, за которые приходилось доплачивать, Саске принялся наскоро изучать окрестности города. Поскольку скоро столкнулся с еще одной проблемой, напрямую связанной с его работой: Учиха не знал ни улиц, ни адресов в чужом городе.       Первые две недели на новой работе вышли Саске в убыток. Из-за незнания города, плохой ориентированности в транспорте парень часто опаздывал доставлять посылки, а то и вовсе не находил адресатов. Чуть позже работа пошла более гладко, но заработок все еще не устраивал парня. Тех денег, что он получал, едва хватало на жизнь, не говоря уже о том, чтобы что-то откладывать.       Работая с семи утра и до восьми вечера, Саске приходил в свою едва жилую комнату уставшим и с ощущением полной беспомощности. Страхи накатывали на него каждый раз, стоило ему остаться наедине с собой в темноте. Перед сном Саске обязательно по полчаса, а то и часу проводил в истерике, остановить которую был не в состоянии. Ему было плохо и страшно, но каждое утро приходилось заставлять себя подниматься с постели и продолжать эту бессмысленную борьбу за право проснуться в следующий раз.       Дни складывались в недели. Саске уже освоился и даже обзавелся собственным транспортом: велосипедом, который ему одолжил приятель с работы, уволившийся из-за личных обстоятельств. В один из своих выездов по работе, Саске оказался на территории университета, специализировавшегося на обучении программам IT-специальности. Посылку требовалось отнести ректору ВУЗа.       Оказавшись внутри огромного светлого здания, Саске сразу же почувствовал острое желание все там осмотреть. Но на первом месте была работа, поэтому, спрятав тайный восторг и любопытство подальше, Учиха прошел прямо по коридору, где его уже ожидал секретарь. Передав посылку и взяв подпись, Саске направился обратно к выходу, но тут же поймал себя на мысли, что, возможно, больше так и не сможет здесь побывать. Специальность IT-менеджера всегда казалось ему заманчивой и манила престижем. Но обучение стоило немалых денег, особенно в одном из лучших вузов Японии. Но теперь-то он внутри и следовало воспользоваться возможностью, и взглянуть хотя бы издалека на студенческую жизнь, которая для самого Саске осталась недосягаемой мечтой.       Прокравшись по пустым коридорам к лекционному залу, где уже во всю шло занятие, Саске приоткрыл тяжелые двери и под парочку подозрительных взглядов зевак прошел к пустующим последним рядам. Его появление вызвало череду шепотков, но и они вскоре стихли, под напором преподавательского внимания.       Сам же Саске с замиранием сердца слушал лекцию, на миг позволяя себе забыть о бесконечном круге проблем и страхов, преследовавших его, и втянуться в изучаемую тему. Он и не заметил, как просидел так полтора часа. За это время ему трижды звонили, но Саске пренебрежительно сбрасывал надоедливые звонки, теряясь в изучении разных схем и терминов.       Когда лекция подошла к концу, Учиха был вынужден быстро ретироваться, чтобы избежать ненужного внимания и вопросов. Под удивленным взглядом охранника, который никак не ожидал увидеть курьера снова, только уже через почти два часа, Саске быстро выбежал из здания университета, подхватывая свой велик и уезжая. После этого маленького приключения Саске еще долго не отпускало чувство окрыленности и желания впервые за долгое время чего-то добиться.       Но с призрачными мечтами об учебе пришлось распрощаться в тот же день. Саске уволили с работы.       Тот день парень запомнил навсегда. Момент, когда его посетила надежда, что все еще может измениться, и в тот же миг эта самая надежда была раскромсана в клочья жестокой реальностью и осознанием того, что при всем его желании, на учебу ему не накопить даже если он будет работать круглосуточно.

***

      С того дня прошло полгода. За это время Саске сменил больше десяти мест, где работал либо неофициально, либо под фальшивыми документами, удостоверявшими, что ему уже есть восемнадцать. Окончательно обосновавшись, Саске вскоре переехал в однокомнатную квартиру в промышленной зоне, где цены были не такими заоблачными. Соседи были у него, конечно, лицами разных профессий, начиная от наркоманов и заканчивая проститутками, снимавшими комнаты по двое-трое. Но жаловаться Саске не привык, да и некому было.       Поднакопив за это время небольшую сумму денег, Саске смог себе позволить не цепляться так отчаянно за каждый шанс подзаработать. Небольшая, но уверенная подушка у него уже была. Отказывая себе почти во всем, Саске смог накопить, теперь уже не так опасливо заглядывая в свое все еще нестабильное будущее.       Последнее место, где Учиха работал, был завод в той же промышленной зоне, где парень снимал квартиру. Работа была тяжелой и не сказать, чтобы приятной. Резкий запах хлорки и прочих химических веществ преследовал Саске. Казалось, это химоза уже въелась в его кожу, насквозь пропитала одежду и квартиру.       Последней каплей, сподвигнувшей парня к увольнению, стали проблемы с легкими. Частый надрывный кашель сопровождал Саске почти месяц, после чего были расставлены приоритеты и приняты меры.       Снова оказавшись безработным, Учиха не придумал ничего лучше, чем пойти в бар, где по ночам собирались все сливки местного общества. Это место славилось тем, что в нем могли расслабиться и отдохнуть не только трудяги, вроде самого Саске, но и те же проститутки, при условии, что они не станут приставать к клиентам и вообще будут вести себя мирно.       Сам Учиха не особо то жаловал алкоголь и все, что с ним было связано, все еще остро помня события годовой давности. Однако в тяжелые моменты, когда даже собственная тень казалась непосильным грузом, не оставалось ничего, кроме как пойти и напиться, лишь бы перестать думать.       Оказавшись в ярко освещенном помещении с громкой музыкой, Саске вышел к барной стойке. Помахав приятелю-бармену, Учиха попросил что-то менее ударное в этот раз, на что получил понимающий смешок от парня, может лет на пять старше его самого. — Что опять уволили? — Спросил Суйгецу, ставя перед парнем бокал с пивом и рядом рюмку водки. — Нет, на этот раз сам. — Ответил Учиха, смешивая напитки и тут же выпивая полученную смесь. — Слушай, тебе не надоело мотаться с одной подработки на другую? Сколько ты их уже сменил? — А у меня есть выбор? — Хмуро отозвался Саске, жестом указывая, чтобы ему повторили. — Ну, выбор есть всегда. А в твоем случае, еще дельное предложение имеется. — Подмигнул ему бармен, в тот же миг отвлекаясь на новых посетителей.       Саске не понял, что этим хотел сказать Суйгецу, но особо и не заинтересовался. Сомнительные способы заработать «легких денег» его никогда не привлекали. Слишком много риска и мало гарантий. Однако когда парень вновь повернулся к другу, Учиха все же выслушал его «дельное предложение»: — У меня знакомый один есть, — начал бармен, чуть понизив голос, — сам понимаешь, работа такая, с разными людьми приходится дело иметь. Так вот, он работает на какую-то организацию. Не совсем легальную, как понимаешь, но платят там исправно, и что самое главное — много. — Что за организация? — Точно не знаю, но вроде дочерняя банда, подчиняющаяся одной местной диаспоре.       Саске такой поворот событий совсем не понравился. Он был наслышан о Японской мафии. Безжалостная и не знающая запретов. И как бы то ни было связываться с ней Учиха не хотел. — Не интересует. — Холодно отрезал Саске, собираясь покинуть заведение. — Да ты погоди, дослушай сначала. — Остановил его Суйгецу, положив ладонь на руку парня. Убрав руку, бармен продолжил как ни в чем ни бывало протирать бокалы, параллельно рассказывая: — Недавно этот мой знакомый заходил сюда и попросил поспрошать, не нужна ли кому работенка. Я иногда подкидываю ему клиентов, но все добровольно! — Тут же добавил парень. — Я не хочу связываться с бандами и прочим нелегалом. — Да ты по факту ни с кем и не связываешься. В том-то и кайф. Эта дочерняя банда занимается мелкими делишками, которые ей поручает верхушка. Сам понимаешь, ничего серьезного. Иначе бы они сами этим занимались. И в этот раз им нужно организовать одну поставку. Для этого они набирают дельных ребят, своих сил не хватает. — А от меня-то ты что хочешь? — Все еще не доверяя всей этой затее, спросил Саске. — Это не я хочу, это ты должен хотеть. — Недовольно буркнул бармен. — Им нужен водитель. Просто крутить баранку, понимаешь? Ты и из машины то не выйдешь, просто поедешь туда, куда скажут и вернешься туда, куда скажут, но уже с товаром. А денег получишь в два раза больше, чем ты накряхтел за последние пару месяцев. — Я не умею водить. — Попытался резонно возразить Саске, на что тут же получил уверенное: — Научат.       Саске впервые засомневался. Обычно, принимая решения, он раз и навсегда выбирал одну сторону, четко разделяя черное и белое. Но в этот раз червячок сомнения все же смог прогрызть себе ход. — Слушай, Саске, я мог бы предложить кому другому, мне не принципиально. — Сказал Суйгецу, видя выражение крайнего сомнения на лице парня. — Но я вижу, как ты впахиваешь, чтобы заработать какие-то гроши. А дело то реально выигрышное, а ты парень надежный, знаю, что не подведешь.       Нахмурившись, Саске попытался оценить ситуацию, но слегка опьяненный мозг отказывался соображать. — Мне нужно подумать. — Хорошо. Только не тяни, завтра вечером мне нужен ответ.       Согласно кивнув, Саске все же поднялся и покинул заведение, путаясь в еще большем клубке мыслей, чем тот, от которого он собирался избавляться, приходя в бар.

***

      Оказавшись в стенах своей квартиры, Саске смог как следует обдумать предложение, которое так кстати свалилось ему на голову. С самого первого дня, как он оказался в столице, Учиха был вынужден зубами цепляться за любую возможность заработать, чтобы элементарно не помереть с голоду. Спустя время некая стабильность в его жизни все же появилась, но нужда в деньгах по-прежнему оставалась острой. Тех денег, которые Саске заработал за эти полгода не хватило бы на погашение и четверти долга. А еще нужно было платить за жилье и тратиться на одежду и прочие мелочи. Отказаться от этого предложения Саске просто не мог.       Как бы сильно его не гложил страх, как бы ему не было противно, но в душе он все еще оставался семнадцатилетним парнишкой, который в тайне надеялся, что когда-нибудь и у него появится шанс на будущее. Что он сможет накопить на учебу в желанном ВУЗе и что когда-нибудь он вернется домой, туда, где его ждал единственный близкий ему человек.       Саске не забывал о Наруто. Узумаки был тем самым якорем, который держал его на плаву. Живя мыслями о том, что когда-то он сможет вернуться и попросить прощение за то, что не смог сдержать обещание, Саске продолжал бороться. Продолжал и верил. Когда-нибудь. Но не сейчас.       Сообщив Суйгецу о своем решении, Саске ожидал, когда с ним свяжутся. По словам бармена, его знакомый — Сасори — руководил этой поставкой. И поэтому он лично отбирал ребят, которые и лишних вопросов задавать не будут и мозгами шевелить умеют.       Саске он одобрил нехотя, но хорошая лицензия от их общего знакомого все же перевесила чашу в сторону Учихи. Около недели ушло на подготовку Саске и еще пяти парней приблизительно одного с ним возраста, хотя скорее все же старше него. По крайней мере так казалось благодаря их крепкому телосложению и росту. Сам Саске был относительно низким и худым, если не сказать тощим. Поэтому-то Сасори и не захотел его брать, усомнившись в его физической подготовке. Однако уже на первой тренировке Саске показал себя наравне с сильнейшими из их группы.       С парнями, которых наняли ради одного дела, также как и его, Саске почти не общался. Выглядели они недружелюбно, но в открытую агрессию не проявляли, боясь потерять свое место.       День, когда жизнь Саске разделилась на «до» и «после», наступил быстрее, чем того хотелось. Как бы не храбрился, Саске все еще боялся влипнуть в неприятности, выбраться из которых будет не в состоянии.       Погрузка была назначена на час ночи. Грузовая фура, на которой Саске и предстояло ехать уже была подготовлена и ожидала водителя у одного из амбаров промышленной зоны. Подробно выслушав инструкцию, Саске запрыгнул в кабину и, когда остальные ребята, которым предстояло заняться непосредственно погрузкой, оказались в фургоне, тронулся с места.       Всю дорогу Саске не отпускали тревога и волнение. Стоило ли думать, что вся эта затея была легальной? Разумеется, нет. И если его вздумают остановить на посту и досмотреть, отвертеться едва ли удастся. Отгоняя подобные мысли, Саске отвлекался тем, что следил за дорогой. Водить его научили и даже фальшивые права всучили, но уверенности парню это не добавляло. За рулем он был от силы неделю.       Тем не менее на место они прибыли без происшествий. Остановив фургон напротив входа на склад, где их уже ждали, Саске подал знак, чтобы начинали погрузку. Покидать кабину машины ему запрещалось, но Учиху не особо то и тянуло. Вцепившись в руль побелевшими от напряжения руками, Саске следил за погрузкой через боковые зеркала.       Ящики, которые переносили ребята, были широкими и набитыми чем-то явно тяжелым, судя по тому, как надрывались парни. Однако работа шла быстро, словно бы их кто-то или что-то подгоняло.       Первые подозрения на неладное начались спустя полчаса после начала погрузки. Вопреки здравому смыслу, внезапно во всем амбаре отключили свет. В царившей кругом темноте горящие фары машины казались факелами. Саске, поддавшись странному порыву, выключил их и заглушил двигатель. Теперь кругом воцарилась еще и тишина. «Что происходит?»       Заглянув в зеркала, Саске смог различить маячившие туда-сюда силуэты — погрузка продолжалась. Но теперь в полных темноте и тишине. Это-то и насторожило.       Спустя еще несколько долгих минут откуда-то изнутри амбара послышались глухие звуки, а затем и чей-то крик. А последовавший следом выстрел заставил Саске подскочить на сидении.       Свет внезапно вновь зажегся, осветив заставленную ящиками площадку перед амбаром. А следом из помещения начали выбегать парни, сопровождаемые чередой оглушительных выстрелов. Кто-то метнулся к фуре закрывать створки, но тут же был остановлен тремя выстрелами, повалившими безжизненное тело на асфальт.       От охватившего его ужаса, Саске застыл, широко раскрытыми глазами уставившись в боковые зеркала, где уже показались фигуры с автоматами наперевес. Как бы то ни было осмыслить ситуацию парню не дали: дверь в кабину резко открылась и в нее завалился один из парней его группы. — Чего замер?! ТОПИ!       Крик подействовал на Саске отрезвляюще. Уже в открытую трясущимися руками Учиха провернул ключ в замке зажигания и тут же дал по газам. В зеркало он видел, как за ними следом побежали ребята, не успевшие забраться в кузов. Их всех убили. — На дорогу смотри блять! — Прикрикнул парень, оттягивая руль на себя. — Теперь от тебя зависит, живыми мы отсюда выйдем или нет.       Такие условия Саске совершенно не устраивали. Но разве его кто-то спрашивал?!       Резко крутанув руль, Учиха выехал с территории амбара на общую площадку перед складом. До ворот оставалось метров пятьсот, но им было не суждено добраться до них вдвоем. Вынырнувшие из ниоткуда люди в черном, направили на несущуюся прямо них фуру автоматы. Очередь была открыта незамедлительно. Лобовое стекло посыпалось в салон тысячей мелких осколков, а пули разрывали собой обивку сидений.       Инстинктивно пригнувшись, Саске надавил на педаль газа до упора, переезжая колесами сразу двоих автоматчиков. Это Саске понял по тому, как подбросило машину сначала спереди, а затем и сзади. — Черт! Черт! ЧЕРТ!       Саске удалось выехать с территории склада. Тут же свернув на второстепенную дорогу, он попытался выровнять фуру, колеса которой были пробиты. Далеко на ней не уехать. — Мы… мы оторвались. Мы это сделали!       Пребывая в состоянии шока, Саске обернулся к товарищу и тут же зашелся истерическим кашлем. Парень на соседнем сидении ничем не отличался от решета: футболка на груди была насквозь пропитана кровью, голова болталась на плечах под неестественным углом. — Как же так…       Слезы непроизвольно выступили на глазах брюнета, размывая ночную дорогу. Так близко смерть Саске видел лишь единожды. И сейчас воспоминания того вечера раскаленным железом прожигали сердце, смешиваясь с ужасом и отчаянием, захватившими голову Учихи.       Свернув в первый попавшийся переулок, Саске остановил и без того едва ехавшую машину. Вывалившись из пропахшей кровью кабины, Саске на подкашивающихся ногах поплелся прочь. Но на полпути его вдруг осенило, что в кабине могли остаться его следы и труп…       Вынужденный вернуться, Саске стер свои отпечатки с руля и ручки коробки передач, а также с дверной ручки и приборной панели. Звук полицейской сирены подстегивал, и уже через пару секунду Саске несся прочь от переулка, избегая осветленных уличными фонарями участков. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот остановится от тахикардии. Однако Саске продолжал бездумно нестись по полупустым улицам, остерегаясь встретить хоть кого-то. Потому что Учихе казалось, одного взгляда на него будет достаточно, чтобы понять, что произошло.       А произошло непоправимое. Он убил. Его самого чуть не убили. Убили того, кто был рядом. Убили, убили, убил, убьют… Эти слова не желали покидать начинавшего впадать в истерику парнишку.       Саске сам не понял, как добрался до знакомого промышленного района. Завалившись в квартиру, брюнет запер двери на замок, задвинул шторы на окнах и только после обессиленно рухнул на пол, содрогаясь в приступе ужаса и осознания того, что произошло.       Теперь пошел обратный отсчет дней его свободы. Рано или поздно за ним придут: либо полиция, либо те, чей товар был потерян. И еще не известно, что из этого хуже. Он ведь единственный, кто выжил… Самый слабый и низкий, но самый «везучий». — Будь проклят день, когда я на это согласился… НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! Легкие деньги, как же. — На смену злости пришел истерический смех.       Саске корчился на пыльном полу, хватаясь за живот, который разрывало от безумного смеха. На шум начали возмущаться соседи, стуча по тонким стенам и ругаясь отборным матом. А Саске было уже все равно. Ему было плевать и на то, что из его простреленной руки стекала кровь, пачкая одежду и пол. Он не чувствовал физической боли. Ее сполна возмещала боль душевная, которая сейчас разрывала в клочья и без того истерзанную душу, забирала последние надежды на свет, погружая Саске в кромешную тьму его будущего.       Когда силы окончательно покинули измученное тело, Саске уснул. Как есть, лежа на полу и истекая кровью. Но долго его покой не продлился. Уже спустя два часа двери его комнатушки снесли с петель. Двое мужчин подхватили не сопротивлявшегося Учиху под руки и поволокли к выходу. «Все-таки не полиция». — Подумалось ему перед тем, как сознание покинуло безвольное тело.

***

      В сознание Саске возвращался мучительно долго и болезненно. Все тело ломило, а место, куда пришлось ранение, нещадно жгло. Разлепив слипшиеся от слез веки, парень огляделся. Оголенный по пояс, он лежал на матрасе на полу в пустой и темной комнате. Левая рука была перевязана бинтом, который уже успел пропитаться кровью, а вот правая оказалась закована в наручники, второй конец которых крепился к металлическому кольцу на полу.       Почему-то Саске показалось, что это еще только цветочки. Предчувствие плохого, слишком хорошо выработавшееся за последний год, подсказывало, что худшее еще впереди.       Спустя два часа дверь в комнату открылась, и внутрь вошел человек. Дорожка света, просачивающаяся в комнату сквозь образовавшуюся щель, осветила худощавую фигуру Учихи. — Вот ты и проявил себя, Учиха. — По голосу Саске сразу узнал вошедшего. Сасори. — Я надеюсь, тебе все же хватило ума не думать о побеге, но для подстраховки мы придержим тебя здесь, пока все не выяснится. — Я ни в чем не виноват. — Севшим голосом заявил брюнет, щурясь от яркого света. — Как же? А кто сорвал поставку? Мы так и не дождались фуры на точке «Б». Разве не ты должен был ее везти? — Я. Но на нас напали. Машину обстреляли, всех ребят убили.       Рыжеволосый парень наиграно поцокал языком. — Какая неприятность. И надо же, так вышло, что ты единственный, кто выжил. Даже не верится, что существуют такие везунчики. — Усмехнулся Сасори, наблюдая за тем как корчился от его слов Саске. — Только вот боюсь, твое везение на этом закончилось. Теперь придется отвечать. И не передо мной, а перед Главой, чей приказ я выполнял, нанимая вас, бродяг.       Колени Саске предательски задрожали. Парня понемногу начинала одолевать паника. Ему не верили, и это значило лишь одно — конец.       Следующий визит оказался куда менее безобидным. Двое мужчин подняли не сомкнувшего глаз Учиху на ноги и поволокли куда-то по коридорам. Голова кружилась, мысли путались. Было страшно. Страшно, что его будут мучать. Лучше уж быстрая смерть.       Остановившись напротив широкой деревянной двери, один из громил постучал, а затем помог своему товарищу затолкать Саске в помещение. Усадив парня на колени, мужчины заковали его руки в наручники за спиной, а сами отошли к двери.       Подняв голову, Саске все еще мутным взглядом обвел просторное, полное убранств помещение. Это был чей-то кабинет. Чей именно, стало ясно уже в следующее мгновение. — Значит, это ты и есть, Учиха Саске. — Властный, но в то же время отстраненный голос, заставил Саске вздрогнуть. — Отвечай, сопляк, когда с тобой говорят! — Рявкнул на парня стоявший по правую сторону стола мужчина со шрамом на пол лица. — Тише, Какузу. Не пугай нашего гостя, он итак весь дрожит.       Саске перевел взгляд на сидевшего за столом мужчину. Первое впечатление об этом человеке было весьма неясным. Пронзительный взгляд заставлял хотеть прижаться как можно ближе к земле, а самодовольная улыбка вызывала желание насолить. Но ни того не другого Саске делать не собирался. — Да. — Ты знаешь, кто я? — Нет. — Честно ответил Учиха, не прерывая зрительный контакт. — Хм, в таком случае позволь представиться. Орочимару. Глава клана Акацуки, на который ты согласился работать. — Я не соглашался на Вас работать. Мне предложили единичную сделку и обещали заплатить, если все пройдет гладко. — Может и так. — Не стал отрицать Орочимару, складывая руки на столе в замок. — Но ты же понимаешь, что «гладко» не вышло. Где товар, который ты должен был привезти на схрон? — Товар остался на складе. Пока шла загрузка на нас напали, всех перестреляли, я лишь чудом смог уехать. Колеса машины пробили, и я бросил ее в первом переулке. Я правда ни в чем не виноват!       Неоднозначно хмыкнув, глава клана откинулся на спинку кресла, продолжая сверлить полуобнаженного парня взглядом. От этого взгляда Саске хотелось немедленно чем-то укрыться. — Я тебе верю. Ты не похож на человека, который стал бы лгать в подобной ситуации. Однако, это не отменяет того, что я потерял огромные деньги. И потерял я их по вине вашей группы. А так как из всех в живых остался только ты, — мужчина хищно оскалился, разводя руками, — то и расплачиваться придется тебе.       У Саске замаячили цветные пятна перед глазами. Тело моментально бросило в дрожь. Еще один долг. Лучше бы его застрелили прямо там, на складе. — Мне… мне нечем с Вами расплачиваться. Я и без того по уши в долгах. Я… я ни в чем не виноват. Я никого не убивал и не забирал Ваш товар. Почему я вообще должен платить?! — У парня снова начиналась истерика. — Господин Орочимару, почему мы вообще возимся с этой шавкой? — Вновь вклинился в разговор Какузу. — Можно ведь забрать все, что у него есть, и избавиться от мусора. — Понимаешь ли, Какузу, — задумчиво начал Орочимару, уже буквально пожирая Саске взглядом, — забрать-то мы можем, но, во-первых, это не восполнит и трети потерь, а во-вторых…       Тонкие губы мужчины растянулись в улыбке. — Зачем отбирать чью-то жизнь, если можно присвоить ее себе.       От услышанного у Саске волосы на загривке зашевелились. Сейчас решалась его судьба, но Учиха был более чем уверен, что решение будет вынесено не в его пользу. — Значит так, — Орочимару поднялся из-за стола и прошел к сидевшему на коленях в центре комнаты Саске, — с сегодняшнего дня, Саске, ты принадлежишь мне. Твои деньги, личный вещи и даже твое тело теперь мои. Ты будешь работать на благо нашей организации до тех пор, пока не выплатишь весь долг.       Подойдя в плотную, мужчина положил тяжелую ладонь на голову парня, зарываясь пальцами в темные спутанные волосы. Натянув пряди у корней, Орочимару заставил Саске запрокинуть голову и посмотреть на него снизу вверх. — Но кроме того, ты будешь беспрекословно исполнять любое мое пожелание. Ты станешь моей игрушкой. Жаль будет портить такое милое личико… — А если я откажусь? — Прошипел Учиха, ненавидящим взглядом прожигая возвышавшегося над ним мужчину, который, кажется, искренне удивился такому вопросу. — Ты, кажется, не понял. — Улыбнулся Орочимару, в следующее мгновение сбивая Саске с ног быстрым и точным ударом коленом в челюсть. — Ты не можешь отказаться. Ты больше себе не принадлежишь. Ты кукла. Моя кукла. И только мне решать жить тебе или умереть, есть или голодать. Мне решать, с кем тебе спать, кому сосать, на кого дрочить. Даже твои мысли отныне принадлежат мне.       Уперевшись носком своего ботинка в кадык парня, Орочимару сильнее надавил, заставляя Саске болезненно захрипеть. — Ну же, Саске, скажи, что понял. Иначе в третий раз объяснения я предоставлю Какузу. А он крайне не терпелив и может навредить твоему личику.       Сильнее сдавив горло парня, Орочимару убрал ногу, дожидаясь, когда Учиха снова сможет нормально дышать. — Понял… я понял. — Едва слышно прохрипел Саске, борясь с белыми пятнами перед глазами. — Ну, вот и молодец. Поднимайся, тебя отведут в комнату и отправят к тебе врача.       Саске пытался подняться, но головокружение никак не желало проходить, сбивая с ног. С третьей попытки к нему на помощь пришли те же бугаи, что и приволокли его туда.       Уже в коридоре Саске снова потерял сознание, при этом желая больше никогда не просыпаться…

***

      Дни сменяли недели, а им на замену приходили месяцы. За это время Саске окончательно изменился. От шустрого и искреннего парнишки не осталось и следа.       Пока Саске работал на клан «Акацуки», ему пришлось распрощаться не только со свободой, но и с собственным телом. Орочимару не лгал, когда говорил, что лишит его всего и присвоит себе. Днем Учиха работал на складах и прочих точках, принадлежавших клану. Сортировал и иногда развозил наркотики. А ночью терпел изнасилования.       Орочимару не любил делиться своими игрушками, поэтому почти всегда Саске проклинал одного и того же человека. Глава клана запрещал остальным членам организации трогать Учиху и наносить какие бы то ни было повреждения. Но сам не стеснялся ни ножей, ни плеток.       Но однажды, когда Орочимару отсутствовал довольно долго, сразу трое из наиболее приближенных к Главе подкараулили парня на пути в свою комнату и решили устроить показательную оргию. Многим не нравилось, что какому-то отбросу уделяется столько внимания. А Саске убить был готов, чтобы избавить себя от взгляда неестественно желтых глаз, который преследовал его в кошмарах каждую ночь.       В тот вечер его пустили по кругу пять раз… На третьем он перестал сопротивляться.       После издевательств, Саске бросили в старом подвале, как есть с разорванной одеждой и следами по всему телу. И каждый раз Саске задавался одним и тем же вопросом: почему он все еще жив?       Вернувшийся в ту же ночь Орочимару, решил по обыкновению навестить свою «игрушку». Увидев, в каком состоянии был Саске, он озверел. И ярость свою выплеснуть почему-то решил не на тех, кто это с ним сделал, а на обессиленном парне, которому итак досталось.       Ту ночь Учиха запомнил на всю оставшуюся жизнь. Орочимару швырнул худое тело парня на кровать и принялся трахать его во все дырки. И делал он это с особой жестокостью, чтобы преподать урок.       Когда в очередной раз толстый член мужчины вошел в рот до самой глотки, Саске пожелал умереть прямо там. Слезы давно перестали течь, их просто не осталось. А тело больше не могло сопротивляться. Его сломали.       Саске не знал, ни сколько времени прошло, ни сколько спермы проглотил и был вынужден принять в себя. Мыслей не осталось. Только одна. Сегодня он должен умереть. Сегодня, когда был его день рождения.       Зайдя в ванную Саске плотно прикрыл за собой дверь. Запираться ему запрещалось. Пока Орочимару находился в постели, попивая вино, Саске смочил полотенце и подложил его под ножки тумбы, над которой находилась раковина. Приложив немного усилий, Саске отодвинул тумбу в сторону, не издавая лишнего шума за счет подложенной ткани.       Достав спрятанное пару дней назад лезвие, Саске встал перед зеркалом.       Из отражения на него смотрел живой труп. На нем живого места не осталось, бледная кожа покрылась синяками и кровоподтеками. А лицо… «Жаль будет портить такое милое личико»— Тут же загремели в голове слова Орочимару, отчего Саске даже дернулся, испугавшись, что мужчина подкрался со спины.       Нет, больше нельзя медлить. Второго шанса может и не быть. Перехватив лезвие покрепче, Саске поднес его к правому бедру. Он слышал, что если перерезать бедренную артерию, то смерть от кровопотери наступит в течение нескольких секунд. Быстрее, чем играться с венами. У него нет столько времени.       Замахнувшись, Саске резанул по тонкой коже, задевая артерию и часть живота. Ярко-алая кровь прыснула из раны, заливая собой белый кафель. Не устояв на ногах, Саске рухнул на пол, мысленно отсчитывая секунды. Секунды до момента, когда он наконец станет свободным.       Видимо он слишком долго возился, потому что дверь в ванную открылась и на пороге показался Орочимару. Увидев Саске, валявшегося с раной на ноге и в луже собственной крови, мужчина выругался и схватил из комнаты рацию, с криком требуя привести к нему врача.       А Саске уже видел предсмертные галлюцинации. Ему казалось, что у соседней стены стоял Наруто. Его голубые глаза смотрели с осуждением. — Прости меня, Наруто… я не смог сдержать обещание. Прости и не осуждай. Прости…       Сознание покинуло начавшее бледнеть тело. Саске больше не имел связи с реальностью. Он не видел и того, как его начали реанимировать прямо в ванной. После, перенеся тело на кровать, Саске устроили переливание крови. Его зачем-то так старательно хотели удержать в этом мире. Ах, да. Он ведь еще не выплатил долг.

***

Год спустя

— Саске, что нам делать? — Спросил по рации Пейн — член его группы. — Ждать. Я подам сигнал.       Отложив рацию, Саске приник к прицелу снайперки, следя за дорогой, по которой не позже, чем через пару минут должна была проехать фура с сотней килограммов наркоты и выручки, которую дилеры должны были привезти своему «хозяину». Но об этом знал только Учиха.       Эта цель должна была стать решающей. Саске многое возлагал на нее, именно она могла стать ключом к его свободе.       Проследив за тем, как фура заворачивала с перекрестка, Саске схватил рацию и произнес: — Всем приготовиться.       Он и еще пятеро членов его группы готовили это нападение по приказу Орочимару, который любыми способами хотел заполучить эту партию героина. Именно поэтому он поручил это задание своему лучшему наемнику и личной «игрушке» — Саске Учиха.       С того дня, как Саске пытался покончить с собой прошло больше года. Его все же спасли и после этого за ним пристально следили. Странно, но на его выходку глава клана не столько разозлился, сколько отнесся с присущим ему призрением. И это сильно разозлило Учиху. Настолько разозлило, что умирать резко перехотелось. Саске поклялся подняться с колен, стать тем, к кому его личный кошмар будет обращаться с мольбами и просьбами.       Так и вышло. Саске восстановился, он продолжил выполнять поручения других, но при этом находил время тренироваться в рукопашном бое и стрельбе. И помогал ему в этом тот, от кого помощи Саске ждал меньше всего. Хидан — второй помощник Орочимару после Какудзу. Они не были приятелями и даже толком не разговаривали. Просто в одну из ночей, когда Саске тайком пробрался на полигон для тренировок, Хидан проследил за ним и сделал несколько дельных замечаний во время тренировки. После этого Саске побоялся некоторое время заниматься, опасаясь, что помощник доложит главе о том, чем занимается его «игрушка», пока он сам отсутствует. Но Хидан этого не сделал. Более того, в один из дней, он подловил парнишку в здании и завел разговор: — Почему ты перестал заниматься? — Почему ты за мной следил? — вопросом на вопрос ответил Саске. — За тобой следят все. Ты слишком непредсказуем. И в этом твое преимущество. — Что ты имеешь в виду? — Спросил Учиха, опасаясь, что их разговор могут подслушать. — Для чего ты борешься? Ты ведь хотел умереть. В твоей ситуации так бы поступил каждый второй. Что изменилось? — Почему я должен тебе отвечать? Откуда мне знать, что ты не побежишь докладывать на меня? — Если бы я хотел тебя сдать, то сделал бы это еще в ту ночь. А я хочу помочь. — Почему? — В который раз задал один и тот же вопрос Саске. — Зачем тебе это?       Хидан нахмурился, будто и сам не понимал, зачем. Но взгляд его быстро приобрел ясность. — Потому что ты силен. Ты смог собрать себя заново, после всего, что с тобой сделали. А я в этой жизни поклоняюсь только одному богу — силе. Поэтому хочу помочь тебе выбраться из этого дерьма и раскрыть свой потенциал. Вот и все.       Саске не сказать, чтобы поверил словам мужчины. Он вообще больше никому не верил, однако это не помешало ему прислушаться к советам старшего товарища. Терять и без того было нечего.       Уже через четыре месяца упорных тренировок Саске смог победить в поединке, которые в клане проводили для чистого развлечения. После этого на него стали смотреть уже по-другому. Теперь в Учихе видели не просто хозяйскую подстилку, Хидан оказался прав, в этом месте больше всего ценилась сила, и Саске смог ее показать.       Слухи о новом увлечении Учихи быстро дошли и до Орочимару. Но он, вопреки ожиданиям Саске, не стал препятствовать. Со временем и его одержимость телом брюнета постепенно сходила на нет, чему Саске не мог не радоваться.       Спустя еще полгода Саске возглавил одну из групп, выполнявших особые поручения клана, предварительно пробыв в нем простым рядовым больше трех месяцев. За это время Учиха выработал практически идеальные навыки стрельбы.       И вот теперь, возглавляя свой отряд, Саске должен был выполнить поручение уровня «В». За неудачу придется расплачиваться не только деньгами, но и чьей-то жизнью.       Машина пересекла перекресток и направилась в сторону, где ее поджидала засада. Ночные потемки создавали отличное прикрытие, но от зорких глаз Саске было невозможно скрыться. — Начать операцию через три…два…один!       Фура заехала на пораженный шипами участок дороги и тут же начала вилять из стороны в сторону, пытаясь объехать препятствие. Спустя пару секунд дорогу с обоих сторон перекрыли машины, захватывая цель в ловушку. В открытые окна остановившейся машины были закинуты дымовые шашки. Еще секунда из из машины вывалились люди с оружием. Началась стрельба. «Тц, слишком шумно».       Наведя прицел, Саске избавился сначала от одного охранника, затем от второго. Водителя Учиха оставил на десерт. Выставив оружие под углом, Саске наставил луч прицела на боковое зеркало, которое тут же отразило его на водителя. Миг и человеческая жизнь была оборвана. — У вас тридцать секунд на разгрузку. — Отдал приказ Саске, собираясь покинуть свою позицию.       Дело сделано.

***

— Ты уверен? Он ведь тебе этого не простит. — Пытался вразумить Учиху Хидан. — А мне и не нужно его прощение. Я слишком долго был тряпкой, об которую вытирали ноги все, кому не лень. Я больше не тот сопливый парнишка, который не мог себя защитить. Никто из клана не сунется ко мне. А если сунется, то я быстро отправлю его по частям обратной почтой.       На эти самодовольные речи Хидан лишь покачал своей седой головой. — Ты собираешься забрать из-под его носа огромную сумму денег. Орочимару потребует расплаты. — Никто кроме тебя и меня не знает об этих деньгах. В фуре должны были быть только сто килограммов наркотиков, которые я ему достал. А деньги будем считать моим личным бонусом за годы издевательств.       Окончательно убедившись, что решение Учихи было осознанным и бесповоротным, Хидан пожал своему теперь уже бывшему ученику руку и ушел. Саске остался один в своей подставной квартире, которую он снимал втайне ото всех на деньги, которые получал за выполнение заданий.       С момента последней операции прошла неделя. Саске исчез. Оставив напоследок записку с «прощальной речью» для своего теперь уже бывшего хозяина. Учиха знал, что его непременно будут искать, но теперь он еще и знал, как правильно прятаться, чтобы его не нашли.       Игрушка стала кукловодом.

Пять месяцев спустя

      По истечение почти полугода, Саске решил, что пора вскрываться. Люди из клана «Акацуки» продолжали поиски человека по имени Саске Учиха почти три месяца. Несколько раз им даже удавалось его поймать, но Саске быстро и понятно объяснял подосланным к нему наемникам, чтобы передали своему хозяину, что он больше не его вещь. Орочимару, разумеется, был с этим не согласен, но Саске это мало волновало. Он выкупил свою свободу у самого Дьявола, и никто больше не посмеет ее отобрать.       Первое время Саске скрывался в другом крупном городе под фальшивым именем. Так его было сложнее найти. Однако мечты о светлом будущем и образовании, которое он так желал получить, удерживали Учиху от порыва уехать как можно дальше и навсегда. Возможно даже в другую страну.       Вернувшись в Токио, Саске все также под фальшивым именем подал документы в ВУЗ. За обучение девятнадцатилетний парень заплатил из тех самых денег, которые когда-то наглым образом присвоил себе. После того, как Учиха рассчитался с банком, у него еще остались средства из того, что он успел накопить за время работы на организацию. Хватило даже на то, чтобы снимать двухкомнатную квартирку в тихом спальном районе. Однако Саске все равно устроился на работу, теперь уже законную и с полноценной зарплатой.       Он начал новую жизнь. Жизнь студента, готового принимать все, что ему дадут, пусть даже с фальшивым именем и крадеными деньгами. Никто его за это не осудит.

***

Настоящее

      Лежа в постели в своей комнате, Саске молча сверлил потолок взглядом, в котором все еще можно было заметить следы вернувшихся воспоминаний. Это был последний кусочек пазла. Картинка собралась, и оказалась она ничем иным, как образом его разбитого детства.       Прикрыв потяжелевшие веки, Саске зажмурился от острой ноющей боли, которая раздалась во всем теле, в каждой его клеточке. Казалось, снова начали болеть синяки от ударов плеткой и рукоятки пистолета. Саске почти физически почувствовал боль от пореза, которым хотел оборвать свои мучения и от которого у него остался шрам на бедре. А еще ладони жгло, прямо как в день, когда его изнасиловали трое ублюдков. Тогда он стер ладони в кровь, пытаясь отползти, спастись…       Открыв глаза, Саске посмотрел на свои перебинтованные руки. На миг живой жгучий страх охватил парня, словно бы он снова вернулся в прошлое. Но лай собак за окном спас Учиху от опасных игр больного разума.       Пошатываясь, Саске поднялся с постеленного на полу футона и на негнущихся ногах поплелся в зал. Там на диване мирно посапывал Наруто. Один вид его голубоглазого ангела заставлял сердце Саске болезненно сжиматься. «Это ты тогда меня спас. И ты даже не догадываешься, что подарил мне вторую жизнь в ту ночь».       Подойдя ближе, Саске упал на колени и прижался лбом к медленно вздымавшейся груди. Такое знакомое, родное тепло. Слезы сами начали срываться с уголков темных глаз, которые теперь как наяву видели образ ангела в залитой кровью ванной. — Я люблю тебя, Наруто… — Едва шевеля губами промолвил Учиха, сильнее прижимаясь к крепкой груди. — Ты всегда был рядом, даже там… в самом аду, где я горел заживо.       Сердце сдавило такой сильной болью, что Саске скорчился, как от удара ножом. — Я люблю тебя, но не могу позволить, чтобы тебе навредили. Они снова охотятся за мной, за моей программой… он снова хочет отобрать у меня все. Я так боюсь тебя потерять, ты единственный, кто у меня остался…       Слезы сильнее хлынули из глаз, а руки сами собой сжали края рубашки блондина. Эти действия не остались без внимания, Наруто открыл сонные глаза. Увидев, склонившегося над ним брюнета Узумаки растерялся. — Саске, что случилось? Тебе опять плохо?       Саске отнял голову от груди Наруто, посмотрев на Узумаки мокрыми от слез глазами. И в глазах этих было отчаяние, а еще осознание, что он готов пройти тот ад вновь, лишь бы защитить своего голубоглазого мальчика из космоса…