Голубоглазый мальчик из космоса

      Очнулся Саске в больничной палате. Последнее, что помнил Учиха перед тем, как потерять сознание, это визг колес автомобиля и удар. Его сбила машина.       Тот факт, что он все еще был жив, и радовал, и разочаровывал одновременно. Голова была тяжелой, воспаленный мозг отказывался соображать, однако Саске заставил себя вспомнить все произошедшее в тот день. «Итачи вернулся!»       Это была первая мысль, что прострелила виски острой болью. Душа болела не меньше. Он наговорил брату столько гадостей, не дал даже слова вставить, объясниться. И это после десяти лет разлуки. Итачи взял его вину на себя, как старший брат, защитил еще глупого Саске, а чем он ему отплатил? Ненавистью. Обидой, которую сам и выдумал. Но его можно было понять, в тот день Саске потерял все: мать, брата, будущее, даже дом и тот был взят под арест банком до выплаты долга. Что ему оставалось?..Только ненависть. Ее у него никто не мог отобрать, она стала опорой для побитого жизнью мальчика, заставляла двигаться дальше. За нее Саске и цеплялся.       Но теперь, когда все встало на свои места, было больно. Очень больно и обидно за их искалеченные жизни. Ни Итачи, ни Саске, по итогу, не стали теми, кем хотели. Они оба были сломаны, оба держались на плаву только из чистой вредности, но одно неверное движение, и их опора могла рухнуть, подкосить их уже навсегда. Для Саске этой опорой был Наруто, а для Итачи — Саске… Но он слишком поздно это понял и теперь боялся, что своими словами мог разорвать невидимый трос, связывавший их с братом все эти годы.       Как только к нему в палату пришла Цунадэ-сан, Саске первым делом спросил не приходил ли к нему Итачи. О том, что старший Учиха вернулся, женщина уже знала, и поэтому без лишних эмоций ответила, что ему сообщили о случившемся, но приходил он или нет, она не знала. Попросив, чтобы его привели к нему, если тот все-таки придет, Саске, все еще чувствуя груз на сердце, позволил вколоть себе снотворное.       В следующий раз Саске проснулся уже утром следующего дня. Ему провели короткий осмотр, проверили работу нижних конечностей, которые пострадали сильнее всего, и после помогли поесть.       На часах было десять часов утра, когда посещение в больнице было открыто. Саске с замиранием сердца ждал, что вот-вот к нему придет Итачи. Ему столько нужно было ему сказать…       Брат не подвел, уже через пятнадцать минут после открытия больницы, Итачи стоял на пороге его палаты в белом медицинском халате, накинутом на плечи. Он не решался пройти дальше, пока Саске не поманил его рукой. — Саске, как ты… — Итачи, пожалуйста выслушай меня. — Прервал его младший брат, говоря быстро, словно боясь, что Итачи мог его не послушать и уйти. — Ты имеешь полное право меня ненавидеть, считать неблагодарным, но я тебе клянусь, я не хотел этого.       Голос Саске сорвался, а глаза начали слезиться от распиравших парня эмоций. — Умоляю, прости меня, если сможешь. Я не знаю, что на меня нашло тогда, я не хотел… я бы ни за что не наговорил тебе всего того, что тебе пришлось выслушать. Я не ненавижу тебя. Просто… просто я потерялся, Итачи…       Растерявшийся по началу Итачи, рвано выдохнул, падая на колени рядом с кроватью и беря обмотанные бинтами ладони Саске в свои. — Саске, Саске… как же так?! Я столько лет жил в страхе и не знании, что с тобой происходит. Каждую ночь мне снились кошмары. — Посмотрев Саске прямо в глаза, Итачи произнес почти шепотом. — Больше всего я боялся, что ты потеряешься в этом страшном и жестоком мире. Я оставил тебя одного и никогда себе этого не прощу. Скажи, что с тобой случилось?       Саске, уже не сдерживая слез, покачал головой, не обращая внимания на боль в шее. — Ты не захочешь этого знать.       Услышав ответ, Итачи зажмурился от боли, что разрывала его сердце в клочья. Он не смог защитить своего единственного брата, бросил, оставив одного справляться со всем. И теперь понимание того, что все его кошмары оказались явью, убивало его изнутри. — Прости меня, Саске… — Теперь и Итачи не сдерживал эмоций, из его покрасневших глаз покатились крупные слезы. — Я думал, что смогу тебя защитить, оградить от ужасов тюрьмы. Каждый день, проведенный в карцере или под пытками, я вспоминал тебя и заставлял себя держаться. Я говорил себе: «Ты спас его от этого кошмара. Ты выдержишь, чтобы и он держался». Но я понимал, что ты остался совсем один и что, возможно, страдаешь даже сильнее меня. Я не мог ничего сделать, пока с тобой происходил весь этот ужас.       Уронив голову на грудь Саске, Итачи зубами вцепился в одеяло, чтобы не начать рычать от отчаяния. Судьба поиздевалась над двумя братьями, сначала разделив их, а затем заставив страдать в той степени, которую каждый из них едва мог выдержать. — Итачи, — обратился к брату Саске, опуская ладонь на его затылок, — в тот вечер я ведь защищал тебя, правда? Потому что если это не так, то ты не должен был брать на себя вину. — Закончил Учиха безжизненным голосом. — Ты спас меня, Саске. И ты ее не убивал, я не лгал, когда говорил это тебе. Она сама нарвалась на лезвие, никто из нас не был виноват в случившемся, мы были всего лишь детьми… но кто-то должен был отвечать. Я понадеялся, что твоя жизнь сложится удачнее моей, что ты сможешь пережить горе и пойти дальше. И ты смог, Наруто мне уже рассказал, чего ты добился. Только вот какой ценой? — Цена теперь уже не имеет значения. Это все осталось в прошлом, и я не хочу переходить ту черту. — Саске посмотрел на лицо брата, осунувшееся и усталое. Его темные глаза были почти такими же пустыми, как и у него самого. И складки у них стали глубже и теперь были видны не только, когда Итачи улыбался. Саске бы многое отдал, чтобы снова увидеть эту улыбку. — Ты лучше скажи, что было с тобой? Как ты умудрялся писать письма?       Поднявшись с колен, Итачи пододвинул к кровати стул и сел на него. — Так значит, ты их все-таки получал? — Как-то невесело усмехнулся Учиха. — Мне стоило больших усилий добиться возможности написать их. Тогда меня на два года перевели в частную тюрьму, на время, пока велось повторное рассмотрение дела. Заведующий тюрьмой был иностранец, открывая это учреждение, он внес некоторые изменения в условия прибывания в нем заключенных. Им разрешалось гораздо больше, чем в обычных японских тюрьмах. Оказавшись там, я почувствовал себя в раю.       Саске внимательно слушал, стараясь не обращать внимания на то, как нервно Итачи заламывал пальцы, пока говорил. — Там же заключенным, отличавшимся особенно хорошим поведением, разрешалось написать своим близким письмо на бумаге обычной шариковой ручкой. За полгода не более одного письма. Я успел написать три перед тем, как меня снова перевели в другую тюрьму. В последнем я сообщил тебе, что мой срок сократили, — Итачи посмотрел Саске в глаза, — я до последнего дня надеялся, что ты ответишь. Доставал надсмотрщиков, за что получал штрафные удары плетью и парочку часов в карцере. Но я так и не дождался… — Не дождался, потому что я их не писал. — Мрачно заметил Саске. — Я получил все три письма, но уже после первого у меня начались приступы. С того дня на тот момент прошло уже больше семи лет, я уже работал в компании, почти полностью отрешился от прошлого. А тут твое письмо. Пока читал, я трижды хотел разнести квартиру и еще столько же тебя убить. Я возненавидел тебя еще и за то, что ты снова разворошил во мне ту боль и все, что за ней последовало. Пришлось почти год посещать психотерапевта, чтобы научиться контролировать гнев, который некуда было выплеснуть. А потом пришло второе письмо. Я подумал, ты издеваешься. Тогда я решил его сжечь, не читая. Но мне духу не хватило. Пришлось продлевать сеансы. Когда пришло третье, в котором ты сказал, что выйдешь раньше срока, меня сначала накрыла злость, а потом паника. Я боялся, что увидев, не сдержусь и убью тебя… — Как бы то ни было, я рад, что сейчас ты больше не злишься. Я бы очень не хотел, оказавшись на свободе, тут же оказаться в могиле… — Усмехнулся Итачи, улыбаясь уголками губ. Саске закатил глаза. — К тебе, кстати, еще посетители. Я позову их.       Кивнув, Саске попытался привстать, но после неудачной попытки, оставил эту затею.       Вместе с Итачи в палату вошли Цунаде-сан и Наруто. Присев на стул, старший Учиха наблюдал за тем, как женщина подошла к кровати и начала задавать вопросы Саске. Наруто почему-то остановился в проходе. После того, как ему сообщили о случившейся аварии, на парне лица не было. Итачи пытался вывести Узумаки на разговор еще прошлым вечером, но он отвечал крайне неохотно и вообще был очень расстроен. Даже не будучи в курсе того, какие между ними отношения, Итачи однозначно мог сказать: Наруто испугался за Саске. И испугался очень сильно. — Наруто, ты чего замер в проходе? — Спросила Цунаде, оглядываясь на племянника.       Узумаки будто только очнулся. Он прошел вглубь палаты и замер напротив кровати Саске, продолжая молчать. Итачи следил за реакцией брата, пытаясь понять, какие между ними отношения. Когда он только приехал, эти двое были вместе. По словам самого Наруто, Саске вспомнил его раньше всех, это и сблизило их снова. Однако судить было рано. Напряжение, повисшее между друзьями детства, заставляло усомниться в однозначном их отношении друг к другу. — А ты кто?       Вопрос, заставший врасплох всех без исключения. Заметив, как начал бледнеть Наруто, Итачи недоуменно повернулся к Саске. — Братишка, ты чего? Это же… — Погоди, Итачи.       Прервала его Цунаде, подходя ближе к кровати и хмурясь. Достав из кармана халата ручку, она выставила ее перед лицом Саске. — Следи за ручкой, не поворачивая головы.       Поведя предметом перед Учихой, женщина попросила сказать, сколько пальцев он видит, а после отошла в сторону, хмурясь еще сильнее. — Я ничего не понимаю, показатели в норме, анализы тоже. Скажи, Саске, ты забыл что-то еще или только… его. — Цунаде указала рукой на Наруто, который замер на месте, глядя в одну точку на полу. — Я помню все. Помню Вас, Итачи. Помню, как приехал сюда, и все остальное. Но его я вижу впервые. Хотя постойте, — Саске схватился за виски и зажмурился, как от сильной боли. — В школе… мы учились в одной школе, мы, кажется, даже дружили, но это было так давно. Больше ничего не могу вспомнить.       Еще один удар. Наруто молча слушал, как Саске своими словами медленно один за другим всаживал колья ему в сердце. Он помнил все. Все, кроме него. — Это может быть кратковременная амнезия из-за удара, не стоит так волноваться… — Пыталась успокоить всех женщина, сама заметно нервничая. — У него уже была амнезия. — Впервые подал голос Наруто, заставляя всех обернуться к нему. — Пару месяцев назад он попал в аварию и потерял память. Когда приехал сюда он не помнил ничего из прошлого, только адрес дома. Со временем память полностью восстановилась, за день до второй аварии он вспомнил все. — Саске, это правда?! — Цунаде-сан, будучи в шоке, обратилась к Саске, который удивился такой осведомленности малознакомого человека. — Да, правда. Я не хотел вам говорить, чтобы лишний раз не заставлять нервничать. — Вы двое оболтусов! Вы хоть понимаете, как это серьезно? Повторная амнезия, травмы…       Прикрыв глаза ладонью, женщина покачала головой. — Я сейчас же пойду за назначением на компьютерную томографию. Итачи, Наруто, оставайтесь здесь.       Покинув палату, Цунаде оставила троих парней наедине. Молчание затянулось. Ни Наруто, ни Саске не предприняли попытки заговорить друг с другом, а когда это попытался сделать Итачи, Узумаки развернулся и быстро вышел из палаты. Саске же отвернулся к окну, давая понять, что не хочет говорить.       Ничего не понимая, Итачи был вынужден молча дожидаться доктора, в мыслях лишь предполагая, что могло произойти между братом и его другом детства.       Спустя полчаса Саске отвезли на томографию, результаты были получены в тот же день. Серьезных осложнений выявлено не было, однако были обнаружены следы сотрясения мозга. А с учетом уже пережитой не так давно амнезией, нынешняя ситуация казалась вполне очевидной. Всем оставалось лишь надеяться на скорое возвращение утерянных воспоминаний.

***

Неделю спустя

      Прошла уже целая неделя со дня, как Саске пришел в себя и объявил, что не помнит его. В тот самый день Наруто так и не явился на работу, желая, чтобы все происходящее было всего лишь кошмаром. Они только начали обретать друг друга, а тут снова их отбросило на десять, а то и больше лет назад. При мысли об этом сердце в груди блондина начинало болезненно сжиматься. Было обидно за потерянное время, которое они могли бы провести вместе, которое могли посвятить друг другу. Но вместо этого, они вели потерянное и теперь уже бессмысленное существование рядом друг с другом, не имея возможности оказаться ближе.       Первое время Узумаки боялся появляться в больнице. Он боялся, что Саске снова его не признает, назовет чужаком. А так, Наруто мог убеждать себя в том, что все это просто нелепая случайность, последствие после сильного удара головой и что это уже прошло.       На пятый день тетя начала беспокоиться и задавать неудобные вопросы, касаемо того, почему Наруто не навещал Учиху. Она понимала, что племяннику тяжело и обидно, что его забыли, однако их взаимный контакт считала лучшим средством от амнезии Саске. Сам Наруто тоже это понимал, однако не мог заставить себя смотреть в глаза тому, кто не так давно клялся в любви и кто бился в истерике в его руках, а теперь избегал взгляда и отвечал сухо, словно чужому.       Это было больно. Наруто не подавал виду, но его сердце обливалось кровью всякий раз, когда он натыкался глазами на те места, где они с Саске говорили, где гуляли, где вместе работали… Кухня стала для Узумаки клеткой, где каждый ее уголок казался прутьями, а душевая в ресторане и вовсе стала личным надсмотрщиком в его персональной тюрьме.       Однако уже на шестой день Наруто сдался и решил навестить Саске, поддавшись уговорам тети. Оказавшись на территории больницы, Наруто вошел в сад, где с утра и ближе к вечеру гуляли пациенты. Укрывшись за широким кустом, который рос прямо у мощеной плиткой дорожки, Узумаки наблюдал за тем, как молоденькая медсестра медленно катила по дорожке инвалидную коляску, в которой сидел Саске. Его ноги были укрыты полосатым пледом, а в руках Учиха держал какую-то книжку.       Первым порывом было подойти ближе, взять коляску и продолжить прогулку вместо медсестры. Но одного взгляда на бледное умиротворенное лицо было достаточно, чтобы понять: он здесь лишний. Саске шел на поправку, и лишний стресс ему был ни к чему. А Наруто был почти уверен, что Саске напрягается, когда видит его. — Ты так и будешь стоять здесь или все-таки подойдешь к нему?       Наруто вздрогнул, оборачиваясь на Итачи, который незаметно подкрался со спины и теперь вопросительно смотрел на пойманного с поличным парня. — Я… а ты что здесь делаешь? — Пришел навестить брата. — Пожал плечами старший Учиха. — А у вас уже наладились отношения, я смотрю. Это хорошо, будет кому о нем позаботиться. — А себя ты уже со счетов списал, значит? — Покачал головой Итачи. — Наруто, что происходит? Ты не приходил в больницу с того дня, как узнал об амнезии Саске. Это так сильно тебя задело? — Дело не в этом, просто на работе был завал, а тетя рассказывала мне о его состоянии… — Пытался врать Наруто, и сам понимая, насколько бредово это звучало. — Я лучше пойду.       Сделав пару шагов, Наруто остановился, оборачиваясь к Итачи. — Прошу тебя, позаботься о нем. Не оставляй его одного и заваривай по вечерам чай с мятой, он его успокаивает.       Следя за удалявшейся фигурой блондина, Итачи хмурился все сильнее. Ему уже порядком надоело наблюдать за хмурой рожей своего братца, а теперь еще и этот строил из себя мученика. И оба не хотели говорить друг с другом, сколько Итачи не пытался уговорить их. «Ну, все, Саске. Теперь-то ты у меня точно запоешь».       Полный уверенности развести брата на откровенный разговор, Итачи направился по дорожке прямо к гулявшим Учихе и медсестре, которая приветливо помахала парню, едва тот появился на горизонте. — Здравствуйте, Учиха-сэнпай. Вы как раз вовремя, побудете с Саске? — Да, конечно.       Поблагодарив девушку, Итачи принял управление коляской и повез Саске глубже в сад, где было меньше лишних ушей. — Ты сегодня поздно, где был? — Спросил Саске, не отнимая глаз от строк в раскрытой книжке. — Ездил в ближайший полицейский участок. Мне нужно было отметиться. — Сколько еще ты должен быть на учете? — Где-то полгода. Потом смогу, наконец, закончить учебу. Если, конечно, меня примут. — Чуть помрачнел Итачи, понимая, что его дальнейшее будущее, как студента, было далеко не очевидно. — Примут. Раз меня приняли, то и тебя примут. — Ответил Саске, переворачивая страницу. — Кстати об этом, может ты все-таки расскажешь, что с тобой произошло? Как ты жил все эти годы? Где заработал на учебу?       Пальцы младшего Учихи сильнее сдавили мягкую обложку книги, оставляя на ней заломы. Вряд-ли Итачи хотел знать, что его брат стал убийцей, чтобы заработать на жизнь. Однако и полностью скрывать правду Саске тоже не хотел. — Ты знаешь что-нибудь о кланах в Японской мафии? — Судя по тому, что они остановились, Итачи знал. — Я слышал о них, несколько человек из моего окружения в тюрьме раньше были их членами. — Настороженно ответил Итачи. — Так вот, я тоже работал на один из них. Не долго, но с последствиями. Потом мне удалось уйти, а деньги, заработанные за время работы на организацию, я потратил на учебу.       Саске ожидал бурной реакции, возможно, гнева со стороны старшего брата, обвинений или осуждения. Но ничего из этого не было. Они просто продолжили прогулку, некоторое время соблюдая тишину. — Я рад, что ты смог выбраться. — Наконец произнес Итачи. — Потому что многие из тех, кого я знал, не доживали и до тридцати, работая на мафию. Их либо убивали на заданиях, либо свои же. А Наруто знает?       Саске было чуть не ответил, что знает, но не все, но тут же осекся. — Почему ты спрашиваешь об этом? Знаешь ведь, что я не помню.       Вот теперь Итачи разозлился. Остановив коляску по среди пустой дорожки, Учиха встал перед братом, смотря на того крайне недовольным взглядом. — Хватит притворяться. Чего ты этим добиваешься? — Чем «этим»? — Также хмурясь, спросил Саске. — Тем, что делаешь вид, будто не помнишь Наруто. — Но я действительно его не помню. — Гнул свою линию Саске. — Врешь. — Уверенно заявил Итачи, присаживаясь на корточки, чтобы смотреть Саске прямо в глаза. — Можешь дурачиться сколько хочешь, но я вижу, как ты отворачиваешься и кусаешь губы всякий раз, когда речь заходит о нем. Ты бы не реагировал так, если бы забыл его. Ты боишься, что твои эмоции считают, вот и не хочешь говорить с ним. А он тоже хорош, приходит и смотрит на тебя издалека, как на экспонат какой-то. А подойти силенок не хватает. — Наруто приходил сюда? — Тут же переспросил Саске, окончательно выдавая себя. Но он действительно удивился, потому что Узумаки не появлялся в больнице с того самого дня, как Учиха нагло солгал всем и Наруто, в том числе, что не помнит его. Саске очень переживал все эти дни, не мог спокойно спать ночами, мучимый одной и той же мыслью: «Я снова его обманул».       Поняв, что брат не отстанет, Саске вздохнул, кладя книгу себе на колени. — Прошу тебя, только не говори Наруто об этом. Все действительно очень серьезно, я не мог поступить иначе. — Как это понять? Объясни по-человечески?       Итачи вновь встал позади, толкая коляску по дорожке к небольшому искусственному пруду. — Когда я только приехал сюда, то Наруто был единственным звеном, связывавшим меня с прошлым. Первое время он меня терпеть не мог, — усмехнулся Саске, вспоминая времена, когда каждая их с Наруто встреча была сравнима с поединком, — но вскоре я начал вспоминать наше с ним детство, юность… Я смог вновь заслужить его доверие. Но за этими воспоминаниями начали возвращаться и остальные. Меня все больше охватывала тревога, я понимал, что мое прошлое могло быть не столь безобидным. Так и вышло.       Саске втянул воздух сквозь зубы, затем рвано выдыхая. Итачи остановил коляску у самого края пруда, поверхность которого была усыпана опавшими от ветра листьями. — Кто-то из мафии вышел на тебя? — Спросил Итачи, немигающим взглядом смотря на воду. — Они и без того следили за мной все то время, что я работал в компании. Один мой «коллега» раньше работал на эту организацию вместе со мной. Он меня, собственно, туда и привел. После того, как я самовольно покинул клан, его я больше не видел, но ровно до того дня, как мы встретились в здании офиса. Уже тогда Сасори докладывал главе обо всех моих движениях, я был у них на прицеле, но зацепиться им было не за что. А спустя еще пару лет я смог выиграть грант на создание программы для банковских хранилищ, которую, как я теперь понимаю, клан собирался присвоить себе через Сасори. Я увел проект у них из-под носа, чем очень сильно разозлил. И теперь они пытаются найти любую мою слабую точку, чтобы надавить, заставить передать программу в их руки.       Саске сжал пальцами края пледа, про себя проклиная всех этих людей. Но от его проклятий теперь толку не было совсем. — Раньше меня бы это не пугало, потому что у меня никого не было. Но теперь я здесь, у меня есть Наруто и… ты. И если они доберутся сюда, доберутся до вас, я даже думать не хочу, чем это все может закончиться. — Честно признался младший Учиха, заканчивая свой рассказ.       Итачи какое-то время молча обдумывал все услышанное, а после спросил: — А ты не пробовал поговорить с Наруто? Объяснить ему все, как есть, а не пытаться надурить. Думаю, он бы понял. Он ведь искренне переживает. — Я знаю. Но еще я знаю его характер, даже если я рассказал бы ему все, он бы не согласился меня оставить. Он был бы рядом, а значит стал бы прямой целью для людей из клана. А так я смогу выиграть немного времени, отгораживаясь от Узумаки тем, что не помню его. Я должен разобраться со всем и только после поговорить с ним.       Итачи понимал, почему Саске принял такое решение. Будь он на месте брата, вероятнее всего, поступил бы также. Но это не добавляло Итачи уверенности в том, что все пройдет точно по его плану. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы Саске снова страдал по его вине. — И что ты собираешься делать? Отдашь им программу?       Саске нахмурился. Он думал об этом и не раз, защитить дорогих ему людей таким способом было бы гораздо проще. Однако проще не значит правильнее. — Если я уступлю один раз, они потребуют того же и во второй. Я должен довести дело до конца, программу запустят в производство в течение нескольких недель. К тому же времени будет готов патент, они уже ничего не смогут сделать. Но я должен быть уверенным, что вам с Наруто ничего не угрожает. Клан не должен знать о вас. Поэтому как только восстановлюсь, я уеду.       Старший Учиха, будучи знакомым с криминальной стороной жизни, знал, что найдя слабое место, можно бесконечно давить на человека, делая из него дойную корову. Безотказную и готовую на все. Но еще Итачи знал, что таких людей, как Японская мафия, подобными трюками не обвести вокруг пальца. Они будут мстить, будут искать и ждать столько, сколько понадобится, но добьются своего. Рано или поздно они узнают и про них с Наруто. — Думаю, ты и сам понимаешь, что это временные меры. Но если ты готов рискнуть, я тебя поддержу. — Итачи положил широкую ладонь на плечо брата. — Наруто я тоже ничего не скажу, но после всего, обязательно поговори с ним. — Спасибо, Итачи. — Саске облегченно вздохнул. — Спасибо, что понял меня.       Завершив прогулку, Итачи довез Саске до палаты, где заботы о нем взяли на себя медсестры. Уже покидая территорию больницы, Учиха думал о том, как же сильно изменился Саске, но не смотря на это, он по-прежнему дорожил своим единственным лучшим другом. В дружбу Итачи никогда не верил. Во взаимовыгодные отношения — да, но дружба… Однако Саске и Наруто уже в который раз убеждали его в обратном. Они своей преданностью друг другу удивляли и восхищали одновременно. И Итачи бы очень хотелось, чтобы вся эта история для них двоих закончилась непременно хорошо.

***

      Полторы недели спустя Саске выписали. Отек спал, и теперь Учиха мог самостоятельно ходить, обходясь без посторонней помощи. Пока лежал в больнице, его не однократно навещал Итачи, несколько раз приходили ребята с работы, а вместе с ними Наруто. Узумаки, к слову, приходил и один. После их с Итачи разговором блондин все же набрался смелости и пришел к Учихе, но поговорить о чем либо серьезном у них не вышло. Саске старательно играл свою роль пораженного амнезией, а Наруто, в свою очередь, делал вид, будто его это не ранит. Он изо всех сил старался казаться в глазах Саске хорошим другом, но никак не больше. Было страшно даже предположить, что Учиха никогда его не вспомнит, не вспомнит их совместно проведенные вечера, разговоры, их поцелуи и клятвы.       Наруто старался не думать об этом, заставляя себя верить в лучшее. Больше он ничего не мог сделать.       Каждый раз, когда Наруто появлялся на пороге его палаты, Саске молился, чтобы ему хватило выдержки не броситься Узумаки в объятия, не попросить прощения и не сказать, что он его помнит и всегда будет помнить. Но Учиха одергивал себя, вспоминая, через что ему пришлось пройти, будучи заложником Орочимару. Он ни за что на свете не позволит Наруто пройти через это, пусть он его ненавидит, пусть страдает от боли. Но эта боль будет ничтожной по сравнению с той, которую он может испытать, будучи сломленным и затоптанным в грязь вместе со всеми своими мечтами и надеждами.       Дома Саске встретил Итачи и неожиданный звонок от Шикамару. Едва успев умыться с дороги, Саске услышал звонок мобильного. Ответив, Учиха едва поспевал за тараторившим в трубку парнем: — Саске! Саске, если ты дома, то живо включи новостной канал!       Указав брату на пульт, Саске попросил включить новости, а сам спросил: — Шикамару, что случилось? — Там про семью Харуно говорят. Саске, мне очень жаль…       Ничего не понимая, Саске уставился на экран плазмы, по которой крутили новости. Диктор говорила о расцвете преступности и тут же перешла к следующей теме: «А сейчас свежие новости. Глава семьи Харуно — Кизаши Харуно — теперь уже бывший владелец крупнейшей из компаний сетевого маркетинга был объявлен банкротом. Его состояние в сумму более трехсот пятидесяти миллионов йен было конфисковано государством в связи со вскрывшимися денежными махинациями и обвинением во взяточничестве. Как сообщает источник, дочь главы компании Сакура Харуно была обнаружена убитой за день до этого. Тело девушки было покрыто множеством повреждений, в том числе и следами от ножевых ранений. Полиция расследует этот случай, на данный момент рассматривается возможность заказного убийства, на прямую связанного с родом деятельности Кизаши Харуно. К другим новостям…»       Услышанное никак не желало укладываться у Саске в голове. Выронив телефон, парень замер, следя за тем, как на экране сменяли друг друга бессмысленные картинки. Взгляд его был пуст, а руки мелко подрагивали. «Нет…нет, нет, нет!»       Это не могло быть правдой! Они не могли… «Могли. И ты это знаешь». — Набатом звучал в голове собственный до ужасного спокойный голос.       Упав на диван, Саске схватился руками за голову. То, о чем говорила Сакура… Она ведь пыталась его убедить, умоляла, просила помочь. А он отказал. Он просто отвернулся, закрыл глаза на чужую боль, и теперь его бывшая невеста мертва, а несостоявшийся тесть за решеткой. «Это все из-за тебя. Ты монстр, Саске. Они поплатились из-за тебя. Ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься. Ты — смерть.».       Слезы застилали глаза. Пытаясь себя переубедить, Учиха мотал головой, но все без толку. Это ведь ни кто-то ему говорил эти ужасные слова. Это был он сам. Он сам себя проклинал. «Ты убил мать, убил тех, кто в тебя стрелял, тех, кто тебя изнасиловал. Убил еще многих, чтобы высвободиться из оков. Убил Сакуру. Это ты ее убил. Ты убийца, Саске». — Саске, в чем дело? Кто были эти люди? — Голос Итачи, как удар по голове. — Кто?.. Теперь уже неважно. Их больше нет, я их уничтожил. Я и вас уничтожу, если останусь.       Подняв на брата красные лихорадочно блестящие глаза, Саске до крови закусил нижнюю губу. Алая струйка потекла по подбородку, привлекая к себе пристальный взгляд черных глаз. — Саске, тебе нужно успокоиться… — Мне нужно уходить! — Выкрикнул Саске, подскакивая с дивана. — Сейчас! Иначе будет поздно! Я не смогу вас защитить, как ты не понимаешь?! — Я все понимаю, но ты не обязан нас защищать, ценой собственной жизни. Уверен, и Наруто бы этого не хотел. — Молчи! Ни слова ему. Я уеду сегодня же вечером, но ты ничего ему не скажешь. Понятно?!       По метавшемуся из стороны в сторону взгляду Саске, Итачи понял, что до брата сейчас было не достучаться. — Понятно.

***

      Свои угрозы младший Учиха поспешил воплотить в реальность в тот же день. Немного придя в себя, Саске собрался и поехал в аэропорт за билетом. Пока собирался, Учиха не раз обдумывал свое решение и каждый раз приходил к одному заключению: другого выхода нет. Медлить больше было нельзя, отсчет шел на дни, если не на часы. Он не мог рисковать Наруто и Итачи. Не теперь, когда осознал, насколько они были ему дороги.       В аэропорту его провожал Итачи. Саске до щемящей боли в груди хотелось увидеть лицо Наруто до того, как он улетит на неизвестный срок. Он не знал, когда сможет вернуться, и вернется ли вообще… Узумаки был причиной, по которой Саске хотелось вернуться, хотелось как можно скорее решить все проблемы, чтобы наконец спокойно обнять и вдохнуть такой родной запах его кожи.       Но его мечтам не суждено было сбыться. Если бы Наруто пришел провожать Саске, то он просто не смог бы улететь. Ведь это значило, что он снова бросает его. Но ведь это было не так…       Почти весь полет Саске проспал, а проснулся, когда они уже подлетали к аэропорту. Посадка прошла успешно, и все пассажиры благополучно покинули борт самолета. Поймав такси, Саске тут же поехал в офис. Никто из ребят еще не знал о решении Учихи вернуться, поэтому встретили его крайне удивленные и озадаченные лица.       Отложив объяснения на потом, Саске сразу же направился в отдел, занимавшийся подготовкой его программы к запуску. Лично проверив состояние своего детища, Учиха еще некоторое время потратил на изучение статистики эффективности работы всех модулей, внес заметки и только после вернулся в офис. — Саске, с тобой все нормально? — Поинтересовался Шикамару, проходя в кабинет вслед за его хозяином. — Вполне. — Соврал Учиха, усаживаясь за стол. — Я решил вернуться к работе, мой отдых слишком затянулся. — А ты точно отдыхал, а не ночные смены отрабатывал? Ты уж извини, но выглядишь просто ужасно. — Не стал лгать друг. — Синяки под глазами и на руках, ходишь весь помятый и нервный. — Это последствия после аварии. — Отмахнулся Саске. — Снова?! — Что поделать, машины меня очень любят. Особенно им нравится ломать мне кости. — Это уже не смешно, Саске. — Нахмурился Шикамару. Его очень напрягало нынешнее состояние Учихи, но парень не знал и половины того, что происходило в жизни его босса, так что мог только предполагать причины таких перемен. — Ты же слышал, что произошло с Сакурой и ее отцом? И все так неожиданно, почти сразу после вашего с ней разговора. Она ничего тебе не рассказывала, может им кто-то угрожал или они с кем-то что-то не поделили? У полиции это пока основная версия.       Учиха напрягся, пальцы сжались в кулаки под столом. Саске по-прежнему не мог принять тот факт, что девушка погибла. Умерла в муках от рук отморозков и все потому, что связалась с ним — с исчадьем ада. Она могла бы жить, могла бы веселиться и покупать себе модную одежду, а не лежать в сырой могиле. «А ты мог бы ей помочь». — Насмехался над ним его же голос. — Нет, она мне ничего не говорила. Мы обсудили, что помолвка была поспешным решением, и она уехала.       Кивнув, Шикамару решил не развивать тему. Было видно, что Саске она давалась тяжело, пусть тот и пытался выглядеть невозмутимым. У него давно перестало это получаться. — Когда будет готов патент? — Решил вернуться к обсуждению дел Саске. — Мы подали запрос, но его все еще рассматривают. Думаю, что недели через две. — Долго. — Нахмурился Саске, уже представляя, как за это время ищейки Орочимару доберутся до острова. — Нужно ускориться. Неделя максимум. И передай в отдел, чтобы ускорили процесс подготовки программы. Мы должны ее запустить не позже, чем через полторы недели.       Теперь настал черед Шикамару хмуриться. — К чему такая спешка? Полторы недели это очень короткий срок для работы таких масштабов. — На то есть причины. Делайте, как я говорю, все почти готово, просто проследи, чтобы под конец никто не накосячил. Времени на перепроверку у нас не будет, запуск пойдет сразу с конвейера.       Нара все еще пребывал в шоке от указаний Саске, но возражать не стал. Что-то определенно надвигалось, Шикамару чувствовал это. — Ладно, тогда я пойду. Надо предупредить ребят.       Кивнув, Саске отпустил подчиненного, но окликнул его, когда тот был уже у двери. — Шикамару, еще вопрос: Сасори вернулся? Мне нужно с ним поговорить. — Вернулся, но сейчас его нет в офисе. Может, появится ближе к вечеру.       Оставшись наедине, Саске судорожно вздохнул, пытаясь унять нервную дрожь. Эти полторы недели обещали быть очень напряженными, но он обязан был их выдержать.       Съездив за оставшееся до вечера время домой, Саске принял душ, перекусил и снова приехал в офис, но уже в начале шестого. Учихе даже удалось немного вздремнуть, что положительно сказалось на его способности здраво мыслить. Однако идея поговорить с Сасори все еще казалась Саске сомнительной, но выбора не было — рыжий был единственным звеном, все еще связывавшим его с кланом. И только он мог ответить на его вопросы.       Поднявшись на пятый этаж на лифте, Саске прошел по полупустым в это время суток коридорам до отдела, занимавшегося разработкой компьютерных программ. Остановившись напротив кабинета Сасори, Саске коротко постучал, но ответа не последовало. Тогда Учиха дернул ручку, открывая двери и входя внутрь уже без приглашения.       В кабинете оказалось пусто. Тонущее в закатных лучах помещение казалось каким-то нежилым, возможно, из-за отсутствия в нем каких-либо личных вещей его владельца. Широкий стол из темного дерева занимал лишь компьютер, а полки стоявшего рядом шкафа занимали несколько папок и пакет. «А он не любитель оставлять свои вещи без присмотра». — Хмыкнул про себя Саске, подходя к широкому от пола до потолка окну.       Сквозь него было хорошо видно темнеющее на горизонте небо и уходившие все туда же, в горизонт, дороги, переполненные машинами. Самый час-пик. — Что ты тут забыл?       Чужой голос неожиданно прервал повисшую в кабинете тишину. Обернувшись через плечо, Саске бросил короткий взгляд на Сасори, замершего напротив входа. В руках у него была сумка для переноски ноутбука. — Пришел поговорить. Вы же этого добивались. — Вы? — Хмыкнул рыжеволосый, подходя к столу и опуская сумку на его поверхность. — Надо же, неужели к кому-то вернулась память?       Отвернувшись от окна, Саске уперся взглядом в застывшего у стола парня. Столько лет Саске ненавидел и проклинал это лицо, теперь смотревшее на него снисходительно. Столько раз хотел убить, а еще больше понять: как так вышло, что ему свобода далась так просто. В то время как сам Саске вынужден был пройти девять кругов ада и замарать руки в чужой крови. Ироничнее всего, что по итогу они оба оказались в одном и том же месте. — Вернулась. И теперь я хочу спросить, как он тебя отпустил? — Отпустил? — Не понял Сасори, в прочем, быстро осознав, что именно от него хотел Учиха. Едкая улыбочка расползлась по его губам. — А кто тебе сказал, что он меня отпустил? За столько лет ты так ничего и не понял, мне даже жаль тебя, правда.       Покачав головой, Сасори присел на край стола, сложив руки в замок и опустив их между расставленных ног. — Глупый, глупый Учиха. — Усмехнулся парень, в то время как сам Саске начинал заводиться. — Прекрати и отвечай на вопрос. — А я отвечаю, он никогда никого не отпускает. Удивительно, что ты со своим-то опытом, этого еще не понял. Глава слишком зациклен на контроле, даже когда ты порезал себя, тебя и на тот свет не отпустили. — Хмыкнул рыжий, с жалостью смотря на залитого золотым светом Учиху. — Я продолжаю работать на организацию, но уже в более свободной форме. Только поэтому я еще жив, Саске, — я приношу пользу. — Но я ведь смог освободиться. Смогут и другие.       Сасори на его слова лишь засмеялся, опуская голову. — Это тебе так кажется. Ты никогда не был свободен, с тобой просто играют, как с игрушкой, понимаешь? Думаю, что понимаешь, тебе ведь не привыкать.       На последних словах парень облизнулся, явно намекая на прошлое Саске в роли личной шлюхи главы. Не сумев это проглотить, Саске одним движением оказался рядом с Сасори, хватая его за грудки одной рукой и впечатывая ему кулак в скулу другой. — Еще хоть один намек, и я вырву твой поганый язык с корнем. — Прошипел Саске, брезгливо отбрасывая от себя тело парня и отходя на прежнее место. — Надо же, какие мы нежные. Но, скажи, правда глаза колет? — Какая еще правда? — А такая! Твои жалкие попытки казаться самостоятельным, свободным на деле не больше, чем развлечение для босса. С тебя не спускали глаз с тех самых пор, как ты свалил из организации, возомнив себя бессмертным. Я лично следил за тобой, с того самого дня, как мы встретились в этом офисе. Случайность, но такая полезная. — Снова улыбнулся Сасори, явно забавляясь своей осведомленностью, — благодаря этому я смог выслужиться и пожить немного дольше. А вот ты… я даже удивлен, почему с тобой до сих пор возятся. Был бы я на месте главы — давно бы прикончил. — Тебе и до главы? Не смеши, ты даже проект отстоять не смог, а чтобы управлять такими отморозками, как ты сам и хуже, нужны стальные яйца. — Кстати о проекте, хорошо, что ты о нем заговорил. — Тут же оживился рыжеволосый. — Зря ты упираешься, только глубже себе могилу роешь. Люди Орочимару уже во всю копают под тебя, еще чуть-чуть и они поймают нить, за которую тебя можно будет дергать. Неужели случай с этой девчонкой тебя ничему не научил? — Вы промахнулись. Она не была для меня настолько значимой. — Скривился Саске, чувствуя отвращение от собственных слов. — Ооо, нет. Они были лишь предупреждением. Примером того, что будет с теми, кто по-настоящему тебе дорог, если ты сам не одумаешься и не придешь к главе с программой в руках. — Зачем она ему? — Спросил Учиха, изо все сил держа себя в руках, чтобы не сорваться и не прибить эту наглую рожу до полусмерти. Но пока она выдавала информацию делать этого было нельзя. — Коды доступа все равно будут обновляться, программа будет защищаться еще с десятком противовзламывающих программ. — А ты сам не догадываешься? Программа, хранящая в себе всю информацию банковских хранилищ, коды и электронные сбережения в такие суммы, которые тебе даже не снились. Это настоящая золотая жила, никто не захочет такое упускать, тем более, когда разработчик — твоя личная игрушка для утех, которая всегда сможет вывести программу из строя в нужный момент. — Повторяю для особо понятливых — я не его игрушка. И я не собираюсь так подставляться. После каждого взлома или слива все стрелки в первую очередь будут переведены на меня, как на разработчика. Вам деньги, а мне в тюрьму?       Театрально пожав плечами, Сасори слез со стола, подходя к Саске и становясь рядом с ним. Спрятав руки в карманах брюк, парень уставился в окно, отвечая: — Иногда я даже искренне радуюсь, что ты отобрал у меня грант на эту программу. Столько проблем, столько риска и никакого покоя. У тебя нет выбора, — перестав улыбаться, серьезно произнес Сасори, — ты либо добровольно соглашаешься работать на организацию, либо тебя заставят. Так или иначе Орочимару все равно получит желаемое, а вот ты можешь понести или не понести потери, в зависимости от решения, которое примешь.       Саске понимал, что Сасори лишь констатировал очевидное. Не он ставил ему условия, он всего лишь пешка. Но врезать от злости хотелось именно ему. — Мое решение останется неизменным, так ему можешь и передать.       Развернувшись, Саске направился к двери, но остановился, когда Сасори ответил: — О, нет, я ничего передавать не буду. Придет время, и ты сам все ему скажешь. А время это придет очень скоро.

***

      Следующие десять дней Саске провел в тревожном ожидании. Каждый день он лично следил за тем, как все данные его программы перепроверяли и готовили к запуску. Договор с банком, который согласился на участие в дебюте проекта, был нотариально заверен и подписан. Заявление на патент было принято и согласовано. Оставались считанные дни до официального запуска программы в систему государственных программ.       После разговора с Сасори Саске было выгоднее всего затянуть работу на как можно более долгий срок, но было уже поздно. Он сам ускорил все до предела, пути назад уже не было.       Пока Саске прожигал дни в нервном недосыпе, ему несколько раз звонил Итачи. Он спрашивал о том, как у него продвигаются дела и жив ли он. Саске отвечал размыто и очень коротко. Страх, что его могли подслушивать, подстегнул заставить брата сменить номер и больше не звонить ему, пока он сам не выйдет на связь. У Саске начиналась паранойя, но согласитесь, оправданная.       Тринадцать дней спустя программа была запущена. В честь официального завершения четырехлетнего проекта советом был организован банкет, на котором присутствовали как члены компании, так и сторонние посетители. Сам Саске чувствовал странную смесь облегчения и паники. С одной стороны он, наконец, смог избавиться от ноши, державшей его на цепи, а с другой… теперь ход был за Орочимару. И Саске всем сердцем предчувствовал беду. Не могло все пройти так гладко. Такую кость глава «Акацуки» точно не проглотит.       На следующий после банкета день, Саске проснулся лишь к двенадцати часам дня и то только потому, что в дверь его квартиры кто-то настойчиво звонил. Наскоро умывшись, Саске пошел открывать, даже не предполагая, кого мог увидеть за дверью. Провернув ключи в замке, Учиха сжал ручку и толкнул дверь наружу. И тот, кого он увидел, заставил сердце покрыться корочкой льда. — Ты…

***

      О том, что Саске уехал, Наруто узнал спустя несколько дней. Тетя сообщила, что его выписали, но на глаза Узумаки младший Учиха не попадался. Зато старший то и дело встречался то в магазине, то на набережной, где Итачи порой часами сидел, просто наблюдая за течением воды. Он же и сказал, что Саске срочно понадобилось уехать по работе.       Наруто несколько дней ходил рассеянный. Он никак не мог взять в толк, что все происходившее было реальным. Сначала Саске его забыл, а потом просто взял и исчез. Даже не попрощавшись, не сказав ни слова, не оставив даже записки. Это было на него не похоже и похоже одновременно. Однажды он уже исчез также, без предупреждения, а объявился лишь десять лет спустя. На этот раз он мог и не вернуться вовсе. А к кому? Его он больше не помнил, разве что к брату приедет. Но и тот, судя по всему, не собирался надолго задерживаться на острове. Он уедет, и последняя нить, связывавшая его с семьей Учих оборвется.       А ведь Наруто даже не знал адреса Саске в Токио. Как же легко оказалось потерять человека, просто отпустив его.       С каждым днем Наруто становился все более потерянным, дыра в его груди росла, опустошая. Цунаде, замечая, как на глазах затухал ее мальчик, начала бить тревогу. Она заставляла Узумаки пить всякие витамины, сваливая все на переутомление и нехватку микроэлементов. Но на деле Наруто страдал совсем другим недугом, лекарство от которого еще никто не изобрел. Он страдал от любви. От любви к самому странному и непостоянному человеку из всех, кого знал. Саске Учиха перевернул его жизнь с ног на голову дважды и оба раза исчез, оставляя Наруто самому справляться с последствиями. Но даже после всего этого Узумаки продолжал любить его. У него сердце сжималось от мысли, что с Саске могло что-то случиться, Наруто переживал о том, поел ли Учиха, ложился ли спать или снова провел всю ночь за компьютером. Его волновала каждая мелочь, связанная с брюнетом. Но он сам стал тенью, пустым звуком в какофонии бесконечного шума его беспокойной жизни.       Потонув в отчаянии и боли, Наруто понял, что больше просто не может без Саске. Если в прошлом он и смог отпустить, то теперь хотел бороться до конца. Пусть он его не помнил, пусть забыл все, что между ними было. Они проживут все заново, создадут новые воспоминания, проживут новую жизнь с собой новыми. Только бы он его нашел, только бы смог снова коснуться, прошептать на ухо, как любит…       Когда отчаяние и тоска по родным прикосновениям достигли своего апогея, Наруто завалился в дом к Итачи. Тот не ожидал увидеть у себя на пороге растрепанного и нервного Узумаки, но с радостью пропустил того в дом, пусть и плохое предчувствие закралось ему в сердце.       Наруто не стал тянуть, сразу перешел к делу: — Итачи, мне нужно узнать адрес Саске в Токио. Ты можешь мне сказать, где его найти?       Вздохнув, старший Учиха приготовился к непростому разговору. Он знал, что его было не избежать, оставалось лишь надеяться, что он сможет убедительно соврать. «Ну, Саске, ну и подкинул ты мне задачку». — А что-то случилось? Может, я смогу помочь? — Нет. Мне нужно поговорить с Саске лично. Это важно, правда.       Итачи пригласил Наруто присесть, а сам попытался как можно мягче объяснить: — Понимаешь, Наруто, у Саске сейчас небольшие проблемы на работе. Он вынужден был уехать, толком не попрощавшись ни с кем, но обещал вернуться, как только освободится. Так что вы сможете спокойно обо всем поговорить, когда он приедет.       Наруто подозрительно нахмурился. Что-то Итачи не договаривал, иначе не стал бы увиливать. Не в его это было характере. — Итачи, ты что-то знаешь. — Уверенно заявил Узумаки, чем озадачил уже Учиху. — Расскажи мне, в чем дело. С Саске что-то случилось? — Нет, с чего ты это взял. С ним все в порядке, говорю же, проблемы по работе. — А почему тогда ты не называешь его адреса? Мне нужно его увидеть. — Нельзя. — Уже более настойчиво произнес Итачи, чем напугал Наруто еще сильнее. Его голубые глаза расширились, а руки сжали края дивана, на котором сидел парень. — Наруто, пожалуйста успокойся. Я несколько раз созванивался с Саске, с ним все хорошо. — Да? А почему тогда он не отвечал на мои звонки? Игнорирует, потому что не помнит? Что-то я в это не верю. Я должен понять, что происходит.       Напор блондина становился все сильнее. Итачи же становилось все труднее придумывать отговорки. Если он сейчас же не спровадит Узумаки, то точно что-нибудь да ляпнет. — Послушай, Наруто, мне сейчас нужно уходить. Давай поговорим в другой раз? Попробуй еще позвонить ему, может просто связи не было…       Наруто поднялся с дивана, не отрывая взгляда от пола. Итачи чувствовал себя паршиво, не заслуживал этот парнишка такого отношения, но что было поделать. Развернувшись, чтобы уйти в другую комнату, Итачи замер в проходе, когда Наруто вдруг заговорил: — Итачи, прошу тебя, не отказывай мне. Я же чувствую, что что-то не так. Саске не чужой мне человек, я… я люблю его.       Впервые Наруто смог в этом признаться. Не только себе самому, но и кому-то другому. Но сейчас это показалось самым правильным решением.       Услышанное повергло Итачи в глубокий шок. Развернувшись к Наруто лицом, Учиха замер с открытым ртом, не находя что сказать. Ему казалось, что между ними очень близкие дружеские отношения, но чтобы в таком ключе… О таком его не предупреждал и Саске. — Ты можешь осуждать, можешь не одобрять, но мне это и не нужно. — Продолжил тем временем Узумаки, все также смотря в пол. — Просто прошу тебя, дай мне его адрес. Я должен сам убедиться, что с ним все хорошо. Я не смогу спать спокойно, пока не поговорю с ним.       С сожалением Итачи осознал, что это все кардинально меняло. Эти двое, сами того не понимая, поставили его в такое положение, что врагу не пожелаешь. И как тут выбирать? — Я, конечно, удивлен, — не стал юлить Итачи, опираясь спиной на дверной косяк, — не думал, что между вами такого рода отношения. Но я не собираюсь вас осуждать. Это ваша жизнь и ваш выбор… А Саске знает?       Подняв на Учиху глаза, которые сейчас были похожи на океан перед бурей, Наруто ответил: — Знает, точнее знал. До того, как потерял память во второй раз и… — Он не терял память. — Отмахнулся Итачи, раздраженно поведя плечами. — То есть как не терял?.. — Растерялся Наруто. — Вот так, после аварии он делал вид, будто не помнит тебя. Он сам мне об этом сказал, когда мы с ним разговаривали.       Кажется, Итачи все же сделал выбор. Как бы им всем после не пришлось пожалеть…       Наруто почувствовал такую странную смесь чувств, что едва сдерживал слезы облегчения и злости одновременно. Он не мог поверить собственным ушам, Саске его не забыл?.. Но, это просто не укладывалось в голове. Зачем? Зачем ему было врать и заставлять Наруто чувствовать всю эту боль? От того, как сильно Наруто напрягся, у него пошла кругом голова. Покачнувшись, блондин уцепился пальцами за спинку дивана. Итачи в ответ на его реакцию напрягся и тут же отлип от стены, помогая Наруто присесть. — Зачем? Зачем он это сделал? — Глухо спросил Узумаки, пытаясь унять головокружение. — Чтобы защитить тебя. У Саске сейчас серьезные проблемы с людьми, с которыми в прошлом он был связан. Эти люди опасны и могут попытаться надавить на него через тебя и меня, если узнают, что у Саске есть те, кем он дорожит. Именно поэтому ему пришлось соврать тебе.       Слова Учихи были призваны успокоить и прояснить ситуацию, но возымели ровно обратный эффект. — Саске угрожают?! С кем он связался? Кто эти люди? — Я не знаю. — Честно ответил Итачи, понимая, что разговор заходит в тупик. — Послушай, перед отъездом Саске попросил меня ничего тебе не говорить. Он знал, что ты начнешь переживать, поэтому попросил позаботиться о тебе. Но сейчас каждое мое слово лишь усугубляет ситуацию. Поэтому прошу тебя, успокойся и отдохни. Поговорим позже. — Нет! Нет, Итачи. Неужели ты не понимаешь? Он оставил нас здесь, чтобы защитить, а сам сейчас находится в опасности. — Ему будет проще со всем справиться, если он будет уверен, что с нами все хорошо. Верь в него.       Итачи старался говорить уверенно, но внутри него постепенно начинало нарастать беспокойство. Видимо, оно передалось от Наруто, который сидел весь как на иголках. — Я не могу. Я должен его увидеть, у меня плохое предчувствие. Пожалуйста, Итачи.       Наруто умоляюще посмотрел на мужчину, заставляя того снова погрязнуть в сомнениях. Он был уверен, что ему достанется от Саске, но пусть они оба вернутся, а все, что будет после, уже неважно.       Назвав Наруто адрес, Итачи мысленно помолился, чтобы не пожалеть об этом. Узумаки пообещал уехать всего на один день, только чтобы убедиться, что с Саске все нормально. Он даже взял билет туда-обратно, чтобы наверняка. Однако Итачи это не особо обнадежило. Он бы и сам полетел, чтобы в случае чего прикрыть брата, но ему было запрещено покидать территорию острова до следующей отметки в участке и уведомления, которое должно было быть написано заранее.       Попрощавшись с тетей, Наруто сел в самолет, направлявшийся прямиком в Токио. Тяжело дыша, Узумаки никак не мог справиться с волнением. «Только бы с тобой все было хорошо. А за вранье я тебя прибью позже». — Молился Наруто.       Прилетев ближе к вечеру, Наруто сразу же поймал такси и назвал нужный адрес. За всю свою жизнь Наруто всего раз покидал остров, когда уезжал учиться. И теперь находясь в столице, ему следовало не отлипать от окна, но Наруто было не до красот местных улиц. Его всего трясло. Только бы увидеть, услышать его голос. Наруто был почти уверен, что это поможет ему успокоиться.       Выйдя из такси напротив высокого строения с множеством окон, Наруто прошел в фойе, а затем зашел в лифт. Квартира находилась на пятнадцатом этаже, Наруто отсчитывал каждый этаж, как год жизни без Саске, мучительно долго и обидно.       Когда же лифт наконец остановился и выпустил Наруто на площадку перед квартирами, Наруто забыл как дышать. Волнение захлестнуло его с головой, заставляя забыть, как передвигать ногами.       Подойдя к нужной квартире, Наруто дрожащими пальцами нажал на звонок. Тишина. Еще раз. Снова ничего. «Неужели не дома?»       Но тут изнутри послышался шум, ручка прогнулась под весом чьей-то руки и… на пороге квартиры оказался совершенно не знакомый ему человек. Он был выше, крепче сложен и… с ужасающим шрамом на пол лица. — Это ведь квартира Саске Учиха? — На всякий случай спросил Наруто, пятясь назад.       Мужчина напротив как-то странно искривил губы, а затем пробасил: — Да, все верно. Это его квартира. И ты очень вовремя решил навестить своего дружка, Узумаки Наруто.       Растерявшийся и перепугавшийся Наруто не сразу сообразил, что происходит. А когда сообразил, то только и смог, что спросить: — Откуда вы знаете, кто я?       Снова осклабившись, мужчина протянул свою лапищу и сгреб ею Наруто за грудки. — О приманке полагается знать все.