Голубоглазый мальчик из космоса

Воля в кулаке, мысли в разные стороны

По моей комнате гуляют чёрные вороны

На потолке чувства одинокие собраны

Они с грохотом падают мне на голову

Не сошёл с ума и вполне осознанно

Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом

Туман… Не уходит с возрастом

Я ищу, я кричу охрипшим голосом!

Эти полосы чёрно-белые

Я нашёл любовь, но потерял в неё веру…

Она жива, и она ещё дышит

И я чувствую, она меня тоже ищет

Болит голова, но нет аспирина

Так зачем же я пью эти таблетки от кашля?

Не нужны заменители этого мира

Есть болезнь, от которой нет лекарства...

Нервы - Вороны

      Вина. Выбор. Какая связь между этими словами?       Чувство вины зарождается в человеке мгновенно и, пустив корни, разрастается словно сорняк. Можно попытаться избавиться от него, сорвать. Но, как и любое вредоносное растение, вина не уходит бесследно и навсегда. Она оставляет в почве людских сердец свои зачатки, чтобы в подходящий момент снова прорасти.       Чувство вины опасно. Оно затуманивает рассудок, заставляет чувствовать себя ничтожным. И чтобы избавиться от него раз и навсегда, недостаточно лишь срывать побеги. Нужно уничтожить корень. Убегая от собственной вины, невозможно от нее избавиться, нужно набраться смелости и вернуться к тому дню, когда злосчастное семя поселилось в сердце. Только искупив вину, можно от нее избавиться.       И уже тут предстоит сделать выбор. Решив бороться, следует идти до конца. Но не всем хватает сил и мужества.       Саске Учиха хватило. Он сделал свой выбор. Единственный правильный выбор.       Вина поселилась в нем еще ребенком. Она росла вместе с ним, укоренялась, принимала разные формы. Временами ее удавалось спрятать за проблемами и бесконечным кругом серых будней, но каждый неверный шаг, каждая ошибка подпитывали ее и отнимала надежду у Саске.       Неправильные чувства к Наруто - вина. Смерть матери - вина. Заключение Итачи под стражу - вина. Сорванная поставка - вина. Собственная боль и унижение - вина. Смерти людей от его рук - ВИНА!       Это слово было рядом всегда. Саске сам стал одним большим чувством вины, искупить которое было уже невозможно. Не перед кем, да и не за чем. Его искупление не было нужно никому, кроме него самого... Но ровно до того дня, как его голубоглазый мальчик пролил первые слезы по нему.       По нему плакали? Его жалели? Он был кому-то нужен?... Эти мысли никак не вязались с порожденным в душе одиночеством. Но это было так. Он был нужен Наруто. Его ждали, по нему скучали, за него молились.       И молитвы эти были услышаны. Пусть за сотни тысяч километров, пусть за годы разлуки, но Саске осознал, что ему есть за кого бороться и ради кого жить.       Но для этого придется сделать шаг в огонь. Придется сгореть дотла, чтобы восстать из пепла. И Саске был готов пожертвовать всем, чтобы, наконец, получить свободу.       Свободу ценой времени, которое он провел в тюрьме. Времени, которого лишил их с Наруто. Времени, которое послужило бальзамом на все его раны и которое подарило уже отчаявшемуся Саске еще один шанс.       Времени, за которое все его грехи были отпущены...

***

Пятнадцать лет спустя после основных событий

      Очередной прохладный мартовский вечер. На острове Окинава обещали дождь.       Людей на набережной становилось с каждым часом все меньше, и все больше из них предпочитали погреться в тепле уютного заведения на берегу. Наруто Узумаки - шеф повар и по совместительству хозяин ресторана, продолжал усердно трудиться над блюдами, которые за столько лет уже успели наскучить.       Будучи ответственным за составление меню, Узумаки старался как можно чаще вносить в него изменения, но в последнее время желание что-либо делать напрочь отсутствовало. Единственное, что еще заставляло его не опускать руки, это обещание, данное Какаши перед тем, как тот передал свое детище в руки Наруто. Он пообещал, что не бросит ресторан, что не опустит головы и что будет продолжать двигаться вперед, даже несмотря на то, что ему была нанесена тяжелая душевная рана.       Ресторан перешел в руки Наруто два года назад, когда Какаши принял решение сменить обстановку и объехать столько стран, сколько смог бы осилить перед тем, как настанет его последний день. У него был обнаружен рак.       Эта новость стала огромным ударом для всех, в особенности для Наруто, для которого Какаши стал едва ли не отцом. Принять правду было слишком сложно и больно, но Узумаки не мог поступить иначе. Хатаке хотел, чтобы ресторан достался именно Наруто, и блондин не мог не исполнить эту просьбу.       Известие о смерти Какаши пришло спустя полтора года. Этого не смогла вынести уже тетя. У Цунаде случился сердечный приступ, но ее удалось спасти. Однако работать она уже была не в состоянии и теперь жила вместе с Наруто за счет выручки с ресторана и социальных выплат.       Сам Наруто больше, чем на десять лет, выпал из жизни. Пытаясь вспомнить, как он жил все то время, Узумаки едва ли мог осознать хоть что-то. Сердце обливалось кровью, разрывалось на части год за годом, когда черная полоса удлинялась, принося с собой новую боль.       А началось все с того самого дня, когда Саске приговорили к восемнадцати годам тюремного заключения. Радость от того, что после той перестрелки в амбаре Учиха остался жив, тут же была запятнана. После обжалования и повторного рассмотрения дела срок был уменьшен до пятнадцати лет заключения, но с условием особо жестокого присмотра*. И это послужило поводом для отчаяния, потому что мало кто мог выдержать подобные условия, к тому же такой продолжительный промежуток времени.       Встречи с заключенным категорически не допускались, запрещалось и писать, и звонить. Это было слишком тяжело для осознания и принятия. Но что-либо изменить уже было невозможно.       Вернувшись на остров, Наруто попытался объясниться с тетей и Итачи. И если Цунаде просто плакала сутками на пролет, молясь за жизнь Саске, то с Итачи все вышло куда как сложнее. Старший Учиха, узнав о том, что Саске был смертельно ранен, а после арестован полицией, впал в такой отчаянный гнев, что Наруто показалось, он не переживет этого разговора. Однако сокрушался Итачи больше на самого себя, на то, что снова не смог защитить брата, что снова его потерял.       Попытки вмешаться обернулись тем, что его самого едва снова не упекли за решетку. Но все обошлось.       Шли годы. Первое время Наруто не оставлял попыток выпросить хотя бы одно свидание, но каждый раз получая отказ, он лишь ковырял собственную рану. Боль не желала утихать, а чувство вины за все случившееся разъедало Узумаки изнутри.       Через два года после случившегося Итачи смог поступить в ВУЗ где-то за границей и уехать с острова. Через пять лет Киба и Хината поженились и у них родились близняшки. Спустя восемь лет скончался Какаши.       Жизнь не стояла на месте, она утягивала за собой, заставляла людей жить дальше. Несмотря на боль, все, кого знал Наруто, смогли сделать шаг вперед. И лишь он один, будто лишился ног. Узумаки не мог идти дальше, он навсегда остался там, в залитом кровью амбаре, там, где впервые увидел смерть так близко, там, где узнал о Саске то, что тот скрывал всю жизнь. Там же он потерял здоровье, теперь хромая на одну ногу.       Наруто застыл во времени, с каждым днем все быстрее теряя смысл дальнейшего существования.

***

      По обыкновению оставшись в ресторане, чтобы почистить кухню и закрыть все помещения, Узумаки мысленно вернулся на пятнадцать лет назад. Саске обещал, что они еще встретятся. Как много он обещал и как мало смог исполнить... Но на это обещание Наруто молился каждое утро, когда открывал глаза. Просто потому что только оно держало его на плаву, не давая захлебнуться.       Взяв в руки влажную тряпку, Наруто принялся отчищать поверхность стола, краем уха уловив шум качающейся на петлях двери. Подумав на сквозняк, Наруто не стал оборачиваться, но когда в голове вспыхнуло воспоминание, вызвав дежавю, Узумаки медленно выпрямился и повернул голову.       Первой мыслью было, что он все-таки сошел с ума или умер, потому что надежд снова увидеть это лицо уже не было. Но когда и спустя пять минут, и десять образ не исчез, Наруто почувствовал, как онемели кончики пальцев.       Хромая сильнее, чем обычно, Наруто приблизился к застывшему в проходе мужчине, с трудом различая в его чертах того, кого уже мысленно похоронил, пусть и продолжая верить, что они когда-то встретятся.       Замерев напротив застывшего в немом ожидании Учихи, Узумаки борясь с тошнотой, спросил: - Ты мираж? - Нет, Наруто. Я не галлюцинация.       Рвано выдохнув, мелко дрожащей рукой Саске коснулся влажной от первых слез щеки Наруто. - Я вернулся. Обещал ведь, что мы еще встретимся.       Почувствовав знакомое тепло, Наруто прильнул щекой к чужой руке, с трудом ощущая почву под ногами. Это не могло быть правдой. - Тебя нет, ты не Саске... - Ты прав, того Саске больше нет. - Севшим на целый тон голосом, проговорил Учиха, приподнимая смуглое лицо за подбородок. - В тот день все изменилось, я изменился, Наруто. Я смог отпустить все. Все до последней капли. Теперь я свободен.       Голова кружилась, ноги дрожали, а сердце билось в истерике. Но мысли Наруто на удивление были упорядочены. - Как же много мне нужно тебе сказать... - Знаю. Теперь у нас будет много времени, пусть мы уже взрослые дядечки, но я все еще хочу готовить с тобой на кухне, а после смотреть фильмы на диване. Я все еще хочу тебя, а ты?       В голосе Саске отчетливо слышалась добрая усмешка, и Наруто просто не мог не ответить честно: - А я хочу тебя поцеловать. - Так что тебя останавливает? - Заглядывая прямиком в потемневшие голубые глаза, спросил Саске. - Ничего. Теперь уже ничего. The end... * В Японии за убийство двух и более лиц предусматривается смертная казнь. Но в данном случае, в мои планы не входило убивать Саске, поэтому я сделала акцент на особо тяжелых условиях заключения под стражу. Как ни посмотри, а выходит фактологическая ошибка, но рушить концовку и ваши ожидания из-за этого я не захотела. Так что просто опустим этот момент.