Mi pequeño y encantador milagro.

Питер безучастно наблюдал за вознёй Лэс и Наташи на кухне. Девушки вызвались приготовить ужин к приезду Эдди и Сэма, так как собиралась вся команда. Эдди был самым сильным, так как раскрыл свою скрытую способность — Венома. Он был чрезвычайно опасным, безжалостным и быстрым — ты даже не заметишь, как лишишься головы. И если в его случае это не было слишком страшно, по причине того, что и до этого Эдди был силён, поэтому смог обуздать симбиота, подчинив его себе, то с Баки, если верить Уэйду, такое не прокатит. Возможно, если бы раскрытие произошло в момент, когда никакие воспоминания не были утеряны, всё закончилось спокойно, но не теперь, когда Баки дезориентирован и понятия не имеет, что с ним происходит. Он просто не вывезет всего и сойдёт с ума, а уж тогда сила захватит его тело и сможет уничтожить мир. Опять же, если верить словам странного и мёртвого знакомого Мэтта. Не всякая скрытая способность так опасна, иногда она просто безобидна и не представляет из себя ничего. У Брюса это представляло из себя возможность пить кофе литрами без опасности для здоровья. Как Беннер узнал о ней — остаётся загадкой, так как кофе он не пьёт. Питер о своей способности узнать и не рассчитывал. До всей ситуации с Баки, единственное, что было ему известно — бывают связанные между собой люди, можно выражаться, соулмейты, соединённые между собой возможностью объединиться в плане сил. В девятнадцать он мечтал оказаться переплетённым с Баки, ведь это казалось таким романтичным, но чуть позже, узнав от Лэс о случае, когда девушка убила своего возлюбленного из-за того, что не смогла выдержать давления, оказываемое на людей в подобной связке, перехотел вообще думать об этом. Возвращаясь к Эдди, стоит упомянуть, что тот за счёт Венома выглядел значительнее младше своих лет. Его настоящий возраст был равен восьмидесяти четырём, что и придавало ему статуса и мудрости, в то время, как незнающий человек дал бы. Ну а что? Выглядит он на тридцать и вполне сексуально. Грех отказываться. Сейчас, сидящий на последних ступенях лестницы Питер, прислонившийся виском к перилам, придавался различным воспоминаниям. Как хорошим, так и плохим. — Знаешь, я чувствую себя странно, — комментирует Баки, лёжа на кровати, держа одной рукой телефон над головой, а второй залезая в штаны. — Имеешь что-то против? — Какой? Я полностью удовлетворён происходящим. Питер согласно кивает чуть отдаляя телефон в сторону, чтобы в кадр попал белый хвост, лежащий у него на голой груди. Из динамиков раздаётся тяжелый выдох, ласкающий слух. — Ты способностью менять свою форму точно не обладаешь, это по части Лэс, так что… я правильно понимаю? — Баки облизывает губы, сжимая свой член. — Да, правильно, сейчас у меня в заднице пробка с хвостом и я полностью обнажён. Всё для тебя, милый. — Питер коварно улыбается и приподнимается, чтобы поставить телефон на тумбочку, облокотив его на массивную рамку с фотографиями. — Малыш, ты меня убиваешь, — шепчет Баки, видя, как парень встаёт на колени и медленно ведёт рукой по груди. — Меня убивает твоё отсутствие. — Осталось совсем немного, подожди. — Я знаю, просто… — Питер останавливается, улыбаясь пришедшей идее. Он выкручивает оба соска и, хитро блеснув глазами, поворачивается к камере спиной, упиваясь громкой реакции возлюбленного. — У меня за соседней стенкой Сэм, малыш, мне нельзя шуметь, — Баки знает, что на данный факт обоим плевать, но для справки говорит, помня, как нравится его мальчику быть в подобных ситуациях, когда вроде бы и страшно спалиться, но одновременно с этим хочется кричать и стонать ещё громче, чтобы все вокруг знали об их любви и страсти. — Оу, тогда я постараюсь сделать всё быстрее, чтобы бы ты долго не сдерживался, — Питер чуть наклоняется торсом вперёд, сохраняя равновесие, разводит ягодицы в сторону, прихватывая хвост, показывая пробку. Баки сдержанно стонет сквозь зубы, слышится звук расстёгивания ремня, поощряющий парня. Он, одной рукой всё ещё придерживая ягодицу, второй обхватывает стык хвоста с металлом, чуть доставая его. — Малыш… — стонет Баки, размашисто проводя свободной рукой по члену. — Я сейчас так тебя хочу, ты просто не можешь представить. — Сам виноват. Уехал на две недели, оставил меня одного развлекаться с собой, — почти обиженно мурлыкает Питер, облокачиваясь на локти и оттопыривая бёдра назад. — ¿Quieres un pequeño espectáculo? — В твоём исполнении? Всегда. — Баки полностью вылезает из штанов и боксёров, откидывая их в конец кровати, удобнее усаживаясь. — Можешь позвонить в телеграме? Я с ноута зайду, грех смотреть такое шоу на маленьком экране. Парень без слов сбрасывает звонок и сам тянется за своим ноутбуком — возбуждение возбуждением, а от одной пробки он не кончит, понадобиться помощь со стороны Баки и его член в высоком разрешении. Несколько ужасно долгих минут на включение, во время которых Питер медленно дрочил себе, двигая бёдрами назад, желая оказаться сейчас к Сиэтле, рядом с самым дорогим сердцу человеком. — Малыш, повернись ко мне своей очаровательной попкой и попробуй вытащить хвостик без рук, — без прелюдий начинает Баки, как только принимает звонок. Чего ждать, если они оба уже возбуждены и хотят друг друга? Питер послушно ставит ноутбук позади себя и спрашивает: — Хорошо видно? — О, просто отлично. Я жутко хочу сейчас тебя поцеловать, родной. В задницу тоже. Воспоминание обрывается, заменяясь другим: — О, просто отлично. Я жутко хочу сейчас тебя поцеловать, родной. В задницу тоже. — Баки угрюмо, совсем не так нежно, как в прошлый раз, бурчит себе под нос, когда Питер спрашивает, как настроение. У него в руках винтовка, полная патронов обойма и спецодежда. С какого перепугу правительство решило устроить внеплановую проверку физической подготовки их команды неизвестно, но никому это явно не нравится. — Давай, после тебя ещё Мэтт и Лэс, а дальше только по мелочи, — Тони подбадривающе хлопает его по плечу, завидуя Мишель, которая осталась дома из-за сломанной ноги. — Мелочи, чёрт возьми. Ага. Да там на три часа, — недовольно бурчит Брок, сложив руки на груди. — И всё же, это не так сложно, как предыдущие. — Принимает сторону Старка Стив, улыбаясь Баки, — а ты давай, действуй. Всё равно всех порвёшь. — Естественно, я всегда был в стрельбе лучше вас. — Ну всё, — Питер подходит к Баки, шепча ему на ухо: — Veo lo molesto que estás, — ведёт рукой по предплечью, чуть сжимая, — но может повторим сразу после ту ночь? — Когда я был с Сиэтле? — Ну конечно, ведь именно на неё ты отсылался своей фразой. Solo haz todo tú mismo. — Стив, смотри и учись, как надо стрелять. В настоящем плеча Питера касается чья-то ладонь, мягко сжимая. Он открывает глаза и поднимает голову, видя перед собой Лэс, севшую на корточки. — Ты как? — Неплохо. Придавался воспоминаниям. — Надеюсь, приятным. — Лэс подмигивает, вставая и протягивая руку. — Ты пропустил приход Эдди и Сэма, они уже заселились в свой дом и приехали сюда. Хотели тебя разбудить, ты, казалось, уснул здесь. — Просто… Es difícil no recordar a James. Он… Es así… demasiado. — Питер встаёт и смотрит вправо на диваны, на которых сидят друзья: Брюс, Мэтт, Тони, Эдди, Сэм и Тор. Парень хихикает, когда вспоминает вчерашний побег последнего на туалет. — Помощь нужна? — Нет, почти всё готово, через пятнадцать минут садимся ужинать. — Отлично, я как раз проголодался. Питер кивает Лэс и поворачивает направо, подходя к компании. Те сидят и не замечают его, увлечённо о чём-то болтая. Упускать возможность нельзя, Питер подходит ближе, держа указательный палец у губ, чтобы заметившие ребята на спалили. А пока ничего не подозревающий Эдди громко смеётся, он закрывает ладонями ему глаза, вызывая высокий вскрик. — Мелкий, блян! — мужчина хватается за сердце и наигранно возмущается: — ты крышей поехал, пугать так стариков? — Я тоже тебя люблю, — Питер пожимает ему руку и идёт к Сэму, сидящему рядом. Обнимает со спины, выпрямляясь и тоже здороваясь за руки. — Я скучал, — звучит обиженно, — вы как? — Мы тоже скучали, — Эдди садится ровно, — но вся эта ситуация очень сильно подкосила нас. Мы планировали навещать тебя, но… не вышло. — Но мы просим прощения и обещаем наверстать упущенное. У нас есть множество непройденных игр. — Сэм продолжает говорить что-то ещё, но Питер уже не слушает, поражённо рассматривая кольцо на его руке. — Сэм… — А? — Ты когда замуж выйти успел? И почему я не знаю? Вы должны были рассказать о таком важном решении! Уилсон смущённо закрывает лицо рукой, пока вторую захватывает в плен Тони, с охуевшим видом рассматривая помолвочное кольцо. — Еба… — доносится с кухни от Лэс с Наташей. Стив стоит рядом, не зная, что сказать. — Я сделал ему предложение всего месяц назад, — Эдди гордо, не испытывая неловкости, отвечает на вопрос, нежно проводя рукой по бедру Сэма в знак поддержки. — Пожалуй этого я ожидал меньше всего, — шокировано выдаёт Тор, как завороженный наблюдая за тем, как Тони крутит рукой Уилсона во все стороны. — Ладно, поздравите позже, сейчас нам не до этого. — Эдди резко становится серьёзным и меняется в лице, вспоминая цель визита. — И Эллисон, и Мишель сообщают не слишком приятные новости. Рыжая хоть и смогла затормозить последний приступ, но это ненадолго, так что, судя по тому, каков туман, времени у нас не больше двух недель. И это я сейчас преувеличиваю. Атмосфера становится напряжённой, отчаяние Питера будто можно почувствовать, коснуться. Ведь именно он ощущал страх Баки на своей шкуре, будучи с ним в одной связке. За четыре года Питер привык к постоянной боли в груди. Сердце болело за отсутствием Баки. Хотелось его обратно себе, обвить руками и ногами и целовать-целовать-целовать; лежать на кровати и обниматься; готовить вместе любимые блюда; почувствовать ласковые руки на себе; завести кошку; Теперь же грудь болела не тоской, а отчаянием. Питер ошущал не только свою боль, но и боль Баки. Всепоглощающую, туманную и полную непонимания. Как бы Питер хотел оказаться рядом с ним сейчас. Но, сжав пальцами цепочку с кольцом на шее, Паркер отмëл эти мысли и сосредоточился на друзьях.

***

За четыре дня совместного наблюдения за Баки Мишель и Эллисон неплохо породнились. Девушки старались не пропускать ни одного приступа, потому что с каждым новым времени оставалось всё меньше и меньше. Смотреть на мучения мужчины было невероятно больно, особенно, если вспоминался Питер, но делать было нечего. Способности Эллисон к «сожжению» помогали, но ненадолго и несильно, так как опыта было совсем мало. Может, будь она опытнее, удалось бы отсрочить финальную точку. Мишель, будучи наученной родителями всему, что они сами знали, помогала разбираться Эллисон в силе, вызвавшись сразу после того, как этот вопрос поставили. Сама она не обладала особыми способностями, но знала про многие досконально. В том числе и то, как их развивать. Но пока Баки удавалось спать не больше трёх часов за сутки, постоянно просыпаясь от дикой головной боли, приступов или просто кошмаров. Хотя сам он воспринимал последние дни жизни сущим кошмаром, поэтому не сильно отделял реальность ото сна. Какое всё-таки неприятное и непонятное чувство. — Поскорее бы это закончилось, — молил Баки, сжимаясь в позу эмбриона на кровати, почти рыдая от боли. Густой чëрный туман лишь больше сгущался, а из слепого правого глаза текла тëмная непонятная субстанция.