Девочка из Окленда

Глава 3 От цифры 10 можно отвязаться с помощью света и добра. Если человек получил номер с цифрой 10, то без паники, уговорами, лестью, нежностью и радостью может от него уйти. Цифра 10 очень ценит себя и, когда её гонят, уходит, разлив яд. Чтобы привлечь цифру десять нужно много говорить. Слова нужны бессмысленные, но чтобы сеяли раздор, злобу и вражду. Слова могут источать мёд, но общий смысл — хрен. Чем больше человек сделает гадостей другим людям, тем быстрее к нему придёт цифра 10 со злыми маленькими глазками. Небольшое помещение освещало лишь одна настольная лампа, причудливые блики отражались на всём, до чего могли добраться и, как ей казалось, играли и веселились при любом движении. Голубые тона стен и светлая мебель, приятный сладкий запах чего-то невообразимо пряного и свечи, которые сейчас она не зажгла, помня о той собеседнице, что навестит её в столь поздний час, — были олицетворением, как она не без гордости за своё же творение и труд считала, спокойствия и неизменной тишины в маленьком мире, в которой она возвращалась каждый раз. Слово «уют» она считала тут неуместным, ведь только для неё оно было таковым, так что его она по обыкновению не употребляла даже в мелькающих мыслях. Как правило, её маленькие или не совсем таковые посетители поначалу вообще воспринимали мягкий ковер, который располагался с самой двери и до непримечательного светло-орехового кресла для гостей как минное поле с предупреждающими табличками «осторожно». Та самая гостья, не любящая свечи и испачкавшая тот же ковер раз десять, как-то раз назвала это место островом хаоса среди серого моря обреченности, при этом хитро улыбаясь и опять, в очередной раз, проливая предложенный её же стакан какао. Дверь открылась с некой поспешностью, не издав ни звука. Она осмотрела уже приближающуюся девочку, что-то радостно напевающую одними лишь губами, невольно и скорее больше по профессиональной привычке, одновременно прикидывала дальнейший разговор и те мысли, которые она сама хотела обсудить. — Твоя новая игрушка, — протянула гостья, удобно вытянувшись в кресле напротив, — не протянет тут даже и месяц. Ты проспоришь, два — четыре — четыре, зуб даю. Из кучки набежавших вопросов и мыслей она выделила, на свой взгляд, самый безопасный: — Почему зуб дают? — Американцы и долбанные русские пословицы, — пробормотали на иностранном языке, характерным закатыванием глаз показав отношение к такой глупости. Насколько она могла судить, на глупость свою же, а не того, кто задал вопрос. — Не важно, — ответили всё же ей на английском, — просто я видела твою новую проблему в виде одной белобрысой макушки и собачьими глазками. — Ты хотела сказать милыми глазками? — поправила она свою визави и начала вспоминать о проблемах, которых еще минут пять и не было. Хотя, ей, как специалисту, уже нужно было привыкнуть к тому, что её посетительница в силу своей же особенности обозначает все предметы и вещи по-своему, а потом не считает нужным объяснять их прозвища или, как например с именами, их значение. — Семёрка, мммм, карцер для одиночек… — а через пять секунд громкое и радостное, — Доу. Эндрю Доу. Девочка осветилась неподдельным энтузиазмом и гордостью, выстукивая какую-то мелодию пальчиками об подлокотник своего сиденья. А она же подумала о том, что её собеседница могла легко заряжать других окружающих людей, заражать своей странной энергетикой и открыто делиться всем, что было внутри души. Если бы… Хрупкое, по мнению Бетси Добсон создание ещё что-то болтало, но потом резко, слишком быстро для понимания происходящего и незамедлительной помощи со стороны женщины, побледнела и начала содрогаться в довольно мощных судорогах, заваливаясь на правую сторону кресла. «Мышечные спазмы носят кратковременный и нерегулярный характер с быстрым чередованием периодов сокращения и расслабления. Оказывают локомоторный эффект, сопровождаясь двигательными актами.» — как наяву в сознании выскочила короткая сводка в медицинских документах некой Эвелин Маяр, внесённые в её же дело под номером 8303. Боль и дергание в теперь уже таком жёстком и неудобном сиденье прошли через минут пять, под мягкими и твёрдыми женскими руками, которые бережно устанавливали тело девочки в надежное и правильное положение и абсолютной тишине. Тишина не стала препятствием для очередных мыслей женщины: её кабинет — маленький остров с деревянной табличкой «психотерапевт» сильно отличался от того, где находился. Практически, с самом что ни на есть сердце Окленда — мрачного и штормящего моря, не совсем простого реабилитационного центра для заключенных в округе Аламида, штата Калифорния. Привычное ощущение обивки руля под рукой, звук двигателя и запах ментола в салоне — всё привычно вплоть до болезненного выдоха и пришедшего вместе с мурашками по телу мимолётного спокойствия: он выехал с парковки, и еще несколько метров на дороге, прежде чем смог осмыслить все то, что бесилось в его голове. Его копия, к удивлению, молчала всё это время. Эндрю, если бы не прилагал так много усилий для этого в прошлом, отметил это событие в своем несуществующем ежедневнике. Ну, как минимум — придумал парочку ироний в адрес своего брата. — Она что-нибудь сделала? Отвечал Аарон медленно, подбирая каждое слово, — Вывела из аудитории, погрозила стволом, а потом потащила на стадион. — Мгмм, — неопределённое мычание со стороны водительского места. Почему- то бэклайнеру показалось, что такой ответ от брата его больше настораживает и вводит в очередной ступор этого дня, чем раздражает. А потом Аарон судорожно выдыхает, с нарастающей паникой осознавая свой прокол. Он вышел из кабинета универа лишь потому, что та стерва назвала имя: — Ники… Она… Эндрю резко выруливает и останавливает транспорт, чтобы повернуться всем корпусом и заглянуть в глаза Аарону.  — Что Ники? Очередной тяжёлый выдох. — Как я понимаю, это был просто предлог для моего выхода. Она сказала преподу про то, что я должен что-то сделать для Ники. Минутное молчание, навившееся в машине между парнями, словно какой-то воздушный шарик проколол Эндрю: — Позвони ему. Надо узнать, что с ним. — Эта сумасшедшая, — каким-то чудом Аарон все-таки сдержал ругательство и матерное определение всему тому, что испытывал сейчас, — могла что-то с ним сделать? Да, Николас был для Аарона скорее проблемным, чем близким или важным человеком, но при одной лишь мысли об возможной опасности он почувствовал нарастающее бешенство. Резкие хлопки по карманам брюк для поиска телефона и через пятнадцать секунд уже набирал на экране нужное имя абонента. — О, Аарон, я уже хотел тебя искать, — прозвучало весёлое после не долгих гудков. — Ты ещё тут? Тебя подвести до общаги? — Ты где? Всё нормально? — Ну да, — Никки явно удивился и вопросам, и голосом блондина, которой хоть и пытался скрыть беспокойство и небольшую тревогу, но сбился еще на старте этого дела, — что-то случилось? Наверное, их кузен заподозрил нечто плохое сразу же, после ответа на звонок. Если Аарону было что-то нужное, то он больше писал ему, чем звонил. Да и встретится они должны были скоро — буквально через минут пятнадцать-двадцать, а потом поехать к Ваймаку и ждать Кевина. — Ммм, — Аарон слегка беспомощно посмотрел в сторону Эндрю, не зная что нужно ответить. Он не надеялся на разумную помощь, да и вообще на какие-либо действия, но сомнения разбежались, когда Эндрю несерьёзным тоном задал серьёзное требование: — Скажи мне, что этот идиот в университете и мы заберём его без проблем. В ответ близнец лишь кивнул. — Мы скоро будем. Подожди там, где обычно. — Что значит «мы»? Эй, Аарон, он взялся за машину? — послышалась из динамика. Беспокойство Хеммика было понятно: Эндрю в этот день уже принял дозу и не хотел быть за рулём, именно старший кузен являлся водителем этим нелёгким утром. Всё удивление и беспокойство Николас выразил в своей излюбленной манере: — Почему вы уехали? Что случилось? У тебя же была пара? У Аарона почему-то полностью отсутствовало желание объяснять что-либо, так что он с чистой совестью и ехидной улыбкой передал трубку Эндрю. Ему стоило больших усилий медленно вылезти из панциря своих мыслей, словно улитка — Никки к тому моменту понял, что что-то не так и замолчал, начиная все больше нервничать. — Эйй, Нииики, не беси меня и жди на месте, мы подъедем, — с проскальзывающими нотами раздражения и смеха заявил старший Миньярд. После этого в машине осталось лишь эхо сброшенного разговора и причитаний кузена, которое потом также растаяло в тишине машины и неестественным молчанием близнецов. Да, они и раньше молчали каждый раз наедине, не общаясь целыми днями между собой — для Эндрю это было нормальным и обоснованным явлением природы их животного мира, но стоит признать, что сейчас, в этот странный момент, он и его близнец в мире, который он бы с легкой руки Бетси назвал «неестественное молчание — признак напряжения в отношениях собеседниках» и посмеялся, наверное. — Мы можем поговорить обо всем этом? — Аарон неопределённо помахал рукой, стараясь придать своему голосу твердость и показать своему брату — он никогда не привыкнет к этому обращению, даже если попытается, всё свое намерение понять ситуацию. Эндрю сначала тихонько вздрогнул от того, что услышал самого себя, а потом дико улыбнулся всеми удивительно белыми для курильщика зубами, широко и неестественно — фирменным, как когда-то назвала одна особа, оскалом Эндрю Доу. — Ты серьёзно думаешь, что мой ответ будет положительным? — Хорошо, я понял и не рассчитывал, — выдохнул Аарон, — но тогда я пойду к мисс Добсон. То, что такое развитие мыслей брата и их возможная реализация — будущая проблема для Эндрю, стало очевидным лишь по одному брошенному яростному и слегка безумному взгляду Аарона. Он обиделся, но Эндрю было плевать на чувства близнеца, лишь бы не лез туда, куда не смотрят. Если та женщина узнает про змейку, то у них обоих будут неприятности. Но Би всё равно нужно будет узнать и быть рядом с Маяр в качестве медицинского работника, да и Миньярду придётся проконтролировать многие вещи лишь из-за того, что эта девчонка появилась рядом. В итоге, игра уже началась — в этом раунде ему нужно будет как-то объяснить то, что он не контролирует и попытаться не втягивать в это ни психолога, ни своих братьев с Кевином. Эндрю показалось, или в его голове и правду прозвучал звук поражения и ехидное шипение «Шах и мат, Дрю»? Кевин Дей нервно расхаживал возле дивана Ваймака, качая и слегка баюкая руку в фиксаторе и не замечал, казалось бы, ничего и никого вокруг. — То есть он просто взял и поехал, ничего не говоря? — проворчал сам хозяин дивана, сидевший в нём же, и разглядывая двух бестолочей напротив, которые не смогли остановить одного его Лиса. Хотя, было бы даже странно — будь так, и сам Дэвид бы посмеялся в лицо тому, кто сказал бы что-то подобное. Сам Эндрю в глазах мужчины казался сильным ребёнком, который мало того, что остановит и убережёт других, так при этом пойдет против всего в этом мире, огрызаясь и борясь за жизнь. За жизнь других — важных ему людей, но не за свою. Этот факт простой тренер по экси увидел еще при первом разговоре с его проблемным вратарём, еще полтора года назад — он ведь сам такой же. А сейчас этот пацан бросил и своего близнеца, который сейчас яростно кидает молний на все предметы в его гостиной из-за беспокойства и, по всей видимости, понимания той задницы, куда Эндрю уехал, и своего кузена, замолкающего и смотрящего в пустоту лишь в те моменты, когда в его жизни появляются непреодолимые, по мнению самого Никки, трудности. — И вы даже не знаете, куда он собрался? — продолжал нервничать Дей, невольно повышая тон на пришедших сокомандников, — может быть, в Колумбию вернулся? — Пфф, — в ответ на такую глупость у Аарона даже слов цензурных не нашлось. Но чего он ожидал он этого идиота? На какую-то информацию от этого вечно таскающегося за Эндрю нытика? — Аарон, — обратился к тихо психующему парню Николас, — это из-за меня? Я что-то опять сотворил? Невозмутимый на первый взгляд тренер невольно подумал о том, что его подопечному стоит еще поговорить либо же с ним, хотя из него откровенно херовый лекарь душ, или с Добсон, раз он все еще корит себя за ту драку в том клубе. Сам мужчина не знал особых подробностей, но и оговорок среди этой кучки подростков хватала для выводов. И тут младший Миньярд не выдержал и начал натурально рычать от досады, что на обычно спокойного и рассудительного амплуа парня было не похоже: -Да это всю из- за той психованной, она… — Стоп-стоп, стооп, — нагло перебил его Ваймак, — во-первых, что за психованная и почему ты уверен, что это из-за неё? А во-вторых, Аарон — успокойся и расскажи всё, что знаешь. Всё обернулись в сторону блондина, выжидая его пояснений. — Мне угрожали огнестрелом, — начал тот, — девушка. Потом она вызвала через мой телефон Эндрю и заманила на стадион. Как оказалось, они были знакомы. Они поговорили, эта психованная наорала на него из-за Кевина и лечения. С того момента он сам не свой стал, кое-как доехал до универа, но не позволил Никки сесть за руль. И вот, — немного театрального громкого и раздраженного жеста руками сделало Аарона немного комичным, — мы тут, а он свалил, когда мы вышли из машины. — А как звали ту, что посмела орать на нашего монстра? — нервно спросил Ники, посматривая на своего кузена как на сказочника, не иначе. — Она не представилась, — сразу же огрызнулся Аарон, — а вообще, этот придурок звал её змеёй, имени не говорил. Кадык Дэвида Ваймака нервно дёрнулся, а сам мужчина машинально потрепал свои волосы рукой. — Я надеялся, что она не будет приставать к вам, — послышались сбивчивые бормотания, оглушительные в гостиной маленькой квартиры.