Эд и Ветер замышляют шалость

      Да, наверное, только чудом можно объяснить спасение от гибели Нимфадоры Тонкс и Римуса Люпина. И от мучительных терзаний их собственных чувств. Это была любовь с первого взгляда, отрицать которую в глубине души влюбленные уже не могли.       Пьянящее чувство любви и верности совершенно не оставляло Римуса в покое: каждый день, час, минуту. Римус влюбился, как маленький мальчик, а может, просто, как идиот. Нельзя! Он же монстр! Ужасный оборотень. Боялся, что приведёт к опасной жизни молодую девушку, у которой вся жизнь впереди. Даже если эта девушка являлась аврором, за которую взялся сам Грозный Глаз — Нимфадора Тонкс. Готовая рисковать и биться на смерть за добро. В глазах Римуса она была всего лишь маленькой и хрупкой девчушкой. Девчушке этой было всего лишь двадцать два года. Мужчина, возможно, никогда не сможет обеспечить ей жизнь, как в наивной детской сказке, где Нимфадора не будет ни в чём нуждаться. Каждый раз он приходил к выводу, что просто недостоин её любви, а она ни в коем случае не заслуживает такого монстра. Считал, что девушке надо дать время, и она переключится на кого-то помоложе и побогаче.       Люпин в разгаре войны специально брал больше заданий и дежурств у Ордена Феникса, выпрашивал их у Дамблдора, оправдывая себя тем, что хочет помогать и готов на всё. Он был готов, ведь тренировки никогда не помешают, но правда скрывалась далеко в его сердце. Римус не хотел часто видеть её зелёные глаза, в которых он порой тонул — такие прекрасные и такие грустные, но при виде него пылающие гневом. Но он продолжал отвергать знаки внимания Нимфадоры. Он чуть младше её родителей — это ещё один аргумент. Римус также продолжал искать оправдания его поведению, повторяя ей одно и то же. Она не собиралась его слушать. Бойкая натура, привыкшая добиваться своего, не давала ей даже мысли сойти со своего пути. Это он должен её выслушать!       — Какой же он идиот! Я ему это докажу! — Нимфадора больше не могла скрывать ругательства в сторону мужчины. Она крикнула это в пустоту родительского дома, топнув ножкой и разнося по всей гостиной диванные подушки.       Нимфадора видела в нем всё, что Римус скрывал, либо то, о чём совсем не хотел думать. Она не боялась его — лишь полюбила и привязалась слишком сильно к такому, какой он есть. Ей было плевать на его финансовое положение, а на его возраст в особенности!       — Всего лишь тридцать пять! — всегда возмущалась она.       Каждая его морщинка, каждый шрам лишь украшали его совершенно не старое лицо. Несмотря на его болезнь, на заданиях он показывал себя очень даже неплохо. На самом деле, мужчина находился в хорошей форме, уж точно лучше её любимого дядюшки — Сириуса Блэка, который еле выжил, а после пропивал время на Гриммо 12. Нимфадору выводило из себя то, как порой Римус излишне выматывает себя.       Девушка уже давно понимала, что мужчина ведёт себя так из-за неё. Это впоследствии загнало Нимфадору в сильную печаль и к временной потери способностей метаморфомага. Она полюбила искренне, и любовь эта полностью закрыла дымкой красные от бессонных слёзных ночей глаза.       Шло время. Было тяжело и больно. Война с каждым днём уносила всё больше мирного народа. Постепенно их нежная и верная любовь начала побеждать. Благодаря Дамблдору, который направил их на верный путь. Но вот его уход тяжело ударил по Римусу Люпину.       — Люблю ведь только тебя, идиота, — сказала, посапывая от слёз, Нимфадора, уткнувшись в ворот его мантии и при этом обняв его так, чтобы он точно больше никуда от неё не сбежал.       Римус Джон Люпин, давно сдавшись, полностью отдавшись своим чувствам к Нимфадоре. Пусть будет так, как уже ведёт судьба, осознавая, что любит эту маленькую, своенравную, самую вредную, но такую необходимую ему дурочку. Её появление в его жизни, казалось, перевернуло всё с ног на голову. Он понял, что она явно пришла, чтобы раскрасить его жизнь всеми цвета и радуги, и он готов принять эти перемены.       У неё самое красивое женское имя, которое он когда-либо слышал в своей жизни. Но не скажет ей об этом, ведь она может и ударить, чтобы «глупостей» не говорил больше.       — Ты точно уверена? — Римус не смог не повторить своё предложение. Наверное это был уже сотое повторение вопроса.       Время приблизилось к их скромной свадьбе. Хотя он точно знал — ответ его избранницы больше не изменится никогда. Она прижалась щекой к вороту его старой, но очень тёплой мантии, и обняла его так сильно, что всё сразу стало понятно. Теперь она никогда и никуда его не отпустит. Нимфадора Тонкс просто нуждалась в его рассудительности, спокойствии и стабильности, что точно не могло дать ей окружение. Теперь их в любой момент могут убить.       Ответ на его вопрос поступил быстро. Нимфадора ещё сильнее сжала его талию и уткнулась ему в грудь, зарываясь лицом в ту же пыльную мантию. Римус теперь знал, что никогда в жизни не откажется от неё и не скажет «нет» этой девушке, а в скором времени — его любимой жене. В эту июльскую ночь внутренние тормоза в его голове сразу же сорвались навсегда.       Умеет же Нимфадора Тонкс добиваться своего.

***

      Война бушевала своим ходом, но теперь ею правит — любовь. Самая главная — это материнская любовь.       Нимфадора Тонкс, теперь молодая мама не смогла смириться с мыслью о том, что её любимый муж, Римус Люпин, находится в самом эпицентре сражения за Хогвартс, сражаясь за жизнь и светлое будущее, в то время как она находится в безопасности, вдали от него. Сердце её разрывалось от беспокойства, и это чувство оказалось сильнее любого страха. Поэтому, не задумываясь, она ответила на призыв Невилла Долгопупса о помощи. Быстро укачала маленького совсем недавно родившегося сына Тедди, нежно поцеловав его в лобик, ладошки и носик. Тихо надеясь, что она видит малыша не последний раз. Даже чуть-чуть не успев побыть мамой, передала его на попечение своей матери, Андромеды Тонкс. Андромеда пыталась отговорить свою единственную дочь, но слова матери, наполненные тревогой и горьким предчувствием, не смогли сломить решимость Нимфадоры. Её любовь к мужу и желание мирного неба в будущем её сына оказалось сильнее всех доводов разума.       Прощаясь с матерью, как в последний раз, она направилась на помощь Хогвартсу, больше не слушая никого на своём пути.       Когда она достигла Хогвартса, девушка побежала через гул хорошо известных ей коридоров. Мимо неё передвигались тихо и напряжённо. С каждой секундой защитное заклинание начинали пробивать всё сильнее. По пути ей встретился Кингсли Бруствер, который направил Нимфадору к Астрономической башне. Именно там она увидела его — Римуса. Сердце её быстро забилось, а воздух стал пропадать немного и, не медля ни секунды, она бросилась ему навстречу, в его объятия. Люпин, увидев жену, ощутил смесь восторга и гневного недовольства.       — Ты не должна быть здесь. Ты нужна Тедди! — крикнул он принимая её в крепкие объятья. Он понимал, что её присутствие здесь — безрассудный поступок, полный риска. Но он не мог оттолкнуть любимую женщину, понимая, что Хогвартс нуждается в любой помощи, и помощь Нимфадоры, несмотря на её неподготовленность, тоже важна.       — Он не проснётся до рассвета и будет посапывать, как его отец, — нежно смотрела на своего очень высокого мужа Нимфадора. — Этой ночью я тебе нужнее.       Несколько часов, почти бок о бок, они сражались на Астрономической башне, в самой верхушке сражения. Вокруг них свистели заклинания, издалека раздавались взрывы, кричали люди. Люпин, проведя месяцы с беременной женой без тренировок, был не в лучшей форме, но его многолетний опыт помогал ему уворачиваться от заклинаний врага, отбиваться от нападений, отбрасывая противников с башни подальше. Он едва не погиб, получив удар запретного заклинания из палочки Долохова.       Сквозь страх и крики боли Нимфадора бежала, когда на её пути появилась Беллатрикс Лестрейндж, взгляд которой горел безумием. Сумасшедшая усмехнулась и, выкрикивая глумливые слова, напоминала Нимфадоре о позоре семьи Блэков, о её матери, напоминая ей о отвратительную историю семейки Блэков. Но Нимфодору Тонкс не сломать.       — Авада Кедавра!       — Остолбеней! Экспеллиармус! — выкрикнула Нимфадора подряд. Она боролась лишь за жизнь её малыша, тратя на это все силы. От словечек Беллатрикс в душе разгоралась злость.       Беллатрикс Лестрейндж была убита Молли Уизли через некоторое время после схватки с Нимфадорой Тонкс.       Вскоре над Хогвартсом взошло солнце. Враг был повержен. Уставшая Нимфадора вошла в Большой Зал, где уже раздавали тёплые напитки. Она осмотрела весь зал в поисках Римуса. Дрожь в её руках не прекращалась.       Всех погибших потихоньку собрали. Девушка подошла поближе, в надежде, что там нет её мужа. К счастью, его среди них не оказалось. Она увидела ярко рыжую макушку уже бездыханного Фреда, лежавшего на полу вместе с другими погибшими, и упала на колени рядом с ним, уже не сдерживая слёзы.       — Бедная, бедная девочка, — тихо сказала Молли, наблюдая за ней из другого конца зала. Молли Уизли отдала все свои силы. В это момент она обнимала свою любимую и единственную дочь.       Боль скорби накрыла всех.       Римус бежал вниз к большому залу откуда слышалось много голосов, оглядываясь по сторонам — он искал свою любимую. Он не мог себе позволить и просить тот факт, что потеряет его любимую и единственную нимфу, так как она очень быстро исчезла из его поля зрения во время боя. Нередко на пути встречались тела — знакомые и нет.       В большом зале стоял небольшой гул. Завхоз Филч, что-то бормоча себе под нос, двигал вручную валуны закрывающие проходы в замок. Все отходили от перенесённого ужаса. Доносились звуки плача и грустных вздохов, светских разговоров ни о чём. Даже не взглянув на Сириуса, увидел вдали силуэт любви всей своей жизни. Он пошёл прямо к ней. Девушка плакала около Фреда, прикрыв лицо руками. Он осторожно обнял её со спины, от чего она дернулась от неожиданности. Нимфадора накинулась целовать его, не стесняясь своих эмоций. Целовала и плакала.       В этот же день счастливые родители вернулись домой к сыну, которой ждал их всю ночь, а сейчас мирно спал, ничего не подозревая. Андромеда сразу же встретила бойцов. Измученная, тоже не спавшая всю ночь, она пряталась в подвале с ребёнком, чтобы их не убили Пожиратели Смерти, которые рыскали в поисках волшебников везде, даже в магловских районах.       И с этого утра всё стало хорошо.

***

      В этом доме всегда царит покой и порядок. Семья, где тебя любят таким, какой ты есть. Где всегда придут на помощь в самую трудную минуту, что бы это ни было, и никогда тебя не бросят. Где рождение ребёнка — это большой подарок. Эта очень большая семья имела много друзей и родственников. В этом доме всегда тепло и уютно гостям, и даже животным. К ним всегда можно трансгрессировать, попасть через через каминные каналы и отправить письмо. Достаточно всего лишь подумать, громко и четко произнести или написать на пергаменте изумрудно-зелёными чернилами: Коттедж «Лунное пристанище». Это дом семьи Люпин.       Счастливая семья из трёх человек через пол года после войны перебралась в лес. Они приобрели просторный двухэтажный дом и отремонтировали его своими силами. Без магии не обошлось.       Расположился Коттедж на небольшом холме — величественно белокаменный, с тёмной крышей. За лесом магловская деревушка, но это никому не мешает. Для маглов это не дом, а большой камень. Вокруг дома цветёт прекрасный садик похоже из абсолютно разных цветов и растений этой планеты, который посадила одна довольно интересная хозяйка. Хотя далось ей это не так легко. Травология и всё, что с ней связано, явно не её стихия. Но девушка продолжает за ним ухаживать с помощью одного очень близкого друга семьи из Хогварста. В саду обустроен полный уют для хозяев и близких им людей. Стоят большие качели и беседка под стиль их дома на достаточно большую семью.       К их счастью не только взрослых им развлекать. Для маленьких гостей и обитателей этого дома Римус и Нимфадора Люпин сотворили во много раз уменьшенное поле для квиддича. А также маленькие качельки в обязательном порядке, которые до нежно-розовых корней волос умиляли главную хозяйку этого дома.       Неподалеку находится дом Мистера Лавгуда, сейчас он проживает там один. И дом Мистера и Миссис Уизли — они распустили всех своих детей и живут вдвоём. По-тихоньку воспитывают многочисленных внуков и внучек.       Отец всего семейства — Римус Люпин. Он принял решение вернуться работать в Хогвартс профессором по Защите от Темных Искусств. Проклятье с этой должности было снято навсегда. На его же удивление, новый директор школы Хогвартс Минерва МакГонакалл безоговорочно приняла его, обещав обеспечить безопасность так, как сделал для него Альбус Дамблдор в своё время. Для мужчины теперь было важно, чтобы его перестали бояться дети и их порой слишком заботливые родители.       Ликантропия — это болезнь на всю его жизнь. Не успело мальчику исполниться пяти лет, как жизнь изменилась на до и после. Помогают ему изобретенные волчие противоядия, которые облегчают ему боль во время полнолуния.       Только вот никто не стал его бояться. Вовсе. Перед студентами стоял настоящий профессор, знающий своё дело и первый оборотень, который получил «Орден Мерлина первой степени». Большой честью для него было принять орден от Министра Магии. Сам Римус Люпин считал своим самым большим достижением своих близких, а не награды. Теперь важно обеспечить семью должным образом. Он очень дорожит своей семьёй.       Мама — хранительница домашнего очага. В нашем случае хорошо, что этот очаг пока не сжёг ничего. На её хрупких плечах держится весь дом. Нимфадора Люпин, которая до сих пор просит, чтобы в кругу семьи её звали просто Тонкс, хорошо справляется с этой трудной ношей домохозяйки, как бы сложно ей ни давалось. В первые дни всё буквально валилось из рук. Казалось, она, правда, совершенно не была готова к материнству.       За много лет Нимфадора почти не изменилась, в душе оставаясь молодой неуклюжей девчонкой. Но кубок «Мама года» ей уже можно вручать. Начнём с того, что она научилась делать всё одновременно держа в руках ребёнка. А это: стирать, убираться, готовить, развлекать, учить. Нимфадора до сих пор не до конца научилась готовить, и если она возьмётся за что-то новое, то лучше перестраховаться. Но когда дома Римус — весь такой уютный, он сам брался готовить на всю семью при этом забирая с собой на кухню Тедди, давая Нимфадоре выдохнуть и побыть наедине с собой. Бытовая магия — не её.       Душа Нимфадоры осталась в Аврорате Министерства Магии Британии. Гарри Поттер, который возглавил отдел мракоборцев, пообещал ей, что возьмёт её на работу, как только она сможет приступить к своим обязанностям. Это дало Нимфадоре надежду. Постоянное нахождение в доме одной с ребёнком очень сильно вводило в отчаяние девушку. Ведь Римус где-то далеко, на севере, в Хогвартсе большую часть времени.       Глубоко в душе молодая мама считала себя никудышной домохозяйкой. Каждый раз очень сильно расстраиваясь, если что-то не получилось. Римус так никогда не считал и твёрдо доказывал ей, что это всё не так. Поддерживал, помогал и никогда ни в чем жене и своему сыну, а также своим племянникам и племянницам не отказывал. Он понимал, как тяжело, но верил в неё. Аврор должен быть готов ко всему. Позже на плечи неожиданно свалилась ноша её любимого дядюшки, которую ей придётся понести.       Несмотря на все ошибки, она воспитывает прекрасного мальчика — Эдварда Римуса Люпина. Или просто Тедди. Родился он 7 апреля 1998 года. Его назвали в честь Теда Тонкса, своего дедушки, погибшего незадолго до рождения внука. Мальчик унаследовал от матери способности метаморфа. Как утверждает Римус, при рождении у мальчика были чёрные волосы, позже стали рыжими! Когда он вернулся домой, после того, как сделал его крёсным Гарри, он уже был с голубыми волосами. Мирно покачивался под колыбельную у Андромеды на руках. Она же твёрдо уверила его, что ничего зверского от оборотня ему не передалось. Он растёт похожим на маму, умным и добрым ребёнком.       Нимфадора будто заколдовывает его каждый божий день. Магия у неё не видна взору, но Римус знает, что она не такая ведьма. Нимфадора — это его нимфа, его спасение. Первым делом девушка занялась внешним видом своего мужа. Быстро исчезли все поношенные, зашитые многочисленными заплатками мантии и костюмы. Куда-то пропала лишь тронутая седина его каштановых волос. Благодаря ей он теперь выглядел на свой возраст. Только многочисленные шрамы, большие и маленькие, глубокие по всему телу, остались до конца жизни. По её неприкосновенному мнению, шрамы были красиво украшающие его. Каждый раз дотрагиваясь, как-будто впервые, у девушки порой подкашивались ноги.       Малыш Тедди Люпин весело болтал своими маленькими ножками. Родители только что приобрели ему новую магловскую коляску. Они гуляли одним ясным летним днём по магазинам Англии. Римус и Нимфадора не переживали за то, что малыш может резко менять вид и цвета волос. С самого раннего возраста он выбрал себе темно-синий цвет и больше ни разу его не поменял.       Прохожие скептически рассматривали цвет волос годовалого ребенка, но это не волновало его родителей. Мама сама пестрила фиолетовым цветом волос. На фоне отца, везущего коляску, можно было подумать, что это просто его старшая дочь. Самое главное было, что они сейчас все вместе, светясь от счастья, идут мимо застеклённых прилавков магазинов, обсуждая, до чего же дошел прогресс у маглов.       Нимфадора всё боролась сменить стиль своего мужа. Поэтому то и дело заводила его в магазины с мужской одеждой и буквально силой примеряла ему что-то новое. А Римус за ручку выводил её из магазина с электрогитарами. Но купил ей новую пластинку для их музыкально проигрывателя, который подарил ей на первую годовщину их свадьбы.       Дома пластинок уже их целая полка на стеллаже накопилась. Без музыки их дом был будто пустым. Даже Римус уже привык к тому, что всегда играет рок либо металл. И его любимая жена счастливая пританцовывает, занимаясь бытовыми делами.       — Папа, — вдруг послышался слабенький голосочек малыша.       Вот как раз они проходили мимо магазина с детскими игрушками.       — Римус он сказал «папа»! Наш малыш сказал «папа»! — чуть ли не плакала начала Нимфадора, целуя и поглаживая по голове мальчика.       Тедди только научился хлопать в ладоши на любое действие своей любимой мамы.       — Тедди, а давай теперь мама, — улыбался ему отец.       Как же Римус Люпин был уже на луне от радости тому, что первое слово его сына было «папа». Неужели он самый настоящий хороший отец своего волчонка.       — Папа, — и ручка у него стремилась не на родного папу, а на витрину магазина, там, где лежала большая игрушка в виде серого волка.       Эту игрушку они купили ему. Тедди был невероятно доволен, но уже утомлен такими прогулками, поэтому завалился спать у любимого папы на плече. Нимфадора ещё всю дорогу до «Дырявого котла» смеялась с этого случая.       На помощь Нимфадоре всегда приходит бабушка — Андромеда Тонкс (Блэк). Она воспитывает внука в строгости, но всё равно очень любит. Несмотря на то, что бабушка проживает отдельно, они часто видятся.       Взаимопомощь, забота о каждом и доброта создают в этой семье тепло, уют и благополучие.

***

      Неожиданно для всех, летом 2002 года Нимфадора узнаёт, что беременна. Ей пришлось ненадолго уйти из профессии мракоборца. Эта новость очень отразилась на состоянии Римуса, так как параллельно он помогал лучшему другу справиться с горем. После рождения сына мужчина отпустил переживания о том, что ребенок может получить его особенность. На эту неожиданную новость Римус улыбнулся и со всей любовью обнял свою самую любимую женщину, которая в скором времени подарит ему второго ребёнка. Но не всё оказалось хорошо и спокойно. Все приближённые семьи на протяжении беременности Нимфадоры очень переживали и морально поддерживали обоих родителей. Беременность проходила нервно и эмоционально, с этим давлением было трудно справиться. Произошли сильные осложнения.       Римус взялся за старое — ушёл из дома подумать, но в тот же день вернулся с букетом прекрасных красных роз. Она кинула в него этот букет, и он попал в голову. Нимфадора сильно испугалась, ведь надумывала слишком много плохого. Особенно потеря второго ребёнка ударила бы очень сильно по всей её семье, а по ней в особенности. Римус слишком сильно её любил.       Маленький Тедди ещё не понимал, почему все так переживают из-за рождения его младшего брата или сестренки. Ему пока не рассказывали о ликантропии, которая мучает его отца на протяжении почти всей его жизни, поскольку на тот момент ему было всего лишь четыре года. Он так же не был в курсе о том, что происходит с его мамой на данный момент. Сейчас он просто малыш Тедди. Он ждал рождения нового члена семьи, ни о чём не подозревая. Мальчик постоянно был рядом с матерью, что очень радовало Нимфадору. Их разговоры, танцы, игры отвлекали её целыми днями. Она возилась с ним, обучая.       Так, 3 апреля 2003 на свет года появляется девочка, которую все ждали с нетерпением. Большое чудо случилось для родителей — девочка родилась со способностями метоморфомага. При рождении её волосы были каштановыми, а через несколько часов они уже приобрели волшебный бордовый оттенок. По совместному решению родителей, девочку назвали Эдуарда Андромеда Люпин. Просто Эд. Дядей выбрали Невилла Долгопупса. А тётей стала Джинни Поттер. Дядя Сириус и так был им, как родной, тут даже документы не нужны.

***

      Зелёные глаза улыбались, а руки обвили папину шею. Римус буквально летал по комнате и кружил девочку, как маленькую принцессу, закрутив её в венском вальсе — самым первым вальсом отца и дочери. Нимфадора, сидя на диване вместе с Тедди, умилялась любви мужа к дочке и напевала мелодию, чтобы их первый танец был ещё лучше. Тедди хлопал им, как будто они сидят на настоящем концерте. Женщина не выдержала и тоже побежала танцевать, подозвав мальчишку к себе, на что он сразу же согласился. Они кружились в танцах весь оставшийся зимний вечер, полный счастья.       Они любят своих детей одинаково, никогда не разделяют их. Родительская ласка, нежность, тепло и понимание окружают их с первых дней жизни.       Вечером, когда Нимфадора выходила из спальни дочери после того, как уложила её спать и пожелала Тедди спокойной ночи, в коридоре её ждал Римус.       — Спасибо тебе за этих двоих прекрасных детей, — с теплотой в голосе сказал мужчина.       — Обращайся, — с ухмылкой ответила ему девушка.       Белые волосы стали ярко-фиолетовыми. За годы семейной жизни Римус уже выучил, при каких обстоятельствах они меняют цвет. В данном случае это означало счастье, но всё же порой метаморфозы бывают непредсказуемы.       — Вот я серьёзно, со всей душой, а ты шутишь тут, — Нимфадора поворотила носом и демонстративно ушла.       Миссия пройти по коридору и не задеть валяющиеся игрушки была успешно провалена. Нимфадора задела погремушку. Она с грохотом покатилась с лестницы. Из комнаты послышался детский плач. Нимфадора сразу развернулась, чтобы побежать обратно, но Римус её остановил.       — Я сам. Иди, отдыхай, — сказал он с улыбкой, перегородив ей дорогу. Через пару минут плач прекратился. Находясь внизу, девушка выдохнула и с улыбкой продолжила занимать вечерними делами.

***

      Эдуарде многое передалось от родителей. С помощью своей способности она выбирала себе максимально натуральные нежно-зелёные глаза и родные длинные бордовые волосы, которые чаще всего были распущены и идеально прямые. Она была немного неряшливой, но спокойной и впечатлительной. Она стремилась к совершенству и старалась стать лучше. Ещё в детстве она поставила себе цель — стать мракоборцем, как мама, дядя Сириус и дядя Гарри. Девочка была невлюбчивой, но очень эмоциональной. Из-за своей замкнутости Эдуарда очень придирчиво и тщательно выбирала себе друзей.       Одно из ярких воспоминаний во время взросления девочки — первый раз на вокзале Кингс-Кросс, отправление в Хогвартс её старшего брата Тедди. Ей было шесть лет. Первое сентября выдалось жарким. Раннее утро. Часы показывали половину девятого. Солнце уже осветило небольшую комнату. Ей было тяжело вставать после очень крепкого сна, поэтому она решила ещё поваляться. Второй раз её разбудили звуки скрипучей входной двери. В полудрёме она прислушалась к голосам гостей, утром зашёл Гарри, Джинни и их дети — пятилетний Джеймс, трёхлетний Альбус и годовалая Лили. Сириус со своими детьми. Один из них в этом году отправляется в Хогвартс, как и Тедди. Знакомого голоса желанного ей человека она не услышала. Обида отразилась на её волосах. Эдуарда поняла, что пора учиться контролировать свои эмоции и способности.       Молли и Артур Уизли зашли поздравить всех с таким радостным событием, а потом забрали своих внуков и уехали. Всё, что удалось подслушать Эдуарде. Были слышны радостные разговоры о том, «как быстро растут чужие детки». Римус и Нимфадора знакомились с маленькой Лили, вспоминая погибших Лили и Джеймса с гордостью и почётом. Сириус вообще не мог отойти от своих племянников ни на шаг. Гарри извинился за Рона и Гермиону Уизли. Они не смогли выбраться с работы и у них самих уже двое детей на руках.       С первого этажа доносились радостные звуки поздравлений, разговоров о Хогвартсе. Кто-то быстро шёл по лестнице наверх. Эдуарда решила притвориться, что ещё спит. Незнакомец аккуратно постучался, зашёл без разрешения и тихо подошёл к её кровати.       — У тебя волосы меняют цвет с красного на пурпурный, и сопишь ты не правдоподобно, маленькая врунишка, — сложив руки на груди, рыжеволосая девушка стояла около её кровати и улыбалась.       — Джинни, ну как так? — Эдуарда спрыгнула с кровати. Девочка схватила небольшую декоративную подушку и кинула в тётю, которая уже шарилась в её шкафу в поисках одежды, чтобы ей переодеться.       Своих не кровных племянницу и племянника она любила всей душой. Очень часто Гарри и Джинни Поттер забирали Тедди и Эд к себе в гости повеселиться. Конечно, на самом деле это было в целях дать отдохнуть Римусу и Тонкс, но это был их маленький секретик.       За такое действие Эда получила этой же подушкой в голову. Начался бой без правил. Все подушки, которые находились в этой комнате, летали. Все вещи, которые лежали на столе и полках, падали с грохотом. Джинни еле успевала их ловить с помощью магии. Чем ещё сильнее возбуждала Эдуарду.       Девочка очень любила наблюдать и изучать, как работает магия. Шторы сами раскрывались с утра и пропускали солнечные лучи. Двери в столовую открывались сами. Маме на кухне всегда помогает магия. Например, уронит она локтем чашку — она не разобьётся, а прилетит на место. Чаще всего это делает папа — он плавно направляет палочкой её обратно на столешницу. Посуда моется сама, и никому не приходится драться, чтобы её не мыть, как в обычных семьях маглов.       Как только Эдуарда научилась читать, она стала упрашивать у родителей дать ей всю литературу, связанную с историей магии и школы «Хогвартс», о которой Эдуарда знала с детства, и не сомневалась, что поедет туда. Ведь она уже с рождения метаморф. Магические способности девочки впервые проявились где-то в полтора года, если верить Сириусу, который в тот день с ней сидел. Он уверял, что чашка не могла разбиться о его голову просто так.       На первом этаже, в просторной столовой все уже собрались вокруг стола. Каждый был занят своим делом. Нимфадора была на кухне. Женщина лишь мысленно проклинала Римуса в том, что проиграла в споре, кто будет готовить завтрак, и расставляла посуду и столовые приборы, тихонько поглядывая за Сириусом и Римусом. Лучшие друзья сидели за столом и безудержно громко хвастались друг другу своими сыновьями, которые стояли рядом и удивлённо иногда поглядывали друг на друга. Мальчики общались просто потому, что их родители — лучшие друзья, но интересы и взгляды на жизнь у них явно были разные. Старые друзья уже определили, что их сыновья будут оба учиться на Гриффиндоре и полностью пошли в них, а не в матерей. Будут также проказничать, но безупречно учиться. Гарри сидел рядом и полностью их поддерживал.       — Надо за это выпить, — Блэк встал и подошёл к шкафу, где за стеклом от лучей солнца переливались красивые бутылки, наполненные доверху. — Гениальные мысли приходят в голову только гениальным людям. Лунатик, у тебя есть что-нибудь на этот случай? — он начал присматривать бутылку, перебирая одну за другой.       Из кухни вышла весёлая Нимфадора с её любимыми темно-фиолетовыми волосами, но радость сменилась на негодование, а волосы сменили цвет на красный. Да, яркости у их семьи не занимать!       — Нет, нет, нет! — Нимфадора выхватила бутылку и поставила её на место, заперев шкаф.       — Тонкс, ты чего? — озадаченно спросил Сириус, на что девушка закатила глаза.       — Сначала отправим мальчиков в Хогвартс, а потом приходи и пей, сколько хочешь, — демонстративно она положила ключ в нагрудный кармашек рубашки.       — Да ладно, малышка Дора, — обиженно промолвил Блэк и потрепал её по голове, за что получил подзатыльник.       Между ними встала девочка одного возраста, что и Эдуарда.       — Тонкс, а зачем ты ударила моего папу? — младшая дочь Сириуса подошла к ней. Серые глазки блестели любопытством, в них читались вопросы. У Нимфадоры с детьми Сириуса были прекрасные отношения, как-никак есть причины, по которым они полюбили её, как родную мать.       Нимфадора подняла её на руки и убрала мешающие волосы за уши, грозно посмотрев на Сириуса, который потянулся забрать девочку. Но она уже поспешно отходила от него, чтобы объясниться, но дальнейшим действиям помешал сильный грохот чего-то падающего на втором этаже. Римус вышел из столовой, сразу направившись наверх. За ним направилась Нимфадора с девочкой на руках.       Они тихо поднимались выше. Лестница под ногами немного скрипела. Из комнаты доносились волнующиеся взрослый и детский голоса и стук каблуков — кто-то судорожно бегал туда-сюда. Нимфадора решила не медлить и вырвалась вперёд, резко открыв дверь в тот момент, когда магия, наконец, возвратила комнату в нормальный вид.       — А что здесь, собственно, происходит? — Нимфадора осмотрела комнату удивлённым взглядом в поисках ответа, но не нашла его. Всё также девушка держала малышку на руках.       Эдуарда сидела на небольшом пуфике, сделав свой любимый, совершенно невозмутимый и надменный взгляд, а в руках держала газету «Ежедневный пророк». Откуда она её взяла, не понятно. А Джинни, улыбаясь, расчёсывала её на тот момент ярко-бордовые волосы.       — Эд! — радостно крикнула девочка и выскользнула из рук Нимфадоры.       — Ветер! — Эдуарда вскочила с пуфика и побежала к ней. Они обнялись и начали беситься так, что даже упали.       — Пойдём, мне нужно тебе столько показать и рассказать! — Ветрикс взяла за руку маленькую метаморфиню и потащила её за собой. Нимфадора ушла за ними, закрыв на всё глаза.       Часы пробили девять, когда стол уже был накрыт и все потихоньку собирались в общей гостиной. Решено было готовить не праздничное меню. Сегодня на завтрак была приготовлена вкуснейшая молочная каша для детей, а для взрослых — омлет. Не заканчивая своих совершенно пустых взрослых разговоров, все наконец-то уселись. Эдуарда рядом с мамой и, конечно, около неё сразу приземлилась её радостная самая лучшая подруга.       — Так. Будете беситься — рассажу на разные концы стола, — хитро улыбнулась Нимфадора подругам, пригрозив им пальцем.       Эдуарда наблюдала за их гостями, обязательно навострив свои маленькие ушки. Но её интерес быстро испарился из-за того, что взрослые лишь спорили, какой факультет более интеллигентный и на какой могут попасть её брат Тедди и старший сын Сириуса, который заметил её внимание. Он смотрел на всех очень скептически настроено, а когда порывался что-то сказать, ему не давали это сделать взрослые смеющиеся голоса, поэтому он затих. Её подруга рядом долго смотрела на кашу, примерно с таким же взглядом, как её брат. Её мама прекрасно готовила кашу, которую Эдуарда давно съела.       Она решила пойти ради подруги на небольшую авантюру. Она долго ждала, когда мама отвернётся к гостям и перестанет сверлить папу взглядом, и поменяла тарелки молча и ловко. Посмотрела на подругу, которая быстро вошла в образ, мол, всё съела и больше не может. Это было так плохо, что заставило Эдуарду искренне посмеяться. Их братья, которые наблюдали за этим всем с самого начала, переглянулись и синхронно подняли одну бровь. Стало понятно, что они ничего не поняли. Пока подруга продолжала сидеть, облокотившись об спинку стула, Эдуарда улыбнулась им, похлопав глазками, и сделала вид, что они её больше не интересуют.       После прекрасного завтрака, впоследствии которого взрослые ещё где-то полчаса болтали о былых временах в Хогвартсе, пытаясь вспоминать только хорошие моменты, четверо детей убежали играть наверх.       Сын Сириуса остановил Эдуарду на лестнице, у него, наконец, появилась возможность с ней поговорить, пока Тедди и его сестра куда-то убежали.       — Подожди. Мы так и не поздоровались с тобой, — темноволосый мальчик протянул ей руку.       Он раньше не казался ей таким приветливым и разговорчивым. Немного странно с его стороны. Вечно закрытый мальчик, будто за секунду стал другим. Даже когда она полчаса назад спустилась в столовую, он посмотрел на неё как-то надменно, а Тедди, наоборот, ей улыбнулся.       — Здравствуй, Регулус, — твердо сказала Эдуарда. Они пожали друг другу руки. Девочка залилась краской, а волосы стали переливаться разными тёплыми оттенками. Мальчик наблюдал за этим и слегка посмеивался.       Оба застыли на лестнице. Юноша стоял ниже на пару ступенек, но всё равно они были на одном уровне. Как странно, вроде он ещё маленький мальчик одиннадцати лет, первокурсник, а такое ощущение, что уже подросток, полностью отличающийся от её родного брата Теда.        Эда сегодня выглядела прилично. Вместе с Джинни они выбрали белую рубашку с воротничком, а сверху чёрный сарафан с кармашками, в которых уже были спрятаны четыре конфетки.       — Эй! Ну, вы чего застыли там, как будто на вас заклятие наложили, — послышался сверху голос Тедди, а рядом с ним пристроилась лучшая подруга Эд, на лице которой сияла весёлая улыбка.       Дети хохотали и баловались, пока взрослые не спохватились, что уже было пора ехать.       — Так. Раз. Два. Три. Четыре. Вроде никого не забыли, — весело посчитал ребятишек Сириус перед выходом.       — Добираться до Лондона, слава Мерлину, недалеко. Но нам всегда в помощь магловские машины, — добавил Гарри. Недавно он её себе и жене приобрел.

***

      Вот он, тот самый момент. Эдуарда весело болтала ножками на чемодане Тедди, который её вёз, пытаясь запомнить каждый момент. Дети Сириуса поступили похожим образом. Регулус сначала не хотел везти сестру из вредности, но потом всё равно позволил ей прокатиться. Пятеро взрослых и четверо детей подошли к магическому барьеру. Девочки спрыгнули и подошли к Нимфадоре. Она взяла обеих за руки. Счастливые лица ловили косые взгляды маглов, но вскоре магия скрыла их.       — Так, а теперь очередь отцов, — Сириус и Римус направились к сыновьям.       Первыми в стене исчезли Сириус и Регулус. Дальше настало время Римуса и Теда.       — Вместе, — улыбнулся Римус и посмотрел на сына, вынул руки из карманов, и они побежали следом в портал.       Нимфадора посмотрела на девочек и, усмехнувшись их удивлённым лицам, потянула их вперёд.       — Побежали-побежали, — мягко проговорила она. Гарри и Джинни последовали за ними последними.       Они попали на платформу 9 ¾. На единственную в этом мире. Роскошный поезд стоял на рельсах. Вся платформа была загружена людьми. От гудков, призывающих уже заходить внутрь, из труб шёл небольшой пар. На нем было написано «Хогвартс-экспресс». Сверху будто подсвечивалась чугунная вывеска 9 ¾.       Когда до отъезда оставалось где-то пятнадцать минут, Римус и Сириус стояли с дочками на руках, чтобы их не сбили школьники, которые бегали по платформе в поисках родственников или свободного вагона. Эдуарда слезла с рук и уже во всю силу обнимала своего брата. Её подруга последовала примеру и тоже решила слезть с рук отца, уходя к Регулусу.       — Ты же напишешь мне потом? — тихо сказала она, смотря на мальчика снизу вверх.       — Ну, разумеется, напишу, — улыбнулся он и заключил сестру в объятия. — Только не разнеси дом.       Мальчики подошли попрощаться к отцам, но получили полный инструктаж от Сириуса и Гарри, чего делать нельзя, а что можно.       — В ближайшее время не забудьте прислать нам письма о том, на какой факультет вы попали, — Римус погладил по голове обоих мальчишек. — И не дай Мерлин, я получу хоть одно письмо от Минервы МакГонагалл о том, что вы проказничаете, а не учитесь.       Нимфадора отвела мальчишек чуть подальше. Она опустилась на их уровень и что-то нежно говорила чуть слышно. Тедди не стеснялся её обнимать, а Регулус был чуть отстранён. Когда Тед перестал обнимать маму и уже был готов заходить в вагон, а Нимфадора встала и отряхнулась, Регулус обнял её и тихо спросил так, чтобы его никто, кроме неё, не услышал.       — А ты мне писать будешь?       — Конечно, буду, мой мальчик.       Мальчик изнутри весь засиял, но скрыл это. Сразу же отстранившись, вошёл в вагон вслед за Тедди. В поезде их пути разошлись. Мужчины переглянулись от такого неожиданного действия Регулуса, но приняли это с улыбкой.       Эдуарда вдохновилась красотой платформы и криками счастья. Ей тоже уже безудержно хотелось стоять тут, будучи ученицей Хогвартса. В чёрной мантии и галстуке. В ожидании новых приключений, книг и друзей. Поезд уехал. Все весело махали и кричали ему вслед. Волосы зашевелились на ветру. Она будет очень скучать по брату. В ожидании, когда он приедет на новогодние каникулы и расскажет, как там.

***

      Пора было и им прощаться до Рождества. Нимфадора очень крепко обняла Рема за талию; если бы у нее была возможность, то она никогда бы не отпустила его. Они долго смотрели друг на друга и любовались, как глупые подростки, до того момента, как это не стало смешно.       Где-то позади — девичий смех и громкий лай. Сириус решил выделить немного времени своим любимым голубкам. За это Римус в душе был премного благодарен другу и уже распланировал, как отправит ему хорошую бутылку медовухи из Хогсмида.       Резким движением он развернул Нимфадору так, чтобы она была полностью закрыта его спиной. И наконец-то нежно поцеловал, чего так отчаянно ждала девушка последние минуты. Резко оборвав свой поцелуй и прикусив её носик, он довольно ухмыльнулся и трансгрессировал в Хогсмид, оставив её ошарашенную и потерявшуюся во времени.       — Доиграешься у меня, Люпин, — гневно пробормотала она, дополнительно посылая проклятья на его работу преподавателем, которая так надолго разделяла их.       Чтобы построить и обезопасить семью, оказывается, требуется много сил и времени. Нимфадора ощутила, что многие её представления об их совместном быте и семейной жизни были всего лишь юношеским максимализмом. Её не перестанут никогда подкалывать в том, что она не вписывается в их компанию, потому что ещё является малышкой. Это ужасно раздражало, а с другой стороны был повод покидаться подушками и надавать подзатыльников этим «дедушкам».       Как ранее говорилось — любовь, правда, застилает пеленой глаза. Звучит интересно, но всё же она всегда побеждает.       «Дамблдор был бы безмерно рад, если бы в мире прибавилось больше любви», — это слова Минервы МакГонакал. Только они смогли сбить с колеи упрямство Люпина много лет назад. Ведь Дора, такая молодая, стала самой первой кто настолько заинтересовала Римуса с первого знакомства, а может, даже и с первого взгляда. Теперь он может обеспечить безопасность жены и своих детишек от самого себя во время полнолуния. Магическая наука «Зельеварение» после войны пошла только вперед. Теперь у оборотней уже за такой короткий срок есть очень много средств сдерживания своего внутреннего волка.       Ноша быть хорошим родителем со временем становилась легче и легче. А с рождением Эдуарды Нимфодоре показалось, что её муж помолодел лет так на десять. Естественно, благодаря её женской руке. С крышей или без неё, она бы всё равно была рядом с ним. С первого взгляда она ощутила в Реме свой настоящий «дом», который удерживал её внутреннюю волчицу. Какой Рем Гриффиндорец, если бросит всё просто из-за страха? Тогда он был бы трусом. Жизнь продолжается, и сдаваться теперь никто не собирается. Ведь сколько лет он живет с этой непостоянной девушкой, столько и продолжает удивляться каждому дню. Именно это по сей день будет привлекать Люпина в ней. Она сочетает в себе всю ту жизнь и характер, который не достался Римусу в школьные годы. Её молодость, взбалмошность и упрямство в добрых побуждениях лишь доказали его любовь к ней до самой смерти в один миг. Так и оказалось, ведь они идеально дополняют друг друга.       Да, к сожалению, самое ужасное, к чему приводит война — это дети, оставшиеся без своих родителей. Такой пример нам подал знаменитый Гарри Поттер. Римус и Нимфадора Тонкс — Люпин умерли бы за жизнь своих детей, но судьба дала им шанс на жизнь. Пара вложила весь смысл жизни в воспитание своих волчат, и ничто больше не посмеет сбить их с жизненного пути.