Эд и Ветер замышляют шалость

      У Сириуса Блэка, которому посчастливилось выжить не только благодаря чуду, но и благодаря храбрости своего племянника, обстоятельства сложились не так гладко.       Во время битвы в Отделе Тайн, Сириуса чуть не убило смертельное заклинание, посланное Беллатрикс Лестрейндж. К счастью, его племянник — Гарри Поттер — чудом успел сбить своего крёстного, тем самым, спасая его от неминуемой гибели. После этого мужчина мог с уверенностью сказать, что его племянник очень отважный человек. Гарри рискнул своей жизнью, не задумываясь, а ведь зелёный луч мог задеть и его.

***

      У Сириуса была единственная, глубоко любимая девушка, с которой им пришлось преодолеть многие невзгоды.       Кассандра Морро не была той, кого можно было легко забыть. Она притягивала взгляды не потому что старалась, а потому что иначе просто не могло быть. Тёмные волосы, выразительные черты лица, болотного цвета глаза. Она была не из тех, кто краснеет от комплиментов. Напротив, одним взглядом девушка могла поставить на место любого самоуверенного парня. Она замечала то, что ускользало от других. Кассандра была настоящей слизеринкой.       Впервые они с Сириусом встретились в одном из переполненных коридоров Хогвартса. Гриффиндорец неосторожно толкнул её в плечо, а девушка «случайно» пролила на него зелье, после которого он ещё неделю ходил розовым. Позже Джеймс убеждал своего друга, что это было самое романтичное знакомство в истории.       Они в очередной раз спорили о лучшем факультете. Закончилось это тем, что Сириус оказался запертым в комнате, стены которой были выкрашены в зелено-серебристые цвета. Кассандра отказывалась его выпускать, пока он не признает превосходство Слизерина. Парень, в свою очередь, не собирался играть по правилам слизеринки и уперто остался сидеть в четырех стенах. Спустя несколько часов, девушке всё же стало жаль Блэка, и она освободила его из заколдованной комнаты, потерпев поражение. В тот раз она впервые почувствовала укол вины за свой поступок.       Сириус всегда считал, что любовь— это что-то громкое, яркое, как фейерверк: признания при всех, страсть, которая бьёт в кровь, как огневиски.       Но с Кассандрой всё было иначе.       Он понял это в тот момент, когда поймал себя на том, что специально провоцирует её, лишь бы услышать её язвительные ответы. Потому что никто не умел так мастерски выводить его из себя и одновременно заставлять смеяться. Понял, когда после очередной их перепалки не мог перестать думать о ней, прокручивая в голове каждое её слово. Понял, когда заметил, как она смотрит на него, когда думает, что он не видит. И это пугало его больше, чем любое заклинание.       Кассандра, с другой стороны, сначала просто получала удовольствие от их перепалок. Потом она стала ловить себя на мысли, что ищет его в толпе. Ревновала, когда он дурачился с другими девушками, хотя сама бы никогда в этом не призналась.       Как-то раз Сириус поспорил с Люпином, что сможет ночью пролететь на метле над самым центром Чёрного озера. Там, где обитает гигантский кальмар. — Он тебя завернёт в щупальца и утащит на дно, — предупредил Римус. — Тем веселее.       В момент их разговора Кассандра находилась рядом и одарила гриффиндорца осуждающим взглядом, закатив глаза. И всё же, она решила пойти посмотреть на это шоу, как она себя убеждала, только из-за интереса. Девушка пришла на берег как раз в тот момент, когда парень уже взлетал. — Блэк, ты кретин! — Пришла поболеть? — крикнул он, увидев слизеринку, когда набирал высоту.       Она не ответила. Девушка с остальными Мародёрами внимательно следили за движениями Блэка. Он парил на метле, поднимаясь и опускаясь в воздухе. Кальмар действительно показался в самом центре озера, высунув щупальца. Тогда её сердце дрогнуло, а рука сама потянулась к палочке. К счастью, Сириус увернулся. Но, когда он приземлился под радостные возгласы своих друзей, мокрый и торжествующий, Кассандра уже уходила. — Эй, Морро! — догнал он её. — Если бы меня всё-таки схватили, ты бы спасла меня? — Нет. Я написала бы на твоей могиле, "Здесь лежит идиот". — закатила глаза девушка.       Он рассмеялся. Они оба знали, что это неправда.       Она, Кассандра Морро, которая всегда была на три шага впереди, пропустила момент, когда этот парень стал для неё важнее, чем она готова была признать. Но хуже всего было то, что он это знал. И тогда она решила, если уж влюбляться, то только в того, кто сможет за ней поспеть.       Всё встало на места одним вечером. Они стояли под буком около Чёрного озера. Сириус затащил её сюда под предлогом «показать кое-что интересное», но уже десять минут просто молчал, наблюдая, как луна отражается в воде. — Ну? — Кассандра скрестила руки. — Где это "интересное", ради которого я промокла и испачкала плащ?       Сириус резко повернулся к ней. В его глазах не было привычной насмешки, только странная, непривычная серьёзность. — Я, наверное, влюблён в тебя.       Кассандра подняла бровь. — Наверное? — Ну, знаешь… — он  немного нервно провёл рукой по волосам. — Раньше такого не было. Я не хорош в этих… признаниях. Но когда ты рядом, я веду себя как идиот. Когда тебя нет, то придумываю поводы, чтобы ты появилась.       Кассандра смотрела на него, словно пытаясь найти подвох. — Ты всегда ведешь себя как идиот. — комментирует девушка. — Ты пьян? — Нет. — парень закатывает глаза. — Я пытаюсь сказать, что ты сводишь меня с ума. И мне это нравится.       Она выдержала паузу, внимательно смотря гриффиндорцу в глаза и анализируя правдивость его слов. Какой бы равнодушной ей не хотелось показаться, внутри её переполняла радость. Затем она медленно улыбнулась.  — Ну, если так… Поцелуй меня, Блэк.        И прежде чем она успела сообразить, губы Сириуса накрыли её, захватывая в поцелуе. Это было так непривычно, но так долгожданно.       Они не прятались, но и не выставляли чувства напоказ. Кассандра терпеть не могла сантименты, а Сириус уважал её нежелание становиться предметом обсуждений. Об их отношениях знало лишь самое близкое окружение, а для остальных молодые волшебники оставались вечно спорящими гриффиндорцем и слизеринкой.        Но война изменила многое.        После окончания школы всем выпускникам пришлось выбирать сторону. Середины не существовало, было лишь добро и зло. Кассандра всё для себя решила. Эта война затрагивала всех, и она не могла позволить себе отсиживаться в стороне. Поэтому, девушка попросила Сириуса поговорить с Дамблдором по поводу её вступления в Орден Феникса.        Собрания Ордена Феникса проходили в штаб-квартире на Гриммо 12. Там, где они с Сириусом жили вместе. Когда Кассандра впервые появилась на собрании, в воздухе повисло густое напряжение. К слизеринцам доверия не было, ведь бóльшая их часть являлась Пожирателями Смерти.  — Кто-нибудь проверьте, не подменили ли Морро оборотным зельем, — пробормотал Фрэнк Долгопупс под смешок Сириуса.       А потом заговорил Дамблдор. — Мы рады видеть вас в наших рядах, мисс Морро. — Спасибо за доверие, директор. — кивнула ему в ответ девушка в знак уважения.        Кассандра прошла вперед, вставая рядом с Сириусом, который нежно взял её за руку, переплетая их пальцы. Аластор Грюм тем временем начал вещать об их предстоящих делах и важных миссиях. 

***

      Они сидели на крыше заброшенной часовни в Хогсмиде, карауля местность, на которой, по их данным, могли показаться Пожиратели Смерти. Кассандра склонила голову, разглядывая карту Пожирателей, которую они только что заполнили. — Если они собираются здесь, то это ловушка, — провела пальцем по пергаменту. — Как всегда, — Сириус усмехнулся, но не глядел на карту.       Он смотрел на неё.       Ночь была тихой, лишь легкий ветер шевелил волосы Кассандры, а луна освещала её черты, делая их мягче, чем обычно. Тонкие пальцы сжимали палочку, когда она прибывала в раздумьях. Он долго раздумывал и понял, что не хочет ждать больше. Неизвестно, что ждёт их впереди.  Сириус вдруг почувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Все слова сейчас словно застряли в горле. — Кассандра. — Ммм? — Выходи за меня замуж.       Она удивленно поднимает глаза, смотря на молодого мужчину, встающего на одно колено. Сириус достал из кармана маленькую шкатулку. В ней лежало кольцо – неброское, из темного серебра, с камнем, переливающимся зелёными и синими оттенками, словно её глаза при разном свете. — Что..? — она подавилась воздухом от шока.  — Ты единственный человек, который всегда меня понимал. Даже когда я сам себя не понимал. Ты единственная, кого я хочу видеть рядом, несмотря ни на что. Я люблю тебя. — на одном дыхании говорит волшебник. — Кассандра Морро, ты станешь моей женой?        Тишина.       Девушка медленно сложила карту. — Сириус… Это так… Неожиданно. — прошептала она, вставая на пошатывающихся ногах. — Я… Я согласна… — дрожащим от переполняющих её чувств голосом сказала девушка, чувствуя слёзы в уголках своих глаз.        Он одел кольцо ей на палец, и в этот момент где-то вдали пролетела падающая звезда.       Они не стали  устраивать пышную свадьбу, которая была бы не уместна в связи с ситуацией в магическом мире. Вместо этого, Сириус и Кассандра расписались без лишних свидетелей, связав себя узами брака. Девушка решила взять фамилию мужа и стала Кассандрой Блэк. Так началась их тихая семейная жизнь.

***

      В день убийства Лили и Джеймса Волан-де-Мортом девушка прибыла на место преступления немногим позже Сириуса. Кассандра стояла перед разваленным домом, который стал жертвой страшного преступления. Она не могла поверить своим глазам и не имела возможности сдвинуться с места от окутавшего её ужаса. Как это могло произойти? Где сейчас Гарри? Где Сириус?        Кассандра принялась искать Сириуса в окрестностях, в надежде на то, что он просто убит горем, но ему ничего не угрожает. Как же она ошибалась. Пока девушка искала своего мужа, его уже успели обвинить в предательстве, убийстве Питера Петтигрю и двенадцати маглов.         Она была разбита и опустошена.

***

      Пыль Министерства Магии въелась ей под ногти, в складки плаща, в самую душу. Сегодня все тоже самое. Как и вчера. Как и позавчера. Как и все эти долгие, бесконечные месяцы с того рокового ноября.       Золотые часы в Атриуме пробили девять. Толпа магов спешила по своим важным делам: патентовать новые заклинания для взбивания сливок, регулировать торговлю пером гиппогрифа, обсуждать последние слухи о турнире Трех Волшебников. Никто на нее не смотрит. Если смотрят, то украдкой, с тем знакомым выражением – смесью жалости, страха и осуждения. Ведь она жена Сириуса Блэка. Убийцы. Предателя. Сумасшедшего.       Её путь лежал к Краучу, в самое сердце бюрократического ада – Департамент Магического Правопорядка. Лифт грохотал, его решетчатые двери скрипели, словно кости. С Кассандрой ехали трое мрачных авроров, с которыми она пересекалась, когда ещё существовал Орден Феникса. Все они знали, для чего она здесь. Перед выходом один из них сказал:  — Оставь это. Сириус получил по заслугам.       Сириус.       В её голове всплывает не образ безумного убийцы из «Ежедневного Пророка». Нет. Перед глазами появляется её родной Сириус. Сириус, который был прекрасным магом, любящим мужем и верным другом. Она вспоминает его громкий смех и искрящиеся глаза, его теплую улыбку и искреннюю заботу о близких. Он был готов умереть за них. За них всех. А они… они поверили в самое очевидное, самое удобное вранье. Поверили в предательство Сириуса Блэка, того самого бунтаря и сорвиголовы. Конечно, легко поверить в худшее.       Они ошибаются. Все они ошибаются. Кассандра стояла перед массивной дубовой дверью, прежде чем войти в кабинет. Её рука потянулась к ручке, уверенно её открывая. Сэр Бартемиус Крауч-старший, начальник Отдела Международного Магического Сотрудничества, бросил на девушку ледяной взгляд поверх стопки пергаментов. — И снова вы. — Я принесла бумаги с доказательствами. — твёрдым голосом говорит Кассандра, кладя стопку пергаментов на стол. — Уже в двадцатый раз.       Записи о способностях Петтигрю к Трансфигурации, теории о том, как крыса могла выжить… Всё это ей приходилось таскать с собой, как последний аргумент. И ещё ни разу на её материалы не обратили внимание. — Миссис Блэк. — наигранно вздохнул министр, продолжая говорить насмешливым тоном. — Я понимаю, как вам тяжело. Ваши друзья погибли, муж оказался убийцей и предателем. Это шок для молодой девушки, как вы, и вы пытаетесь найти оправдание этому ужаснейшему поступку, ищете различные доказательства, но… Дело Сириуса Блэка рассмотрению не подлежит.  — Вы посадили его в Азкабан без суда! — восклицает Кассандра. — Удобно, правда? Не надо копать глубже. Не надо искать настоящего убийцу, жалкого, дрожащего крыса Питера Петтигрю.  — Питер Петтигрю был убит Сириусом Блэком, как и двенадцать маглов.  — Нет же! И вы бы убедились в этом, если бы открыли папку с моими бумагами. — гнев внутри Кассандры становился сильнее с каждой секундой. — Я на протяжении четырёх месяцев хожу сюда каждый день и пытаюсь добиться того, чтобы ко мне прислушались, говоря одно и то же по сто раз! Но вместо этого, вы, министерские крысы, занимаете лишь удобную для себя позицию и диктуете её людям!  — Миссис Блэк! Будьте добры, не устраивайте спектакль. Ничего нового я от вас не услышал. Если это всё, можете забирать свои бумаги и покинуть мой кабинет. — Какие же вы все тупицы. — сквозь зубы проговаривает Кассандра, быстро выходя из кабинета.        Внутри неё кипела злость и обида. Как все могли быть настолько слепыми? Никто ей не верил, все лишь смотрели на неё, как на умалишенную. Девушка сжала кулаки, ногтями впиваясь в кожу и оставляя на ней красные отметины. Спустя несколько минут она уже шла обратно по коридору, мимо портретов бывших министров, шаги эхом отдавались в пустоте. На её лице была маска полного равнодушия.        Всё равнодушие вмиг исчезло, когда Кассандра бессильно плюхнулась на диван в гостиной Гриммо 12. Голова кружилась от недосыпа и постоянной, грызущей тоски. Волосы, кажется, потеряли свой прежний блеск. Прежде красивое лицо осунулось, а глаза теперь постоянно были покрасневшими. Ничто не могло помочь ей справиться с горечью потери. Все маги были рады поражению Волан-Де-Морта, а подробности победы никого не волновали. Римус навещал её, пытался поговорить, но девушка не хотела его слушать. Ей не нужны были бессмысленные слова поддержки, ей нужен был Сириус. Кассандра начинала думать, что сходит с ума в одиночестве и тщетных попытках освободить своего мужа из Азкабана.       В её груди всё ещё тлел уголь. Маленький, но невероятно жаркий. Уголь упрямой, непоколебимой любви.       Он был жив. За стенами Азкабана, в том аду, куда его бросили без суда и следствия. Сириус был жив. Она будет делать всё, что может. Будет искать лазейки в их законах, подкупать гоблинов, если придется, умолять Дамблдора снова и снова. Она не позволит им украсть у неё мужа. 

***

      Кассандра сидела у окна и курила тонкую сигарету. Пепел падал на подоконник, смешиваясь с пылью. Дождь стучал в стекло, монотонный и назойливый.       Она ненавидела ноябрьский дождь. В такие ночи он снился чаще.       Ей снился не тот измождённый призрак из газетных кадров, а её Сириус — с дерзкой ухмылкой, с горящими глазами, с руками, которые знали, где искать её слабые места. И поэтому ей было в тысячу раз больнее. — Чёрт возьми...       Прошло двенадцать лет. Двенадцать лет писем, которые никто не читал. Двенадцать лет заклинаний, которые не работали. Двенадцать лет надежды, которая умирала по капле.       Она встала, подошла к шкафу и достала бутылку недорогого огневиски. Этого хватит ровно на одну ночь. Она посмотрела на своё бледное и худое отражение в тёмном стекле дверцы. Это не её лицо. Это не та девушка, что когда-то смеялась, споря со своим мужем и обладая огнём в глазах.        Продолжил бы Сириус любить её такой?        Женщина открыла бутылку, отпивая прямо из горла. Жидкость была горькой на вкус и сильно обжигала горло. В последнее время она так часто пила, что её уже тошнило. Но остановиться Кассандра была не в силах, только алкоголь помогал ей на немного окунуться в забвение.       Она стала жалкой.        Блэк села на диван перед камином, наблюдая за длинными языками пламени. На маленьком столике перед ней лежала куча писем. Это все письма, которые она писала Сириусу на протяжении этих долгих лет, прекрасно зная, что не сможет отправить их, а получатель никогда не сможет их прочитать. Сначала письма содержали гневные слова, надежду и уверенность, но со временем там остались лишь боль и отчаянность. Все попытки, которые она предпринимала, оказались бесполезными.        Кассандра продолжала сидеть, медленно выпивая обжигающий напиток и не зная, как ей жить дальше. Что она должна делать? Забыть об этом и двигаться дальше? Нет, она потратила слишком много сил, чтобы забыть. Она слишком сильно любила Сириуса, чтобы забыть. Сириуса, который был жив и мёртв одновременно. Это сводило с ума, заставляло её выть и вырывать волосы у себя на голове.        Веки стали тяжелыми, а поверхность небольшого дивана начала казаться слишком мягкой. Кассандра не хотела засыпать, ведь знала, что он приснится ей. Снова. Он будет рядом с ней во сне, но как только наступит утро, грёзы рассеются.        На следующее утро Кассандра проснулась от того, что сова, приносившая Ежедневный Пророк, неуклюже и громко приземлилась на кухонный стол. Женщина тяжело вздохнула, чувствуя привычную боль в голове и поднялась, пошатываясь. Она сразу же поставила вариться кофе, а сама отправилась умываться, не обращая внимания на лежащую кипу бумаг.        Кассандра взяла фарфоровую чашку из шкафа, в это же время потянувшись за газетой. Сначала глаза рассеянно скользят по заголовку, но… Его лицо было на первой полосе.       "СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА!"       Чашка полетела на пол, разбиваясь вдребезги, а она не обратила на это никакого внимания. Газета задрожала в её руках. Чернила расплывались перед глазами, когда она перечитывала заголовок снова и снова, не веря своим глазам. Ледяные пальцы сжали бумагу, в ушах стучала кровь.       Сбежал.       Эта новость была настолько шокирующей, что Кассандре стало смешно. Он сбежал. Как она могла подумать, что Сириус Блэк ничего не придумает? Она расхохоталась, глотая солёные слёзы.       Она сидела ночью в кресле у камина, не зажигая огня. Её пальцы сжимали рукоять палочки так крепко, что суставы побелели. Всё, что ей оставалось — это ждать.       И она дождалась.       Сириус вошел без звука, но женщина сразу поняла, что он вернулся. Кассандре было страшно оборачиваться. Она лишь прошептала дрожащим голосом.  — Я знала, что ты придешь.  Сириус стоял в дверном проеме, словно тень. Его дыхание было тяжелым и громким. — Ты ждала меня? — хрипло спросил он.       Она наконец встала со своего места, проворачиваясь к нему. Смотрела на него жадно, никак не могла поверить своим глазам.  — Двенадцать лет, Сириус.       Он шагнул вперед, осторожно, словно боясь спугнуть. Но Кассандра опередила его, бросаясь к нему на шею. Она обняла его так крепко, как только могла, пуская горячие слёзы на его грязную тюремную одежду. Боялась, что он опять исчезнет, что его у неё отнимут. Сириус обнял свою жену в ответ, поглаживая по голове дрожащими руками, на которых виднелись следы от кандалов. Глаза мужчины заслезились, спустя долгие годы он наконец был дома с той, которая ни разу в нём не усомнилась.       Они оба изменились, но их любовь осталась прежней.        Будет сложно, но теперь всё наладится.

***

      Сириус всегда считал, что война — не время для создания семей. К такому выводу он пришел после всех событий, что ему пришлось пережить. Но в 1997 году Кассандра забеременела их первым ребёнком. Новость была шокирующей для обоих. Какие дети в разгар войны? Что будет с ребёнком, если они умрут? — Почему ты не сказала мне сразу? — спрашивает Сириус, когда они лежали в обнимку.  — Ты бы стал глупым и размяк.       Он и не спорил. Им обоим наконец хотелось почувствовать покой, счастье нормальной семейной жизни и воспитания детей. Никогдабольше не думать об ужасах войны. Именно поэтому было принято решение оставить ребёнка. Поделились радостной новостью они только с Римусом и Нимфадорой, последняя к тому времени, оказывается, уже была беременна. Больше никто не знал о положении Кассандры по соображениям безопасности.        В 1998 году, во время битвы за Хогвартс, Кассандра не смогла сражаться вместе с другими волшебниками, так как находилась на большом сроке. Невозможно передать те чувства, которые она испытала, когда Сириус пошел один, поцеловав её напоследок. В ту ночь женщина не могла уснуть и сидела на своём привычном месте около камина. Она боялась за своего мужа, за друзей, за детей, которые сражались в Хогвартсе. Боялась, что опять потеряет Сириуса, но теперь уже навсегда. От этих мыслей ей становилось физически дурно. Когда через окно она увидела множество огней, вылетающих из разных мест, то поняла, что Волан-де-Морт побеждён.        Кассандра подорвалась с места, и, плюнув на всё, трансгрессировала в школу. Ей было необходимо убедиться в сохранности мужа. Беременная и напуганная, она спешила по Большому залу с горящими глазами. Всё вокруг смердело смертью и огнём, а она не могла найти Сириуса. Каждый шаг для девушки был ужасно тяжёлым. Оглядываясь вокруг, она видела множество тел волшебников, лежащих без движения на полу. Это было ужасное зрелище, которое она никогда не забудет. Сердце Кассандры болело от тревоги и страха. Она заметила израненных волшебников, которые пытались подняться и двигаться вперёд в одиночку. Некоторые из них громко плакали или стонали от боли. В этом хаосе девушка чувствовала себя слабой и беззащитной. Конец зала был виден вдали, и Кассандра ускорила шаги, несмотря на боль в своих ногах и сжимающую сердце тревогу. И вот, она, наконец, достигла конца Большого зала. Её обессиленное тело дрожало от эмоций, сердце сжималось от страха, а лицо промокло от слёз. Много уцелевших волшебников перед ней покрывали пол Большого зала – больные, раненые и избитые, но нигде не было видно Сириуса. Тогда женщина услышала знакомый голос, который выкрикивал её имя. Она обернулась и увиделасвоего мужа, стоящего вдалеке. Его лицо было бледным и уставшим, но глаза мужчины светились, когда он увидел её. Она бросилась к нему, устремившись в его объятия, и они оба забыли об окружающем их ужасе. Они были уцелевшими. Теперь они могли создавать новое будущее, надеясь, что такой ужас никогда больше не вернётся.       На следующий день — 3 мая 1998 года, Кассандра родила на свет прекрасного, а главное, здорового мальчика.        Впервые увидев своего новорожденного сына, женщина была охвачена нежностью и любовью. Она долго рассматривала его маленькие ручки и ножки, испытывая глубокое чувство ответственности в роли матери. Оба родителя были безумно счастливы. — Как назовём? — спросила Кассандра тихо, чтобы не разбудить малыша. — Регулус..? — прошептал он.       Она знала, что это имя значит для Сириуса. Младший брат, которого он презирал, пока не узнал правду. Мальчик, который оказался храбрее и сильнее, чем казался.  — Ты уверен?       Мужчина посмотрел на сына. На его тёмные ресницы и лёгкое движение губ во сне. — Он заслужил это.       Кассандра кивнула.       Так на свет появился Регулус Арктурус Блэк.

***

      Спустя столько трудностей, пережитых вместе, быть рядом друг с другом было для пары огромным счастьем. Они понятия не имели, как воспитывать детей, но делали это с максимальным усердием.       Маленький Регулус был наблюдательным и сообразительным ребёнком. Он часто сидел с родителями на диване, наблюдая за взаимодействием своих родителей. Он с удовольствием смеялся вместе с ними, особенно когда папа с мамой начинали спорить, говоря друг другу какие-то глупости.        Было ясно, что Сириус и Кассандра обожали своего сына. Они всегда находили время поболтать с ним, уделить ему внимание и подарить маленькие радости, которые запоминались на всю жизнь. Семейные прогулки, игры на свежем воздухе, мамины авторские сказки и весёлые папины затеи.  — Как думаешь, на какой факультет он поступит? — спросил Сириус, когда они вместе с женой смотрели за маленьким Регулусом, играющим в детский набор зельеварения.  — На Слизерин. — А я думаю, что на Гриффиндор. — Спорим? — женщина улыбается, смотря на мужчину.  — Спорим. — хмыкает Сириус. — На желание.  — Идёт. Только ты не забудь об этом споре, а то нам ещё семь лет ждать.        Он улыбается, притягивая Кассандру к себе одной рукой, и целует ввисок.   

***

      Спустя пять лет Кассандра забеременела во второй раз, уже запланировано. Маленький Регулус изначально не был рад такому событию, ведь тогда мама и папа будут уделять внимание не только ему. Потом ребенок немного успокоился.  — Надеюсь, у меня будет брат, — сказал Регулус серьезно. — Девочки странные.       Кассандра фыркнула, но улыбнулась и похихикала, выдыхая с облегчением.       В этот раз беременность проходила тяжелее. Частый токсикоз, головокружение, боли в животе в течение всей беременности. Кассандра ходила на медицинские обследования раз в месяц. Врачи качали головами: — Поздняя беременность… Стресс в анамнезе… Плюс высокое артериальное давление.        Ничего нового. Она понимала, что пережитый ранее многолетний стресс и вредные привычки дали о себе знать в период второй беременности. Магия в этом случае была бесполезна. Им оставалось лишь продолжать посещать Святое Мунго и внимательно отслеживать состояние женщины. Регулус, хоть и не понимал всей ситуации, тоже старался утешить маму. Он обнимал её и даже читал сказки, показывая свои способности.       Одной ночью Кассандра проснулась от острой, рвущей боли внизу живота. — Сириус, — её голос прозвучал чётко, словно она давала команду.       Он вскочил с кровати, ещё не до конца проснувшись, но уже настороже. — Схватки? — Да. Я рожаю.       Её пальцы впились в простыни, когда новая волна боли прокатилась по телу. Мужчина быстро помог одеться своей жене, провожая ту на выход из квартиры. Он параллельно связывался с Римусом, в надежде, что друг ещё не спал, и они с Нимфадорой могли присмотреть за Регулусом, пока он и Кассандра будут в больнице.        Даже когда схватки разрывали её изнутри, даже когда акушерка говорила тужиться, Касаандра не кричала от боли. Она стиснула зубы и молчала, словно боясь, что если откроет рот, то вырвется не крик, а проклятие. Её пальцы впились в ладонь Сириуса, стоящего рядом, до побеления костяшек.   — Ещё немного, — хрипел он, будто это ему приходилось выталкивать из себя жизнь. — Если ты ещё раз скажешь "немного", я… — она не договорила, всё же закричав от боли.        Затем высокий пронзительный крик заполнил палату. — Девочка!       Кассандра выдохнула с облегчением, откидывая голову на подушку. Она смотрела на трещинки в потолке больницы Святого Мунго, прежде чем закрыть глаза.        Так, 18 января 2003 года Кассандра родила на свет здоровую малышку — Ветрикс Кассандру Блэк.        Той ночью женщина очнулась в пустой тихой палате, которую освещала лишь луна. Она повернула голову и увидела Сириуса, спящего в кресле. Рядом с ним, в колыбели, лежал маленький сверток. Их Ветрикс. Кассандра просто смотрела, пока её глаза снова не закрылись.       Наутро, она увидела Сириуса уже сидящего на краю её больничной койки, с красными глазами. Она сразу же попросила передать ей дочь и впервые убедилась, что та жива и реальна, поняв это по тёплому, сердитому ворчанию у своего плеча. — Сириус. — говорит она, смотря на своего мужа. — Что со мной? Мне плохо.        Мужчина вытянул руку, касаясь её волос и осторожно поглаживая по голове. Его лицо было бледным, он выдержал паузу, прежде чем ответить.   — У тебя открылось послеродовое кровотечение. Ты потеряла много крови.  — Где Регулус? — спросила Кассандра, никак не комментируя ответ мужа.  — Дома с Люпинами. — Приведи его сюда. Пусть посмотрит на сестрёнку.        Слабым голосом говорит она, бережно поглаживая маленького младенца у неё на груди. Сириус вздохнул. Он не хотел оставлять её одну в таком состоянии, но знал, что сын скучает и переживает.  — Я быстро. Отдыхай.       Кассандра осталась одна и всё понимала. Понимала по тому, как холод разливался по её телу, несмотря на одеяла. Она никогда не боялась смерти, но в тот момент ей было невыносимо обидно. Именно после того, как в жизни всё наладилось, она умирает.        Сириус привёл их сына, который сразу же побежал прижиматься к матери так сильно, словно он мог залечить её раны своими маленькими ручками. Он был слишком маленьким, чтобы понять, что его мама больше никогда не будет рядом с ним. Он не мог представить себе жизнь без её ласки и доброты. Кассандра с любовью гладила волосы сына, смотря на него мокрыми глазами. Она никогда не увидит, как Регулус будет расти, не сможет радоваться за его успехи, поддерживать и дарить свою любовь. Её голос был едва слышимым шёпотом, смысл которого дойдёт до мальчика спустя некоторое время. — Ты сможешь ощутить присутствие моего духа рядом с собой всегда, милый.       Кассандра посмотрела на своего маленького сына с грустью, глубокой тоской и любовью, которые мать только может почувствовать к своему ребёнку. Мальчика вывели за дверь с криками, а она тем временем ощущала, как жизненная сила покидает её организм, но знала, что её дети будут защищены и любимы всегда. Сириус никогда не видел более сильного выражения смешанных эмоций на лице Кассандры, чем сейчас. От радости и счастья до глубокой горечи и тоски, все эти чувства смешивались на её лице, словно борьба внутри неё была слишком сильной, но она продолжала улыбаться через слёзы и боль. Она держала Сириуса за руку и мягко попросила его позаботиться об их двоих детях. Её глаза были наполнены неизмеримой любовью и заботой, которую никогда не забыть. — Не прощайся. Ты что, сдурела? — упрямо качает головой Сириус, хмуря брови. — Всё будет хорошо. Ты совсем скоро восстановишь.  — Ты же сам понимаешь, что нет. — шепчет она, смотря в глаза своему мужу. — Знаешь, я всегда думала, что не боюсь смерти. Я правда не боюсь, но мне так обидно... После всего, что мы пережили, я умираю такой примитивной смертью. Это даже смешно. — вздыхает женщина, издавая смешок вперемешку со слезами. — Я очень люблю тебя, Сириус, не передать словами, насколько сильно. И наших детей тоже. Больше всего на свете. Пообещай, что у вас всё будет хорошо, не смотря ни на что. — Кас.. — Пообещай мне.       Мужчина замолчал, чувствуя слёзы, которые вот-вот начнут литься по его щекам. — Обещаю.       Кассандра смотрела на своего мужа задумчивым взглядом, а затем попросила: — Принеси мне листы, три конверта и перо. — говорит женщина. — Что ты собралась писать? — Узнаешь.       Сириус глубоко вздохнул, но подчинился воле своей жены. Он вышел из палаты, продолжая сдерживать слёзы, и попросил у работников всё, что было нужно Кассандре. Вернувшись обратно к ней, он протянул руку, давая ей один лист. Женщина осторожно приподнялась на койке, взяв в слабую руку перо, и начала писать. Сириус сидел рядом с женой, тоскливым взглядом наблюдая, как она долго пишет, а затем убирает несколько листов в первый конверт, осторожно выводя на нём его имя, и кладет на прикроватную тумбочку. Следующим шло письмо для Регулуса, а затем для Ветрикс, слёзы стекали с её щек, когда она писала, пытаясь вложить в текст всю её душу. Дописав, женщина отдала все три письма в руки своему мужу. — Отдай эти письма Регулусу и Ветрикс в их пятнадцатилетие. Своё письмо можешь прочитать в любой момент, когда захочешь. — говорит она. — А теперь уходи, Сириус. Я хочу, чтобы твоё последнее воспоминание обо мне было тем, когда я ещё жива.  — Нет, ты что… Ты не... Я не могу. Кас, любимая.. — быстро зашептал мужчина, качая головой в неверии. — Пожалуйста, оставь меня здесь.       Кассандре было больно. Но моральная боль была намного сильнее физической. Она не хотела умирать, не хотела исчезать. Казалось, после стольких трудностей, которые они преодолели, больше ничего не может им помешать, но жизнь оказалась куда более жестокой. Сириус почувствовал, что его сердце разрывается. Он знал, что это последнее, что он может сделать для своей любимой, но от этого не становилось легче. Он не хотел этого делать, он хотел остаться с ней, обнмать и целовать её. Мужчина наклонился, преодолев себя, и осторожно прильнул к губам своей жены, нежно поцеловав её в последний раз. Он вложил в этот поцелуй всю его любовь к ней. — Я люблю тебя, милая. Всегда буду любить.  — И я тебя люблю, дорогой. Поцелуй от меня детей.       Он осторожно покинул палату, оглядываясь на Кассандру, которая продолжала улыбаться ему через слёзы. Сириус больше не мог сдерживаться. Он не верил, что всё это происходило с ним, не верил, что это могло быть реальностью. Глубокая горечь разрывала его изнутри, когда он не смог сдержать всхлипа, полного отчаяния. Мужчина прижался спиной к стене, опускаясь на пол и закрывая лицо руками, пока сотрясался от боли. Как он сможет жить без неё?        Сириус понимал, что должен идти вперёд вместе со своими детьми. Он должен будет найти силы преодолеть боль и вернуться к жизни, чтобы дать им то, что они заслуживают. Это будет сложно, но он должен сделать это ради их детей, ради Кассандры.

***

      Собор в тот день вздыхал под тяжестью свинцовых туч. Мягкий свет, проникая сквозь витражные окна, расписывал пол пестрыми узорами, играющими на полированном мраморе. Аромат ладана и воска смешивался с запахом свежих цветов, устилающих гроб. Скамьи, обычно заполненные прихожанами, были заняты скорбящими. Друзья и родственники пришли проститься с Кассандрой, чья жизнь оборвалась так внезапно. Тихий шепот священника, который читал молитву, гулко отдавался под сводами собора.        Сириус стоял поодаль, окаменевший от горя. Его пальцы впивались в плечо Регулуса, прильнувшего к отцу. Младшую дочь Сириус оставил у Андромеды, решив, что младенцу тут не место. Гарри и Джинни Поттер молча стояли рядом, плечом к плечу. Римус держал за руку Тедди. Мальчик смотрел на гроб широко раскрытыми глазами, не до конца понимая происходящее. Тонкс, волосы которой поблекли до траурного оттенка, крепко сжимала руку мужа. — Мама ушла на небо, — прошептал Регулусу отец. Эти слова казались лишь пустой оболочкой, не способной заполнить пустоту в сердце.       Всё это время Сириус не смотрел на открытый гроб, стоящий посередине зала. Он не мог заставить себя сделать это, ведь её безжизненное лицо станет клеймом, которое навсегда запятнает его память. Когда пришло время последний раз проститься с покойной, Сириус остался стоять на месте, прижав Регулуса поближе к себе. Люпины оставили сына сидеть на скамье, а сами подошли к гробу Кассандры, утопающем в море белых лилий. Римус опустил голову, а Нимфадора осторожно коснулась холодной руки женщины.  — Прощай, Кассандра, — прошептала она. Слезы скатывались по щекам девушки, оставляя мокрые дорожки на бледной коже.       Все присутствующие вышли на улицу, где уже начался дождь. Капли барабанили по черному лаку гроба, словно выбивая траурный марш. Никто не стоял под зонтом, никому не было до этого дела. Гроб опустили в сырую землю, и тогда Сириус не выдержал. Слёзы потекли по его лицу, смешиваясь с дождем. Все три дня после переломного момента он не жил, а существовал. Ему бы хотелось, чтобы все это оказалось лишь сном. Рядом, маленький Регулус, также дрожал от холода и слез. Его маленькие ручки тянулись к отцу, ища защиты.        Сириус почувствовал, как сзади на его плечо падает чья-то рука.  — Прорвемся, Бродяга. — тихо сказал Римус, его позади стоящая жена лишь кивнула. — Ты не один.        Мужчина крепко обнимает своего лучшего друга, пытаясь поддержать. Нимфадора тянет руки к Регулусу, прижимая его к своему боку.  Кассандра ушла, оставив после себя лишь любовь, навсегда запечатанную в сердцах её близких.

***

      С того решающего дня прошло одиннадцать лет. Боль от утраты превратилась в грусть, которая никуда не исчезала. Время не лечит, но жизнь ничего не ждет. Сириус старался, как мог, отдавал всего себя детям, чтобы заполнить утрату.       Воспитать детей задача не из лёгких, особенно отцу-одиночке. Сириусу приходилось делать всё самому, даже если иногда он не знал, как правильно поступить. Рос Регулус, подрастала Ветрикс.        Пятнадцатилетний Регулус выделялся среди сверстников своей внешностью. Наследственность подарила ему замечательные черты лица, острые и выразительные. Волосы юного волшебника были вьющимися и густыми, прямо как у его отца. Однако, главным украшением Регулуса были его глаза, переданные ему от матери. Он был серьёзным и преданным, всегда стоял на страже своих убеждений и принципов. Юноша обладал острым умом и наблюдательностью, будучи учеником Слизерина. Однако, за всей этой сдержанностью и серьёзностью у Регулуса скрывалась другая сторона, предназначенная только для близких. В те моменты в мальчике проявлялась отцовская бесшабашность. Регулус обожал подшучивать над ним, доводя его до лёгкого бешенства своими комментариями. Сириус, впрочем, отвечал тем же.       Ветрикс уже исполнилось одиннадцать лет. Она, как и её старший брат, была похожа на своих родителей. Её волосы были немного светлее, чем у Регулуса, и вились большими прядями. Большие, отцовские серо-голубые глаза всегда сияли озорным огнём, а широкая, заразительная улыбка постоянно появлялась на её лице. Девочка была живым воплощением радости, которую её родители так отчаянно защищали в этом мире. Она взбиралась на Сириуса, как на дерево, и допрашивала его о старых шалостях, а он, кряхтя и делая вид, что недоволен, расцветал под её вниманием. Она могла рассказать такую нелепую шутку за обедом, что даже суровый Регулус фыркал, давясь тыквенным соком. Ветрикс была лучём солнца, чьи щеки светились румянцем от смеха, когда она искренне радовалась каждому моменту жизни. Младшая Блэк была невероятно наблюдательной, подмечая даже самые маленькие детали. Мало кто замечал, как её глаза затихали и становились внимательными, сканируя комнату. Ветрикс было невероятно интересно наблюдать за эмоциями людей и пытаться их понять, для неё это была своего рода игра. 

***

— Папа, а когда мы поедем к Эдуарде? Я уже соскучилась, — спрашивает девочка девяти лет. — Ты была у неё три дня назад, когда успела соскучиться? — влезает в разговор её старший брат, откусывая яблоко и садясь за кухонный стол. — Ну и что? Тем более, прошло целых три дня! Нельзя так, надо ехать. — Ну, я надеюсь, что денёчек ты протянешь без неё, м? — говорит Сириус, дожаривая яичницу. — Надо же и с нами время проводить. Ты ускакиваешь к Эдуарде на целый день, а Регулус без тебя тут ходит грустный, плачет...  — Пап! — недовольно восклицает юноша, закатывая глаза. — Он просто стесняется это сказать. — подмигивает Сириус. Ветрикс звонко смеётся, смотря на брата.   В семье Блэков — не соскучишься.