Наслаждайся своими победами

Месть — мнимое наслаждение, удовлетворение задетого достоинства. Извращённое, болезненное, ядовитое чувство, отравляющее даже самую светлую душу. Оно питает само себя и не выпускает того, кто слишком глубоко в него втянулся. Это борьба, где невозможно выиграть, но и отступить нельзя. Именно поглощающее чувство мести распорядилось так, что маги и феи оказались сейчас в одном замке, и отнюдь не по своей воле. — И в какой части замка сейчас твоя рыжая бестия? Голос Огрона нарушил звенящую тишину. Хранитель тёмного Огня до того момента был погружён в мир грёз, не замечая ничего вокруг. Вопрос, прозвучавший как гром среди ясного неба, вернул Валтора в реальность. Он побледнел, медленно повернулся и злобно посмотрел на раздражителя, который в ответ встретил его своим привычным дерзким взглядом. — Не смей к ней подходить, — прорычал демон. Лидер Чёрного Круга лишь насмешливо улыбнулся. Подходить к Блум… У мага даже в мыслях этого не было. Зачем ему огненная фея, если прямо сейчас в этом же замке находится та самая, за которой он охотился всю свою жизнь? — Не нужна мне она, не ревнуй, — иронично произнёс Огрон. — Просто поинтересовался, где мне потом искать твой труп, когда она снова тебя победит. Демон закатил глаза и тяжело вздохнул. За последнее время он так устал, что ему совсем не хотелось вступать в словесные перепалки. Мужчина, конечно, сначала на автомате чуть не выдал что-то вроде «это мы ещё посмотрим, чей труп придётся искать», но понял, что Огрон прав. Американские горки с энергией, когда Валтор то терял свои силы, то восстанавливал, то избавлялся от них, то снова возвращал, явно не пошли ему на пользу. К тому же, нет смысла отрицать, что Блум очень сильный соперник. Пасть в сражении с ней Валтор мог запросто, в отличие от Огрона, который по силе многократно превосходил свою жертву. Именно к своей жертве, закончив разговор, и отправился маг. Огненный хранитель проводил его взглядом, утаив от союзника главное — насколько же беспомощным и бестолковым он себя сейчас чувствует, пытаясь решить, что же ему делать с Блум, которую пока он просто оставил, дожидаясь, когда она придёт в сознание... В одной из далёких комнат, расположенных в наиболее пострадавшей части старого замка, о чём свидетельствовали полуразрушенные коридоры, ведущие туда, находилась фея животных. «Комната», которую с трудом можно было так назвать, явно не являлась жилой ни сейчас, ни при прошлых владельцах. Здесь не было мебели, голые стены, из освещения — лишь крошечное окошко почти под потолком, что пропускало тоненький луч света на середину комнаты. Вероятно, раньше это было складным помещением. Сейчас же оно, по сути, являлось темницей для феи. Помочь себе Рокси ничем не могла, магии у неё больше не было. Кандалы на руках, которые Огрон кровью и по́том смог заполучить, похитив из тайного хранилища, сдерживали фею и блокировали её силы. Снять кандалы можно было только с помощью специального кинжала — единственного в своём экземпляре, являвшегося своеобразным ключом, — и он также принадлежал сейчас Огрону. Маг позаботился, чтобы фея точно не смогла сбежать или хотя бы попытаться оказать сопротивление. Обессиленная Рокси сидела на полу в дальнем углу помещения, опираясь спиной на тяжёлый крупный ящик. Вокруг было темно, хотя за окном только-только приближался вечер, и жутко холодно. Фея дрожала то ли от холода, то ли от страха. Заклинание Огрона оказалось мощнее, чем он рассчитывал, и ему даже не пришлось привязывать девушку «на цепь». Кандалы были соединены только между собой и в теории не мешали бы ей передвигаться, но Рокси была настолько ослаблена, что не могла даже просто подняться на ноги. Девушка сидела и смиренно ждала, что с ней будет дальше, уставившись пустыми глазами в пугающую темноту. Лидер Чёрного Круга давно наблюдал за своей жертвой, затаившись в другом углу. Способность к ночному зрению, натренированная совместно с Валтором, позволяла ему видеть фею во всей красе — слабая, уставшая, беззащитная, — действительно услада для глаз охотника. Маг пришёл, когда Рокси ещё лежала без чувств, а потому она даже не подозревала, что он находился здесь с самого её «пробуждения». Впервые Огрон испытывал удовольствие от ожидания. Он наслаждался каждой минутой, проведённой в полной тишине наедине с поверженной феей. Мужчина взглядом изучал каждый миллиметр её тела, смотря на неё с другого конца комнаты, но сознательно не позволял себе подойти ближе. Бессмысленно противиться вполне естественным чувствам — Рокси красивая девушка, и маг, разумеется, не мог оставить сей факт без внимания. Он отметил её красоту ещё в начале их противостояния на Земле, и однажды даже в шутку заявил об этом Гантлосу, назвав Рокси «конфеткой» и сказав, что «даже жалко, что нам придётся расправиться с ней». И сейчас, пока земная фея ещё не проснулась, ведь на самом деле эффект от заклинания походил скорее на состояние глубокого сна, чем на потерю сознания, Огрон с упоением любовался своей «добычей». В какой-то момент маг поймал себя на мысли, что ему не хочется прекращать столь приятный момент. Рокси выглядела настолько спокойно и умиротворённо, будто она и правда спит самым сладким сном. Однако рано или поздно она придёт в себя, и он увидит её слезы, услышит её крики. Да, маг мечтал об этом каждое мгновение своей жизни, но сейчас в его в голове промелькнул неожиданный вопрос: принесёт ли это ему столько же удовольствия, сколько приносит сейчас простое наблюдение за прелестной феей? Огрон тряхнул головой и тут же отогнал странные мысли. Нет, он охотник, а она — его жертва, и он обязан исполнить свой план и отомстить ей. Когда Рокси очнулась, маг ещё некоторое время наблюдал за ней, не подавая виду. В один момент он всё же не выдержал и резко зажёг в руках фиолетовую сферу, заставив фею в страхе обернуться на источник света, и их взгляды наконец встретились. В глазах Огрона читалась ненависть и вместе с тем наслаждение, приправленные осознанием собственного превосходства, что вместе придавало ему поистине безумный вид. Фея инстинктивно сжалась, пытаясь хоть как-то защититься. Маг медленными шагами приближался, не спуская с неё глаз. Когда он уже подошёл почти вплотную, Рокси в страхе затряслась и опустила голову. Этот жест не понравился Огрону, он наклонился к ней, схватил её за волосы и резким движением потянул вверх. — Смотри на меня, — прошипел маг, заставляя её поднять голову. Рокси слабо вскрикнула, из глаз брызнули слёзы, от чего Огрон тут же непроизвольно ослабил хватку. Мужчина замешкался, не понимая, откуда у него эти странные действия, но сейчас было явно не до размышлений. Он снова сфокусировался на своей жертве. — И что же мы плачем? — издевательски проговорил маг. — Я предупреждал, что приду за тобой. — Мне больно… — едва слышно смогла вымолвить Рокси. Огрон самодовольно усмехнулся и отпустил её волосы, но продолжил издеваться над несчастной феей словами. — Больно? — голос мага переходил в гнев. — А знаешь, как мне было больно? Не думала об этом?! Теперь ты за всё ответишь! В исступлении Огрон уже собирался бросить зажжённую сферу в фею, но сдержался и лишь продолжил прожигать её злобным взглядом. Рокси, боясь пошевелиться, тихо плакала и сквозь слёзы смотрела на мужчину. — Огрон, зачем тебе это… Винкс… Они придут, против тебя… — Рокси пыталась сказать хоть что-то внятное, но в панике не могла связать и двух слов. Она понимала, что молить о пощаде бесполезно, и пыталась убедить Огрона подумать хотя бы о его собственной жизни и свободе, которыми он сейчас снова рискует. Но тот лишь рассмеялся в ответ на её жалкие попытки вразумить его. — Да кому ты нужна?! Сомневаюсь, что они помнят о твоём существовании, — маг смеялся фее в лицо, убивая последние надежды. — Как и твоя настырная огненная подружка. Знаешь, что с ней сейчас? Поверь, Валтор навсегда усмирит её пыл. Огрон упивался властью над беспомощной феей, а та лишь обречённо слушала его, роняя слёзы. — Всё кончено, фея. Забудь про них, тебе никто не поможет. Можешь начинать обратный отсчёт. — Огрон в последний раз бросил грозный взгляд на Рокси и вышел прочь, оставляя дрожащую в слезах фею одну в темноте. В то время, когда Огрон издевался над своей земной феей, Валтор судорожно продолжал попытки найти выход из ситуации, в которую сам себя загнал... После того, как Валтор сразил Блум, он бережно взял её на руки и принёс сюда — в замок, аккуратно положив на кровать. Демон выбрал для Блум комнату через две стены от своей, но в которую можно было попасть лишь обходным путём с другой стороны замка. Ему необходимо было чувствовать её рядом, но при этом, чтобы никто так просто не смог до неё добраться. И хоть в замке из потенциальных «посетителей» был лишь Огрон, а демон прекрасно знал, что у него здесь совсем другой интерес, хранитель Огня Дракона, тем не менее, считал своим долгом всеми силами оберегать своё сокровище. Комната была без изысков — спальное место, небольшой стол на низких резных ножках, тёмная штора на окне. Из интересных деталей — тяжёлый тройной подсвечник, который мужчина убрал с мыслью «а то ещё огреет меня им по голове». Смотря на обессиленную Принцессу Домино, что мирно лежала на кровати без сознания, хранитель тёмного пламени вдруг понял, что на самом деле перестарался. Магия, с помощью которой он одолел фею, была очень древней, Блум никогда не сталкивалась с подобной, и потому нанесённый урон оказался слишком тяжёлым. Валтор виновато смотрел на Блум, его сердце билось в ускоренном темпе, а руки слегка дрожали. Мужчина вспомнил их встречу на Андросе несколько лет назад. Совсем ещё юная Блум в своей первой трансформации феи, и он — вырвавшийся на свободу могущественный маг, под силой которого один за другим рушились миры. «Здравствуй, Блум. Не бойся меня, мы уже встречались на Солярии. Я — Валтор. Тебе не надо бояться, Блум. Я уверен, что ты слышала обо мне много плохого, но ты же знаешь, люди немного преувеличивают. Я хочу просто получить своё, мне не нужны лишние боль и разрушения.» Да, теперь он достиг цели. Он получил своё. Он получил свою Блум. Валтор осторожно убрал прядку волос с лица феи Огня Дракона. Сам не понимая, почему он это делает, демон лёг рядом с Блум и стал плавно гладить её по волосам. Впервые за многие годы он чувствовал себя совершенно спокойно и умиротворённо. Каждое нежное прикосновение растекалось теплом по телу огненного хранителя. Вся прежняя ярость, что рвалась наружу при встрече с Блум, словно испарилась. Хотелось замереть в этом дивном моменте и навсегда забыть о мести. Но демон осознавал, что скоро жажда мести снова возьмёт верх. Блум придёт в сознание, у него снесёт крышу, и он опять захочет навредить такому прекрасному созданию, которое дарит ему тепло и спокойствие. Валтор совершенно запутался в своих мыслях. Месть, сила, тепло, могущество, вина… Всё перемешалось. Он смотрел на лежащую рядом фею и не понимал, что ему делать дальше. Единственное, что он осознавал точно — сделать что-либо с ней в такой момент он не может. Как сильно бы месть не окутывала его разум, у него не поднимется рука на фею в столь беспомощном положении. Хранитель Огня мог бы тут же прикончить фею, забрать её силы, воспользоваться ей или хотя бы запереть её в более надежном месте, чем обычная комната. Но нет, никак. Словно какой-то барьер мешает ему завершить свою миссию. Демон ещё долго заворожено смотрел на Блум и, в конце концов, принял, пожалуй, самое бездарное решение в своей жизни. Он просто ушёл, оставляя всё на самотёк. Пока Принцесса Домино без сознания, у него есть время придумать хотя бы что-то вразумительное, потому что в тот момент в мыслях просто царил хаос. Когда Блум придёт в себя, он почувствует это, даже если будет находиться в другом измерении, и тогда они снова столкнутся один на один. Валтор знает, что она не хочет сражаться, но, если придётся — возможно, он падёт прямо здесь, и это будет наказанием за его глупость и нерешительность. Если бы тот Валтор, каким он был много лет назад, когда захватывал миры, увидел бы его нынешний поступок, то сам уничтожил бы то жалкое существо, каким он сейчас выглядел. Да уж, ситуация тупиковая. Он сам её создал, и сам же теперь от неё страдает. Довольный вид вернувшегося от феи Огрона, с которым Валтор столкнулся в их привычном месте отдыха, окончательно добивал и без того раздражённого собственным бессилием демона. Он смотрел на союзника и до безумия злился, но не на него, а на себя. И почему у этого мага всё так легко получается?! Он ни о чём не думает, ни перед чем не останавливается, а просто берёт и делает. С их предыдущего разговора прошло достаточно времени, но демон так и не сдвинулся с мёртвой точки. И сейчас Огрон, по всей видимости, уже расправился со своей феей, пока Валтор всё также медлил и ждал непонятно чего, сходя с ума от внутренней борьбы. — И как ощущения? Эйфория? — Спросил демон скорее из вежливости, чем из интереса. Лидер Чёрного Круга повернулся на Валтора, отметив для себя, что тот неважно выглядит. — Не так быстро. Расправиться с ней сразу было бы слишком просто. Хочу, чтобы она сначала помучилась… — глаза мага сверкнули яркими искрами, и на лице появилась жуткая улыбка. — Я даже не подозревал, что ты можешь быть настолько кровожадным. Хранителя тёмного пламени на самом деле настораживало двойственное состояние союзника. Огрон, обычно невозмутимый, а временами раздражающий своим дерзким, даже в какой-то степени ребяческим поведением, при мыслях о своей жертве превращался в жестокого беспощадного мстителя. Реплика Валтора заставила мага усмехнуться. — Только в исключительных случаях.