Всё подходит

"Любимая работа, любимая работа" напевал Шастун. Нет, он не сумасшедший и ни грамма сарказма в словах! Антону действительно очень нравится его работа. В ней ничего особенного, он помощник бухгалтера налогового сектора. Работа то по сути самая занудная - закопайся в бумажки и знай себе считай цифры, сомнительное удовольствие. Но ребята, какой коллектив! Коллектив идеальный, это маленькая семья, это душа в душу, это самые веселые разгоны в обеденные перерывы, Камеди Клаб, ЧБД отдыхает - просто, о чем вы? Коллектив сложился на удивление дружный. Все это украшалось сверху директором в лице Арсения Сергеевича Попова, на первый взгляд типичного представителя "злобного начальника". Но через месяц работы Антон понял, что это человек невероятной эрудиции, человек высокого интеллекта, знающий своё дело и на удивление верно, чётко и успешно руководящий. Зная когда держать в строгости, зная когда закрыть глаза на причуды коллег и знающий, как вести фирму к успеху. Казалось бы нет ничего, чтобы он не знал..."Может так и есть? Интересно,- размышлял Шастун,- может как то незаметно устроить ему какой ни будь квиз? Может это не человек , а робот?" К мнению о том, что это возможно всё-таки робот, ещё примешивалась абсолютная холодность, иногда болезненная скованность и полное отсутствие информации о личной жизни начальника. А самое неприятное в этом всём, что Антона это поразительным образом волновало и не давало покоя. Впервые устроившись в фирму, Шастун прошел от стадии приятного впечатления примером чужого успеха; через стадию поражения глубинной чужих знаний и обширности интересов; сквозь стадию глобального любопытства - узнать хоть чуть-чуть, что происходит в голове у такого человека; до стадии, к сожалению, тотальной неспособности думать о ком-то другом кроме, как о высоком (но не выше Шастуна , "ХА" -тут ухмыляется Антон, "хоть где то мы фору дали"), голубоглазом, с чуть печальным выражением глаз, мужчине. О мужчине, на секундочку! Своём директоре, оунер компании! И эта наркотическая заинтересованность, длинною в полгода, по сути незнакомой личностью, мучила в той же степени , что и разливалась в мыслях приятным теплом и так же манила на работу. Особенно подогревали чувства иногда мимолетом пойманные взгляды голубых глаз на общих брифингах, проходящих раз в неделю с целью разобрать косяки и наметить цели на новую неделю. Или возможно Антон это придумал? Просто он сам так много пялился, что не оставил возможности руководителю не заметить внимания? Эххх, в общем кроме загадочных взглядов синих глаз, возможно придуманных и притянутых за уши, никаким другим внимание к своей персоне Шастун похвастаться не мог. Ну и тем, что Арсений Сергеевич часто ржал с его шуток, иногда неуместных, но это в целом весь офис выносило, так что тут Шастун даже при всём желании боялся себя обмануть и за знак внимания не считал. Но и ругал Арсений жёстко, иногда одним взглядом мог выбить всю уверенность. И тогда Антон видел в синих глазах холод всех снегов Сибири и плещущий гнев. Врываясь в офис с кофе в руках для себя и для своего непосредственного начальника отдела по налоговому сектору, и просто классному парню Димки, Шастун, по пути к их отделу, лучисто улыбается всем и со всеми мило здоровается, врываясь в офис, в рабочий процесс и в новый день. Спешу сообщить, дорогие друзья, хорошим настроением по утрам, иногда приходится поплатиться абсолютным отчаянием к концу рабочего дня. Вот с этим самым отчаянием Шастун взирал на отчет по налогу на землю, который налоговая не приняла и отправила пересчитывать и переписывать. Шастун проебался, проебался совершенно по глупому, просто взяв не ту процентную ставку. И теперь мало того, что нужно будет исправить и переслать всё в электронном виде, так еще и посетить эту самую налоговую лично с копией отчета и мокрой печатью. А в конце года плановая налоговая проверка и вот таких косяков , как этот, Арсений Сергеевич максимально настоятельно просил избежать... Антон взирал в монитор ноута, перебирая все маты в голове, ну как все... там в основном было: "Да ну нахуй, в пизду блять... Да как я так не славился, да не может быть... в пизду..." - и так по кругу, бегущей строкой. Время за шесть, пятница, поэтому подтверждение получения налоговой исправленного отчет, ждать не раньше следующей недели. Вторник в лучшем случае , а это уже претензия на небольшую, но пеню, и тут не факт штрафа, а факт самого косяка перед проверкой. "Бляяя" - опять бежит бегущая строка. - Шастун, ты ещё здесь, в чем дело? А вот теперь "блять, блять, блять", дорогие ребята, Арсений что ещё в офисе был? Личная жизнь есть? Нет, только не это, только не директору-владельцу компании объяснять косяк, о котором ещё даже Димка не знает. "Неееееет!" кричит Шастун у себя в голове, пока выражения лица его остается абсолютно заморожено-глупым. С невероятно круглыми глазами, поднятыми вверх бровями и сбившейся кудрявой челкой, он в ужасе и в шоке взирает на своего директора, единственного задержавшегося так же поздно, как и сам Шастун. - Эээээээ, - многословно ответил Антон. - Антон,- мрачнеет на глазах Арсений, - только пожалуйста, не говори, что это как то связано с отчетом по земле. Антон, это то о чём я напоминал сто раз, там всё должно быть идеально. Ты же понимаешь, какие это деньги и сколько, если что, мы недоплачиваем государству? Которое потом с нас своё возьмет, Антон! - Арсений Сергеевич, я честно... ну чисто механическая ошибка, ну глупо получилось, но я уже знаю, в чём дело. Всё будет исправлено! - Долбоёбы блять, - раскатывается хриплый бас на всё помещения, - вы с Димой посчитать не умеете?? Я сколько раз просил? Почему это оставлено на последнюю неделю, последний день, блять, месяца? Антон, блять? Антон если честно, немного в ахуе от силы негодования директора и своих подкосившихся от страха колен. Страха, друзья мои! Шастун немногим младше, он взрослый мужчина и испугался крика??? Да испугался, но вы бы видели Попова в гневе! Глаза горят, экспрессия... Это, это что такое? И вот казалось бы, откровенно боясь, Шастун абсолютно на страхе и адреналине вместо того, чтобы объясниться и оправдаться, успокоить начальника, сам от страха уходит в агрессию: - Ты что придурок что ли? Ты чего так орешь? Ну бывает, ну бывает, ну ошибся человек! Ты прям тоже по жизни не до хуя ли правильный? Вот не пизди Арсений, что тоже не проёбывался! Можно и с понимание было отнестись! - и вразрез хамскому тексту смотрит на Арсения абсолютно беззащитно, складывая брови домиком и жалостливо глядя в любимые, злые, не отпускающие ,голубые глаза. - Что? Ты что себе позволяешь? Ты как себе позволяешь разговаривать? - Арсений подлетает, хватает Антона за предплечье и в абсолютном для себя негодовании смотрит в эти по детски умоляющие о прощении глаза и на эти по детски же припухлые губы, извергающие слова, абсолютно не соответствующие картине. - Ты как разговариваешь? Ммм? - А вы как? Может вам напряжение сбросить надо, а не в офисе сутками торчать? Иди домой, Арсений! Разберусь я с отчетом, иди! - и с высоты своего роста чуть склоняется, упрямым взглядом упирается в глаза напротив, чуть не сталкиваясь кончиком носа со своим, пока еще, начальником, а там после этой сцены - иди знай. Антон раздражён, ему стыдно за ошибку, за несдержанные эмоции, ему страшно быть уволенным из хорошей компании, но через мгновение все выше перечисленные эмоции покидают нашего друга. Потому что, Арсений пару секунд зло дыша, всё еще не отпуская предплечья Антона, силой тянет за многострадальные руки чуть вниз и целует Антона. Целует жёстко, сильно, неласково, одной рукой удерживая челюсть Шастуна в нужном ему положении и не давая отстраниться. Отпускает резко. - Что вы.. - опешил Антон, не зная как реагировать. - Не смей на меня повышать голос! - Арсений берёт Антона за грудки, встряхивает, толкает, заставляя сесть на рядом стоящий стол, мгновенно занимая место между его ног и вперяется в него взглядом. А Антон ахуевше молчит, молчит, не имея силу и желания прекратить это. Арсений целует снова, все также сминая на груди рубашку Антона, накручивая чуть ткань на кисти, тем самым прижимая Антона к себе и не давая отстраниться. -Шастун, сука, от тебя одни беды,- неожиданно скулит Арсений отрываясь, - почему ты не реагируешь? Ты больной? Тебя отпор давать не учили? Оттолкни меня, давай! Но, друзья мои, Антон обманет себя, если скажет, что ему не нравится происходящее. Нет, он не гей, возможно би, но это даже условно, отношений с парнями у него никогда не было. Так пару поцелуев по пьяни с однокурсником , это можно считать за опыт бисексуала ? Вряд ли, друзья мои. Но энергия бившая от Арсения, его запах, ощущения его губ, его языка, насиловавший рот Антона, все эти ощущения, поражали своей дикостью, необычность и при этом всём...безумным удовольствием! Шастун испытал невероятное удовольствие. Это было приятно! Странно, совсем не так как с девушками. Грубо, но вкусно, совсем непонятно, но почему то так правильно. Мысленно осознавая, как на него это действует, выразить эмоции словами Шастун не смел и не хотел от слова совсем. Одно дело получать молчаливое удовольствие, а другое - что, выразить одобрение? Не мог! Оттолкнуть? Надо бы, да только тогда это всё прекратиться. А так хочется дальше его чувствовать, почувствовать его ещё хоть чуть-чуть. Арсений после минутного подвисания в глазах Шастуна, сжимает его бока, кусает подбородок, кусает щеку, лижет, целует и встряхивает Антона: - Ну, отреагирую, ты тряпка, Шастун! Ты так хочешь, хочешь быть тряпкой? Ты же такой смелый был, где твоя смелость, Шастун? Неожиданно резко Арсений отклоняется от Антона, поворачивает того спиной к себе обхватывает сзади руками, притягивая ближе к себе, сжимает бока и резко начинает расстёгивать брюки Антона, опускает штаны до середины бёдер и сжимает член сквозь трусы, поглаживая его, чуть сжимая яица в кулаке, так хорошо и правильно трогая Антона, чуть двигаясь сзади, имитируя лёгкие фрикции. У Антона пересыхает в горле, он опирается руками о стол, хрипя, не в силах вымолвить слова и чувствуя как член наливается кровью, отвечает на все поглаживания директора. Абсолютно не веря в происходящее, абсолютно точно не горя желанием прекратить, Антон закрывает глаза и сосредотачивается на ощущениях. Арсений, судя по звукам сзади, стягивает свои брюки, трусы, стягивает так же боксеры Антона и чуть наклоняя его над столом, проходит членом прямо под жопой Шастуна, толкаясь сквозь плотно сжатые бёдра Антона, не прекращая дрочить Шастуну. Целуя, кусая его в шею, целуя за ушами. И от этого пиздеца и извращения у Антон встает ещё сильнее. Арсений синхронизировав свои движения в бёдра Антона со своей же рукой на члене, того же самого Антона, рвано начинает двигаться. Рвано же дрочит, темп неуловим, так хорошо , чуть меняя сжимая, прокручивая кисть на головке, уделяя внимание уздечке, жёстко, некрасиво, абсолютно крышесносно и ненормально дрочит Антону. И так же, по сути дрочит себе же, плотно сжатыми бёдрами Шастуна, проходя членом прямо под промежностью Антона. Кончая на Антона и доводя самого же Шастуна до пика. Антон кладет свою руку на упирающуюся в стол руку Арсения, чувствует, как Арсений пытается переплести их пальцы и в этот момент с низким всхлипом Антон кончает в руку Арсения. Попов затихает, чуть наваливаясь сзади на спину Антона. Шастун, стоя в сперме Арсения и частично в своей, все так же упираясь руками в стол сдерживает вес Арсения сзади. Попов другой чистой рукой сжимает Антона за пояс, утыкается меж лопаток и глухо говорит прямо в спину: - Антон, сука, от тебя одни беды, сука. Отталкивается от него, бежит в кабинет на ходу застегивая штаны, хватает вещи и вылетает из офиса вон. Антон слышит как хлопает дверь, зависает, не может выделить одну более-менее адекватную мысль в голове. Потом бредёт в туалет офиса, приводит себя в порядок, насколько это возможно, возвращается в офис, складывает бумаги, понимая , что переделывать отчет он будет завтра, в свой выходной. Закрывает офис и едет домой. Ночью ему снится всё произошедшее в офисе, утром он это вспоминает и дрочит себе пытаясь воспроизвести манеру того, как это делал Арсений.