Всё подходит

Еженедельный брифинг Попов отменяет, рассылая всем сообщение в рабочем чате. Практически не выходит из кабинета к подчиненным, максимально возможно всё решая через рабочий чат. Сталкиваясь с Антоном в общей кухне, не отвечает на приветствие, тяжело смотрит и уходит, нервно помешивая кофе на ходу. Антон депрессует, стесняется поднять глаза. На второй неделе такого поведения Арсения Антон уже злится. Нет, ему больше не стыдно, не стыдно ни за что. Он злится на Попова за игнор и игру в прятки. На третьей неделе Антон в отчаянье. На четвертой неделе Антон идет на свидание с девушкой, которой он давно нравится. Она работает в офисе, расположенном на первом этаже их бизнес центра, они часто сталкивались в местной кофейне и вот решили встретиться не случайно, а специально. Всё свидание Шастун снова думает об Арсении — вот бы он увидел его, понял, что Шастун независим, что он живет полной жизнью и плевать хотел на его игнор. Потом Антон боится, что Арсений их увидит и больше никогда, больше никогда…"что Антон, что больше никогда?» усмехается сам мысленно. Прощаясь с девушкой, наблюдая как она немного смущаясь ожидает поцелуй, Антону никак, вот никак совсем. Милый взгляд из под ресниц, заигрывание, смущение? А припереть к стене, схватить сильной рукой за челюсть и впиться губами, царапая губы своей небритостью? Нет? Не слышали? Ах дааа… это должен делать сам Антон…не с Антоном такое должны вытворять, да, конечно, как он мог забыть… Скучно, это максимально никак. Это не то и это неправильно. Высшая сила на пути к успеху это понять чего ты хочешь, определившись с этим максимально легко и уверенно жить. И Антон, почти сломав себе голову, кажется нашел свой дзен. Его дзен конечно жесточайшим образом далёк от спокойствия, релаксации и пространственной гармонии, но знаете что, ребята? Каждый дрочит, как хочет — и вот эту простую истину Антон постиг в полной мере. А хочет он дрочить так, как дрочит ему Попов… пара- пара- пам, вот такой ералаш. Антон определился, если ты хочешь жить, жить так как считаешь нужным — это надо делать, сейчас, вот прямо сейчас, каждую минуту. День «икс» у Шастуна назначен на понедельник. В поведении директора никаких изменений, пробурчав подчиненным «доброе утро», он скрывается за дверями своего кабинета и сегодня не выходит даже на обед. Ну или Антон этот момент пропустил, так как перестал побитой собакой следить за каждый передвижение Арсения, давая себе чуть чуть времени расслабиться перед штормом. Это затишье перед бурей, которую Антон ожидает. Он не знает какой именно окрас приобретет эта катастрофа после того как он сегодня вызовет Арсения на откровенный разговор, но понимает, что скорее всего его уволят, менее вероятно просто пошлют или сделают вид, что ничего не было. В любом случае даже такие варианты означают для Антона, что он тогда уволиться сам. Не дожидаясь часа до конца рабочего дня, Антон берёт какие-то бумаги со стола, потому как нужна причина: — Дима, я к Арсению, нужно показать ему отчёт по авансам. — А разве он просил? Я вроде скинул ему всё на меил. — Не знаю, написал мне в чате, чтобы я подошёл с бумагами, — жмёт плечами Антон, врёт, не краснеет и уверенным шагом идет к Арсению. Описать удивление на глазах Попова, после того как постучав Антон проскальзывает в кабинет, не хватит красноречия и моего скромного запаса русского языка. Мелькнувшая в глаза буря разномастных степеней ахуевания, сменяется абсолютно каменным, нечитаемым выражением лица. Антон спокоен, он чуть облокачивается на стенку у входа, держа в руках ненужные бумажки: -Добрый день, Арсений Сергеевич- чуть улыбается Антон. -Добрый, Шастун, мы здоровались, у тебя вопрос ко мне? Антон смотрит, чуть улыбается и молчит, думает «у меня масса вопросов с чего начнём». — Антон, я слушаю тебя…у тебя, вопрос? Тебе что-то не подходит? — Нет, — резко перебивает Антон, — мне подходит. Мне как раз всё подходит, — говорит Антон подходя к Арсению, нависая всем своим ростом над сидящим Поповым. — Арсений Сергеевич, я здесь, чтобы как раз таки сообщить вам, что мне всё подходит. — говорит Антон стоя перед Поповым, максимально нарушая чужое пространство, но не прикасаясь к нему, застываю в сантиметрах от коленей директора, смотря на него сверху вниз насмешливо. — Что это должно значить… — тушуется, бормочет Арсений, явно не ожидая такого, вся его каменная маска рассыпается по кусочкам, обнажая растерянность, смущение и кажется боль в глазах. А эта эмоция откуда? — Ровно то, что я сказал, мне всё походит, всё устраивает, всё нравится- отвечает Антон и становится на колени между ног Арсения, руками подтягивая его кресло на колесиках ближе на себя, таким образом из-за своего высоко роста оказываясь почти лицом к лицу с сидящим начальником, возможно ниже его так на голову, подкатывает его кресло ещё ближе на себя, положив руки на бёдра Арсения и заглядывая в глаза: — А тебе? Арсений во время этого резкого перемещения Антона давится воздухом, по совиному округляя глаза, смотрит на него и Антон мысленно смеётся, первый раз воочию видя миниатюру на тему «потерял дар речи». — Антон, я …что это всё — глаза Попова мечутся и смотрят куда угодно, но не на Шастуна, — я…- Антон встряхивает его чуть и ловит взгляд. — Антон, прости меня, прости меня… — внезапно всхлипывает Попов и утыкается в плечо Шастуна. Вот тут уже охеревает Шастун, всё что угодно, но к этому он не готовился. Он чувствует как Попов трется ему о плечо, тихо повторяя извинения и: — Тише, тише, Арс тебе не за что извинятся, — он поднимает его лицо, смотрит в покрасневшие глаза, — тебе не за что извинятся, — прижимается к его губам, задевая своими губами его верхнюю и чуть толкая ее вверх, — не за что извинятся, Арсэн, слышишь меня, — берёт его лицо в свои руки, гладит щеки, убирает челку, — меня всё устраивало, — целует его коротко и отстраняется. — Антон, — Арсений мягко толкает Шастуна на пол, поддерживая за руки, Антон с колен плюхается на задницу, его аккуратно укладывают на спину и уже между его ног сверху укладывается Попов, лежать на жёстком ковре совершенно неудобно и больно, но это Антон поймет потом, пока все его мысли заняты горящими синими глазами. Арсений наваливается сверху: — Антон, хороший мой, зайка такой, я недолжен был, прости меня, я не могу… Я всё время думаю о тебе, мне плохо, мне тошнит уже от этих мыслей, но я не могу, не могу ни о чем другом думать, только о тебе, я не могу прекратить и кажется не хочу. — Не надо, не прекращай, — шепчет Антон на ухо Арсению, — я не хочу, чтобы ты прекращал. Арсений в этот раз целует легко без языка, они соприкасаются друг с другом губами, легко, одно дыхание на двоих, Попов начинает чуть толкаться между ног Антона. — Я так скучал за ощущением тебя- выдыхает в губы. — Да и я, я скучал, — подается бёдрами навстречу Шастун. — Пиздец, это пиздец Шастун. Антон резко берёт его за челюсть и впивается сам поцелуем, отпускает: — Нет, Арс, это не пиздец, это нормально, понял меня? Арс кивает. — Ты закрыл дверь? — улыбается. — Нет, не закрыл, — улыбается в ответ. — Так, так, — Арсений крепко обнимает Шастуна, прекращая фрикции, — давай успокоимся, нам нужно успокоится, иди работай и я жду тебя после работы, хорошо? У тебя есть планы на сегодня? -Нет, плана нет- поднимается с пола Шастун. -Хорошо, я жду тебя, после работы. — Арсений отряхивается, пытаясь привести себя в порядок, весь раскрасневшийся и продолжающий дышать часто-часто. Антон кивает, поворачивается к двери. — Стой, — говорит Арс, разворачивает к себе и пытается придать Шастуну приличный вид, поправляет одежду, волосы. Антон смотрит на своего директора и касается пальцами его затылка, трогая короткие там, жесткие волосы, это очень приятно. Трогать Попова — приятно. — Я жду тебя, поедем ко мне, хорошо? — заглядывает Попов в глаза. — Да, хорошо, — кивает Шастун. Антон выходит из кабинета директора и возвращается в их с Димкой общий. — Всё хорошо? — спрашивает Дима, — тебя долго не было. — Да, всё отлично, лучше всех — улыбается Антон загадочно. Дима лишь удивленно вскидывает брови, какой-то странный этот Шастун, то словно убитый горем ходил, то слишком счастливое выражение лица для человека работающего с цифрами, влюбился что ли… Роза-мимоза, любовь-морковь, резко прилетает удар в бровь. Падая, влетаю в край стола спиной, Моя любовь падает на колени передо мной. Интересно, как долго мне потом это будет снится? Сердце бьется в груди, словно озверевшая птица. На контрасте нежно гладит рукой по голове: «Любимый, ты тоже видишь это нечто во мне?» Обнимаемся любяще, щемяще нежно-нежно, Игнорируя кровь на твоей руке, саднящую боль в моей спине. Невозможно глубоко: я в тебе, ты во мне. Если вы знаете, что такое здоровые отношения, скажите мне ясно и честно! Потому что нам двоим по-другому — неинтересно.