Хождение по глюкам или Курс на Ипсилон

Утром следующего дня Пётр проснулся раньше всех. Первое время он крутил головой, не понимая, где находится, почему над головой белый тент, и что за подозрительный тип похрапывает рядом. Вспомнив события вчерашнего дня, император вылез из палатки и потянулся. У слабо тлеющего костра сидел задумчивый вампир, опустив лётные очки на глаза. Под его крылом, прислонившись к плечу, спала рыжая девочка. -Ты это, часом не покусал её? - встревожился Пётр. Рудель повернул голову. -Как можно, кайзер! - обиделся он, - Мы всю ночь обсуждали пикирующие бомбардировщики!.. -Ну, извиняй, братец, - Пётр улыбнулся и отошёл делать зарядку. Через некоторое время из крайней палатки высунулась растрёпанная голова Карла. Он вылез наружу и потёр глаза; затем подошёл к котелку, заглянул в него, вздохнул и спросил: -А посуду кто мыть будет? -Ты спросил, тебе и мыть, - усмехнулся российский государь. Король что-то злобно пробурчал в ответ, но спорить не решился, и, взяв котелок, поплёлся к озерцу. Постепенно в лагере проснулись все, кроме Гитлера. -Он сова, раньше двенадцати не встаёт, - объяснил Рудель, - лучше не будите, а то спросонья злой будет. -Тогда ему каша не достанется, - прокомментировал Ленин, облизывая ложку. -Ничего, пожарим хлеба, - ответил Пётр, махнув рукой. Фюрер всё-таки проснулся под конец завтрака; утром он был ещё мрачнее чем обычно. Ася протянула ему пластиковый стаканчик с кофе и несколько гренок. Гитлер кивнул и уселся рядом. После завтрака путешественники собрали палатки и вещи и побрели по дороге сквозь лес. Рудель божился, что знает эти места как свои пять пальцев; он летел над компанией, периодически взмывая вверх, чтобы уточнить путь. Через полдня путники достигли территории, огороженной ветхим забором. -А это что такое? - спросил Ленин, - охотничье угодье? -Бывшая киностудия, - ответил Крылатый, - раньше охранялась, а потом сторожа повывелись. Карл недоверчиво покосился в его сторону. -Киностудия? Интересно! Может там остался какой-то реквизит? - Ася заинтересованно всматривалась в заросли за забором, дальше которых угадывался контур двухэтажного здания. Путники решительно перебрались через забор и подошли ближе. Взломать дверь удалось быстро: у пройдохи шведского короля в кармане нашлась отмычка (Пётр неодобрительно покачал головой). В помещениях на первом этаже не нашлось ничего привлекательного: кучи сложенных декораций; пыльная мебель, шкафы с коробками киноплёнки. Путники разбрелись по зданию, периодически окликая друг друга. -Охо-хо, вы только поглядите, что у меня есть! - на лестнице, ведущей со второго этажа появился Карл, одетый в кожаную косуху, ярко-жёлтые лосины и длинный кудрявый рыжий парик. Все уставились на него, вытаращив глаза. -А вам не кажется, Владимир Ильич, что эта страсть к переодеванию у него граничит с патологией? - шепнул Пушкин Ленину. Ленин пожал плечами: -Монархисты и прочая аристократия вообще склонны к извращениям, вызванным крайней пресыщенностью жизни! - он многозначительно поднял палец, - Но находка неплохая, надо посмотреть, какие костюмы ещё есть... Конспирация, батенька — это архиважно в нашей ситуации! Ася тем временем обнаружила в одной из комнат склад музыкальных инструментов: электрогитары, барабаны, синтезаторы... И ещё множество таких, названий которых она не знала. С горящими глазами, она прибежала к остальным, когда они рылись в костюмах. -Ребята! У меня идея! - с порога завопила она, - Я знаю, как мы продолжим наше странствие открыто! Только в этот момент девочка обратила внимание как преобразились её спутники: Пётр было одет не в привычный мундир, а в современный камуфляж и тяжёлые ботинки; Гитлер и Ленин щеголяли в костюмах-тройках, на Пушкине необычно смотрелись спортивные штаны «Адидас», кеды, футболка с Чебурашкой и соломенная шляпа. Карла вовсе невозможно было узнать: он напоминал не то панка, не то фотомодель «Бурды» начала восьмидесятых. Не переоделся только Рудель. -Классно смотритесь, ребята! - Ася едва подавила смешок. -Так что там у тебя за идея? - спросил Пётр. Девочка тряхнула головой: -Мы организуем рок-ансамбль! Там есть инструменты, сейчас распределим их. Костюмы есть... В общем, мы поедем по стране как группа. Нас никто не узнает. Если понравимся публике, то и заработать сможем вполне официально! Наступила пауза. -А... - неуверенно начал Пушкин, - Кто-нибудь из вас, милостивые государи, умеет петь? -Ну... - Гитлер смущённо потупился, - Я в детстве пел в церковном хоре... -Конечно, умею! - Ленин выпрямился, - Революционные песни всегда грели душу! Смело, товарищи, в нооогу!.. - затянул он. На лице Карла внезапно засияла улыбка. -Вот я как знал! Как знал!! - он достал свой чемоданчик, «позаимствованный» в кабинете Ивана Ивановича и вытащил оттуда несколько компакт-дисков, в которых Ася узнала сборники танцевальной попсы, один сборник живых выступлений с прошлогоднего рок-фестиваля и какие-то диски, явно записанные с компьютера. -Нам и петь не обязательно, и играть тоже! - Карл потряс в воздухе дисками, - главное в такт открывать рот и притворяться, что играем! Я уверен, ту музыку, которую слушал наш доктор, здесь не знают! Он был прав. Иван Иванович имел тесные связи с Землёй. Идея маскирования под рок-группу была одобрена, хотя и со скрипом: Пётр считал это несерьёзным занятием, Пушкин ничего не смыслил в современной музыке, а Ленин и Гитлер никак не могли договориться о жанре. Руделю, казалось, было всё равно, хотя Ася по загадочному мерцанию вампирских глаз догадывалась, что он что-то задумал. Заночевали путники в этом же здании; Карл открыл драгоценный ноутбук, и новоявленным рокерам предоставилось послушать то, что предстояло исполнять. Музыка, по правде говоря, в большинстве оказалась ужасной. Но для дебюта удалось отобрать с десяток песен. Смущало то, что все они отличались по жанру и по вокалу — кое-где исполнителями были визгливые девицы, а тексты в переводе заставляли краснеть даже Карла. Наконец Пётр выпрямился и заявил: -Нет, господа, так не пойдёт. Дурить людям головы чужой фонограммой — последнее дело. Мы научимся петь и играть сами, а со временем напишем свои песни. Только в таком случае я согласен на эту авантюру! Распределили роли: Пушкину, которому медведь на ухо наступил, доверили сочинять тексты (или хотя бы переписывать и переводить имеющиеся на омикронский); Карл взялся играть на гитаре (с гитарой в руках он уже не казался смешным в своём парике), Руделю доверили синтезатор (решили, что это будет очень красиво — крылатый клавишник, взмывающий над сценой с инструментом в руках — и никто не обратит внимания, что он не играет, а притворяется); Пётр разрывался между бас-гитарой и барабаном — ему хотелось освоить всё (поскольку подозревал, что его соратники вряд ли преуспеют в музыке); Гитлера и Ленина, как признанных ораторов, назначили вокалистами. Асю объявили художником по костюмам и менеджером группы. О названии коллектива спорили до хрипоты. Наконец сошлись на одном: «Безумные Гении» - именно с этим названием команде предстояло войти в историю Омикрона. На другой день решено было отправляться на покорение Эмска. Реквизит не умещался ни в какие чемоданы, и на руках тащить его много километров оказалось невыполнимой задачей. Ситуацию спасло чудо: полетевший на разведку местности Рудель обнаружил ни много ни мало... паровоз! Услышав об этом, Ленин подпрыгнул на месте: -Это замечательно! Если есть паровоз, должны быть и рельсы! Если есть рельсы — значит, они должны вести к Эмску! Ася недоверчиво пожала плечами: -А это не декорация? Всё-таки тут киностудия... Паровоз оказался настоящим, с тендером, в котором оказалось немного угля. -Ну и что? - скептически заметил Гитлер, сунув руки в карманы, - кто-нибудь знает способ сдвинуть его с места? Ленин с чувством собственного превосходства показал язык политическому противнику: -Разумеется! Я знаю эти паровозы не хуже чем «Капитал» Маркса. Мне нужен будет помощник, и мы его в два счёта заведём! Кое в чём Ильич не солгал: он действительно ездил на паровозе в качестве кочегара. Но всего остального он, естественно, не умел. Помощником согласился быть Пётр; остальным Ленин велел погрузиться вместе с вещами в тендер и не путаться под ногами. План сработал отлично, как и планировал вождь пролетариата: Пётр обожал новую технику и не боялся её осваивать. Ильич притворялся будто позабыл какие-то детали, а простодушный император, поглядев на приборы, быстро сообразил, как устроена машина. В котёл набрали воды, раскочегарили топку. Руделю, как самому мобильному из всех, доверили разведать состояние путей и, если потребуется, перевести стрелки. Поезд тронулся. Ленин подбрасывал в топку уголь и слушал, как сквозь свист и шум механизма доносятся звуки попсовых песен с ноутбука. Пётр переключал рычаги и улыбался: они ехали навстречу новым горизонтам, а эта перспектива была куда радостнее, чем жизнь пациента дурдома.