Хождение по глюкам или Курс на Ипсилон

Эмск начался для путешественников с городской свалки: именно туда вела железнодорожная ветка. Покряхтев и почертыхавшись, перепачканные углём участники ансамбля выбрались из паровозного тендера и осмотрелись. С холма, на котором располагалась свалка, открывался отличный вид на город: блистающие зеркальными окнами высотки, подъёмные краны, трубы котельных, купола соборов и даже телебашня. Отыскав среди мусора тачку, погрузили на неё часть инструментов и двинулись вниз по холму между ржавых остовов машин, куч битого стекла, осколков кирпича и различной рухляди. Пётр катил тачку и напевал себе под нос какую-то песенку из услышанных накануне; Карл озирался: нельзя ли обнаружить что-то полезное? Гитлер и Ленин как всегда о чём-то спорили, Ася разглядывала пыль под ногами; Рудель улетел (не то на разведку, не то на охоту). Пушкин (не обременённый тяжестью инструментов и костюмов) бежал впереди всех, периодически останавливаясь и записывая что-то себе в блокнот. Иногда он карабкался на груды мусора и, прикрыв глаза от слепящего солнца, оглядывал окрестности. В один прекрасный момент, он, улыбаясь, озирался по сторонам, но внезапно лицо его вытянулось от ужаса; издав дикий вопль, Александр Сергеевич кубарем скатился вниз и, размахивая руками, бросился к спутникам. -Там! Там!!! - он показывал пальцем к подножию одной из мусорных куч, - Там труп!!! Я только что видел!!! Процессия остановилась; все поглядели в ту сторону: действительно, между остовов стиральных машин лежал неподвижно мужчина в чёрном кожаном плаще и чёрных очках. Гитлер на всякий случай закрыл Асе глаза ладонями. Пётр и Карл подошли поближе и склонились над трупом. -Как живой, - заметил Карл, принюхиваясь, - и вроде не это... -Не смердит, - закончил за него Пётр. Он потрогал руку лежащего; рука оказалась холодной и жёсткой как у манекена. Пётр осторожно снял очки с мертвеца и принялся его разглядывать: это был мужчина лет сорока, с резко выдающимися скулами, небольшой бородкой и усами. Неожиданно для всех Ленин сорвался с места и подскочил к трупу. -Ну, наконец-то! Я нашёл его!!! - вождь пролетариата так радовался, что начал прыгать на месте, - это же Железный Феликс!!! Окружающие смотрели на Ильича с недоумением. -Вы хотите сказать, что это труп вашего знакомого? - произнёс наконец Карл. -Да, то есть нет... - Ильич засмеялся, - Это не труп, товарищи, это киборг. От неожиданности Пётр выронил очки; Пушкин открыл рот. -Киборг?! - воскликнул Гитлер, - Я думал, что они только в кино бывают! Владимир Ильич гордо выпрямился, всем своим видом говоря «видите до чего дошла техника в Советском Союзе!», затем снял кепку, вынул из-за подкладки предмет, похожий на электронный ключ-таблетку и приложил его к мочке уха робота. Феликс медленно открыл глаза; правый глаз его был обычным, как у всех людей, а левый представлял собой ярко-красную линзу. -Активация системы, - произнёс киборг, не разжимая губ, и сел на месте. Пётр нерешительно подал ему его очки; Феликс мгновенно надел их, не меняя выражения лица, затем повернулся к Ленину и произнёс: -Здравствуйте, Владимир Ильич! -Здравствуйте, Феликс Эдмундович!! - Ленин схватил киборга за руку и с чувством затряс её, - Я так рад, что нашёл вас, просто не представляете! Я вам по пути расскажу всё, пойдёмте! Киборг поднялся на ноги, не отряхиваясь и, тяжело ступая, отправился за Лениным. Заметив, что тот тащит увесистый чемодан с костюмами и тюк простыней, Железный Феликс с почтительной настойчивостью отобрал их и с лёгкостью закинул себе на плечо. Ленин, горячо жестикулируя, принялся рассказывать ему свои злоключения. -Ещё один большевик в нашем стане, - кисло произнёс Гитлер. -Не ворчи, Алоизыч, - ответил Пётр, - у тебя тоже однопартиец нашёлся... Вот только летает где-то. -Но как трогательно-то! - заметил Пушкин, - пожалуй, я когда-нибудь напишу историю о дружбе человека и робота... Карл осторожно осведомился у Аси, кто такие киборги, чем они питаются, и не кусаются ли (что поделать, шведский король не смотрел телевизор и не ходил в кино); получив ответ, что киборги не кусаются, облегчённо вздохнул. *** Обосноваться решено было в пустующем ангаре на окраине города. Пётр каким-то образом умудрился провести туда электричество, и в передней части ангара получилась студия для репетиций. Ленин торжественно объявил, что отныне Феликс Эдмундович Дзержинский является членом коллектива и вручил ему бас-гитару. -Чем-чем является? - шёпотом переспросил Пушкин и хихикнул. Пётр толкнул его под бок. Феликс только кивнул. Он вообще был немногословен. Вечером прилетел довольный Рудель и принёс кучу шоколадок. -Ишь как улыбается, покусал кого-нить, поганец, - неприязненно ворчал себе под нос Карл, шелестя фольгой. -Однако не брезгуешь принимать еду из его рук, - цыкнул на него Пётр, - в конце концов, тебе-то какая разница? А потом, он Крылатый, им просто так шоколадки дают. Новичка вампир принял равнодушно, хотя Асе потом признался, что Железный Феликс неприятно смахивает на танк. Так началось житьё в городе Эмске. Чтобы добыть денег на продукты, Пётр устроился работать на склад грузчиком. Гитлер со вздохом сбрил усы и отправился на одну из центральных улиц рисовать портреты прохожих на заказ. Карл с плутоватым видом уходил куда-то на весь день с чемоданчиком, а по возвращении приносил то дорогой коньяк, то кофе, то одеколон. -По-моему, этот пройдоха ворует в супермаркетах, - сумрачно предполагал Пётр. -Или работает мальчиком по вызову, - фыркнул Пушкин. Сам Пушкин ходил играть в казино — один раз у него из рукава выпал меченый туз. -Вы шулер, батенька! - с ехидцей зааплодировал Ленин, - так им и надо, этим зажравшимся буржуям, играющим на деньги!! Ленин с Асей целыми днями придумывали концепцию группы, писали сценарии концертов, спорили у включенного ноутбука, смотрели клипы. Ася рисовала костюмы и декорации. По вечерам «Безумные Гении» репетировали: Пётр и Дзержинский честно осваивали инструменты, Карл примерял по очереди все костюмы, Рудель летал под потолком с синтезатором в обнимку, выписывая фигуры высшего пилотажа. Гитлер делал страшные глаза и грозно потрясал хайром под музыку. Ленин наизусть читал «Капитал» в стиле рэп, картинно помахивая рукой и приседая как чернокожие подростки. И вот, в ближайшее воскресенье, в местном ЦПКО состоялся первый концерт. Накануне Ася вместе с Руделем договаривались с дирекцией парка и расклеивали афиши. Надо сказать, Рудель обладал особым гипнотическим обаянием: после беседы с ним директор обмяк в своём кресле, улыбался, глядя в никуда затуманенным взором, и кивал. Вокруг летней сцены собрались разнообразные гуляющие, почувствовав халявное выступление: тут были и местные гопники с пивом, и тусовка панков, и несколько приличных семейств с капризничающими детьми, и девочки в кошачьих ушках, обвешенные значками с ног до головы, и влюблённые парочки, и комитет пенсионеров-любителей спорта, устраивающих весёлые старты в парке каждый выходной. Жители Эмска, как и все обычные омикронцы, не знали земных хитов. Поэтому они приняли на ура отрывки из «Капитала», исполненные Лениным на мотив Эминемовского «Слим Шеди»; Раммштайновскую «Mein Herz brennt» - Гитлер, одетый в армейские штаны, берцы и майку с цепями, зажигал не хуже Тиля Линдемана; «Everybody» (в оригинале принадлежащую Бэкстрит Бойз), по которую все разом подпрыгивали на сцене, а Рудель с синтезатором выполнил мёртвую петлю; «Я убью тебя, лодочник» - которую душевно спели, точнее прохрипели в духе Лебединского, Пётр и Карл, стоя спиной к спине, но, судя по всему, обращаясь друг к другу. Потом следовало ещё десяток разнокалиберных песен, а под конец кульминацией стало исполнение «Зимней вишни» Анжелики Варум, в роли которой оказался всё тот же Карл Двенадцатый, одетый в полюбившийся ему длинный рыжий парик, блестящее платье-мини, яркие лосины и тёмные очки (снятые с Феликса). Зрители вопили от восторга, правда, позднее Пушкин (сидевший среди зрителей) скептически заметил, что Карл в этом наряде напоминал скорее Верку Сердючку. Но это всё было неважно, поскольку в Эмске Серючку не знали, а концерты жители видели только по телевизору, да и то под Новый Год. После концерта, когда новоявленные музыканты убирали аппаратуру, к Пётру подскочил элегантно одетый надушенный человечек с напомаженными волосами и аккуратными чёрными усиками. -Добрый вечер, сударь! Вы не поверите, как ваше выступление меня вдохновило! Позвольте представиться, Сергей Дягилев, продюсер. Пётр пожал продюсеру тщедушную ручку и представился Петром Романовым. -Я бы хотел поговорить с представителями группы сегодня в ресторане «Голубой Дунай». Вот моя визитка, приходите часам к семи. Он раскланялся и упорхнул. Пётр недоумённо почесал в затылке: -Это что ж выходит, мы только раз выступили и уже понравились? -Идите, идите, Пётр Алексеевич! - Ленин торопливо закивал головой, - Если удастся заключить контракт с этим типом, успех и слава у нас в кармане. -Ох, ресторан, официально всё как-то! - Пётр покачал головой, - Надо выбрать пару человек, кто пойдёт... В ангаре подводили итоги концерта. -А мне понравилось выступать, - неожиданно радостно заявил Гитлер, - это так здорово — держать аудиторию, заставлять её слушать и внимать! Музыка — это колоссальное средство воздействия на людей! Как ни странно, Ленин согласился с ним: -Да-да, верно! Музыка, песни — это доступно и просто для рабочего класса! С помощью музыки можно донести любые идеи... -До народных масс! - подхватил Гитлер, - Можно призвать эту разгорячённую толпу к чему угодно! -Повести за собой!! - Ленин от нетерпения подпрыгивал на месте. Оба вождя минут пятнадцать радостно пожимали друг другу руки, перечисляя все выгоды и приходя к выводу, что в рокеры подались не зря. -Это способ найти моего пропавшего брата! - осенило Карла, - Если мы прославимся, он увидит нас по телевизору и откликнется! -Да, прославиться! - Пушкин горячо закивал, - Мне всегда было интересно попробовать написать стихи для песен. Сейчас люди не слишком любят читать стихи в сборниках, а песни слушают все... -А мне просто нравится фотографироваться, - улыбнулся Рудель, - только, чур, без вспышки. На встречу с Дягилевым отправились Пётр, Пушкин и Рудель. Оделись в более-менее приличный на вид реквизит; Рудель снял шлем и попытался причесать торчащие во все стороны жёсткие тёмные космы. Просился ещё и Карл, но Пётр отказал ему: -Сиди уж! Знаю я повадки вашего величества: упрёшь чего-нибудь или поскандалишь. Не позорь нас лучше. Карл побурчал, но спорить не решился. Ресторан «Голубой Дунай» сверкал хрустальными люстрами, столовым серебром; ослеплял белоснежными скатертями и манишками официантов. Дягилев радостно улыбался и сам сиял не хуже лампочки. Он объяснил, что как раз ищет молодой талантливый коллектив для выступлений в ЕДИ — Европейской Демократической Империи, и вот «Безумные Гении» его потрясли своей многогранностью талантов. Он обеспечит им раскрутку и рекламу, а музыканты должны будут играть в тех городах, которые он укажет. -А требования? - осторожно спросил Пушкин. -Главное требование одно: вы должны понравиться любой публике от школьниц до банкиров; от бунтующих подростков до домохозяек. Я не видел ни одного такого коллектива, поскольку все группы как правило, ориентируются на одну аудиторию. -О, мы обязательно всё учтём! - радостно заверил Пётр, готовый подписать любые бумаги. -Да, ещё, - Дягилев поправил галстук, - имидж группы не должен вызывать скандалов. Нельзя вести агрессивную пропаганду политических идей. На сцене вести себя прилично: гитары не бить, голышом не прыгать, наркотики не принимать... -Да боже упаси! - воскликнули хором Пушкин и Пётр. -Интервью давать только с моего согласия. От концертов не отказываться, как бы вам не понравилась публика... Гонорар обещаю пятьдесят на пятьдесят... -Отлично, - Рудель наклонился вперёд и облизнулся, глядя импрессарио прямо в глаза, - но контракт ведь двусторонний, не правда ли? Теперь мы выскажем наши требования. Дягилев заёрзал и опустил взгляд. Рудель улыбнулся обаятельнейшим образом: -Нам сейчас негде квартироваться и репетировать. -О, это не проблема, - замахал руками продюсер, я обеспечу вам гостиницу в каждом из городов и студию для репетиций! -Мы все очень разные, - продолжил Рудель вкрадчивым голосом, глядя исподлобья, - вот Пётр Алексеевич, к примеру, не любит высоких потолков... Пётр спешно кивнул; он понял, что вампир обладает куда большей дипломатией, чем он сам. -А Александр Сергеевичу нельзя запрещать свиданий с поклонницами, он черпает вдохновение в женщинах, - продолжил Рудель. Пушкин радостно завертелся на стуле: он как-то давеча проболтался об этом. -Да, но... - вздохнул Дягилев, - это же чревато... газетные сплетни и... -Но вы же такой всесильный, разве вы не сможете оградить нас от папарацци? - Рудель снова облизнулся. Дягилев покраснел и заёрзал. -Дальше: господин Гитлер не ест мяса и предпочитает спать до полудня. Товарищ Ленин любит туризм и активный отдых, как и я сам — нас нельзя ограничивать в передвижении. Его величество Карл желает встречаться с родственниками. Асе обязательно нужна отдельная комната. А так — мы довольно неприхотливы во всём остальном. Рудель улыбнулся так, что стали видны клыки, и загадочно прикрыл глаза. Дягилев заёрзал сильнее и торопливо записал все требования на бланк. Пушкин с подозрением переводил взгляд то на него, то на вампира и шепнул Петру: -По-моему, тут что-то происходит... -Да? - Пётр пожал плечами. Он решительно не понимал намёков. Наконец контракт был подписан. Дягилев заказал шампанское, но Рудель сказал, что он не пьёт алкоголь, предпочитая молоко. -Ах, это так трогательно! - пискнул продюсер, потупив взгляд как барышня. Пушкин с отвращением отвернулся. Возвращаясь в ангар, Пётр заметил, что вампир куда-то исчез. -Разве вы не заметили, как он строил глазки этому содомиту? - возмутился поэт, - да они просто нашли друг друга!! -Да ладно, Сергеич, - Пётр пожал плечами, - в конце концов, наши интересы в контракте были учтены. Завтра мы отправляемся в наш первый в жизни гастрольный тур. Луна в эту ночь светила особенно ярко.