Хождение по глюкам или Курс на Ипсилон

После головокружительного успеха первого концерта «Безумные Гении» подписали контракт на гастрольное турне по Гондурасу. В списке значился и город Карнавал, где находился знаменитый на весь мир космодром. Всё шло по плану, хоть для достижения цели и требовалось немного подождать. Впрочем, жаловаться не приходилось: гостиницы были отличны, питание прекрасно, за досугом артистов никто не следил так строго, как некогда Дягилев. На двадцатый день пребывания в Гондурасе «Безумные Гении» прибыли в Хали-Вуд, известный своей грандиозной киностудией. Тут кроме концертов планировалось снять клип для музыкального телеканала. Проезжая на автобусе от аэропорта, музыканты увидели на въезде в город огромную скульптуру, изображающую Супермена и Бэтмена, устремлённых вперёд в едином порыве, держащих на вытянутых руках статуэтку «Оскара». На постаменте красовалась золотая надпись «Город-супергерой Хали-Вуд». Поглядев на скульптуру, Ленин скептически заметил, что где-то уже видел такую, но никто кроме него не смог этого подтвердить. Ася хихикнула в кулачок, потому что в скульптуре угадывались знаменитые «Рабочий и колхозница» из земного московского ВДНХ. Клип снимали всё на ту же злосчастную «Last Waltz», причём за это взялся один из самых знаменитых режиссёров Хали-Вуда — Квентин Буратино. Он казался таким крутым, что ему не решились перечить, хотя сценарий основывался на старой идее, предложенной Дягилевым: вальс на городской площади. Режиссёр хотел создать атмосферу осени, а так как в Хали-Вуде деревья не желтеют от слова «совсем», пришлось соорудить декорации на студии, благо сам «город» с ратушей там уже был. В первый съёмочный день на Руделя надели сапоги на платформах, и их с Хартманом учили танцевать вальс. Это давалось обоим с трудом, они оттоптали друг другу ноги и вполголоса осыпали партнёра самыми отборными бранными словами. -Веселей, веселей, ребята! - покрикивал Буратино, сидя на специальном кране и потрясая громкоговорителем, - Сделайте счастливые лица! Ну, представьте, что вы танцуете на обломках Ил-2... Дело и вправду пошло веселее, и режиссёр скомандовал «Камера! Мотор!» Ассистенты сыпали с крана искусственные листья, которые весело разлетались по всей площади, благодаря вентилятору. Другую сцену снимали в закрытом павильоне: Карл пел перед микрофоном в наушниках. Петь он, разумеется, не умел, и съёмочная бригада нервно скрипела зубами. Сюжет клипа основывался на известной вампирской саге, которую никто из участников группы не читал, посему информацию получали из уст режиссёра, который в двух словах пересказал восемь томов. В ходе съёмок было пролито множество литров искусственной крови и слёз впечатлительных ассистенток; сломано два микрофона, один кран, испачкано и порвано с десяток костюмов и укушен один сотрудник студии (причём укусил его Карл — за нос от злости). Клип получился в меру романтичным, в меру трэшевым, поскольку кроме милой городской площади съёмки проходили на заброшенном бетонном заводе, где по легенде сюжета обитал один из вампирских кланов (в лице Гитлера, Петра и Железного Феликса). После съёмок все дружно отправились на банкет кроме Аси и Феликса, который взялся сопроводить её в гостиницу. Вечер казался довольно прохладным, скорее всего от морского ветра; Ася подняла воротник куртки и задумчиво спросила робота: -А вам ничего не кажется странным, Феликс Эдмундович? -Странным? - переспросил киборг, - применительно к чему? -Иногда мне кажется, что ребятам не хочется на Ипсилон... Вы замечаете? Им понравилось быть рок-музыкантами, петь и выступать на сцене. У них появилась большая аудитория поклонников, они могут высказывать свои политические идеи через песни. Вы сами посудите, зачем им теперь неведомая планета, когда всё есть уже здесь? Ведь по сути, туда нужно только мне... Робот пожал плечами. То ли он не знал, что ответить, поскольку роботам не свойственно мыслить абстрактно, то ли у него, напротив, были какие-то свои идеи, которыми он не хотел делиться. У входа в гостиницу стоял припаркованный огромный мотоцикл, шикарный как в кинофильмах о байкерах. Ася с уважением присвистнула, и даже Феликс, сняв очки, оглянулся на него. У гостиничной стойки их ждало письмо от организатора концертов. Поднявшись в номер, Ася прочитала его: «Безумным Гениям» предстояло выступить на концерте, посвящённом неделе японского кино вместе с настоящей джей-рок группой «Тэнно». -Ну, это не так сложно, - Ася лениво зевнула и свернулась калачиком на кровати, - изображать джей-рокеров хоть и боян, но привычно... Стоит заставить их выучить хоть одну песню на японском... Например «Mirakuru romansu», опенинг к «Сейлормун». Она уснула, хотя ночью её разбудили чьи-то пьяные вопли из коридора, в которых хотя и с трудом, но можно было узнать песню «Расмусов» исполняемую на мотив «Эй ухнем». «Ребята вернулись», - подумала Ася, недовольно переворачиваясь на другой бок и пряча голову под подушку. На следующий день без головной боли кроме Аси проснулись только Гитлер (он не пил), Рудель (у вампиров не болит голова) и Дзержинский, который, как известно, не был на пирушке, да и вообще никогда не болел. Тихонько ругаясь на родных языках, рокеры выползли в холл, чтобы идти в ресторан (уже не на завтрак, а на обед). Известие о новом джей-рок выступлении они встретили с кислой миной (впрочем, сейчас любое известие вызывало на их позеленевших лицах тоску). -Тэнно? - переспросил Пушкин, щурясь и моргая, - Где-то я уже слышал это слово... Кажется, ругательное... -Ничего подобного, - отчеканил киборг, - Тэнно — это японский император. -Боже, какой ужас! - потирая виски, пробормотал Карл, - если там снова будут стразы и блёстки, я рехнусь... И ещё: я не согласен одеваться готик-лолитой! -Хорошо, - Ленин пожал плечами, - давайте оденем лолитой... - он обвёл взглядом всех присутствующих, задержал его на Гитлере, но тот сделал страшные глаза, - оденем лолитой Петра — для разнообразия! Карл гоготнул, но тут же растянулся на полу, будто бы запнувшись за что-то. -В этот раз можно обойтись без лолит, - спокойно ответил Пётр, потирая руки. -Что у нас с костюмами? - спросил Пушкин, нехотя вынимая блокнот из кармана, - Закажем новые плащи из лакированной кожи, штаны... -Пошло, - перебил его Карл. -Зато быстро, - возразил поэт. Музыканты вошли в ресторан, продолжая обсуждать программу предстоящего выступления. -Ша! - вдруг резко предостерёг Пётр. Все недоумённо уставились на российского императора, и тот кивнул на один из столиков. -Япошка! - предупредил он, - не треплитесь. Это наверняка менеджер джей-рокеров или переводчик. Незачем им знать, с чем и как мы выступаем. За столиком сидел маленький человечек в костюме с иголочки и белоснежной рубашке; его раскосые глазки прятались за большими квадратными очками. Человечек что-то быстро набирал в изящном ноутбуке; раздался звонок мобильного — весёлая мелодия из мультфильма, и японец вытащил его из кармана. Он разговаривал писклявым голоском, улыбаясь и качая головой, словно собеседник мог его видеть. -Тю! - с презрением произнёс Карл, - мы покажем этим бисёненам, что такое настоящий рок! Остальные с уверенностью закивали. Неделя ушла на репетиции, пошив костюмов и разучивание новых песен, которые посоветовала Ася. Шоу основывалось на аниме «Утена», только трэшевое и жёсткое. Костюмы напоминали прусские мундиры, у каждого в кармашке была цветная роза, а на голове — парик. В роли Утены выступал Хартманн (и все признали, что розовый парик и короткие шорты ему очень идут), который спешно учился фехтованию. В качестве Невесты-Розы выбрали Асю, хоть она и панически боялась сцены — никто больше не соглашался одеть платье. Впрочем, Невесте не нужно было ни петь, ни играть, а лишь сидеть на полу в центре, протанцевать вальс с Утеной на одной из песен (от одной мысли об этом у Аси холодело внутри) и раздавать розочки музыкантам по ходу действия. Пушкин утверждал, что это почти мюзикл, и что если бы они поставили такой в аниме-гетто, имели бы огромный успех; но Ленин мрачно заверил его, что посрамлённые «Dark Jewels» постарались бы навести на них порчу с помощью магии вуду. Самих джей-рокеров никто увидеть не сумел, хотя было известно, что они остановились в этой же гостинице. Несколько раз в холле мелькал суетливый переводчик, а один раз Ленин доложил, что официант понёс в один из номеров суши. -Наверное, они нас боятся, - предположил Карл как-то за ужином, - Прослышали, что в отеле живут супер-мега металлисты, то бишь мы, вот и носа не высовывают... -А сколько их всего? - осведомился Пётр. -Кажись, человек шесть или семь, - Пушкин задумчиво передал ему маленькую афишку с логотипом «Тэнно» -Интересно, лолита там тоже есть? - хихикнул Карл. Гитлер обвёл всех мрачным взглядом. -Не сглазьте! - буркнул он внезапно, - мы даже не слышали, что это за группа! -Я искала в интернете! - оправдываясь, начала Ася, - но официальный сайт только на японском, и я не поняла, на какие ссылки надо нажимать, чтобы найти фотографии. -Э, да они ещё и малоизвестные! - Карл повертел в руках афишу и вовсе развеселился, - скорее всего, они популярны только на родине. По крайней мере, у нас в группе есть и император, и король, и два вождя... -Один вампир и один робот! - подхватил Ленин. -И два Крылатых! - Хартман ослепительно улыбнулся. -Да у нас вообще звёздный состав! - Карл подпрыгнул на месте, скомкал афишу соперников и обнял за плечи тех двоих, кто сидел рядом с ним — Петра и Пушкина. -А как зовут их вокалиста? - поинтересовался Рудель. Пушкин нахмурился, припоминая: -А какая-то длинная фамилия у него... Начинается не то Маск, не то Макс... -Ещё один Макс? - Ленин поёжился, - ещё одного Акакича я не переживу! -Не нравится мне всё это, - проворчал Гитлер, - почему-то мне кажется, что ничем хорошим это не кончится... Моя интуиция меня ещё не подводила.. Ася с тревогой посмотрела на него. -Да брось ты ворчать! - огрызнулся Ленин, - не сей панику! Мы знаем себе цену и выступим как надо! Товарищи! - обратился он ко всем, - Не думайте вы об этих джей-рокерах! Какое нам дело до этой группы? У нас есть мы и наши песни! Он сказал это так горячо и уверенно, что Пётр, Пушкин, Карл и Дзержинский зааплодировали, а Эрих свистнул на весь зал. После ужина все разошлись по своим делам: Эрих продолжал вальсировать с Асей в холле (хотя из-за разницы в росте чаще всего подхватывал её и кружил так, что она не доставала ногами до пола) Пётр и Карл тщетно пытались обучить Гитлера фехтованию, Рудель улетел поохотиться, Дзержинский читал газеты у себя в номере, а Пушкин с Лениным отправились в бар, расположенный недалеко от отеля. Поэт и вождь пролетариата попили пива, поспорили о политике, покритиковали всё, что поддавалось критике; затем разговор как-то плавно перешёл на женщин. Пушкин доказывал, что женщины в теле производят весьма шикарное впечатление, хотя Ленин сомневался и уверял, что они кажутся ему подавляющими. Тогда Пушкин привёл доводы самого Ильича о кухарках, управляющих государством и тракторами. -Ох, товарищ, вы рассуждаете прямо как ваш литературный соперник Маяковский! - с досадой крякнул Ильич и поднялся из-за столика — пиво просилось в дальнейший путь, да и отличный повод подумать над встречными аргументами. Когда Ильич ушёл, Пушкин заметил шикарнейшее подтверждение своих тезисов: спиной к нему за соседним столиком восседала колоссальных размеров дама с толстенной чёрной косой до пола. В полутьме бара непонятно было, во что она одета, но ростом и пышностью потрясала воображение поэта. «Знойная женщина, - подумал Александр Сергеевич, - как бы завести с ней знакомство?» Он попытался оглядеть даму с разных сторон, но столы и стулья мешали ему... Поэт пересел на стул Ильича; взгляд его упёрся в косу, перехваченную узкой ленточкой. «Как у настоящей русской крестьянки! - пронеслось в голове Пушкина, - Вот бы... Эх, была-не была!» Поэт сглотнул слюну, протянул руку к косе и героически дёрнул. Дама обернулась. Выходя из туалета, Ильич услышал дикий вопль. На него со скоростью метеора нёсся Пушкин. Едва не сбив вождя с ног, он принялся ломиться в туалетную кабинку. -Товарищ, товарищ! Что случилось? - изумлённо произнёс Ленин. -Ба-ба-ба.. - Пушкин не мог совладать с собой, его трясло, - Ба-ба-ба!... Ленин, не переставая удивляться, распахнул кабинку, которая открывалась на себя. -Да что же такое? Баба? -Борода!!! - взвизгнул поэт, нырнул в туалет и с грохотом захлопнул дверь. Щёлкнул замок. -Баба с бородой? – Ленин недоумённо пожал плечами и вошёл в зал, где народ ещё озирался, взбудораженный криком. Посреди бара стоял здоровенный детина в чёрной кожаной косухе с заклёпками. Его азиатское суровое лицо с шрамом на виске оформляла на редкость густая для данной нации растительность. Детина негромко выругался и двинулся к выходу; длинные чёрные волосы байкера были заплетены в косу. «Якудза какая-то», - подумал Ильич, догадываясь, что именно этот человек так напугал бедного поэта, но не подозревая о причинах. *** Рок-мюзикл по «Утене» удался на славу: в зале собралось много поклонников этого аниме, и они бурно реагировали на каждый новый музыкальный номер. Самые большие овации сорвали на сцене фехтования на топорах Утены-Эриха и Тоги-Петра. Демонический Акио в исполнении Гитлера вызвал восторг. К финалу вся сцена была залита искусственной кровью и усыпана розами, так что перед выступлением следующего рок-коллектива требовался солидный антракт для уборки. -Фух, отстрелялись! - в коридоре Карл устало снял с головы парик Нанами. -Я больше на сцену ни ногой! - заявила Ася, отряхиваясь от лепестов. В это время по коридору сновали какие-то люди, по виду — японцы — вероятно, кто-то из команды «Тэнно». Пушкин стянул с себя синий паричок и, внезапно издав крик ужаса, спрятался за спину Петра. По коридору шёл тот самый жлоб, которого он так неосмотрительно дёрнул за косичку. На сей раз рокер был одет в стилизацию под оригинальные японские доспехи и нёс подмышкой гитару. Заметив «Безумных Гениев», он остановился и насмешливо спросил: -Кабуки дес? -Чё он хочет? - завертел головой Ленин. -Наверное, интересуется, не из театра Кабуки ли мы, - заметил Дзержинский. -Ноу-ноу, - замахал руками Карл. Жлоб усмехнулся и отправился по коридору дальше. -Что-то мне подсказывает, что этот тип имеет непосредственное отношение к «Тэнно», - мрачно изрёк Гитлер. -Да ладно, - поёжился Карл, - там же все должны быть хлипенькими красавчиками... -Как-то не похож он на джей-рокера, - покачал головой Рудель, - скорее, на металлиста. -Но мы же ни разу не видели «Тэнно» - вздохнул Пётр, открывая дверь в гримёрку, - и с чего мы взяли, что все японские рокеры выглядят одинаково? -Пожалуй, надо переодеться и пойти в зал, - предложила Ася. -Нет, я лучше останусь здесь, - быстро заметил Пушкин, - у меня как-то... Нет настроения, и голова разболелась... Он и Железный Феликс (который вообще редко чем интересовался) остались в гримёрке, а прочие музыканты, наспех стерев грим, отправились смотреть выступление «Тэнно». Такого отжига никто из «Безумных Гениев» ещё не видел. Казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут; от звуковых волн диафрагму сжимало так, что внутри всё расплющивалось. У «Тэнно» не было особого шоу кроме пиротехники, они делали основной упор на музыку, и играли сами, безо всякой фанеры. Огромный фронтмэн пел низким хриплым басом и играл на гитаре. «Безумные Гении» слушали, разинув рты, и в перерыве, потрясённые поплелись к себе. -Разрази меня гром! - произнёс Карл, - этому позавидуют даже норвежские сатанисты... -Что? - крикнул Ленин. От громкой музыки заложило уши. -Это полный вынос мозга, - с восхищением промолвил Хартманн, - этот чувак перекричит даже тяжёлый бомбардировщик! Рудель закивал головой. -Вот вам и бисёнены, - вздохнул Гитлер, - мы на их фоне... -Просто ноль, - закончил за него Пётр. Все промолчали, поскольку были согласны. -Эх, если бы знали заранее их программу... - начал было Ленин, но Гитлер перебил его: -Не-не, нам не сравниться с ними. Мы играть-то особо не умеем, без фанеры вряд ли сможем сделать это столь виртуозно. -И голос у тебя визгливый, - согласился Ленин. Гитлер надулся: -У тебя не лучше! К тому же ты картавишь! Назревавшую ссору предотвратил Пётр, вставая между спорщиками и обнимая обоих за плечи. -Нет, братишки, - печально сказал он, - Вы как знаете, а я после такого больше выступать не смогу. Мне стыдно. Мы же, по правде говоря, никогда и не были настоящими музыкантами, в основном только изображали их... А теперь просто совестно на глаза людям показываться. Он озвучил то, что у всех было на душе, и даже оптимист Карл не возразил. Ася печально вздохнула, но с тем же в душе её шевельнулась невольная радость от того, что её друзья теперь вспомнят о первоначальной цели — стремлении на Ипсилон. В это время в коридоре показался лидер «Тэнно». Он звал кого-то (по-видимому, переводчика), но того поблизости не было. Рокер подошёл к «Безумным Гениям» и что-то спросил. Все переглянулись, но по-японски никто не понимал. Рокер что-то показывал жестами и произнёс ещё какую-то фразу, на другом уже языке. Неожиданно, на это откликнулся Деточка, и бодро ответил ему, как показалось всем, по-птичьи. Артисты в изумлении переводили взгляд то на одного, то на другого. -Он говорит, что хочет пригласить нас исполнить финальную песню, - объяснил Хартман, когда собеседник удалился, - его тронула наша любовь к японской анимации как к части культуры... И ещё ему нравится одна из наших песен, и он просит разрешить сделать на неё кавер... Карл расплылся в безумной улыбке; Ленин просиял, Пётр приосанился, и даже у Гитлера на мрачном лице промелькнула тень улыбки. -Хм, ложка мёда в бочке дёгтя, - улыбнулся Рудель, - давайте и вправду выйдем, пусть это будет наша финальная песня. Пока они выносили инструменты, Ася шёпотом спросила у Эриха: -На каком языке вы так бойко общались? -На китайском, - беспечно ответил Крылатый, - я провёл детство в Китае... И Ася в сотый раз убедилась, что блондин гораздо умнее, чем о нём думают. Она не пошла на сцену, а смотрела на совместное выступление из зала вместе с Пушкиным, который до сих пор побаивался лидера «Тэнно». Строго говоря, песня - «Asphyxiated and inflammable» была не «Безумных Гениев», они нагло увели её у одной из земных групп, но это было абсолютно неважно. Зал взорвался овациями, каких Асе ещё не доводилось слышать. Под бурные аплодисменты и вопли Карл смачно разбил гитару, что символизировало (как он потом сказал) уход со сцены. Пушкин вытирал слёзы платочком. После концерта «Безумные Гении» не отправились в кабак как обычно, а тихо вернулись в отель. Японцы праздновали на этаже, который занимали, и сверху слышался громкий хохот, топот и звук переставляемой мебели. -Кстати, тот мотоцикл принадлежал вокалисту «Тэнно», - сообщил Асе Феликс, - я сегодня узнал. Подводить итоги не хотелось, как и толкать красивые речи. -В Карнавал поедем под предлогом концерта, - заговорщицким тоном сказал Пётр, - но самого концерта не будет. Отправимся на космодром под предлогом экскурсии и... Он сделал характерный жест рукой, напоминающий о траектории полёта ракеты. Решено было следующий день отдыхать, а послезавтра отправляться в дорогу.