Искусство как способ сближения

      В спальне, залитой мягким светом лунного сияния, где лишь тени играли бликами на стенах, стояли Драко и Тео, наблюдая за спящей Гермионой. Её лицо было спокойно, словно она погрузилась в самые приятные сны, не подозревая о том, кто стоит рядом и в какую ловушку она попала на самом деле.       Драко тихо вздохнул, его взгляд скользнул по её лицу.       — Посмотри на неё… — прошептал он. — Такая яркая, такая живучая. И всё это — благодаря нам. А ведь всего лишь несколько дней назад она была на грани отчаяния, потерянная, убежавшая в другую страну в полном одиночестве.       — Она повелась на наши игры, словно марионетка на нитях, — Тео улыбнулся чуть искривлённой улыбкой. — Не ожидал от нее такой уязвимости — ведьма с такой силой интеллекта и решимости. А тут — простая ранимая душа, что так легко раскрылась перед нами. Над наивностью и доверием к людям нужно поработать, но она будет так красиво гореть. Мы не ошиблись, решив, что её ещё можно спасти и… использовать.       Драко повернулся к нему с коварной усмешкой, играющей на губах, отчего танцующие тени в жутких позах нависли над безмятежно спящей Гермионой.       — Мы недооценили уровень её отчаяния и усталости от скучной серой жизни, которой она жила. Конечно, она стала угасать, когда стала вести обычную жизнь. Она слишком яркая для пресной и тихой семейной жизни. Именно поэтому она должна быть с нами. Такая яркая, такая страстная — она не должна исчезнуть в тени. Мы видели её угасание вместе с этим блёклым Роном, который ей совсем не подходил… Но теперь у нее есть шанс зажечься заново — рядом с теми, кто умеет ценить ее огонь.       Тео кивнул, его глаза блестели в лунном свете.       К их небольшому помешательству и выбору жертвы для своей главной игры привёл случай. Казалось бы, совсем обычный.       Пару лет назад, когда они находились в музее Прадо в Испании, чтобы вживую изучить триптих Босха и все оставленные им подсказки о его истинной сущности, спрятанной за фасадом символизма, Малфой и Нотт среди мельтешащей серой толпы заметили её…       Ту единственную, что не смотрела несколько минут на величайшее произведение, а затем убегала к другим картинам, не пытаясь осмыслить хоть что-нибудь и выцепить крупицы правды посреди бесконечного хаоса, как остальные.       Она жадно, отчаянно вглядывалась в каждую деталь, словно в сумасшествии Босха, перенесённого на полотно, и был сосредоточен весь мир и все его тайны.       Она тоже видела и замечала то, что было недоступно другим.       Что в бесконечном хаосе и был весь смысл.       И это заставило их обратить внимание на Гермиону Грейнджер и наблюдать… Наблюдать… Наблюдать… За тем, как с каждым годом её глаза потухают, словно сгорающие фитильки, пока она живёт среди своих друзей, которые вели обычную жизнь, строили семьи, рожали детей, но ей… это совсем не подходило. Хоть она и старательно делала вид на людях, что это не так.       Они начали присматриваться к ней, вспоминая, что она выжила в новой, враждебной для неё среде, когда попала в магический мир будучи магглорождённой. И благодаря своим стараниям стала одной из лучших. Они наблюдали, как всего за несколько лет она стала первоклассным разрушителем проклятий. У неё была безупречная репутация. И она могла ещё больше. Стать ещё влиятельнее. Точнее, самым влиятельным человеком во всей магической Британии. Нужно было только подтолкнуть её в этом направлении. Она была идеальным кандидатом для воплощения самой главной цели Малфоя и Нотта.       Для этого, конечно, нужно будет проделать сложный путь, но они были готовы. С ней это будет даже интереснее, ведь рано или поздно такая умная ведьма поймёт, что ей манипулируют, бороться с ней и подчинять своему влиянию будет намного занятнее, чем ломать простых смертных.       Но они были уверены в своей победе, потому что переиграть их не сможет даже она. С ними не мог сравниться никто в этом мире. И они были уверены в этом так же, как и знали, что солнце непременно взойдёт с утра.       Для начала нужно было устранить помеху в виде мешающегося под ногами Рона, что прилип к Грейнджер, словно банный лист, и тянул её вниз.       Драко и Тео решили ускорить процесс осознания Гермионой простой истины, что он ей не ровня.       — Вспомни, что нам пришлось сделать ради этого момента, чтобы она лежала здесь сейчас… — лукаво ухмыльнулся Малфой. — Какой же порочный наш новый Верховный Чародей Тибериус Макклаген… И это замечательно! Сразу видно, в кого пошёл его прогнивший племянничек Кормак. За редкие артефакты моментально ускорили процесс назначения Поттера на должность главного Аврора, чтобы недотёпа Уизли снова оказался в тени лучшего друга… А как они всё время ему подбрасывали дела, которые невозможно раскрыть… Что только ни сделают ради мнимого превосходства эти жалкие букашки… — удовлетворённо шептал он.       — Коррупция всё ещё процветает, и это замечательно! Столько возможностей… — с искренним восторгом тихо сказал Нотт. — Червяк Уизли быстро сдался под нашим натиском, его легко было сломать. И это подействовало… Гермиона через несколько месяцев развелась с ним, осознав его слабость и что он ей не ровня… — его глаза горели недобрым огнём в полумраке комнаты.       А дальше она уже сама пошла к ним прямо в руки… Сама пошла в одну из галерей, где расположено одно из их тайных хранилищ, после того, как они в отель, где она остановилась, подбросили брошюру с рекламой этого места. Пришлось, конечно, повозиться, чтобы быстро доставить туда магическую версию триптиха Босха, который они хранили ради этого момента. Для неё. Как приманку. Ведь знали, что она поведётся. Как и поведётся на очередную лёгкую тайну… Магия посреди маггловской галереи — они знали, что это привлечёт внимание ведьмы, так отчаянно любившей головоломки, что те стали её призванием.       А дальше ещё проще… Лёгкий дофамин, отыгрывание роли беззаботного весельчака и скрытного человека, что раскрывается только перед ней. Подарили чувство свободы и яркие эмоции, в которых она так отчаянно нуждалась. Дали ей внимание, одобрение. Даже злость, когда так долго целовались прямо у неё под носом, и это подействовало. Её потенциал яркой, смелой ведьмы раскрылся еще больше. Было забавно наблюдать за её метаниями и как она решила с ними заигрывать в отместку за то, что решили ей воспользоваться. Наивная. Она и была произведением искусства. Сокровищем, за которым они охотились дольше всего. Они методично взламывали все её замочки, чтобы добраться до сути, погребённой под налётом серости, и зажечь её, а затем использовать этот огонь в своих интересах.       В попытке защититься от враждебной внешней среды они стали настоящими тёмными эмпатами. Проведя юность среди фанатичных последователей одержимого бессмертием психопата, а после — отвергнутые обществом, что обвинило их во всех грехах и заставило бесконечно заглаживать свою вину, они научились тонко чувствовать людей, чтобы управлять ими ради достижения собственных целей.       Было очень сложно играть роль исправившихся Пожирателей смерти, когда на самом деле хотели разнести в щепки весь этот мир и уничтожить людей, что так лицемерно отобрали у них всё после войны и заставили бесконечно доказывать своё исправление тем, чьи пороки они видели насквозь.       Их кровожадную жажду наказать детей Пожирателей смерти, прибрать к рукам нажитое поколениями их семей имущество, смеяться над ними, унижать, чтобы ощутить мнимое превосходство.       Никчёмные людишки.       Но они научились управлять ими тихо, из тени, пользуясь их развращёнными, порочными слабостями и играясь с ними ради достижения собственного удовольствия.       Они потакали слабостям глупых людишек, которые не понимали, что над ними откровенно смеются.       Единственной отрадой в жизни стало заигрывание с чувствами других людей и наблюдением, как их истинные порочные желания вырываются наружу.       Так они сделали и с Гермионой, но с ней… хотелось пойти дальше. Прибрать её к рукам, использовать её интеллект и амбиции, чтобы посмеяться над всеми, кто смеялся над ними после войны. И властвовать над ними.       — С ней мы станем поистине ярким союзом. Мне уже не терпится увидеть реакцию жалких людишек, когда они поймут, что мы забрали у них их главную героиню войны, — оскалился Драко и потёр руки в предвкушении.       — До этого ещё далеко… Сначала мы ей позволим увидеть порочность всей этой властной верхушки, поможем ей нарастить влияние, научим управлять людьми. В полной мере раскрутим её амбиции. Главная цель — сделать её Министром магии. Она будет всецело под нашим влиянием, и с помощью неё мы нагнём всех, кто когда-то решил унизить нас. Будем управлять ими из тени её руками, но поймут они это слишком поздно, — губы Тео скривила коварная, полная злобы усмешка.       Они продолжили смотреть на неё в молчании, зная: их план только начинается, а Гермиона уже никогда не сможет выпутаться из змеиного клубка, в который угодила совсем не случайно.