Искусство как способ сближения

      Гермиона Грейнджер всегда основательно изучала то, на что потратит своё время.       Поэтому, встав с утра пораньше, чтобы провести небольшое исследование и узнать, на что она подписалась до того, как они отправятся в путешествие на озеро Комо, не упасть в грязь лицом и не выглядеть слишком шокированной тем, что предстоит увидеть и ощутить на себе, она пошла в расположенный неподалёку от отеля компьютерный клуб, дабы найти информацию о сексе втроём и как вообще это происходит в набравшем популярность интернете, что оплёл весь мир сетевой паутиной.       Заплатив пару евро администратору клуба — молоденькому пареньку с огромными синими кругами под глазами и банкой энергетика в руке, который явно давно стал жертвой наркотика под названием «Всемирная сеть», — Гермиона уселась в одной из огороженных кабинок над пухлым мигающим монитором и окунулась в совершенно новый для неё мир.       Её глаза расширились от увиденного, когда после введённого желаемого запроса на неё обрушилось множество фотографий и видео достаточного пикантного содержания. Она рассматривала возможные позы и варианты такого вида сексуальных отношений, склонив голову на бок, губы приоткрылись, а внизу стало немного ныть, что свидетельствовало о возникшем постыдном желании попробовать на себе такие развратные позы.       Внезапно компьютер стал издавать звук стонов, и только через несколько секунд Грейнджер осознала, что этот похабный звук исходит прямо из её кабинки, где на мониторе включилось видео, наглядно показывающее, что её ожидает и на что она согласилась. Все посетители клуба мгновенно притихли и обратили взоры на выглядывающую из кабинки макушку с виду приличной женщины, которая собиралась сегодня творить очень неприличные вещи с двумя мужчинами.       Её дыхание участилось, щёки мгновенно окрасились в алый, а сердце заколотилось в груди быстрым стаккато от такого разоблачения, и она поспешила быстро ретироваться из небольшого помещения, заполненного людьми, случайно приоткрывшими завесу тайны изменений в её интимной жизни.       Пулей добежав до отеля и быстро закрывшись в своём номере, Гермиона, пытаясь отдышаться, приложила руку к груди в попытке унять мечущееся сердце. Из горла вырвалось тихое хихиканье, когда она осознала, что весь этот отпуск она только и делает, что позорится, но это уже не имело таких далеко идущих последствий, как раньше. Потому что стыд, что держал её в плену раньше неимоверно долго после любой казусной ситуации, происходившей в её жизни, и заставлял каждый день прокручивать перед сном позорные моменты, сейчас затих в ней достаточно быстро.       Эти люди больше никогда её не увидят, так что всё равно. Вчерашняя речь Тео оставила в сознании яркий след и запустила процесс изменения мышления.       Зато теперь она была подготовлена и знала, чего ей ожидать от сегодняшнего дня, поэтому на смену волнению из-за неизвестности пришли предвкушение и азарт.       Её маленький бунт против правил принял совсем неожиданный поворот, но тем интересней казался. Это был её вызов самой себе, и она его приняла.       За размышлениями о том, что ей подарит в последний день её отпуска свободолюбивая Италия, она быстро собрала вещи в бисерную сумочку и спустилась в фойе отеля, где в назначенное время её уже ожидали Драко и Тео — путеводители в новый неизведанный мир.       При виде них, одетых в плотные хлопковые шорты до колен и лёгкие льняные рубашки, готовых к путешествию и ухмыляющихся, в её сердце взбушевалось море чувств — волны воспоминаний о вчерашнем вечере, трепета и желания продолжить это безумие сливались в единую страстную симфонию. Она стояла на грани неизвестности, готовая сделать первый шаг и упасть в пропасть. Она почувствовала, как внутри загорается искра в момент, когда решилась взять инициативу в свои руки.       — Доброе утро, джентльмены, готовы отправится в незабываемое путешествие? — Гермиона смело подошла к ним и слегка поправила воротнички их рубашек, задевая пальцами тонкую кожу в районе их шей и проведя по ним острыми ноготками. Она внимательно вглядывалась в их лица, стараясь уловить реакцию на такой короткий момент соприкосновения. В глубоких водах океана глаз Тео она увидела моментально вспыхнувшее желание и интерес. Драко же слегка прищурился, словно пытался её разгадать, пока она заигрывала с ними и смотрела с вызовом в ответ. В его ледяных глазах горело любопытство, словно он хотел изучить эту грань её личности. — Я готова, где нас ожидает портключ?       — В переулке рядом с отелем, — ответил Драко немного растерянно, явно не ожидая, что не увидит ни капли сомнения в её глазах.       Грейнджер улыбнулась одним краешком губ и быстрым шагом пошла на выход из отеля. Малфою и Нотту только осталось следовать за ней. Они переглянулись и хмыкнули, позволив ей вести.       — Какая прекрасная, смелая женщина нам досталась, — заговорщически прошептал Тео и поднял брови вверх от удивления и восхищения.       — Смелость у меня в крови, — игриво откинув волосы назад лёгким движением, сказала Гермиона. Её прошлая версия бы сделала вид, что не услышала, но сегодня она решила больше не стесняться абсолютно ничего.       Медленно, уверенно, Гермиона начала вести свою игру, словно искусная танцовщица, задающая ритм и направление. Взгляд её стал острым и загадочным, а улыбка — чуть таинственной, словно она знает все их секреты, скрытые за маской обмана. Драко и Тео играли с ней, но теперь она тихо и грациозно будет плести свои ходы, не показывая своей неуверенности. Внутри кипел азарт — ведь теперь она уже не просто участник их эксперимента. И в каждом её шаге звучала уверенность: она уже не позволяла себе быть лишь марионеткой — теперь была готова сама задавать правила.       Они дошли до переулка, где в тёмном углу их уже ждал портключ — статуэтка в виде ангела, как явная насмешка над их совсем не ангельскими намерениями в этой поездке. Тео бросил беглый взгляд на наручные часы и обратил хитрый взор на Гермиону.       — Обратного пути не будет, мисс, портключ активируется через минуту.       — Если испугались находиться со мной наедине, то я вас не держу, — приподняв одну бровь и скрестив руки на груди, ответила она.       — А вот теперь действительно страшно, — усмехнулся Драко. — Но мы не из робких.       — Славно, я тоже, — отразила его ухмылку Грейнджер.       — Мне уже жарко, — потрепав свою лёгкую рубашку, с придыханием сказал Тео.       — Мы только начали, остыньте, — невинно улыбнулась Гермиона, видя, что распаляет в них интерес к себе.       Атмосфера уже накалялась, а было только одиннадцать часов утра. Внутри Гермионы кипела буря — сильная и неукротимая, словно шторм. Вся её фигура излучала внутреннюю силу и непоколебимость. В этом мгновении злость вперемешку с яростным желанием овладеть ими превращались в мощную энергию — нечто разрушительное и одновременно освобождающее, наполняющее её сердце огнём, который не угасает, а лишь поднимается всё выше и выше.       Но словесные игры пришлось оставить, когда настало время коснуться невинного ангелочка, что перенёс их на частный огороженный причал, где их ожидала небольшая уютная яхта с сидениями, обитыми коричневой кожей, готовая отвезти их в место, где исполняются заветные желания.       — Прошу на борт, мисс, сегодня я буду вашим капитаном в пути до виллы, — Драко галантно подал ей руку и посмотрел на неё таким «раздевающим» взглядом, от которого внутри всё всколыхнулось.       — Ты умеешь водить яхту? — искренне удивилась Гермиона и задала отвлечённый вопрос в попытке заглушить своё очарование от этих мужчин. Она напомнила себе, что они явно ей пользуются, поэтому нельзя давать росткам влечения укреплять корни внутри слишком глубоко.       — Да, мне нравится. Всё равно что вести и направлять метлу, только по воде.       Тео подошёл к ней с другой стороны, тоже предложив свою руку в качестве поддержки.       — Я буду тем, кто будет развлекать вас в пути, прелестная мисс, — его глаза сверкнули на солнце нездоровым блеском.       — Благодарю, капитан и мой личный компаньон, — усмехнулась она, принимая их руки, поднимаясь на борт и усаживаясь поудобнее на мягкое сидение. — Надеюсь, вы меня не разочаруете.       Драко и Тео тихо рассмеялись, а во взглядах читалось удовлетворение.       — Ни в коем случае, мы очень долго этого ждали и подготовились, — низким хриплым тоном произнёс Тео и таинственно улыбнулся.       Очень долго? Мозг Гермионы начал активную работу, что отразилось на её лице, но Драко быстро переключил её внимание на завораживающую красоту, что окружила их.       — Оглянись вокруг и наслаждайся произведением искусства, что создала сама природа, пока мы готовимся к отплытию.       Она перестала дышать на несколько мгновений, утонув в изобилии цветов и звуков, забыв обо всём. Рассматривая пёстрый пейзаж, сотворённый природой.       Прозрачные воды озера Комо, насыщенные оттенками лазури и изумруда, мягко омывали берега, украшенные живописными деревнями и роскошными виллами с великолепными садами. Величественные Альпы, возвышающиеся на горизонте, наполняли этот уголок рая атмосферой спокойствия и гармонии. Лучи солнца мягко касались зеркальной глади озера.       Послышался звук мотора, и они отправились в своё небольшое путешествие. Яхта, словно легкое перышко, скользила по прозрачной воде, отражающей яркие краски неба и окружающих гор. Ветер нежно трепал волосы, наполняя сердце ощущением свободы.       Драко уверенно вёл яхту. Его руки легко и точно управляли рулём, словно стали одним целым с движением ветра, а взгляд был устремлён вперёд — к горизонту, где сливались вода и небо. В этот момент он был будто частью природы, гармонируя с величественной красотой озера, уверенно и спокойно преодолевая волны и наслаждаясь свободой и спокойствием этого волшебного места.       Тео, следящий за её реакцией с искрящимися глазами и искренней улыбкой, слегка приобнял её, вызвав табун мурашек этим невинным жестом, потому что в глубине его глаз плескалось совсем не невинное предвкушение. Он рассказывал ей разные смешные истории, как они компанией проводили время на вилле своего друга, вызывая у неё улыбку. И Гермиона наслаждалась каждым мгновением: свежим воздухом, ароматом хвои и цветущих садов на берегах, на некоторое время выбросив все свои мысли куда-то за борт судна.       Они плыли мимо живописных вилл с террасами, усыпанными цветами, и уединенных бухт, где вода была особенно прозрачной. Время казалось остановленным: они перебрасывались короткими фразами и своими впечатлениями, их голоса звучали тихо и тепло, смех раздавался мягко на фоне шелеста волн. В этот момент все тревоги оставались позади — лишь они трое, озеро и бескрайняя красота природы.       Когда солнце достигло зенита яхта сделала резкий разворот, и этот внезапный маневр вызвал щекочущие ощущения внизу живота. Судно остановилось посередине озера, окружённого зелёными холмами, и оставило за собой след из светящихся бликов.       Драко, заглушив мотор, чтобы замедлиться и вдоволь насладиться окружающей природой, присоединился к ним и подставил лицо под палящие лучи, впитывая исходящее от солнца тепло, как это делали Тео и Гермиона.       — Ты отлично водишь яхту, — обратилась к Малфою она и улыбнулась, заправив локон за ухо и закинув ногу на ногу, демонстрируя стройные лодыжки и наблюдая, как их глаза темнеют. Продолжая заигрывать с ними, она чувствовала, как волны удовлетворения разносятся по телу, а показная раскованность медленно становится настоящей.       — Стараемся. Это ты с нами ещё не летала на метле, — ухмыльнулся Драко.       — Я ненавижу полёты на мётлах, — скривив губы, пробормотала Грейнджер.       — Уверен, что с нами тебе бы точно понравилось, мы бы помогли побороть этот страх, держа в своих крепких руках, — заговорщически подмигнул ей Тео, открыто флиртуя с ней.       — О-о-о нет, это не заставит меня сесть на метлу, только если совсем отчаюсь и других вариантов передвижения не будет, — непреклонно ответила она.       Тео стал демонстрировать свои бицепсы и уверять, что такие надёжные руки не дадут ей упасть. Драко как будто невзначай опёрся локтями на колени, выигрышно выставляя свои натренированные руки в солнечном свете, как напыщенный павлин, что вызвало в ней смех, а внутри стали сильнее разгораться искры желания, чтобы эти сильные руки подержали её при совсем других обстоятельствах.       Они играли с её желаниями, и она решила им ответить тем же.       — Что-то становится жарковато… Думаю, пора искупаться, — с вызовом в янтарных глазах Гермиона начала стягивать с себя короткое платье-майку, оставаясь перед ними в одном красном бикини, что еле-еле прикрывало грудь и низ, с удовлетворением наблюдая за их реакцией. Их глаза затягивались пеленой желания, отчего сладкий вкус победы ощущался на кончике языка.       Её прошлая версия никогда бы не надела такое и не вела бы себя так вызывающе, но эти мужчины вытягивали из глубоких недр её сущности стремление быть яркой ведьмой, вызывая в ней море новых чувств.       Грейнджер, не раздумывая, смело прыгнула в воду. Брызги от её резкого погружения попали на разгорячённую кожу Драко и Тео, отчего они инстинктивно вскочили и увидели смеющуюся Гермиону, бултыхающуюся в прохладной воде. Она начала брызгать их руками, окатывая их струями холодной воды и ехидно улыбаясь при этом.       — Это настоящий мятеж! Берегись, Грейнджер, и уплывай подальше, пока мы ещё не оказались в воде! — притворно нахмурившись, грозно произнёс Драко и начал раздеваться, что заставило её сердце заколотиться в груди с бешеной силой. Тео тоже быстро стал снимать с себя верхнюю одежду и просто улыбался той самой улыбкой, за которой всегда следует какая-то шалость.       Они с легким смехом и искренним восторгом прыгнули в озеро, бросаясь в объятия природы и окатывая Грейнджер двойным потоком воды. Вода мгновенно охватила их холодным, освежающим объятием, пробуждая каждую клеточку тела. Она вскрикнула, чувствуя, как по венам с молниеносной скоростью проносится адреналин, активируя инстинкт самосохранения. Гермиона откинулась на спину и сделала мощный рывок, толкаясь руками и ногами, чтобы отплыть от них и не попасть в ловушку, но они были быстрее.       Драко и Тео нырнули и быстро подплыли прямо к ней, хватая её за бёдра и талию, зажимая в тиски тел. Она резко вздохнула, когда две пары сильных рук взяли её в плен, держа и не позволяя вырваться.       — Попалась, Грейнджер, — тяжело дыша, прошептал Драко ей на ухо, крепко охватывая её со спины и прижимая к себе, вызывая жар во всём теле, несмотря на прохладную воду.       — И теперь так просто мы тебя не отпустим, нужно быть аккуратнее, а то мы можем и не сдержаться, — обдавая горячим дыханием шею, хрипло произнёс Тео, подплывая вплотную к ней и сжимая бёдра.       Но Гермиона ещё не хотела сдаваться им.       — Не так быстро, — улыбнулась и, используя эффект внезапности, быстро нырнула под воду и выпуталась из их рук, отплывая на несколько метров. Её заливистый смех разнёсся по округе, когда она вынырнула и с победным выражением лица наблюдала за их растерянными лицами, когда они поняли, что потеряли свою «добычу».       — Какая ты, оказывается, коварная, мятежная ведьма, Грейнджер, — с восторгом сказал Тео.       — Приятно познакомиться, — ответила она, удивляясь самой себе. И сама не подозревала, что может быть такой.       — Но мятежные ведьмы могут и заболеть, если пробудут в достаточно холодной воде слишком долго, а у нас ещё запланирована программа на сегодня, так что нужно выбираться, — ухмыльнулся Драко, подняв этими словами в её душе новую волну предвкушения.       Они помогли ей выбраться на берег и вновь осмотрели её с головы до ног хищными взглядами, а она смело глядела как капли стекают с их оголённых торсов, рисуют вместе с солнцем причудливые блики на коже, делая ту сияющей и манящей. Хотелось прикоснуться и почувствовать этот контраст прохладной воды на тёплых телах. Жар стал подниматься снизу вверх по всему телу, побуждая к действию, но она остановила себя.       Ещё рано. Ещё не наигралась с их огнём, чтобы позволить себе сгореть в нём полностью, наконец.       Драко вновь завёл мотор, и они двинулись дальше, попутно одеваясь и высушивая себя естественным путём под горячим солнцем, и через пол часа прибыли на место назначения. Яхта замедлилась, вплывая в уединённую бухту, и взору предстала роскошная вилла — истинное воплощение элегантности и утончённой роскоши, словно оазис спокойствия и красоты, созданный природой и искусством. Её фасад, украшенный изящными арками, балконами с коваными перилами и цветущими террасами, гармонично вписывался в живописный пейзаж. Окруженная ухоженными садами с пышными зелёными газонами, ароматными розами и оливковыми деревьями, вилла словно обнимала лазурные воды озера.       — Добро пожаловать в родовой дом нашего давнего друга, — подавая Гермионе руку и помогая сойти на небольшую пристань рядом с небольшим песчаным пляжем, с ехидной улыбкой сказал Тео.       — Даже язык не повернётся назвать это домом, это настоящий дворец, — внимательно осматривая окружающее пространство, с восторгом произнесла Гермиона.       — У семьи Забини всегда был отменный вкус, — довольно ответил присоединившийся к ним Драко.       — А ничего… что мы здесь находимся без хозяев? — с некоторой опаской спросила она.       — Нет, Блейз не против, мы иногда отдыхаем тут и без него, всё в порядке, не переживай, — заверил её Нотт. — Пойдём, проведём тебе небольшую экскурсию по нашему любимому месту во всей Италии.       Драко и Тео повели её осматривать просторные владения, и Гермиона задумалась о том, скольких девушек они приводили сюда или она была первой? Но она заглушила чесавшееся под кожей желание задавать прямые вопросы, чтобы не испортить ауру неизвестности и игривости, что витала между ними. Грейнджер знала, что завтра, вероятно, вся хрупкая иллюзия лёгкости разрушится, поэтому позволила себе сегодня просто наслаждаться настоящим, не думая о будущем.       Внутри виллы располагались просторные комнаты с высокими потолками, украшенные антикварной мебелью и изысканными деталями, что наполняло царившую атмосферу теплом и уютом. Большие окна и террасы позволяли наслаждаться захватывающими видами на озеро и окружающие горы в любое время дня. Наверняка здесь каждый закат превращается в волшебное зрелище, а тишина и свежий воздух создавали ощущение уединения и гармонии с природой.       — Предлагаю прогуляться по местной деревушке, пообедать и раздобыть вина, — обратился Драко будничным тоном к Тео и Гермионе, когда с небольшой экскурсией было покончено.       — Я не против осмотреть местные достопримечательности, — согласилась Грейнджер. Всё было так легко и непринуждённо, будто никто и не ожидал того, что обязательно случится после. Началась какая-то игра в кошки-мышки. Они явно испытывали её терпение, тянув время. Но Гермиона уже давно научилась быть терпеливой.       — Из достопримечательностей там только старая церковь, да старушка Джулия, и если мы наткнёмся на неё, то не удивляйся, когда она начнёт ругаться на меня отборным итальянским матом, потому что однажды, будучи ещё подростком, я украл из её сада лимоны, и она запомнила меня на всю жизнь. А я запомнил на всю жизнь, как убегал от разъярённой фурии с метлой, пытаясь не растерять кучу лимонов, что держал в руках, — усмехнулся Тео и пошёл на выход из дома, приглашая Драко и Гермиону следовать за ним.       — Тео, надеюсь ты не собираешься проворачивать этот трюк сейчас. Это не стоит бесплатного лимонада, — с усталостью в голосе сказал Малфой и грозно посмотрел на него.       — Я не виноват, что у Забини тут высажены только оливковые деревья, — притворно тяжело вздохнул Нотт. — Тем более… бесплатное всегда вкуснее. А украденное слаще, потому что с привкусом адреналина, а от старушки Джулии можно получить столько ярких эмоций, — поиграл бровями он.       — Кошмар, ты, оказывается, мелкий воришка, — цокнув несколько раз языком, Гермиона притворно осуждающе посмотрела на него.       — Краду я только чужие сердца! А это всё безобидные шалости ради получения незабываемых эмоций, попрошу! И всегда с возмещением ущерба! — возмутился он.       — Ага, только ты забыл упомянуть, что с последствиями разбираюсь только я и ущерб возмещаю тоже. Ты же сразу скачешь дальше весело по жизни, позабыв обо всём, — недовольно произнёс Драко.       — Опять включил зануду, — закатил Нотт глаза в ответ и скрестил руки на груди.       Болтая ни о чём, изредка перебрасываясь двусмысленными шутками и колкостями, но не переходя грани, они добрались до небольшой прибрежной аутентичной деревушки.       Ветер нежно колыхал листву деревьев, а аромат свежей выпечки и цветущих гардений наполнял воздух. Они проходили мимо старинной церкви с колокольнями, мимо уютных кафе с террасами, где играли тихие мелодии и пахло свежесваренным кофе. Время словно замедлилось в этом уголке рая — каждое мгновение было наполнено теплом и безмятежностью.       Отобедав и насладившись итальянской пиццей в небольшом семейном кафе и взяв с собой бутылку вина, они двинулись обратно, чтобы отдохнуть на берегу у виллы. Но, проходя мимо одного с виду не примечательного дома с садом, усеянным лимонными деревьями, Тео остановился и, заговорщически подмигнув Драко и Гермионе, быстро перелез через кованный забор и бросился срывать лимоны с чинно стоящих рядом с ограждением деревьев, усыпанных ярко-жёлтыми плодами.       — Тео, когда ты уже повзрослеешь? Опять за старое, — закатил глаза Малфой, устало наблюдая, как Нотт ворует лимоны, наверняка у той самой старушки Джулии, которая выскочила из дома слишком резво для своих лет и уже «летела» в сторону Тео, громко ругаясь.       Гермиона прикрыла рот рукой от нахлынувшей ударной волны стыда и смеха, наблюдая, как Нотт с самодовольной улыбкой бежит в сторону забора.       — Ловите лимоны! Не стойте смирно! — запыхавшись, крикнул он своим сообщникам поневоле, но те не шелохнулись, с искренним смехом смотря, как старушка-фурия настигает его, покрывая отборными ругательствами и отбирает у него украденные лимоны.       Тео, на мгновение бросив недовольный взгляд на Малфоя и Грейнджер, которые не оценили его шалость и просто глядели на него со смешинками во взглядах, бросился на утёк от разъярённой женщины и перелез через забор, не удержал равновесие и плюхнулся в небольшую лужу, измазываясь в грязи, вызывая громкий смех, что разнёсся по округе, нарушая умиротворение этого места.       Но грозная старушка явно не собиралась их так быстро отпускать, открывая калитку и держа в руках метлу, что вынудило поднявшегося на ноги Тео пуститься дальше в бега, схватив грязной рукой хохотавшую Гермиону.       Драко же остался, пытаясь успокоить старушку, и всучил ей небольшую стопку евро в качестве компенсации за нарушенное душевное равновесие, с серьёзным видом соглашаясь с её громкими фразами о том, что Нотт настоящий придурок. Он догнал запыхавшихся Тео и Гермиону уже на подходе к вилле.       — Фу, Тео, от тебя воняет, — показательно скривив лицо и осматривая его пренебрежительным взглядом, сказал Малфой. — Опять пришлось разгребать последствия твоего ребячества, — закатил глаза он.       — А от вас воняет правильностью! Предатели! Даже не удосужились мне помочь! — недовольно пробурчал Нотт, накладывая на себя и испачканную руку Грейнджер очищающее заклинание.       — Извини, было очень весело наблюдать за твоими метаниями, — коварно ухмыльнулась Грейнджер, чувствуя, как адреналин в венах понемногу утихает, заменяясь на дофамин.       — Вы сами лишили себя возможности попробовать мой фирменный лимонад, так что потеряли тут только вы, — пожал плечами Тео и с осуждением посмотрел на них.       — Уверен, мы это переживём. Я предлагаю развлечься по-взрослому и совершить недетскую шалость, — приподняв одну бровь, начал говорить Драко, внимательно смотря на Гермиону, у которой сердце забилось где-то в районе горла. Выдержав театральную паузу и вдоволь насладившись смесью эмоций — волнения и желания, вспыхнувшими на её лице яркими красками, он продолжил: — Давайте нарисуем вместе картину и продадим её за баснословные деньги какому-нибудь богатому дурачку под видом современного искусства. Я заметил, что тут у Блейза валяется чистый холст, он же любит рисовать иногда, — ухмыльнулся, с удовольствием глядя как предвкушение на лице Грейнджер сменяется едва заметным разочарованием.       Какой подлец. Решил снова поиграться с ней.       Гермиона, взяв в себя в руки и совладав с эмоциями, натянула на себя нейтральное выражение лица. В момент, когда она задумала свой коварный план в отместку, её глаза засияли холодным блеском, словно скрытая ледяная глубина, полная тайн и расчетливости. Лицо осталось спокойным и собранным, но внутри бушевала буря — смесь хитрости и решимости, а снаружи — почти полный штиль.       — Почему бы и нет, — улыбнулась она уверенно.       — Конечно, Драко, у тебя даже шалости связаны с зарабатываем денег, — фыркнул Тео. — Но, думаю, это будет занятно, — облизнул губы он в предвкушении. — Предлагаю захватить вино для вдохновения и заняться этим прямо на берегу озера, — двусмысленно сказал и растянул губы в усмешке, вызвав у Гермионы этим скачок давления.       Напряжение мгновенно разлилось в воздухе, когда они спустились на небольшой пляж у озера и расположились на наколдованном Драко мягком большом матрасе, окружённым прозрачной шифоновой вуалью, парящей в воздухе и скрывающей их от назойливых насекомых. Проблески закатного солнца ласково касались их фигур своим светом и окрашивали в приятный розовый цвет окружающее пространство, создавая интимную атмосферу.       Драко разложил перед ними краски, кисти и большой чистый холст. Тео налил им по бокалу вина и раздал их Малфою и Грейнджер, во взглядах которых читался едва видный азарт.       — Ну что ж, создадим своё собственное искусство! — Нотт поднял бокал вверх и чокнулся с ними. Вино потекло по пищеводу и попало в желудок, моментально поднимая температуру тела вкупе с предвкушением до высоких показателей, раскрепощая.       Отложив бокалы на мягкий песок, они взяли кисточки в руки и обмакнули их в податливые яркие краски, приготовившись создать свой уникальный шедевр на память об этом головокружительном отпуске в Италии.       На берегу тихого озера они создавали свою уникальную картину. Их руки в паре с кистями легко и свободно двигались по холсту, оставляя яркие мазки, наполненные чувствами.       Гермиона наносила мягкие, плавные линии, символически обозначая пламенеющий горизонт, соприкасающийся с зеркальной гладью воды, отражающей его нежные закатные всполохи.       Тео добавлял яркие штрихи насыщенных цветов, оживляя пейзаж энергией и огнем своих эмоций. Драко аккуратно наносил тонкие детали, придавая картине глубину и гармонию, делая совместимыми страсть и нежность.       В их совместных усилиях родилась картина — симфония мазков и оттенков, запечатлевающая мгновение единения их чувств и эмоций, сливающихся в гармонию трёх стихий.       Казалось, что Драко был как земля. Твёрдая опора под ногами. Большую часть времени был холоден и рационален, высчитывал каждый свой шаг. Тео был как огонь. Непредсказуемый, страстный, сметающий все условные границы. От него можно было согреться. Но, наверное, можно было и обжечься, если заиграешься.       Гермиона была похожа на воду. Могла быть спокойна и рациональна, но могла и рушить всё на своём пути, как вода, пробивающаяся нескончаемым потоком сквозь разрушенную плотину, когда понимала, что долгое время стояла на месте. Как в этом небольшом отпуске, когда поддалась эмоциям и сделала столько всего, чего никогда не делала, но после таких разрушений собственных правил чувствовала, что на пепелище старой жизни сможет отстроить новую. Без страха и ограничений.       Вода может смягчить землю, из сухой превратить в податливую. Огонь согревал землю и воду. Вода вместе с землей могли потушить слишком сильно разбушевавшийся огонь.       Вместе они были похожи на три стихии, идеально дополняющие, усиливающие и раскрывающие друг друга в полной мере.       Драко, Тео и Гермиона с упоением смотрели на получившееся собственное произведение искусства, попивая вино и обсуждая, как можно выгоднее продать этот «великий шедевр», что вызывало приступы безудержного смеха и дарило чувство безмятежности.       Видя, что двое мужчин совсем расслабились и ни о чём не подозревают, она решила взять инициативу в свои руки и поиграться с ними и их тайными желаниями в полной мере.       — Раздевайтесь, — мягко, но решительно произнесла она, чувствуя, как вино разносится по организму теплом, а волнение и неуверенность испаряются, как конденсат с запотевшей бутылки. Удовлетворение окутало её, когда брови Драко и Тео взлетели вверх от удивления, а грудные клетки стали быстрее подниматься и опускаться.       — Как прикажешь, — игриво произнёс Тео, стягивая с себя рубашку и шорты.       — Любишь покомандовать, Грейнджер? — спросил Драко с лёгкой усмешкой, тоже снимая с себя одежду.       — Как видишь, — с внезапно возникшей хрипотцой в голосе ответила Гермиона, впитывая зрачками каждый изгиб их тел, и закусила нижнюю губу от наслаждения и охватившего чувства вседозволенности.       — Можешь командовать, пока мы разрешаем, — в серых ледяных глазах бушевал шторм, сотканный из жажды.       Её тело напряглось, словно натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. Она погрузила тонкие пальчики в вязкую яркую краску насыщенного синего цвета, а затем приблизилась к Драко и провела ими по его торсу, словно он стал для неё чистым полотном для создания произведения искусства. Малфой затаил дыхание, наблюдая за её хищными движениями и как она исследует его тело, напряжённый пресс, покрывая его плавными линиями и рисуя известный только ей узор.       Гермиона озорно улыбнулась, подавшись назад и обмакивая пальцы чистой руки в насыщенную краску винного цвета, и приблизилась к Тео, покрывая его грудь и пресс хаотичными мазками. Её руки свободно гуляли по его телу, вызывая у него частую дрожь, а дыхание его стало быстрым и рваным от желания овладеть этой смелой ведьмой.       Она села посередине, одновременно нанося краску на их разгорячённые тела, с победной улыбкой наблюдая, как они пытаются контролировать себя из последних сил, и ждала, когда же они сорвутся в пропасть вместе с ней.       Глубокий жар охватил каждую клетку, кровь закипала в венах, разгоняясь по телу с неукротимой силой. Глаза вспыхнули страстью, а дыхание стало прерывистым и горячим, словно она сама ощущала каждое прикосновение. Внутри бушевала волна необузданного желания — пылкая и всепоглощающая. Каждое движение становилось всё более дерзким и соблазнительным, словно она сама жаждала того, чтобы её почувствовали всем своим существом.       — Ты играешь с огнём, ещё немного — и мы не сможем сдерживать себя, — хриплым низким голосом пригрозил ей Малфой, отчего жар внизу живота стал невыносимым.       — Я не хочу, чтобы вы себя сдерживали, — облизнув губы, ответила она, и её дыхание застыло на вдохе в ожидании их следующих действий.       — Тогда раздевайся, мятежная ведьма, — властно приказал ей Нотт, и в груди с рьяной силой затрепыхались ожившие бабочки.       Дрожащими от вожделения руками она сняла с себя лёгкое платье, оставаясь перед ними в одном красном бикини, пока они с ревностной жадностью следили за каждым её движением.       Драко и Тео, немедля ни секунды, опустили свои пальцы в краски и вплотную приблизились к ней, начав наносить незамысловатые узоры по изгибам её талии, бёдер, исследуя каждый миллиметр её тела с особым рвением, заставляя потеряться в их сильных руках и задохнуться от нахлынувших ощущений, что стирали все остатки самообладания в пыль.       Они превращали свои тела в живую картину, где их кожа — это чистый холст, а руки — горячие кисти, оставляющие страстные следы ярких красок. Их прикосновения были полны огня и нежности, словно пламя, разгорающееся в каждом движении. Цвета на телах переплетались, создавая вихрь эмоций и желаний, пробуждая внутри бурю страсти и предвкушения близости. В этом интимном акте искусства их тела стали инструментами выражения сильного и необузданного порыва, превращая каждое касание в волнующий штрих на полотне их совместного жгучего под кожей желания.       — Ты настоящее искусство, Грейнджер, — Драко затуманенным взором посмотрел на неё, готовый в следующую секунду сорваться в бездну.       — И теперь мы будем единственными его ценителями, — сказал Тео пылко, словно произносил клятву. И сорвался в бездну, приникая губами к её шее, обжигая пламенем нежную кожу и наверняка оставляя отметины. Драко припал губами к тонкой шее с другой стороны, что окончательно смело все остатки разума, оставляя место лишь необузданной жажде стать ещё ближе.       Гермиона стало хаотично исследовать их тела руками и цепляться пальчиками за широкие плечи, чтобы не упасть от настигнувшего их безумия. Внизу всё горело, вызывая нестерпимое желание почувствовать весь спектр чувств, что они могли ей дать. Оказаться максимально близко. Принять их полностью.       Драко резко потянул её на себя и прижал к своему торсу спиной, молниеносно быстро развязывая лифчик и отбрасывая такой ненужный сейчас кусок ткани в сторону, и начал играться с её затвердевшими сосками, отчего из горла вырвался сдавленный вскрик от слишком острых ощущений. Он легко сжимал и щипал чувствительные участки тела, заставляя каждый нерв вспыхивать огнём, что вызывало дрожь во всём теле.       Тео же устроился у её ног, стягивая с неё трусики и в это же мгновение припадая губами к её клитору, начав выводить на нём узоры языком, что вновь заставило её издать сдавленный вскрик и свести коленки, но он не дал, только шире раздвинув дрожащие ноги и сильнее прижался к ней ртом, начав порхать по клитору языком то быстро, то медленно, то нежно, то сильно, вынуждая её хныкать и просить больше или, наоборот, остановиться, когда она была не в силах совладать с этим ураганом эйфории.       Волны экстаза накатывались на неё тяжёлыми волнами, глаза закатывались, а всё тело превратилось в натянутую струну, желающего только необходимой, как кислород, разрядке, но вдруг Драко и Тео резко остановились, что вызвало всепоглощающий гнев и разочарование. Она почти что в беспамятстве открыла глаза, готовая в этот момент просто умолять их не останавливаться, но они снова играли с ней.       — Теперь правила задаём мы, Грейнджер, — Тео хитро посмотрел на неё, выглядывая из её разведённых ног, и облизнул блестящие губы.       Она была согласна. Лишь бы они не останавливались и не прекращали делать эти восхитительные вещи с её телом. Нотт рывком потянул её на себя, а затем одним лёгким движением развернул и поставил на четвереньки, огладил спину лёгкими, как пёрышко, касаниями, отчего по шее поползли мурашки, а затем мягко надавил, вынуждая наклониться и прогнуться в пояснице. И её лицо… оказалось прямо над достоинством Малфоя, успевшим снять боксеры и представшим полностью обнажённым перед ней. Она в непосредственной близости наблюдала за его твёрдым членом, что манил к себе в желании прикоснуться и ощутить его на себе.       — Хочешь? — терпкий баритон проник в её возбуждённое сознание, и она облизнулась, посмотрев на его нахальную ухмылку затуманенным взором.       Она не могла говорить. Могла только кричать от переполняющих ощущений, пока сзади Тео оглаживал её ягодицы. Поэтому выдавила из себя только слабый кивок.       — Тогда бери, восхитительная ведьма, — наглым, приказным тоном произнёс он, вызывая в ней необъяснимый трепет. Да… она всегда любила, когда её хвалят.       Гермиона набрала побольше слюны в рот и охватила головку его члена губами, а затем стала спускаться всё ниже и ниже, захватывая почти всю длину и пробуя его на вкус. Драко рвано выдохнул и откинул торс назад, поднял руку и намотал её кудрявые волосы на кулак, направляя её то вверх, то вниз, тем самым поднимая всё больше и больше температуру её тела.       Тео с особым наслаждением наблюдал за этой картиной, а затем не выдержал и ввёл в неё пальцы, начав ритмично двигаться внутри, вновь заставив задыхаться. Она стала сдавленно стонать от новой волны жара, охватившей низ живота, и её полувсхлипы отдавались вибрациями на члене Драко, что вынудило его самого тихо застонать.       — Как же ты восхитительно горишь, Грейнджер, — терпко сказал Тео. — Ты готова принять нас двоих?       Коленки Гермионы задрожали с новой силой, и она сдавленно промычала в ответ, пока Малфой всё ещё трахал её в рот.       Нотт яростно сдавил её бедра в страстном порыве, наверняка оставляя отметины, а затем пристроил головку члена ко входу и одним движением вошёл в неё, даря невероятное чувство наполненности. Это заставило её оторваться от члена Малфоя, чтобы вздохнуть и привыкнуть к новым ощущениям.       Тео стал ритмично двигаться в ней, когда она свыклась и сама стала подаваться назад, желая большего. Желая сгореть полностью. Гермиона стала громче стонать, чувствуя, как распадается на атомы в их руках. Драко гладил её по голове, шепча что-то про то, что она очень хороша, что побудило выключиться из реальности полностью.       Внезапно очищенная невербальным заклинанием рука Тео заскользила к её животу и направилась вниз, к клитору, захватывая его подушечками пальцев и начав играть с ним. Ей понадобилось несколько таких круговых движений, и чувство эйфории и экстаза разлилось по венам, даруя приятную слабость во всём теле, но Нотт не дал ей упасть, придерживая за талию, и начал быстро двигаться в ней, трахая её прямо сквозь оргазм, чувствуя, как она пульсирует внутри, отчего из её горла уже вырывались полноценные крики.       Слишком много. Всего. Слишком много ощущений. Ей казалось, она может больше не выдержать и потеряет сознание прямо сейчас. Но они крепко держали её, не давая отключиться.       Тео вышел из неё, довольный собой, и шлёпнул по заднице, что вернуло в сознание ясность. Резкое чувство пустоты окутало её, вызывая какой-то необъяснимый внутренний холод, но ненадолго, потому что Драко потянул её на себя, не давая думать, и усадил её на свой член, вновь даря ощущение наполненности.       Жар внутри вспыхнул с новой силой, когда он стал насаживать её на себя, входя в неё на всю длину и вбиваясь в рваном ритме, пока она пыталась не упасть, опираясь руками на его грудь. Её стоны разносились по тихой округе, лаская слух. Манящие. Громкие. Раскованные. Вынуждающие хотеть ещё больше и больше.       Тео, наблюдающий за этой картиной с безумным блеском в глазах, встал на ноги и подошёл к ней, обхватывая пальцами её подбородок и заставляя этим приоткрыть глаза. Он кивком показал на свой член, что был ещё несколько минут назад внутри неё, проверяя, как далеко она может зайти, и безумная волна страсти захлестнула её.       Драко стал двигаться медленнее, чтобы она не упала, и Грейнджер смогла одной рукой обхватить член Тео и приблизиться к нему губами, маняще облизывая его, что вызвало в его теле короткую дрожь. Она захватила его ртом, пробуя саму себя на вкус, отчего возбуждение ярко вспыхнуло внутри.       Чувствуя, как будто находится в свободном полёте, пока Драко медленно входил в неё, а во рту её язык и губы ласкали Тео, понимая, что они оба в ней, она полностью потерялась в этих ощущениях, испытывая такое впервые в жизни.       И это было невероятно.       Хотелось ещё. Ещё. И ещё.       До бесконечности.       Больше не существовало ничего в этом мире. Только они, чувства и море запретных желаний, в котором они потонули.       Драко сжал её ягодицы, а из его горла вырвался сдавленный рык. Он больше не мог сдерживаться. Поэтому приподнял, развернул и поставил на четвереньки так легко, словно она ничего не весила.       — Пожалуйста… ещё, — застонала она, вновь чувствуя эту пустоту внутри, когда он вышел из неё. Сознание плыло, а внутри, казалось, всё превратилось в оголённые провода, и было необходимо, чтобы к ней не переставали прикасаться. Чтобы эти молниеносные заряды тока, проходящие по всему телу, когда они были в ней позволили ей вспыхнуть и сгореть снова. И снова. И снова.       — Какая ты, отказывается, ненасытная, — Малфой чуть ли не взревел, быстро обхватил её талию одной рукой и потянул на себя, прижимая к своему торсу и быстро входя в неё.       Из-за изменения угла проникновения искры посыпались из глаз бесконечным фейерверком. Все ощущения обострились до предела, когда он стал задевать особую чувствительную точку внутри. Руки Драко поползли вверх, и он сжал её грудь в безудержном порыве. Прижался губами к её шее, оставляя красные отметины на чувствительной коже, и она окончательно задохнулась. Он стал яростно толкаться в неё, не сдерживая необузданную… страсть? Ярость? Казалось, в нём очень много разрушительной энергии, что вышла наружу из глубины его души.       Нотт же встал перед ней на колени и смотрел в её потемневшие глаза, что закатывались при каждом толчке. Он приблизился к ней, и его рука скользнула вниз. Несколькими пальцами он прижался к её клитору, и глаза Грейнджер распахнулись от ощущений, пронзивших её сотнями стрел одновременно. Она обхватила руками его шею, чтобы не упасть от нахлынувших ощущений.       — Давай, милая, не сдерживай себя, позволь себе испытать истинное наслаждение ещё раз, — с особым яростным рвением шептал Тео, доводя её до пика во второй раз.       — Давай, хорошая девочка, — тяжело дыша, приказал Драко и слегка закусил мочку её уха.       У неё явно был кинк на похвалу и такие словечки, потому что после этих слов последняя ниточка, удерживающая её в реальности, оборвалась, и она рассыпалась на тысячи осколков прямо в их руках. Ноги свело судорогой, и она упала на грудь Тео, повиснув на нём окончательно, тяжело дыша.       — Умница, — довольно улыбнулся Нотт, гладя её по спине, а Драко вышел из неё, но глаза его всё ещё были затянуты пеленой страсти, что выходила из него нескончаемым потоком.       Они упали на матрас, путаясь в руках и ногах, а тела их представляли хаотичную картину разных оттенков краски, смешанной с потом.       — Это очень… очень… — бессвязно начала бормотать она, пытаясь восстановить дыхание. — Очень много… всего, я больше не могу. Вы… невероятные.       — Ты отлично справилась для такого первого раза, — мягко произнёс Тео.       Внезапно она приподнялась на локтях, смотря на них затуманенным взором, без страха и сомнений. В её радужках отражались кристально чистая эйфория и интерес.       — Покажите мне… Как вы это делаете, я хочу это увидеть. Хочу знать, как вы доводите себя до исступления.       — Жадная до знаний и любопытная даже сейчас, — хрипло рассмеялся Драко, но его дёрнувшийся член говорил о возникшем желании показать ей это.       — Не думаю, что ты к этому готова, — ухмыльнулся Тео, но стал чаще дышать, словно хотел расширить границы дозволенного.       — Я хочу увидеть, как вы делаете друг другу хорошо. Покажите мне, — еле слышно, но требовательно произнесла она. Гермиона хотела взять от них всё. Все эмоции. Изучить все их грани. Не сдерживая себя в оковах правильности.       Была только свобода. И вседозволенность. Никаких рамок и границ для чувств и эмоций.       Глаза Драко потемнели. Он явно не истратил весь свой потенциал. А понимание того, что она хочет видеть их— полностью — явно стало для них спусковым крючком. Они больше не стали сдерживаться.       Малфой резко поднялся и потянул на себя Нотта, который стал податливым и послушным в его руках. Драко поставил его на четвереньки перед собой, пробормотал очищающие и смазочные заклинания. И… взял его. Сначала нежно, словно хотел прочувствовать каждый толчок, каждое прикосновение. А затем начал наращивать темп, явно ещё больше возбуждаясь от наблюдения за шокированной Грейнджер, что жадно следила за каждым их движением.       Она, борясь с вихрем противоречивых чувств в душе, смотрела на них, видя отпечатки своих пальцев на их телах, как будто они были помечены ею, как собственность. Хищно ловила каждую эмоцию, отражающуюся на их лице. Вслушивалась в тихие стоны, издаваемые Тео, и как он… улыбается, пребывая в эйфории. Как Драко закрывает глаза, отдаваясь во власть порыва. Показывая ей всего себя.       В подчинении Тео было столько силы, а в Драко — столько первобытных, ярких чувств.       И она больше не ощущала себя третьим лишним. Ей стало казаться всё происходящее… правильным. Отчего-то.       Как будто необходимые, недостающие пазлы, наконец, нашлись и образовали единый рисунок. Словно она и ждала всю жизнь этой свободы. Без правил и ограничений.       Драко поднял торс Тео, обхватывая его широкую грудь, и начал вбиваться в него в рваном ритме. И ей захотелось приблизиться к ним. Разделить с ними момент их разрядки. Как они были рядом с ней в её самый уязвимый момент.       Она смело пододвинулась к ним и обхватила член Тео пальцами, начав ласкать его, отчего его глаза раскрылись, а дыхание стало прерывистым, когда он стал получать удовольствие сразу со всех сторон.       Драко стал молниеносно быстро двигаться в Тео, ощущая всем естеством присутствие Грейнджер рядом, что окончательно подтолкнуло их к падению в бездну.       Малфой издал громкий стон, толкаясь последний раз, а Тео последовал за ним, добавляя к краске на теле Гермионы новый след, означавший получение им высшего наслаждения от происходящего.       И то, что они тоже позволили ей увидеть себя в самый уязвимый момент, подарило ей истинное удовольствие.       Они втроём упали на ставший разноцветным от их игр матрас, чувствуя полное расслабление каждой клеткой. Ноги стали ватными, а голова, кажется, начала весить несколько тонн. Струящаяся шифоновая ткань приятно касалась тела от дуновений озёрного бриза и скрывала их от всего мира. Несколько минут в абсолютной тишине и покое они пытались прийти в себя, но сознание ускользало из реальности, заставляя желать только сладкого, беспробудного сна.       — Мне… мне так хорошо, что аж плохо, — сонно пробормотала Гермиона, пытаясь не закрывать глаза, но веки слипались, словно на них наложили клей.       — Кому-то пора спать, — спокойный, довольный голос Драко проник в засыпающий разум, и это было последнее, что она услышала. А последнее, что почувствовала, — как её тело вновь становится чистым после наложенного очищающего заклинания, кто-то бережно поднимает её на руки, несёт в тёплую постель и накрывает тяжёлым одеялом.       А дальше темнота.       Она впервые за долгое время спала так крепко.       Без тревог и страхов, что обнимали её каждую ночь до этого момента.

***

      Утро было действительно добрым…       Первые несколько секунд, пока бесконечно работающий мозг Гермионы не включился и не начал активную работу, подбрасывая в хаотичном порядке воспоминания о вчерашнем дне.       Она оглянулась вокруг, находя себя лежащей на мягкой кровати в просторной, залитой нежным солнечным светом спальне.       В полном одиночестве.       Резко вскочив от вскипевшего адреналина в венах, Грейнджер приняла горизонтальное положение и натянула одеяло на голую грудь, пытаясь прикрыться непонятно от кого, и растерянно огляделась по сторонам, прислушиваясь.       Было слышно только ласковое щебетание птиц, что беззаботно порхали на улице.       Гермиона протяжно выдохнула и поморщилась, когда неприятное чувство стыда впилось иголками в сознание, что проматывало её вчерашнее развязное поведение перед глазами, словно кадры в плёнке.       — Мерлин… — она приложила прохладные ладони к пылающим щекам в попытке унять охвативший тело жар.       Сделав несколько протяжных выдохов и вдохов, чтобы успокоиться, она на цыпочках пошла в прилегающую к спальне ванную, дабы оценить масштаб катастрофы.       Из отражения в зеркале на неё смотрела изрядно потрёпанная, слегка испуганная, но в глубине души абсолютно довольная девушка, что вчера позабыла о слове «контроль», вычеркнув его из своего лексикона на время полностью.       Слегка поблекшие за ночь отметины фиолетового оттенка на шее и бёдрах ярко свидетельствовали о том, что всё произошедшее было реально. Но в это всё ещё слабо верилось, потому что было слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Гермиона обняла себя за плечи в попытке защитить себя от других навязчивых мыслей, что стали неприятно жужжать на фоне.       Где Драко и Тео?       Или они уже ушли, наверняка вдоволь насмеявшись над тем, что увидели скрытую изнанку такой всегда правильной девушки, добившись от неё желаемого? Она спустится вниз и найдёт сухую записку вместе с обратным портключом? Или даже этого не оставили?       Гермиона остановила бессвязно бурлящий поток мыслей, что стал вновь окутывать её бесконечной тревогой.       «Хватит думать и просчитывать все возможные варианты развития событий», — приказала она самой себе.       Как бы ни было — пора возвращаться домой. Она хотела поблагодарить их за такой сногсшибательный отпуск и мощную встряску сознания, потому что, отбросив все ненужные мысли в далёкий пыльный ящик разума, поняла, что теперь на самом деле готова смело вернуться в Англию и приняться за разрешение старых проблем и исцеление незаживших ран, чувствуя себя больше не такой потерянной, как в начале этого путешествия в солнечную Италию. Она действительно обретала веру в себя и знала, что теперь по-настоящему готова столкнуться лицом к лицу со всем, что тяготило её в последнее время и разобраться с этим навсегда.       А то, что было в Италии… останется в Италии. Навсегда.       Но где-то в глубине души шевелилось то, что совсем не входило в её планы.       Она на самом деле не хотела, чтобы всё это закончилось так быстро. Попробовав один раз, теперь хотелось чувствовать эту манящую свободу бесконечно вечно. Но чёрта с два Гермиона Грейнджер покажет хоть намёк на это тем, кто явно ей бессовестно воспользовался.       «Ты тоже воспользовалась ими», — справедливо шепнул ум.       Что верно, то верно.       Это была честная, хоть и не оговоренная напрямую сделка.       Она закрыла на замок кричащее, протестующее сердце, не дав ему овладеть холодным, расчётливым разумом.       Всё было прекрасно, но всё закончилось.       Гермиона быстро сходила в душ, затем призвала к себе палочку, а после — расшитую бисером сумочку, доставая из неё сменное бельё и одежду. Приведя себя в порядок, она вышла из спальни и уверенным шагом спустилась вниз по витиеватой лестнице с коваными перилами. И каждый её шаг словно приближал к финалу этой безумной истории.       Грейнджер резко остановилась, а злость и непонятная обида сплелись в неумолимую тень, которая поглощала каждую мысль и каждое дыхание, когда она увидела Драко и Тео, сидящих за кухонным островом и мило воркующих о чём-то, глядя друг другу в глаза с неимоверной нежностью.       — Доброе утро, — слишком громко произнесла она, обращая на себя внимание.       Драко и Тео напряглись, видя перед собой очень злую и чем-то расстроенную Гермиону. Она пыталась держать безразличный фасад, но он рушился под натиском необъяснимых эмоций.       — Доброе утро, Гермиона, — как-то неуверенно протянул Тео, что было на него не похоже.       Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в глубине души она боялась услышать то, что её может ранить, поэтому остановила его жестом руки, не дав продолжить. Мозг приказал ей защищаться и напасть первой. Нахлынувшая волна эмоций не давала ей мыслить здраво. Лишь безрассудно. Эти мужчины вообще заставляли её всё время терять голову.       — Что ж, спасибо за эти прекрасные несколько дней. Всё было чудесно. Рада, что смогла внести перчинку в ваши отношения и, видимо, укрепить их ещё больше таким странным образом. Надеюсь на ваше благоразумие и на то, что всё произошедшее останется строго между нами. Но теперь мне пора возвращаться домой. Когда активируется обратный портключ в Рим? — сухо отчеканила Гермиона, радуясь, что голос не дрогнул, пока она произносила свою прощальную речь, и скрестила руки на груди в инстинктивной попытке защититься.       Брови Драко и Тео поднимались всё выше и выше с каждым срывавшемся с её губ режущим словом.       — Воу, стоп, остановись, не так быстро, — подняв руки в примирительном жесте, обескураженно произнёс Нотт, что заставило её замереть и в недоумении посмотреть на них.       — Та-а-к, Гермиона Грейнджер, ты, значит, всё проанализировала и вбила себе в голову, что мы тобой воспользовались, чтобы разнообразить свои отношения? — усмехнулся Драко.       — Только не нужно мне лгать, — парировала она, стоя на своём. — Я уже взрослая девушка, могу спокойно выдержать правду, за меня не переживайте. И так ясно, что я была для вас очередным экспериментом, а вы были им для меня. Ничего личного, — пытаясь звучать безэмоционально, продолжила защищаться.       — Какая ты, оказывается, коварная женщина, — присвистнул Тео, отчего все подготовленные аргументы защиты стали рассыпаться.       — Уж точно не коварнее, чем вы, — уже не так уверенно ответила она.       — Присядь, пожалуйста, и мы спокойно поговорим. Начистоту, — спокойным тоном сказал Драко, указывая на стул за столом напротив них.       — Ладно, — она пыталась звучать безразлично, но какая-то глупая и совсем нерациональная надежда стала загораться в груди. Уселась напротив них, начав теребить краешек своих шорт, словно в нервном ожидании какого-то вердикта.       — Мы оставили тебя одну, чтобы ты смогла трезво оценить всё случившееся, но видно, что ты пришла к не верным выводам и накрутила себя, — твёрдо сказал Драко, начав диалог. — Первый вопрос: ты жалеешь о случившемся? — спросил, и его дыхание почти незаметно участилось.       — Нет, это было моё осознанное решение. Я не жалею ни о чём, — без доли сомнения ответила Гермиона. Это была чистая правда, что начинала оголять её душу перед ними, и это было опасно. Она нахмурилась, приготовившись вновь защищаться. Не посмеет больше никому позволять причинить ей боль. Даже незначительную.       — Послушай… Мы не собираемся тебя как-то оскорблять или смеяться над тобой. Тебе не нужно сейчас выставлять свою «броню» и находиться в полной боевой готовности, — серьёзно произнёс Тео, словно читал её мысли. Но она всё равно боялась.       Это был животный, иррациональный страх, что начал расти в ней после прошлого тяжелого разрыва. Она боялась теперь открываться так мужчинам. Тем более тем, с кем провела так мало времени. Потому что теперь в голове была неправильная установка, что любая более глубокая эмоциональная связь с мужчинами приводит лишь к разочарованию. Гермиона понимала, что с этим нужно бороться, но по «щелчку пальца» это изменить не представлялось возможным. Конечно, было проще думать, что они просто хотят использовать её. Потому что это не навешивало ни на кого никаких обязательств. Удобнее было оттолкнуть, чем начать разбираться в происходящем. Психологически намного легче было ничего не обсуждать сейчас, а сбежать и постараться забыть обо всём произошедшем. Как будто это просто был приятный сон, что ничего не значил.       Но Гермиона Грейнджер не искала лёгких путей.       Нужно было хотя бы попробовать начать бороться с этим.       — Мне тяжело это сделать, — честно призналась она.       — Понимаем, но ответь на другой вопрос: ты действительно хочешь, чтобы всё закончилось прямо сейчас и мы все сделали вид, будто ничего не было? — Драко внимательно посмотрел на неё спокойным, не давящим взором. — Ты можешь не торопиться, но это действительно важный вопрос, на который нужно дать ответ.       Молчание.       Одна минута.       Две.       Три.       Тишину нарушали лишь раздражающее тиканье часов и лёгкий шелест ветра, доносившийся с открытых окон виллы.       — Нет. Не хочу, — робко, тихо ответила она. — Но я боюсь. И не понимаю, я никогда не испытывала такого и не думаю, что готова к этому, — ещё тише. Веки закрылись, будто Гермиона хотела исчезнуть. Сбежать.       — Посмотри на нас, пожалуйста, — мягко обратился к ней Тео, потянувшись через стол к ней и поймал её руку.       Она вздрогнула, но, выдохнув, позволила захватить её слегка дрожащие пальцы и положить их сплетённые с Тео руки, что словно стали образовывать невидимый мост между ними, на стол. Драко поджал губы, но через мгновение накрыл их руки своей.       Гермиона открыла глаза, найдя в себе смелость посмотреть на их соединённые руки, а после — на тех, кто вызывал в ней бурю противоречивых новых чувств.       — Послушай, возможно, да, вначале для нас это всё было каким-то экспериментом, но мы обсуждали это сегодня утром и поняли, что не хотим, чтобы всё это стало лишь очередной игрой, — тихо сказал Драко, обнажая перед ней свои — их — мысли. Открыто. Честно. И это казалось интимнее, чем заниматься с ними сексом.       — Мы сами не знаем, что это такое. И не до конца понимаем, — начал говорить Тео. Спокойно. Без шуток и притворства. — Но, знаешь… нам как будто всегда чего-то не хватало. Возможно, именно тебя. Мятежной, смелой женщины, которая не побоялась попробовать новое. Открыться нам. Полностью. Ты тоже разжигаешь в нас совсем новые, непохожие ни на что чувства. И мы хотим разобраться в них. Дай нам шанс, Гермиона. Потому что мы тоже хотим дать его тебе, — он уверенно посмотрел на неё и казалось, что своими зрачками проникает в самую глубь души. — Давайте дадим друг другу шанс. Может, из этого выйдет что-то настолько прекрасное, что затмит всё остальное? Мы бросаем тебе вызов, ты готова принять его?       Сердце судорожно заколотилось в груди, когда она осознала, что это и есть то, чего ей втайне хотелось. Она желала, чтобы кто-то бросил ей вызов и позволил расти вверх, к свету, даже если ради этого придётся бороться с натиском испытаний и недопониманий.       Но, возможно, мужчины, что сидели перед ней и ожидали её ответа, стоят этого пути. Возможно, они окажутся именно теми, кого ждало её сердце. Теми, кто полностью разожжёт в ней внутренний огонь и поможет раскрыть весь внутренний потенциал.       Быть может, ничего и не получится. Но… она хотела попробовать. Гермиона ещё не была готова к новым отношениям, тем более к таким, но у них есть всё время мира, чтобы разобраться во всём. Чтобы на обломках старой жизни и устоев построить что-то новое и, возможно, совершенно прекрасное.       — Я готова принять этот вызов, — уверенно сказала Гермиона, почувствовав, как волна облегчения смывает с души часть тревоги, когда увидела в двух парах глаз напротив загоревшийся огонёк надежды.       Ещё ничего не закончилось. Всё только начинается.       И целая вечность впереди.