are u sure?

      ни у кого из ребят нет сил после второго дня концертов, — приходят и вырубаются мгновенно, после небольшой передышки в виде душа и плотного перекуса. выматывает.       но у феликса другие планы, когда после, уже лежа на кровати хенджина, они смотрят очередную хванову дораму вместе.       в голове что-то резко щелкает и ли как будто перемыкает. он смотрит на парня и глазами ведёт по очерченной шее. лезет целоваться и хенджин не отказывает.       никогда не отказывал.       возможно, феликс слишком долго терпел, устал от загруженного расписания и выматывающих выступлений. а возможно это всё влияние хенджина, и его внезапно развратный вид.       феликс перелезает на колени, усаживаясь поудобнее, проходится задницей по члену, и наклоняется к губам обратно, припадая дико властно. учащенное сердцебиение рядом с этим парнем становится вещью привычной и вполне нормальной, но сейчас что-то по-другому.       в последние дни мальчики были нагружены пиздец как, — из этого следует, что никакого секса и даже легкой стимуляции. но терпеть уже становится невыносимо, а усталость переходит на второй план, когда руки самостоятельно лезут под домашнюю футболку и оглаживают набухшие соски.       — ты уверен что осилишь? — звучит абсурдно тихий голос между влажными поцелуями. феликс уверен.       — я просто отсосу тебе. можно?       ответа не следует, но уши разрезает нелепо громкий стон, когда ли случайно задевает паховую зону парня коленом.       феликсу хочется, очень-очень хочется полноценного секса. чтобы вытрахали душу из него, чтоб за волосы и грубо насадили на член.       но всё, на что, вероятно, способен хван — глотать ртом воздух, вымаливая ли не останавливаться.       феликс не осуждает, сам очень устал, да и вряд ли бы он смог соображать завтра, сотвори они то, о чем он — и не только, — так желает.       он оглаживает уздечку и насаживается полностью, утыкаясь носом в гладкий лобок. хван скулит последней сукой и зарывается в волосах феликса. теряется в долгожданных чувствах.       а ли старается втянуть щеки, языком быстро бежит по всей длине и вновь начинает быстро двигаться, заглатывая так глубоко, что чувствует плоть, кажется, в самой гортани.       челюсть неприятно ведёт, но эта боль почти не ощущается, когда хенджин неосознанно тянет немного вверх чужую, уже темную макушку. феликс намек понимает и вынимает изо рта член, перехватывая его маленькой ладошкой. выбивает из хвана хриплые вздохи и слишком громкий — как всегда, — последний стон. ради интереса ещё несколько раз проводит юрким язычком по стволу, но хенджин слишком чувствительный сейчас, потому вместо этого болезненно мычит и притягивает парня ближе, целуя. любяще и очень скучающе. отрывается с резким осознанием и уточняет:       — а, эм… а ты?       — всё хорошо. я сам справлюсь, ложись спать.       чмокает в нос и уходит, предварительно выключив дораму и пообещав оторваться на хване после.       феликс по приходу в своё общежитие вырубается быстро, оставляет за собой ахуенный минет и самого лучшего парня за несколько кварталов от него самого.