Игра, стоящая свеч

Комната наполнена запахом ели, алкоголя и дикого возбуждения. Открытое окно впускает в дом свежую прохладу после прошедшего дождя. Вещи разбросаны по полу, и если кто-то бы зашел, в первую очередь подумал, что в дом ворвались и обокрали. В дом ворвались, но не обокрали. В дом ворвались два башенных, сексуально активизировавшихся монстра, которые не могли дотерпеть до кровати. Ибо начали они уже в машине.

***

Черный спорткар с бронированными окнами, позволяющие видеть всех, но не видеть их несётся нарушая все правила по пустынной дороге. Чимин слишком возбуждён всеми сегодняшними событиями , да и скука за любимым даёт о себе знать. Юнги внимательно следит за дорогой, выжимая газ в пол. А младшему уже хочется снять с себя напряжение,поиграть и послушать стоны своего хёна, он слишком изголодался по ним.Он перегибается через подлокотник и приближаясь к своему любимому делает то, от чего у Юнги моментально срывает крышу. Чимин облизывает за ушком и прикусывает мочку, будто невзначай проходясь пальчиками по дрогнувшему достоинству старшего. Юнги обожает то, как использует Чимин его слабость ушей против него же. -Я хочу отсосать тебе, любимый. Позволишь мне?- Чимин мурлычет на ухо и до безумства распаляет интерес старшего, а ширинка уже расстегнута и Чимин только ждёт разрешения. -Ох, крошка. Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. И Чимин начинает действовать. Для него «…крошка…» Юнги, как спусковой крючок. Он резким движением откидывает подлокотник, чтобы освободить себе немного места и пристраивается у его любимого места. Чимин опускает брюки старшего и его взору открывается его любимая картина, уже во всю разгорячившийся хён ждёт действий, и долго ждать ему не приходиться. Чимин проходит рукой по стволу заставляя Юнги на секунду прикрыть глаза от наслаждения и издать тихий низкий стон. Чим проводит пальчиками по сочащийся головке опускаясь ниже, задевая кожу ноготками, будто играя. Языком слизывает капельку предъэякулянта с головки и заглатывает до основания . У Юнги аж искорки в глазах от того, как его крошка это делает, каждый раз как в первый. Чимин заглатывает горловой, зная как это нравится его котику, такое он готов проворачивать хоть каждый раз. Он делает медленные движения, не желая торопиться. А Юн уже плавится, ему хочется жестче и грубее, поэтому свободной рукой он берет Чима за волосы и насаживает его маленький ротик на свой член. Он трахает рот Чимина быстро и жестко, как они оба любят. Возбуждение было настолько острым, что Юнги держится не слишком долго и кончает своей крошке в рот. Чимин послушно проглатывает и выпуская член изо рта с пошлым и громких причмокиванием поднимает глаза на своего любимого. Юнги подхватывает подбородок Чима вынуждая посмотреть на верх, прямо в дьявольски черные глаза. Чимин поднимается и облизывает губки. Юнги впивается в них страстным поцелуем, не долгим, но всепоглощающим.

***

Чимин буквально висит на Юнги, припечатанный к холодной деревянной стене. Первоначальная позиция была их любимой, Чимин обвивает ногами талию старшего и ноготками впивается в спину. Но кому-то захотелось попробовать кое-что поинтереснее. Руки Чимина также обхватывают шею Юнги, в то время как Юнги опирается на стену руками, на которые закинуты ноги младшего, таким образом Чимин и правда «висит» на его хёне. Широко разведенные ноги, закинутые буквально на плечи старшего, просто умопомрачительная поза. Согнувшись в воздухе буквально пополам( хорошо, что растяжка и комплекция Чима позволяла так сделать), поддерживая себя только руками на шее старшего и руками побокам, на которые закинуты ноги, он чувствует каждый миллиметр такого желанного и любимого тела, его тела. Юнги же даже не чувствует веса младшего, он только и думает о том, какой он красивый: растрепанные волосы, красные и без того пухлые губы, еще больше опухшие от жадных поцелуев, даже капелька пота скатывающаяся по лицу и шее придаёт ему ещё большую красоту. Ангел, сошедший с небес, по-другому назвать его любимого язык не поворачивается. Стоны, громкие и несдержанные, желающие ещё большего то и дело срывающиеся с губ Чимина, застилая разум Юнги непробиваемой пеленой. Он вбивается в любимое тело размашистыми толчками, специально задевая простату, дабы услышать не стон, а крик удовольствия.Чимин оставляет красные на спине хёна, такие еще долго будут красоваться, напоминая о жаркой ночи. -Аах, я-я на пике п-папочка. Войди в меня ещё глубже- умоляя стонет Чимин, желая получить долгожданную разрядку. Юнги сам уже вот вот достигнет апогея удовольствия и сам уже не прочь кончить, поэтому толчки становятся еще быстрее, глубже, рваней. У обоих вырывается самый громкий стон, из тех многочисленных, которые сегодняшней ночью прозвучат. Они кончают вместе, и Чимин обмякает в руках старшего. Но Юнги не намерен останавливаться, он слишком изголодался по стонам Чимина, по его с виду хрупкому телу, по его мольбам трахнуть сильнее. Поэтому он перехватывает свою крошку и несет на кровать , нежно опускает и впивается тягучим, едким и таким сладким поцелуем. -Встанешь для меня в коленно-локтевую, крошка? Папочка хочет насладиться твоим видом сполна.- низким хриплым голосом шепчет Юнги. И Чимин беспрекословно слушается, встаёт в коленно-локтевую и прогибает спинку, давая Юнги полную свободу действий. Юнги вылизывает растянувшуюся сжимающуюся дырочку, проникая языком, от чего у Чимина вырывается еще один стон. Руки старшего блуждают по стройным бедрам, прогнутой спине, худым бокам. И он уже не может держаться. Он резко корректирует свои планы. В один миг Чимин оказывается сидящим на своём хёне, который прокладывает дорожку мокрых и таких горячих поцелуев от губ, шеи до своего любимого места, сосков. Он ласкает их, иногда прикусывая, от чего вызывая у младшего жалобный, наполненный желанием писк. Чимин приподнимается и садиться на член Юнги до основания. А Юнги звездочки перед глазами, он настолько любит свою ненасытную крошку, что готов вечность провести с ним в этой постели. Юнги берет инициативу в свои руки. Цепляется большими крепкими ладонями за бёдра и начинает подкидывать Чимина как на американских горках. Чимин опирается на грудь Юнги и впивается ноготками, вызывая у Юнги животный рык. Он любит его такого несдержанного, с животным рвением тянущегося к нему хёна, безумно любит. Стон один за одним вырывается из уст Чимина. Фейерверк несметных ощущений и эмоций изголодавшихся друг по другу парней накрывает их одновременно, с удовлетворенным криком. Чимин падает в объятия своего парня, нежно прикасаясь к его губам, желая получить еще несколько крупиц любви. Но тут их планы прерывают. -Какого черта тут происходит?- раздаётся в дверях голос, от которого Юнги резко разрывает поцелуй и пытается разглядеть из-за Чимина, кто стоит в дверях, уже зная, кто их потревожил. В дверях стоит отец и Намджун. Отец с нечитаемыми эмоциями рассматривает обстановку и две фигуры, застывшие на кровати в такой позе, по которой можно легко понять, чем они тут занимаются. А Намджун стоит , залитый краской, как только-только созревший помидор. -Знакомься папа, это мой парень. Чимин- подаёт голос Юнги, пока Чимин судорожно укрывается пледом.