Дневник Винцесто

"27.09.1873 Сегодня Элизабет стало хуже. Утром мы послали за доктором. ... Мне кажется Линда, горничная бабули, разбудила меня еще ночью. Однако, это уже не имеет значения. Разумеется, я спал в такое время. Послышался настойчивый звук в мою дверь, разбудивший меня. Затем из-за двери послышался испуганный голос Линды. - Мистер Винцесто, вы спите? Меня пробрал гнев. - Конечно, Линда, я сплю! Луна еще высоко! Я услышал, как Линда в испуге переступила с ноги на ногу. - Мисс Уилкс стало хуже.. Нужно звать доктора. Я моментально вскочил с кровати и оделся. Линда вошла. - Жду ваших распоряжений. - Сказала она мне и наивно посмотрела на меня. - Разве.. Разве никто другой не может сказать вам, что делать? - Нет, сэр. Миссис Браун предпочтет упасть в обморок, а слуги в доме слишком глупы. Только вы можете дать нужные указания. Я понимал, что медлить нельзя. - Тот, который живет в сторожке у ворот.. - я отчаянно пытался вспомнить имя сторожа, но оно ускользало от моего разума. - Билли Фонтейн! Точно. Пусть едет за доктором, скажи ему, что мистер Винцесто приказал. И скажи еще, чтобы поторапливался. Да, еще кое что. Иди передай Китти, этой маленькой бездельнице, пусть подготовит лекарства, те, которые вы, Линда, считаете необходимыми. Я буду у мисс Уилкс, и вы тоже приходите как можно скорее. Таковы были мои распоряжения. Линда кивнула и убежала. Я же направился к спальне Элизабет. У ее двери я помедлил и судорожно сжал пальцами ручку. Покои были слабо озарены светом свечки, стоящей у постели больной. Она лежала, положив голову набок на подушке. Она вся была в жару. Я подошел и сжал ее ледяную ручку в своих руках. Она была без сознания. - Что же вы, Элизабет? Вы должны, должны были поправиться! Я сделаю все, сделаю все: сверну горы, переверну моря и океаны, раздобуду клинок ада, да все что угодно вашей невинной душе! Лишь бы вы были живы, лишь бы ваша улыбка сопутствовала мне каждый день.. - шептал я, словно молитву, целуя ее ручку. Весь день я провел у ее постели, но она все также была в забытье. Доктор сказал, что ее слабые нервы могут погубить ее в ближайшие недели, если ей не станет лучше. От такого диагноза меня охватил холод. Я пообещал себе, что Элизабет Уилкс будет жить. Не только завтра и сегодня, а до своего смертного часа. И я был уверен, что он не на этом дне. 03.10.1873 Всю неделю Элизабет становилось все хуже и хуже. Весь дом замер в молчании. Я провожу у ее постели каждую свободную минуту. Она пришла в более твердое сознание и понимание только сегодня, и доктор разрешил мне с ней поговорить. Я вошел. Она смотрела своим бледным личиком на меня, лежа в постели. - Мистер Винцесто, как же я рада вас видеть!.. - еле-еле прошептала она. Слезы блеснули на ее глазах. Я чинно сел на стул подле ее постели и взял ее холодную, дрожащую ручку, поцеловал. - Наверное, мне суждено умереть молодой. Я велел ей замолчать. - Не говорите вздор, Элизабет. Она смотрела на меня своими прежде живыми глазами, глядела будто сквозь меня. В них я прочитал тревогу и страх. Ее бледное лицо вызывало у меня сочувствие и боль. - Когда мы только-только познакомились, мистер Винцесто, я поняла, что мы с вами родственные души. Вы же знаете, что это значит? Мы понимаем друг друга без слов. Мне нравилось смотреть на то, как вы вспыхиваете от гнева или ярости, или от всего вместе. - Элизабет, поверьте, мне тоже нравилось выводить вас из себя, - гармонично вставил я. - Но вас что-то тревожит. Что, скажите мне? Это вас угнетает. Она посмотрела на меня грустными, полными слез глазами. - Если я умру.. - тихо начала она. Но я ее внезапно прервал своим гневным басом. - Нет! Если вы посмеете сказать еще хоть слово о своей смерти, или о смерти вообще, то я клянусь, клянусь всем, я завяжу вам рот! Она улыбнулась. Я узнал ту самую улыбку, насмешливую и высокомерную, которой она одарила меня в самую нашу первую встречу. Я успокоился и поцеловал ее ручку. - Я не позволю вам умереть, вы меня понимаете, Элизабет? Вы нарочно выводите меня из самого себя, признайтесь же, моя.. Я умолкнул, обдумывая фразу, которую не закончил. Она испытывающе посмотрела на меня. Мы молча смотрели друг другу в глаза. - Я люблю вас, Элизабет Уилкс, и буду любить всегда, если даже смерть заберет вас у меня, и плевал я на то, что вы даже не успели стать моей, - коротко сказал я после длительного молчания под ее пронизывающим взглядом. - Внизу вы сказали, что любите меня как сестру и не более.. - После паузы сказала она со слезами на глазах. - Вы все слышали, дорогая моя овечка? - в ответ она лишь кивнула. Я кинулся обнимать и целовать ее. - Что вы, что вы, дорогая! Как вы могли поверить этим словам? Я был вне себя и не понимал, что говорю! Знал бы я, что вы все слышите.. Знал бы и тут же подарил бы вам все свое сердце! Но сейчас, сейчас все иначе. Я люблю вас, и буду любить до конца своего века, и в раю буду любить вас. Она растаяла в моих объятиях, и я чувствовал, как она всхлипывает у меня на груди. - Когда.. Когда вы сказали, что любите меня как сестру, мне стало так.. плохо, так дурно, что я даже не знаю, как я добралась до комнаты. - Что же вы, моя дорогая.. Я люблю вас. Скажите, любите ли вы меня? Она помешкала, будто стесняясь. Я улыбнулся, глядя ей в глаза. - Это смущение вам к лицу. Так любите ли вы меня, Элизабет Уилкс? - Я люблю вас. - В таком случае, выходите за меня. Выходите за меня замуж. - Спокойно произнес я и почувствовал легкую дрожь на ее пальцах. - Скажите "да", дорогая. Скажите это короткое слово, и мы будем счастливы. - Но если я умру? Что будет? Я ведь могу умереть.. И тогда, тогда вы будете навсегда связаны с вашей покойной женой, не успевшей родить вам и двух детей!.. - Она отстранилась и отвернулась от меня. Я схватил ее руки и притянул к себе. Мы некоторое время смотрели друг на друга, а затем моя пылкость охватила разум и я поцеловал Элизабет так нежно, как только мог. - Скажите "да", дорогая, иначе я умру. Не вы, а я. Вы будете жить. Я вас уверяю в этом. Только скажите "да". Она прижалась к моей груди и еле слышно прошептала "да". Блаженство наполнило меня. Она пообещала стать моей навеки! Я не мог поверить своей удаче. Нас прервали Линда и доктор Реверс. Они бесшумно вошли и мы с Элизабет не сразу увидели их. Наверное, они замерли в удивлении, увидя, что я сижу на кровати больной и обнимаю ее. Заметив их, Элизабет отпрянула от меня и залилась краской. - Я зайду проведать вас завтра. Доброй ночи, мисс Уилкс, - сказал я, кашлянув, и вышел из комнаты. 04.10.1873 Вероятно, бабуле передала болтливая Линда все, что вчера увидела в комнате Элизабет. За завтраком она начала издалека зарывать меня в могилу по доброй своей воле. - Энтони, расскажи мне о здоровье дорогой, бесценнейшей нашей мисс Уилкс. Я уверена, ты как никто другой осведомлен о ее душевном и физическом состоянии, - сказала она, смотря на меня насмешливо. - Не могу сказать ничего определенного. Вам следует спросить об этом доктора, бабуля. - Зачем мне доктор, если ты, Энтони Уэйд Браун Винцесто, посмел так.. Бесчестно, так унизительно опозорить непорочную мисс Уилкс?! - в душах вскричала бабуля. Я сначала улыбнулась, стараясь сдержать смех, но затем залился таким хохотом, что скорее всего, его слышали даже на третьем этаже, где обитают слуги. Бабушка недоумевающе смотрела на меня, а я не мог остановиться и все смеялся и смеялся, пока Линда, испуганная как мышь, не вошла в столовую справиться о том, все ли со мной в порядке. - Линда, он наверное свихнулся! - сказала бабуля, и это заставило меня смеяться еще больше. Наконец, успокоившись, я смиренно, строго и со слезами от смеха на глазах, сказал: - Линда, что вы наплели обо мне и мисс Уилкс моей дорогой наивной бабуле? - я не мог нормально говорить, ибо мне все еще было смешно и, наверное, мое лицо выглядело крайне устрашающе. Линда стояла, молча смотря в пол. Она не осмеливалась поднять на меня глаз, боясь моего праведного гнева. - Линда, - продолжил я, - как ты могла сказать моей дорогой бабуле такие неправдоподобные мерзости обо мне и непорочной мисс Уилкс? А вы, бабуля, чем вы лучше? Как вы могли поверить в такие вещи о мисс Уилкс? - я все еще сдерживал смех, смотря на смущенные лица старушки и горничной. - Право, сэр, я не говорила миссис Браун ничего подобного.. Я лишь изложила вчера вечером, что.. Она умолкла. - Линда, - начала бабуля, - хочешь сказать, что ты имела в виду совсем другие вещи в своем эмоциональном и чувствительном вчерашнем рассказе, которым ты чуть меня в могилу не положила?! Я смотрел на них и мне хотелось смеяться. Сквозь слезы смеха, я махнул рукой, и сказал: - Иди, Линда, и более не распускай слухи по дому, иначе скоро вы действительно положите бабулю в могилу своей пустозвонной болтовней. Линда послушно быстро выскользнула из столовой и мы с бабулей остались вдвоем. Я пристально смотрел на старушку, а она на меня. Я улыбался мерзкой улыбкой, а она сидела в полном непонимании. - Как ты объяснишь все слова Линды? - Очень просто, моя дорогая бабуля, - я помедлил, желая испытать ее терпение (знаю, это нехорошо, но мне так хотелось!), и поэтому взял в руку вилку и начал ее медленно крутить, не говоря ни слова, но продолжая смотреть на старушку. - Ты никогда не отличался манерами, Энтони Уэйд. Удивительно, что у Розмари вырос такой сын! - она помолчала как бы ожидая, когда я скажу что-то в свое оправдание. Но я молчал, лишь ехидно смотря и улыбаясь. - Говори же уже, мальчишка! Она устремила на меня свой цыганский взгляд, а я неторопливо откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. - Знаете, бабуля, я пребывал у постели мисс Уилкс вчера, как в Эдеме. Она как чудесный цветочек, за которым нужно ухаживать, чтобы он распустился и дал плоды. Таковой я ее вижу. Прекрасный сад - Эдем.. Да, бесспорно, она больно и слаба, но, знаете, бабуля, некоторые цветы должны пережить зиму, суровую и беспощадную, прежде чем распуститься. - Слишком много воды и слов, мальчик. У меня скоро уши отвянут слушать тебя про Эдем, учитывая то, что ты всегда мне казался атеистом. - Эдем был предназначен для жизни людей, бабуля, с самого начала. Где-то между Армянским нагорьем, Месопотамией и Индией.. Может, отправиться в дальнее плавание и найти этот сад? Было бы чудно. - Не испытывай мое терпение, Энтони Уэйд. Неужели ты и вправду настолько низко пал, чтобы опорочить ослабевшую мисс Уилкс?! - с жаром, почти крикнув, сказала бабуля, нагибаясь над столом. Я залился смехом. - О чем мы говорим, бабуля? - она смотрела на меня невозмутимо. - Я делал ей предложение! Бабуля изумилась до глубины души. - Ты же сам мне говорил, что почти уверен в том, что она тебе откажет? К тому же, ты питаешь к ней, говорю твоими словами, "любовь к сестре". - Я ошибался, бабуля, глубоко ошибался. - Что же ты будешь делать в случае ее смерти? Я бросил на бабулю гневный взгляд. Она отпрянула с испугом. - Она не умрет. Этим закончился наш завтрак. После него я пошел наверх выполнять свое обещание мисс Уилкс. Я постучал в дверь Элизабет и услышал мягкое, негромкое "Войдите!" и харизматично открыл дверь, поклонился, подошел к мисс Уилкс и поцеловал ее ручку. - Вы сегодня особо по-щегольски одеты, мистер Винцесто, - сказала она мне, сидя в лучах солнца и забавно улыбаясь. В комнате была также и Линда - она убирала пыль с комода и разговорила с Элизабет до моего прихода. Сегодня я и вправду был одет очень по-щегольски: сюртук с вывернутыми наружу карманами (поверьте, я не сумасшедший, просто так модно), слегка взъерошенные волосы и трость. Я лихо отдал по полу стук сапогами и присел на стул. - Вы куда-то собираетесь ехать? - спросила меня Элизабет, как только Линда вышла из комнаты. - О да, моя птичка, но вы не волнуйтесь, ибо я вернусь скоро и проведу с вами все свое время. Как вы себя чувствуете сегодня, дорогая? - Намного лучше. Вчера доктор сказал очень утешительные слова. - Я счастлив, что это так. Поэтому я приглашу посидеть с вами бабулю, пока покину дом по неотложным обязательствам относительно нашей.. Впрочем, мы с вами обсудим это чуть позже. Я нежно попрощался с мисс Уилкс и позвал бабулю наверх, составить ей компанию. А сам я отправился справлять некоторые дела относительно свадьбы."