Что такое верность?

Асока вошла в Зал Совета и поприветствовав остальных, заняла своё кресло. Звание члена Совета Анклава предполагало такую роскошь, но исключало вольное поведение и потому тогрута вошла в Зал строго после Главы Совета и только учтиво поклонившись остальным, смогла занять собственное место. Пока остальные не устроились или не пришли, Асока в который раз подумала о том, что за все её тридцать пять лет жизнь в очередной раз выкинула крутой вираж. Тут поднялся Глава Совета и сообщил, что сегодня у них не будет ничего особенно важного, только ей, Асоке, как ответственной за связи с общественностью, предстоит пересмотреть список мероприятий и подписать договора на них. Что ж, не так и сложно это, управится за час, максимум, а потом свобода. Но, увы, только в том смысле, о котором говорит известная пословица: одиночество - это свобода, которой не рад. И новая должность члена Совета оставляла слишком много времени, достаточного для того, чтобы погрузиться в горе. А ведь прошло едва ли больше полугода, когда Асока похоронила мужа. Предательский выстрел мандалорского наёмника настиг Лакса в момент, когда тот менее всего этого ждал. Он спокойно направлялся домой после переговоров и отпустил охрану и едва зайдя в родной двор, получил заряд бластера в висок, смерть наступила мгновенно. Убийство мужа сильно подкосило Асоку, ведь Лакс стал для неё близким и родным человеком, хоть она его и не любила. Но именно он был для неё настоящим оплотом спокойствия, надёжности и уверенности в завтрашнем дне. Она привыкла к этому и была уверена, что так теперь будет всегда.. Увы, Дозор смерти считал иначе и одиночество - старый и верный спутник жизни Асоки снова вернулось на прежнее, насиженное место. В душе обрадовалась пустота, заполнить которую было нечем. Люк закончил обучение и теперь служил на Корусанте, прилетая на Коррелию только по выходным, она сама к нему не летала, не желая останавливаться в храме джедаев, с которым было связано так много всего тяжёлого. Люк не раз предлагал и ей перевестись туда, но та, понятное дело, отказывалась, но с радостью приняла должность в Совете Анклава, хотя и сложно было вникать в руководящие принципы. Возиться с деловыми бумагами удовольствия тоже не доставляло, но Лакс научил её правильно классифицировать документы и объяснил многие термины, что были непонятны и со временем Асока разобралась. Сейчас как раз занималась чтением мероприятий и скоро устав вникать в сухой официальный текст, стала почти не глядя подмахивать подпись. - Ну и ладно, - сказала она наконец - Из года в год всё это устраивалось и ничего, никто не плакал. Значит и сейчас слезы лить не будут. Взяв очередной документ, Асока машинально прочла его название и вдруг ощутила как сердце бешено заколотилось о ребра, а дыхание замерло где-то посреди горла. Речь там шла о переводе какого-то падавана на Корусант и в графе будущего куратора стояло - Магистр Энакин Скайуокер. Пальцы заходили ходуном и договор выпал из рук, приземляясь прямо на сапоги...

***

На летной станции Кесселя проблем не возникало, молодые пилоты справлялись и никто не попал в лапы преступникам, то есть, навыки Хана пригождались мало, но и без дела он не сидел. Старательно налаживал быт станции, подсказывал пилотам верные маневры, а в свободное время писал письма Лее. Он скучал по ней, гораздо сильнее, чем мог ожидать и в этих письмах словно бы разговаривал с ней, рассказывая и объясняя мотивы своих поступков. Постепенно на белый лист бумаги сами собой ложились мысли, сложенные в слова: "Ты всегда знала, что я тебя не люблю, возможно это правда, как и то, что я никогда не рассматривал тебя как будущую спутницу жизни. И сделал это только тогда, когда твой отец предложил мне это. Я согласился тоже не сразу, я загадал, что сделаю предложение, если в тот день ты будешь в сенате. Ты оказалась там и я сделал. И, представь себе, не жалею об этом, я быстро к тебе привык и часто скучаю. Да, единственной моей любовью, без которой не было смысла жить, была Ки'ра, ты это знаешь и это хорошо, что между нами нет тайн. Но есть и другое, то, что я прирос к тебе всей душой и сейчас мне плохо от того, что тебя нет рядом. А я хочу постоянно видеть тебя, слышать твой голос, ощущать тепло твоего тела, да и просто знать, что ты есть возле меня. Часто, делая что-то, я думаю, что бы ты сказала на это, а иногда даже веду с тобой мысленный диалог и даже как будто слышу, что ты мне отвечаешь. Пускай мы сошлись не по любви, но здесь, сейчас, когда рядом нет никаких женщин, я понял, что и само понятие Любовь значит совсем не то, к чему мы привыкли его применять. Любовь в семье это прежде всего уважение, взаимопомощь, верность, бережное отношение друг к другу. Да, этого не так много, но в этом нет ничего, что мы не смогли бы сделать вместе. Мы принимаем друг друга такими, как есть, со временем я забуду о твоей измене, а ты о своей глупой страсти к Бэйлу. Я не хочу упрекать тебя этим, просто хотел бы помочь тебе победить эту тяжёлую зависимость, в которую загнали тебя детские комплексы и в ней они воплотились. Я так хочу сделать всё, чтобы ты поняла, что даже если мы разведемся, Органа всё равно не будет с тобой. Но я так же понял, что ты попросила развод не поэтому, что причина тому была совсем иная, я так хотел бы донести это до тебя, но не знаю как, помоги мгн сказать тебе то, что я чувствую..." Хан отложил исписанный с двух сторон листок, перечитал и ужаснулся. Да, с точки зрения Леи это послание будет выглядеть примерно так: Я никогда тебя не любил, любовь моей жизни - Ки'ра, а ты всего лишь маленькая дурочка с кучей комплексов, которую можно лишь пожалеть. Вряд ли это именно то, что Лея захочет прочитать и что принесёт радость в её положении. Другие письма смотрелись не лучше. Хан взял всю стопку и порвав одним махом в клочья, отправил в мусорку. Затем взял новый лист и вновь принялся писать: "Лея, прости, что долго не выходил на связь, здесь очень много работы. Я под конец дня так устаю, что едва добираюсь до кровати. Но это лучше, чем я сидел бы без дела на Корусанте и главное, мне не приходится рисковать жизнью и у тебя нет причин беспокоиться обо мне. Я очень скучаю по тебе и нашему ребёнку. Очень хочу его увидеть и очень люблю тебя, теперь это уже уверенность. Береги вас обоих, я знаю, ты ждёшь меня. Целую, твой Хан".

***

Асока нервно расхаживала по своему кабинету в тщетной попытке успокоиться. Налила себе воды, но тут же вылила. Достала таблетки, но тут же убрала обратно. Он, точно он, ошибки быть не может. Такие редкие имя и фамилия. И почему прошлое напомнило о себе именно сейчас, когда она и думать о нём перестала, потеряв надежду на лучшее? Член Совета, надо же, добился своего! Да, с Асокой он не смог был подняться так высоко, да и не нужна она ему давно, счастлив со своей Падме и думает каждый раз, входя в зал и садясь на своё кресло: "Как хорошо, что не остался с этой беременной дурой". Хотя, ничего подобного, никакая Асока не дура. Пережила его пинок и не ничего. Не спилась, не скололась, не бомжует. И пусть Энакин это знает и она придумала как устроить это.