Замок на песке

Энакин пришёл в обед и они вместе пошли в сенаторскую столовую. Они взяли по стакану сока и сели за дальний столик. - Падме, я нашёл выход, - сказал юноша, глядя на то, как та с жадностью пьёт и пододвинул ей свой стакан - Мы будем жить вместе, распишемся, пусть мне и нельзя, но я знаю, как сделать это втайне от Ордена, учитель не выдаст, он любит меня, хотя и часто ругает, а твоего ребёнка я признаю и буду любить как родного. Скайуокер говорил быстро и сбивчиво, будто спешил высказать то, что родилось в его мыслях этой неспокойной ночью. А Падме смотрела на него, отставив от себя оба пустых стакана и думала о том, что у парня довольно приятная внешность. Конечно, эта нелепая прическа падавана здорово портит его, но вот в глазах и выражении лица уже явственно прослеживается черты взрослого и серьёзного мужчины, который хочет быть сильным и ответственным за других и главное, стремится показать это. Не столько самому себе, сколько тем, кто рядом. Очевидно, учитель чересчур давит на него, постоянно напоминая о том, насколько тот ещё не состочтелен, как специалист. Вот Энакин и думал сотворить что-то из ряда вон выходящее, заставив тем самым наставника посмотреть на себя иначе. Например, женится, что в принципе джедаям нельзя, так ещё и на девушке, мало того, что старше себя, так ещё и с чужим ребёнком под сердцем и совершенно не подходящую ему ни по каким канонам и заставить учителя принять её. Ведь, чем сильнее закрутить пружину, тем больнее она потом ударит. Это знает любой, но сам Скайуокер об этом даже не подозревает. Сидит перед ней с благородными намерениями и совершенно уверен, что так оно и есть. А на самом деле корень ситуации - отношения с учителем. Падме сама себе удивлялась, тому, что у неё совсем не осталось иллюзий, она видела людей насквозь. - Спасибо, Энакин, я очень тронута твоим предложением, - сказала она наконец - Но принять его я не смогу, так как всегда буду помнить о том, что его отцом был Раш. Прости, но от этого не спрятаться. Ребёнка не будет. Хотела так же добавить, что это только её проблемы, но не смогла, не хотела окончательно обижать этого хорошего человека, да и жёсткости не хватило. В тот же день Падме отправилась в маленькую больницу на Нижнем уровне и записалась на аборт. Энакин навещал её и приносил любимые джоганы. Врачи смотрели на него с неприязнью, видимо считая, что он и есть отец нерожденного ребёнка. Но стоило ей только увидеть эти фрукты на тумбочке, едва отойдя от наркоза, то она поняла, что ей тошно даже смотреть на них. Больше того, Падме всю жизнь теперь будет их ненавидеть, за одно напоминание о том, что ей пришлось совершить.

***

Через два месяца Падме получила приглашение на свадьбу. Оно пришло на электронную почту её рабочего датапада. Она едва не задохнулась, почувствовав себя так, словно ей дали поддых. Девушка не ожидала, что испытает такую боль. - Удали его и никуда не ходи, - сказал Энакин, бывший при этой сцене. - Если бы всё было так просто, - ответила Падме с сожалением - Ведь, как ни крути, Сола моя сестра, на свадьбе будут все наши родные и если я не появлюсь, это грозит скандалом. Лицо Энакина при этих словах напряглось, брови сошлись на переносице, а глаза приняли доселе незнакомое выражение жёсткости. Падме не знала, что он может быть таким. Скайуокер встал и нервно заходил по комнате взад-вперёд. Наконец он не выдержал и выплеснул то, что накипело в душе: - Я совершенно тебя не понимаю! Как ты вообще можешь так думать после того, что эти двое с тобой сделали! Да они превратили тебя в какого-то дроида! Я ни разу не видел твоей улыбки! Не слышал твоего смеха! И после этого ты боишься какого-то скандала! Да пускай они все... Да, чтобы им... Энакин не знал как выразить свои чувства к незнакомым ему Соле и Рашу, при этом не опустившись до нецензурных выражений. От этого он только краснел и размахивал руками, заставляя Падме удивляться на него. Сейчас она видела, как тот негодует и откровенно гневается, именно это и стало для неё самой толчком к решительным действиям. Она твёрдой рукой взяла датапад и отправила приглашение в корзину, а затем и вовсе очистила её, чтобы и памяти не осталось об этом кошмаре. - Молодец! - похвалил её Энакин - Вычеркни из памяти их обоих, сделай вид, что их просто не существует и научись жить заново. Это напоминание было своевременным, учитывая то, что близились экзамены. Энакин буквально заставлял Падме ходить на занятия и готовиться к ним, напоминая так же о том, что разбитое сердце не смертельный диагноз и в жизни если много чего такого, что достойно не меньшего внимания. Это отчасти помогало, отвлекая от постоянных мыслей о Раше и Соле. От того, чтобы не представлять их вместе. Не видеть картин из близости. Не считать дни до их свадьбы. Но если бы это было так просто. Сола постоянно звонила Падме, хотя та постоянно меняла коммуникаторы, сестра непостижимым образом узнавала их номера и продолжала добиваться её внимания, прося о возрождении дружбы. Она так прямо и говорила: нам нужно вернуть нашу дружбу. Как будто речь шла о возврате денежного долга. - Я слышала, ты тоже времени не теряешь, - слышался в динамике радостный голос Солы - Такого красавца себе нашла! Завидую даже! Так, что заканчивай обижаться, мы с Рашем ждём вас обоих на свадьбе. Падме отключала связь и потом долго не могла прийти в себя, готовая лететь на край галактики, только бы не слышать этот звенящий от счастья голос сестры. Но той было мало одних звонков и за неделю до свадьбы они оба явились в жилище Падме. Вот когда она поблагодарила Силу за то, что познакомилась с Энакином и тот оказался в этот момент с ней рядом. Раш и Сола ждали Падме внизу и когда они с Энакином спустились, оба поднялись им навстречу и Сола рванула сестре так быстро, что Падме не успела увернуться. Энакин видел, как вздрогнули её ресницы и побледнело лицо. Та сделала вид, что рассматривает каблук та туфле и Сола, со всего размаха, врезалась в Энакина. Однако, не растерялась. - Вы ведь Энакин, да? - спросила Сола кокетливо, чуть склонив голову. Скайуокер утвердительно кивнул, не обратив внимания на приветствие Раша. - Давайте сядем, - предложил Кловис, когда Падме выпрямилась, Энакин нашёл рукой её похолодевшую руку и взглядом спросил, садиться ли им. Падме слегка кивнула и все четверо устроились на банкетке. Энакин усилился в самом углу, а Падме опустилась рядом и он тотчас же образовал вокруг неё защитное кольцо. Сола и Раш сели напротив. Скайуокер выглядел сурово и хмуро, Падме тоже не смогла улыбнуться, Сола, пытаясь под них подстроиться, тоже перестала улыбаться. - Энакин, а кто вы по профессии? - спросила она, глядя на него. - Джедай, - ответил тот лаконично. - Круто, уважаю! - продолжала она заливаться певчей птичкой - Так вот, мы с Рашем хотим, чтобы вы тоже были у нас на свадьбе, чтобы Падме не заскучала... Энакин почувствовал, как Падме напряглась к его руках. Спина выпрямилась, а руки нервно сжались. Его снова начала захлестывать злость. Оба они, и Сола, и Раш, вызывали в нём активную неприязнь. Неужели этот идиот не видит, кого на кого он променял. Да эта Сола настолько картонная и шаблонная, что кажется будто такими заполнены все улицы Корусанта, Падме же уникальна, подобных ей больше нет. - Простите, но вынужден вас разочаровать, - ответил Энакин Соле - Но это никак невозможно, поскольку в день свадьбы нас с Падме не будет на Корусанте. - Но как же так?! - всплеснула руками Сола, явно не будучи готовой к такому варианту развития событий. Ведь она так мечтала показать сестре своё превосходство. Похвастаться перед ней свадебным нарядом. Поразить шикарностью торжества, которое устроят для неё родители. Конечно, и без Падме всё будет то же самое - и свадьба, и наряд, и торжество. Но это всё равно, как есть варенье без сахара. Падме смотрела на Раша, вот уж кому было явно без разницы, будет она на свадьбе или нет. Энакин ощущал внутреннее беспокойство, какое когда дело касалось кого-то близкого ему. Он ощущал напряжение девушки в его объятиях и понимал, что та готовится к решительной атаке, сейчас она готова на всё и если тот ей сейчас не поможет, то последствия могут быть необратимыми. - И куда же вы собираетесь, если не секрет? - спросила Сола, привычно продолжая кокетничать, она явно надеялась, что сестра поломается для вида и согласится. - На Шили, в свадебное путешествие, - последовал такой же короткий и твёрдый ответ, возымевший эффект разорвавшейся бомбы.